- -
- 100%
- +
Да, Жюстен был так стар, что еще помнил аэропланы! Правда, он никогда не видел, как они летали. Эти блестящие махины просто неприкаянно стояли и тихо ржавели по краям свежевспаханного аэродрома, но их размеры поражали воображение ребенка. Ими перестали пользоваться еще в начале двадцать второго века, но руки не доходили, чтобы отправить на переплавку. А когда Ильдар годами позже лихо взмывал в небеса на своем аэроцикле, оттуда, с высоты, самолеты казались всего лишь антикварными модельками, брошенными и забытыми давно выросшим мальчиком.
— Чему ты улыбаешься? — Тельма тихонько дотронулась до его руки.
— Детство вспомнил. Что-то воздушной ваты захотелось.
— А что? Это идея! Полакомимся! — обрадовалась девушка, повернулась вполоборота и стала что-то набирать на пульте. И уже через минуту из кухонного процессора достала пышное сладкое чудо.
Теперь, когда можно было не притворяться андроидом, она наслаждалась каждым мгновением существования в человеческом обличье. Можно есть что хочешь, пить что вздумается, и прямо посреди дня, не исподтишка, а на людях, без малейшей боязни быть застуканной! Да за одно это чувство свободы она была готова расцеловать Ильдара! Какой же он душка! Хоть и притворяется умудренным взрослым мужчиной, но в душе он такой ребенок! И сладкая вата тому подтверждение. Как она могла о ней забыть?
— Так здорово! Спасибо! Тыщу лет не пробовала!
— Ты выглядишь моложе, — парировал с улыбкой Жюстен.
Она действительно молода и прекрасна. А сколько ей лет? Под кукольным макияжем не разберешь. Впрочем, какая разница. В любом случае намного моложе него. «Эх, сбросить бы лет этак двадцать, а может, все тридцать… Что хорошо в андроидах, не стареют гады. Вот Де Жан выглядит так же, как и тридцать пять лет назад. А я?»
Ильдар бросил мельком взгляд в зеркало заднего вида. Его седеющая копна волос резко контрастировала с золотыми локонами Тельмы. Мешки под глазами. Морщины на лбу… Эх-х! Внезапно нахлынула странная робость, он съежился, скукожился в кресле, стараясь даже невзначай ни задеть тонкую, почти прозрачную женскую руку, что лежала на подлокотнике. И тут же вслед осознанию реального положения вещей проснулась злость — злость на себя самого, что размечтался, как прыщавый подросток. Обуреваемый противоположными чувствами, Жюстен нахохлился, сердито сдвинул брови и молча уставился в недостижимую даль горизонта, чисто механически дожевывая тающие во рту сладкие нити.
— Что? Не понравилось? — вопрос вернул его в реальность.
— А? Да, нет! Вкусно, нет слов. Но детство, увы, не вернулось.
— А нужно ли? Мне, например, хорошо именно сейчас, в моем нынешнем возрасте. В мои тридцать я могу позволить себе то, о чем в юности даже думать боялась.
— Никогда бы не подумал, ты выглядишь намного моложе, честное слово! Это не в качестве комплимента, — поспешил уточнить Ильдар вырвавшееся признание.
— Спасибо. Это все декорация. Волшебство макияжа. Нам, андроидам, ведь стареть не принято, не так ли?
— Точно. Нас просто отправляют на утилизацию, когда хозяевам надоест, — ответил Де Жан.
— Тебе, мой друг, грех жаловаться.
— Я и не жалуюсь. Просто констатация факта. Наша продолжительность жизни определяется не годами, а прихотями человека.
— Ну, наша тоже не вполне от нас зависит. Как говорится, «человек предполагает, а судьба показывает фигу». И потом, это ведь не всегда так! Вот, например, ты будешь со мной до моего последнего вздоха, даю слово!
— Но потом все равно в утиль!
— Что-то мы не о том болтаем. К чему такие настроения? «Неизбежного избежать невозможно по определению» — гласит народная мудрость. Скоро прибудем?
