Его студентка

Глава первая. Приехала

POV Майя

Ну здравствуй, милый дом. Очередной.

— Ладно, твоя взяла. Здесь симпатично, — признаю, разглядывая двухэтажный коттедж в бело-коричневых тонах с закосом на западные дома с ящичной конструкцией.

Весь этот закрытый частный посёлок соблюдает единую стилистику, но стоящие рядом друг с дружкой здания отличаются. Не штампованные близняшки.

— Симпатично? Это целый дом, а не наша прошлая квартирка! — возмущенно вздёргивает бровь мама: крашенная блондинка с такими данными, что модельный бизнес должен бегать за ней по пятам, тряся контрактами. Должен, но не будет. Для моделей она уже считается староватой, в свои-то тридцать пять.

— Квартирка была в центре Петербурга. А теперь до него надо час ехать.

— Ничего страшного. Квадратные метры с лихвой компенсируют этот нюанс. И ты ещё не видела свою комнату. Теперь туда влезут все твои наряды. Устя, не убегай! — мама поспешно переключается на пятилетку, уже умчавшуюся в раскрытую дверь дома. И бежит следом за ней, бросая мне: — Майя, проследи, чтоб грузчики ничего не забыли.

— Ага. Им же офонареть как нужна твоя коллекционная фарфоровая посуда, — хмыкаю, но выполняю, что велено, впериваясь строгим прищуром в нанятых мужичков, перетаскивающих наши скромные пожитки через распахнутую настежь калитку.

Какое счастье, что в этот раз мы оставили максимум мебели на прошлом съёме! Иначе бы процесс затянулся. А так они вдвоём весьма шустро опустошают свой грузовик, оставив крупногабаритку напоследок.

— Эй, эй. Вот с этим поосторожнее, — встрепенувшись, отбираю у одного из грузчиков звякнувшую коробку. — Не видите, написано же: «ОЧЕНЬ ХРУПКО!», — ай. — И тяжело. Что она туда засунула, свои хрустальные гири?

— Давайте помогу, — кто-то забирает у меня закрывающую обзор ношу и лишь тогда я замечаю высокого брюнета в черной водолазке и джинсах.

Чертовски симпатичного, между прочим! Глаза выразительные, насыщенного зелёного цвета, как ещё не успевшая пожелтеть по осени листва, кожа загорелая, скулы чётко очерченные, лицо гладко выбритое…

Сколько ему? Много старше меня, но младше мамы… Двадцать семь, двадцать восемь?

— Э-э… Спасибо.

— Не за что. По-соседски, так сказать.

— По-соседски?

— Так точно. Я рядом живу, — он дёргает подбородком в сторону дома, стоящего всего в нескольких метрах от нашего, от чего передние пряди в красивой небрежности падают на высокий лоб.

— О… Прикольно, — конкретно залипаю на этого нового соседа. Надеюсь, что хоть слюну при этом не пускаю. А то за мной станется.

— Куда поставить? — тот прекрасно это видит, но галантно переводит стрелки, напоминая о коробке.

— А? — Майя, приди в себя, ау! Включай соображалку. — А, да. В дом... — провожаю его внутрь, выискивая свободное место. Нахожу. — Сюда можно бросить. В смысле, не бросить, положить, — киваю на высокую барную столешницу, разделяющую кухню и гостиную.

«И меня разложи тут же, если несложно», — мысленно добавляю, и в ужасе вздрагиваю. Аксёнова, ты нормальная вообще? Что за пошлые мысли?

— Понял, ставлю.

— Спасибо… Я бы предложила чаю, но, если честно, понятия не имею, в каких коробках лежит чайник и сахар.

— Значит, в другой раз.

— Ага…

«Не забудь только потом предложить себя вместо пирожных на десерт», — ехидно подначивает внутренний голос.

Да ё-маё! А ну заткнись, предатель!

— Майя, я же просила проследить за грузчиками. Им же веры нет. Либо перебьют всё, либо зажмут, — мама появляется на лестнице, ведущей на второй этаж. — Устинья уже оценила свою комнату, довольная как… — она осекается, замечая постороннего и словно по щелчку преображается: спину выпрямляет, грудь выпячивает, обольстительную улыбку нацепляет. Ну просто леди из высшего общества. Будто не она совсем недавно скулила, что жутко устала и мечтает скорее прилечь. — Добрый день. Не знала, что у нас гости. Да ещё и такие приятные.