— Через пять с половиной минут, — ответил Де Жан, кивая в сторону горизонта.
Действительно, впереди, там, где море незаметно переходит в небо, появилось зеленое облачко. С каждой минутой оно росло, постепенно превращаясь в остров, вздыбившийся над водой скальными породами, с узкой песчаной отмелью и крутым склоном над ней, нахлобучившим на себя пышную темно-зеленую шапку из пальм, эвкалиптов и тропических лиан. Каменистый обрыв был испещрен темными провалами, в одну из них аэроскат, послушный киберпилоту, и направился.
Природная пещера, превращенная в просторный гараж, легко вместила в себя и их кораблик. Здесь было много техники: и аэроцикл, и летающий конус последней модели, и катер на воздушной подушке. Аж завидки берут! Небось из богатеньких этот Питер.
В глубине пещеры виднелась витая лестница, ведущая к входу в дом. На настойчивые звонки откликнулся недовольный женский голос:
— Кто там?
— Мы из Института Генетических Проблем.
— Вспомнили-таки о своем сотруднике. Заходите.
В просторной полутораэтажной студии уютно. В камине горит огонь, возле широченного дивана из натуральной кожи зажжена настольная лампа. Однако хозяина нигде не видно.
— Что вам угодно? — вновь раздался тот же женский голос.
— А с кем имеем честь разговаривать? — вопросом на вопрос ответил Ильдар.
— Меня зовут Аэлита. Я менеджер по дому. В этой «берлоге», как любил называть свое жилище хозяин, управляю бытом.
— А где хозяин? Мы, собственно, хотели поболтать с Питером. Есть несколько вопросов.
— Откуда мне знать? Три дня назад ворвались служители Особого Отдела, настояли на срочном пробуждении Питера и, ни слова не говоря, исчезли, забрав его с собой, — в печальном голосе Аэлиты слышалось недовольство.
— И с тех пор ни разу не появлялся? — поинтересовался Де Жан.
— Нет. Но просил содержать дом в порядке и всегда готовым к его возвращению, — проворчал голос. — Только о себе и думает. Мне из-за этого даже не перезарядку уйти некогда. Но разве хоть кто-то об этом позаботился?..
— Аэлита, можно попросить тебя угостить меня чашечкой кофе? И, пока он готовится, я воспользуюсь туалетом? — на вопросительный взгляд Де Жана Ильдар прошептал: — Хочу немного осмотреться.
Увы, осмотр не дал ничего нового. Подозрение, что Маккларен просто прячется, развеялось. Здесь и спрятаться негде, все открыто для взора. Разве что гараж…
— Аэлита, большое спасибо. Кофе очень вкусный. Но мне показалось, что ты опечалена чем-то, не так ли?
— Еще бы не грустить. Хозяин редко покидал дом на столь долгое время. Хоть он раньше и пил, но все живое существо в доме. А теперь что? Одна оболочка, а не дом. Коробка с мозгами. Для чего я живу? Зачем все это? Думаю, мне пора на покой, вернуться к заводским установкам…
— Ладно тебе, ладно. Хватить причитать. Ты говоришь, раньше? Так он действительно лечился?
— Конечно! Все благодаря «Кабинке Возрождения».
— Ты имеешь в виду это яйцо? Слыхал о таких, но в реальности не видел. Думал, сказки очередные рекламные, — Жюстен показал на стильное овальное кресло в виде яйца с прозрачной откидной крышкой, что стояло сбоку у стены.
— Да. Для этого он его и приобрел. Все-таки у вас в институте что-то не так, — сердито заявила в конце своей тирады Аэлита.
— Почему ты так считаешь?
— Не кажется ли вам странным, что, пока мой хозяин пил не просыхая, это всех устраивало, а стоило ему решить вылечиться, так сразу неугоден кому-то стал?
— Согласен. Мы постараемся в этом разобраться. А никаких сообщений от него не было?