Ой, всё. Началось.

— Это наш сосед, — выразительно округляю глаза, умоляя её выключить флирт. Мы же только приехали, эй! — Помочь согласился с переноской шмоток.

— Да. Вадим, — тот вежливо протягивает ей руку для рукопожатия, вот только выпускать его так просто мама уже не собирается. Вцепляется в ладонь идеальным маникюром.

— Очень, очень приятно, Вадим, — настолько открыто кокетничает та, что неловко становится мне. — Оксана. А это моя дочь Майя, но вы, наверное, уже знакомы.

— Дочь? — искренне удивляется он, не без труда высвободившись. И умудряясь при этом сохранять невозмутимый вид, во даёт. Красавчик.

По поводу недоумения — это уже база. Нас всегда путают с сёстрами. Привилегия рождения ребёнка в шестнадцать и тщательного ухода за собой. О чём говорит, по меньшей мере, три ящика маминой косметики.

— Старшая. А наверху громыхает младшая заноза, — закатываю глаза до потолка, откуда слышится топот.

— Надо же. Не подумал бы, — хмыкает Вадим. — Что ж, добро пожаловать. Район у нас мирный, так что вам здесь понравится.

— Не переживайте, мы тут всё равно ненадолго, — отмахиваюсь. — Зная маму, к следующему лету съедем. Как только ей в который раз разобьёт сердце очередной дебил.

Не просто так же снимаем четыре стены вечно у чужого дяди. Для того, чтобы взять ипотеку нужно как минимум желание осесть и пустить корни, а у неё его отродясь не было.

— Майя! — возмущённо поджимает губы мама.

— Что? — лишь развожу руками. — Будто это не так.

— Было-то всего дважды.

— Пять раз, мам. Пять. Но кто считает?

— Неважно, — та торопливо меняет тему, сосредотачивая внимание на Вадиме. — В любом случае, сейчас мы тут и будем очень рады гостям. Как только разберём всё и обживёмся. Так что непременно заходите на ужин. Я приготовлю свой фирменный мясной пирог. Пальчики оближешь.

— О, да. Только потом в туалете стелите. Чтоб бегать не пришлось, — ох уж этот суровый родительский взор. Было бы страшно, но увы. Не в этой вселенной и не с моей легкомысленной мамулей. — Да шучу я, шучу. Разряжаю обстановку и всякое такое.

— Хозяйка, куда кровать затаскивать? — один из рабочих в фирменном комбинезоне компании появляется на пороге, вытирая взмыленное лицо.

Ого, они настолько оперативные, что уже до детской мебели добрались? Устька единственная везучая — всё добро с собой привезла. А вот мне придётся довольствоваться тем, что имеется в готовой комплектации, предусмотренной арендодателями.

— На второй этаж, крайняя комната слева, — встрепенулась мама. — А вы оказываете услуги сборки? За отдельную плату, разумеется.

— Только если не официально. И то, завтра. На сегодня у нас ещё три заказа.

— Завтра? Завтра поздно, ребёнку же надо где-то спать.

— Ой, брось, — успокаиваю её. — Я всё разбирала, я и соберу. Наверное. Только отвёртку найди.

— Вот именно, что наверное. В таком деле всё же нужна мужская рука.

О-о, ну ясно.

— Давайте я помогу. Инструменты у себя возьму, — прекрасно понимая, что значит этот многозначительный взгляд, обращённый на него, предлагает Вадим.

Чел, не надо. Беги. Ты хоть понимаешь на что подписываешься?

— О, я буду вам так признательна!

— Тогда сейчас вернусь.

Всё. Поздно.

— Ма-мааа, — протяжно скулю, едва он скрывается на улице. — Вот так сразу, серьёзно?! Мы тут даже суток ещё не провели, а ты уже пытаешься кого-то подцепить?

Того, кто приглянулся мне самой.

— Будешь в моём возрасте, поймёшь, что такими возможностями не разбрасываются. Замечательный же молодой человек! Сразу видно, воспитанный. И при деньгах.

— Это ты как поняла? По дому? Так может он тоже его снимает.

— По внешности. Ты не заметила часы? Дорогие. И ботинки хорошие, кожаные. Да и сам он видно, что за собой следит. А это большой плюс в мужчинах.

Ботинки и часы — только она и способна была углядеть такие вещи в первую минуту знакомства.

— Но кольца обручального, разумеется, нет?

— В том и прелесть, что нет. Ты разве не заметила?

— Нет. Этого я не заметила, — даже не подумала бы об этом, откровенно говоря. — А вот ты верно его охарактеризовала — молодой человек! Слишком уж молодой для тебя, тебе не кажется?

— А я что, старая что ли?

— Точно старше его.

— Да разве это проблема? Вот увидишь, он ещё оценит мою опытность.

Очень не хотелось бы. Количество наших с сестрой потенциальных отчимов давно скатилось в бесконечность, так что проходной двор из левых мужиков меня порядком достал за девятнадцать лет. Но разве она станет слушать? Устроить собственную личную жизнь для неё уже не первый год идея фикс.

— Ладно. Я пошла… в свою комнату… Где бы они ни была.

— Второй этаж. Первая дверь налево.

— Ясно, — прекращаю заведомо бесполезные попытки вразумить человека, который никогда никого не слушает и ухожу наверх — проверять, что мне там досталось по жребию.

Что ж, новая комната точно больше старой раза в два. Правда из-за задёрнутой плотной шторы, несмотря на солнечный день, тут царит неприятный полумрак. Рывком распахиваю её, тревожа пыль и заставляя ту закружится в воздухе. И сразу открываю настежь окно, чтобы впустить прохладный воздух.

Подоконник широкий — это хорошо. Будет удобно с подушками разместиться. А вот стена соседнего дома прямо напротив начисто перегораживает весь вид на дубовую рощу. Только на чужое окно и остаётся любоваться.

И всё же неплохо. Спальня просторная, стены выкрашены в светло-серый. Нейтральный и вполне подходящий цвет. Я жутко боялась каких-нибудь аляпистых орнаментов, как на прошлой квартире.

Мебели немного: белая кровать, прикроватные тумбы и комод. Навесная подставка под телек над ним имеется, а вот самого телека нет. Ничего, всё равно все давно всё смотрят в интернете, а её я отвинчу и повешу книжные полки.

Свободного места хватает, так что моё напольное зеркало, стеллаж и туалетный столик есть куда приткнуть. Но самый большой плюс новой обители — отдельная гардеробная за реечной раздвижной дверцей!

Боги, какая она большая! Мама права, туда точно вместятся все мои косплейные наряды! И больше не придётся отжимать полки в общей кладовке.

— Что ж, — встаю посреди комнаты, уперев руки в бока и одобрительно пожёвывая губу. — С такими вводными данными вполне можно работать.

У меня как раз есть пара недель обжиться, а там уже и новый семестр в универе начнётся. Правда теперь добираться до него придётся не двадцать минут, а битые полтора часа: на автобусе и метро. Так что вставать придётся намного, намного раньше…

Глава вторая. Новый препод

POV Майя

Спасибо моему Политехническому универу Петра Великого и стипендии, вот честно! Только он и удержал нас от переезда просто в область, а не в другой город. Как практиковалось прежде.

Трижды сменить школу, а? Как оно? Я скажу, как — паршиво. Даже если ты коммуникабельный ребёнок. И даже если одно время физрук был маминым ухажёром, и ты была на целый год освобождена от физкультуры, но получала при этом круглое отлично.

— Аксёнова, как лето прошло? — приветствует меня Никита Романов. Наша звёздочка. Капитан местной футбольной команды, занявший пост после перехода в другой клуб здешней спортивной легенды — Дениса Волкова.

Про него и его «эпичные» отношения с девчонкой с параллели — Кристиной Волковой, — тут не знает только что ленивый. Мне кажется, даже когда они оба выпустятся в следующем году, их репутация и приколы с тотализатором ещё долго после будут передаваться из уст в уста. По наследству1.

— Могло бы быть и лучше, — отзываюсь, распластавшись на парте щекой и широко зевая.

Подъём в пять утра — я попала в ад?

Нет, теперь точно надо сдать этот дурацкий «город», который я провалила уже трижды со своим неврастеником инструктором. Сдам и на каршеринге хотя бы быстрее добираться буду. Или для каршеринга нужно ещё опыт нарабатывать?

— Ещё не надумала пойти со мной на свидание?

— А у тебя ещё не сменилась пластинка?

— Не после твоих секси-нарядов. Это настолько горячо, что лучше тебе не знать, что я делаю с твоими рилсами перед сном.