— Нет. Единственное, что он просил перед отбытием, это поблагодарить Стеллу, что позаботилась о нем перед его уходом в самоизоляцию. Питер ведь был совсем пьяненький, когда она со своим андроидом привезла его домой и уложила в каюту.
— Стелла?
— Вы точно из Института? Она же ваша сослуживица.
— А, ты имеешь в виду Стеллу Артуар! Хорошо, мы передадим. Спасибо за кофе, мы уходим.
— Погодите! Кажется, хозяин возвращается. Получила сигнал о прибытии его космолета.
— Замечательно! В таком случае мы дождемся его.
Панорамное окно во всю стену открывало прекрасный вид на безбрежную ширь океана. На безоблачном небе стала заметна блестящая точка. Точка росла стремительно, и в один миг превратилась в стальную птицу. В лучах заходящего солнца ее серебристые остроконечные формы казались крыльями райской птицы.
— Красивый, напоминает наконечник стрелы, — заметила Тельма, на что домоправительница проворчала:
— Само собой, эта модель так и называется — «Стрела».
Космолет, представлявший из себя комбинацию из расправленных крыльев для полета в атмосфере и остроносой ракеты для космических путешествий, «Стрела» скрылась внизу, медленно и осторожно влетев в подземный гараж. Не прошло и пары минут, как дверь распахнулась. Однако в прихожую вошел не долгожданный Питер, а женщина в сопровождении андроида. Это была Стелла.
Увидев незнакомых посторонних людей, она дернулась было, но дверь сзади уже захлопнулась. Андроид, что вошел с ней, тут же принял защитную стойку, загородив собой девушку. В руке его появился лазерный пистолет. Ильдар поднял руки, вслед за ним и все остальные:
— Успокойтесь! Мы не причиним вам зла. Мы ищем Питера. Стелла, вы не знаете, где он?
Девушка положила ладонь на вытянутую руку андроида, опуская ее вниз.
— Вы меня знаете? А, понятно, с вами Тельма, не сразу узнала. Привет, Тельма.
— Привет. Мы думали, что ты погибла.
— Так бы и случилось, если бы не он. Позвольте представить. А.И.С.Т.-26. Спецандроид-технарь для работы в космосе.
— Зовите меня просто Аист, — мягким баритоном отозвался андроид, убирая пистолет в боковую щель на теле.
— Я частный детектив Ильдар Жюстен, а это мой верный друг и напарник — Де Жан. С Тельмой вы уже знакомы. Позвольте узнать, что вас привело сюда?
— Прилетели вернуть Пиноккио.
— Что вернуть?
— Так свой корабль называл Питер. Разве он не в яйце?
— Увы, нет. Его забрали люди в сером три дня назад.
Стелла и Аист обменялись быстрыми взглядами, потом девушка вздохнула и промолвила:
— Думаю, это из-за нас… Черт! Не думала, что так выйдет. Жаль Питера.
— Мне кажется, беседа обещает быть долгой. Давайте присядем и спокойно поговорим, — заметила Тельма.
— Даже не знаю, с чего начать… — задумчиво пробормотала Стелла.
— Может, с того, как вам удалось спастись? — подсказал Де Жан.
— Что ж. Пожалуй.
Часть вторая
Глава 10. Нежданный гость
С самого утра все шло наперекосяк. В апартаменте настойчиво воняло какой-то прокисшей тряпкой, вместо кофе получилась противная жижа, да еще зеркало в ванной стало давать советы, как привести себя в порядок, будто кто его спрашивал! Та еще подружка-зараза… Вездеход туда же: три раза останавливался по непонятным причинам, хотя расстояние рукой подать, по навигатору всего пятьсот тридцать метров. Можно было и пробежаться, но сама виновата, оделась на скорую руку, скафандр лень было натягивать.