Фу. Вот умудряется же он опошлить неопошливаемое. Впрочем, не он один. Таких комментаторов всегда хватает выше крыши, когда ролики залетают в реки2, но там хоть это просто сетевые ноунеймы. Удалил и всё. Тут же лично приходится терпеть подколы.

— Напомни свой ник.

— Чтобы ты меня опять заблочила? Ну уж нет.

— Я всё равно узнаю.

— Ну и что? Сделаю очередной профиль.

— Слишком много хлопот, чтобы передёрнуть на кого-то, Романов, — хихикает приземлившаяся рядом со мной веснушчатая Стеша. Стефания, если точнее. — Проще продлить подписку на порно.

— А кто сказал, что я не продлил? Но тут-то интереснее.

— М-да. Тяжело быть тобой, — смахнув рыжие кудри, легкомысленно откликнулась та и моментом забыла про Романова, настойчиво тряся меня за плечо. — Слышала, слышала? Изосимова наша в декрет ушла.

Ого.

— Да ладно? А она была беременна?

— Видимо, да. Хотя с её объёмами мы бы и девятый месяц не увидели. Короче, нам дают другого куратора.

Вот и славно. От предыдущего всё равно было мало толку.

— А вести социологию кто теперь будет?

— После обеда узнаем. Говорят, какой-то препод новенький. Перевёлся сюда из СПбГИК.

— Лишь бы не очередной старый хрыч вроде Игоревича. Я не выдержу второго душнилу.

— Будто Изосимова была лучше.

В общем, то да. Такая же нудная, вечно недовольная и любящая валить всех без разбору на экзамене.

— Ладно. Скоро узнаем, что за фрукт нам достался.

Узнаём. Как и обещано — после обеда в кафетерии.

Пары уже официально начались, но многорядная аудитория гудит ульем за отсутствием старшего. Неужели все так соскучились друг по другу за каких-то пару месяцев? Нет, я, конечно, нормально общаюсь с потоком, но вот чтобы прям визжать на радостях от встречи…

Только со Стешкой и могу. С ней и ещё одной девчонкой, оставшейся в другом городе. С остальными же общаюсь по мере необходимости. И по большей части, на своём канале.

Короче, проходит уже минут десять от потенциальных лекций, прежде чем в кабинет заходит…

ОН.

Да ладно?

— Прошу прощения за опоздание. Бумажная волокита никого не щадит, — здоровается со всеми высокий брюнет в белой рубашке навыпуск с закатанными рукавами и в потёртых джинсах.

Слышу восторженные девчачьи перешёптывания за спиной. Однозначно оценили «очаровательную неофициальность» того, кто в тот же вечер знакомства собирал мелкой кровать-домик, а мне, хотя я и отказалась от помощи, полуразобранный туалетный стол. И того, кого мама всё же после напоила чаем, не забыв приодеться в домашний кружевной костюм. Приличный, но…

Блин, вот бывают же в жизни совпадения!

— Итак, — продолжает как ни в чём не бывало мой сосед, пока не замечая меня. — Я Островский Вадим Юрьевич. Ваш новый преподаватель социологии. Вас много, так что простите, если не сразу всех запомню. Но для начала, кто у вас староста?

Тишина. И молчание.

— Аксёнова, чего тупишь? — тыкает меня в лопатки сидящая сзади Ленка. — Тебя спрашивают.

А? А, да. Меня ж ещё на первой лекции снова назначили. Вот только подавать голос всё равно не тороплюсь.

— Так староста есть или ещё не назначили? — не дождавшись ответа, снова интересуется Вадим… Юрьевич.

— Есть, есть, — Стеша незаметно пихает меня ногой. Приходится всё же поднять руку.

— Я староста.

О, немая сцена. Для меня.

— Отлично, — а вот препод и бровью не ведёт, что мы знакомы, хотя, разумеется, узнал. — Ваше имя?

— Майя Аксёнова.

— Майя, журнал посещений у вас?

— Да.

— Принесите, будьте добры.

Сказано — сделано.

— Спасибо, — награждает меня вежливой улыбкой Вадим… Юрьевич и кивком даёт понять, что я могу вернуться на место. — Что ж, а вот теперь давайте немного познакомимся и перейдём непосредственно к предмету…

— Ты чего так загналась? — пока он устраивает перекличку, самолично проставляя присутствующих и отсутствующих, Стешка вперилась в меня заинтересованным прищуром.

— Да нормальная я.

— Ну да, ну да. Скажи, хорошенький?

Она о Вадиме… Юрьевиче? Я, конечно, вкратце рассказала ей о соседе, на которого нацелилась мама, но имён то не называла.

— Хорошенький.

— Интересно, он женат?

Вовремя прикусываю язык, чтобы не сдать себя с потрохами.

— Не знаю, спроси.

— А вот и спрошу, — она с вызовом тянет руку. — Вадим Юрьевич, можно спросить? Вы женаты?

Аудитория тонет в смехе.

Во даёт! Вообще девица без комплексов. В смысле, я тоже так могу, и даже иногда делала (не с преподами, конечно, а просто левыми парнями, которые мне приглянулись), однако…

— Ваше имя? — усмехается Вадим… Юрьевич.

— Кислицина Стефания.

— Стефания, ваш вопрос имеет научный интерес или вызван обычным женским любопытством?

— И то, и другое.

— Тогда в обоих случаях ответ один — нет, не женат. Однако дальнейшее расспрашивание советую не продолжать, потому что работу и личную жизнь я не смешиваю. Я утолил ваше любопытство?

— Вроде того.

— Прекрасно. Значит, заодно отмечаю вас, — склонившись за длинным преподавательским столом, он сделал короткую запись в журнале. — Продолжаем… Голубева Екатерина на месте?

— Да.

— Зимин Олег?

— Тут.

Дальше особо не слушаю, целиком сосредоточенная на мужественных чертах лица, что с третьего ряда мне без проблем видны. Блин, реально ж хорош, засранец…

И мой препод!

И не дай бог новый поклонник матери.

Ну как так-то, а?

***

Честно, я вообще не запомнила лекцию. При том, что Вадим… Юрьевич оказывается классным рассказчиком. Во всяком случае сонное оцепенение на его парах никого не накрыло. Даже пацаны что-то нет-нет, да пытались записывать, а уж девчонки…

Те буквально утонули в мягком мужском тембре, что приправлял материал щепоткой юмора. Включая меня. Которая и так прекрасно запомнила его голос, но всё равно опять конкретно подвисла.

Когда нас милостиво отпускают, заторможено встаю с места, собирая в сумку толстую тетрадь на пружине и канцелярию. Уже иду на выход, но слышу:

— Майя, заберите, пожалуйста, журнал.

Ой, блин. Иду забирать.

Правда мне его так сразу не отдают. Вадим… Юрьевич даже отходит в дальний конец стола, чтобы мы оказались подальше от выходящего из аудитории потока.

— Майя, во сколько вы сегодня заканчиваете?

Э-э…

— У нас ещё одна пара.

— А потом домой или гулять?

Э-э-э…

— Хотелось бы последнее, но надо сестру забрать из сада.

Дела семейные. Чаще всего этим занимается мама, так как работает на удалёнке и почти всегда дома, но иногда ей приходится уехать в центр. И тогда на выручку прихожу я.

— Вы на машине?

— Только когда у моего автоинструктора случится инфаркт, а я попаду к нормальному.

Он что, улыбается?

— У меня на сегодня почти всё. Если хотите, я вас подожду. Отвезу домой.

Э-э…

— Зачем?

— Поговорить хочу.

— А сейчас нельзя?

— Мой разговор не по поводу учёбы. Это личное.

О, как.

— Ну… Если очень хочется, ждите.

— Отлично. Тогда в половину четвёртого жду вас на улице. Моя машина припаркована возле выезда.

— Ладно… — забираю журнал, и ещё более растерянная выхожу из лекционного зала.

— Чего ты там застряла? — Стешка тут как тут. Стоит, ждёт. — Глазки ему строила?

— Вроде того, — неоднозначно отзываюсь, думая о том, как будет выглядеть момент, когда я сяду к новому преподу в машину. Кто-то же точно увидит.

Впрочем, раз Вадима… Юрьевича это не волнует, почему меня должно? И вообще, если уж что и должно меня волновать, так это его некое личное.

Что, блин, там за личное?

Глава третья. Соседка

POV Вадим

Стою возле автомобиля, высматривая Майю. И нахожу, когда она показывается из-за угла.

— Не знала, что учителя так хорошо получают, — замечает она, кивая на мой внедорожник.

— Не переживай. Я взял его с пробегом.

— А, ну тогда другое дело. Конечно.

Языкастая. За словом в карман не полезет. Хотя на парах как раз-таки воды в рот набрала. Явно не ожидала меня увидеть. Собственно, как и я её. Сперва даже подумал, что помешался.

— Аккуратно залезай. Не испачкайся, — придерживаю ей дверь пассажирского, пока она, подобрав хвост белого вязанного кардигана, забирается в салон. Закрываю дверь, обхожу машину и занимаю водительское. Пристёгиваться просить не приходится, Майя делает это сама.

Выезжаем с территории университета, выруливая на главную дорогу. Молчим. Пассажирка и вовсе буднично ковыряется в телефоне, бежевый чехол которого украшен 3D стикерами.

— Как на новом месте? Привыкла?

— Мы уже на ты?

— Ну… Это в универе ты моя студентка. А вне его мы просто соседи.

Просто соседи. О, да.

«Просто» сосед же всегда тайком подглядывает в окна к другой «просто» соседке. Прошлые жильцы держали штору закрытой, так как расстояние между нашими домами до смешного крохотное, а вот Майя не заморачивается. У неё всё вечно открыто и настежь.

Не горжусь невольно приобретённой привычкой, но в свою защиту обязан отметить — это выходит ненароком. Просто рабочий стол с ноутбуком стоит так, что обзор открывается идеальный.

— И о чём же хотел поговорить мой сосед?

— О твоей матери.

— У-у… — усмехается она, заправляя темное каре по плечи за ухо. — Что, её старания уже дали плоды? Хочешь попросить у меня её руки и сердца?

Бр-р. Не доведи Господь.

— Наоборот. Хотел узнать: она всегда такая…

— Какая?

— М-м… Обстоятельная.

— В смысле, настойчивая?

— И это тоже.

— Всегда. Когда выберет кого-то целью.

Почему я так и думал?

— Я ничего против неё не имею, не подумай. Она весьма эффектная женщина, но…

— Не встаёт? — понимающе хмыкает Майя.

Аж так, да? Мы теперь настолько откровенны?

— Не лежит душа.

Более того, меня порядком начинает раздражать её назойливость. То она еды принесёт под предлогом «наготовила столько, что испортится», то у неё резко ломается что-то, — да так, будто кто-то специально прыгал на этой бутерброднице. То просто намеренно меня караулит, чтобы завязать диалог.

— Пробовал ей это сказать?

— Раз шесть, не меньше. Естественно, не в резкой форме, вот только она словно не слышит отказа.

— И не услышит, пока не будет чёткого и категоричного «нет».

— Всё настолько сложно?

— Как показала практика, неуверенные отказы нередко перерастают в бурный, но скоротечный роман. Правда всегда заканчивающийся печально. И громко.

— Громко, в смысле скандалом?

— И этим тоже.

— И что мне тогда делать? Сказать прямо в лоб?

— Желательно.

— И она не обидится?

— Обидится. Ровно до того момента, пока не найдёт себе нового подопытного.

— Ясно. Спасибо… — включаю поворотник, чтобы перестроиться на полосу, ведущую на КАД.

— Всегда пожалуйста. Что-то ещё?

«Да, задёргивай штору. Хотя бы тюлем прикройся, умоляю. Иначе я свихнусь», — думаю про себя, но вслух говорю совсем другое:

— Заранее извиняюсь за нескромный вопрос: а твой отец где?

— Вышел за хлебом и не вернулся. Как только узнал, что я из сперматозоида превратилась в плод.

— Значит, вы с сестрой не родные.

— Родные. По матери. И, если что, я люблю её до опупения. Загрызу, если кто обидит.

Знаю. В смысле, видел, как они играли на заднем дворе. И, опять же, в спальне Майи.

— Её папаша тоже сбежал?

— Немного подзадержался. Но в итоге тоже слился, Устьке не было и года.

— Каких-то ненадёжных партнёров выбирает твоя мать.

Майя блокирует телефон и впервые оборачивается в мою сторону, награждая плутоватой улыбкой.

— Она выбрала тебя. Ты тоже ненадёжный?

— Не мне судить, но я вообще-то имел в виду другое.

— Я поняла.

И продолжает улыбаться. Довольная такая. А ещё, не стану отрицать, непозволительно хороша. Юна, естественна и непосредственна. С беснующимся огоньком в голубых глазах и с милыми ямочками на щеках. Когда улыбается.

А этот её короткий топ с завязками на груди под кардиганом? Готов поспорить, под ним ничего нет, потому что ремень безопасности так пережимает её, что шнуровка растягивается, обнажая кожу.