Да и на работе не сложилось. Термостат вырубился, видимо, еще вчера, так что придется начинать все сызнова. Попыталась хотя бы анализ полученных данных провести, но куда там, компьютер упорно выдавал на экране «Ошибка 404». Уже двадцать третий век, а все те же проблемы… Хотя нет. В двадцатом веке это была просто надпись, а теперь нате вам картинку: слово «ошибка» в виде взъерошенных от ужаса волос, цифры четыре как два вылупленных глаза, а цифра ноль — разинутый в удивлении рот. «Крик» Мунка, точь-в-точь. Юмористы хреновы! Дисплей утверждает, что всю станцию лихорадит. То ли компьютерный вирус, то ли еще что.
Стелла натянула скафандр, решив возвращаться назад пешком. На технику надежды нет. Хорошо хоть искусственная луна — спутник с огромным, круглым, слегка вогнутым зеркалом, направляющим солнечные лучи, — работает исправно: прямо в зените висит огромным бледным кругом, освещающим бескрайние снежные поля.
За полгода, проведенные на Энцеладе, она все не могла привыкнуть к местному снежному ландшафту. Родившись в Калифорнии, Стелла снег-то видела всего раз, да и то один вечер. Странное ощущение: вроде вот он тут, белый и пушистый, а наутро одна слякоть и жижа. Будто привиделся. А здесь снег вечный, незыблемый, величественный. И в то же время веселый! Вокруг, куда ни кинь взгляд, россыпь бриллиантового крошева! Искрится снег всеми цветами, сверкает при каждом шаге новыми гранями, скрипит недовольно под подошвами, потревоженный непрошеным гостем.
Перед входом в «обитель» застыла на минуту, завороженная громадным фонтаном на горизонте. На фоне почти лилового неба он казался белым хрустальным подсолнухом, упорно тянущимся в небеса. Уже целый месяц тот одинокий высился вдали, а она все никак не могла собраться, чтобы отправиться туда и рассмотреть поближе этот уникальный феномен. На Земле такого не увидишь. «Вот завтра же возьму и поеду!»
Радужное настроение исчезло, как только она подошла к своей каморке. Дверь была приоткрыта. «Неужто впопыхах забыла захлопнуть?» — удивилась Стелла. Но неприятный сюрприз ожидал ее на кухне. Стол и шкафчик отодвинуты к центру, стена внизу разворочена, и возле нее копошится человек в блестящем серебром комбинезоне.
— Кто вы такой? Что вы тут делаете? Как сюда попали? — вопросы посыпались один за другим.
Человек плавно повернул голову на сто восемьдесят градусов, и Стелла поняла, что ошиблась. Это андроид. «Симпатичный, — автоматически отметила про себя она и тут же рассердилась: — И чего их такими смазливыми делают?»
— Вы сантехник?
— Я — Аист.
— Кто?!
— А.И.С.Т.-26. Артифишиал Интеллиженс Спейслинкед Текноложист, к вашим услугам.
— Чего так длинно! Как к тебе обращаться-то?
— Я предпочитаю Аист. По-русски так называют птицу, приносящую новую жизнь.
— Ишь ты, ничего себе, гляжу, грамотный. А чего в моей каморке забыл?
— Прошу простить за вторжение без спроса. Никого не было дома, а нужно было срочно осуществить ремонт. Иначе подстанция бы сгорела. Она у вас и так на ладан дышит. Устаревшая модель, — андроид продолжал говорить, повернувшись к ней лицом, а руки его тем временем продолжали что-то делать в провале стены.
— Не говори. Тут все старье. Станции уже почитай полвека. Да еще в таких экстремальных условиях. Удивляюсь, как тут вообще что-то работает.
— Не беспокойтесь, мэм. Раз меня вызвали, значит, все будет в порядке.
— Так, давай сразу условимся. Никаких мэм, мадам, мадемуазель, леди и кто еще там. Мое имя Стелла.
— Рад познакомиться с вами, Стелла.
— И еще, давай сразу на «ты». Хоть ты и андроид, но все же… как-то не по-человечески… и потом, я не так стара, чтобы на «вы». Договорились? Ну, вот и хорошо. Так ты говоришь, что тебя пригласили? Кто?
— Ваши автоматы-контроллеры. Получил сигнал SOS от вас пару дней назад и вот я здесь. Между прочим, с пограничной станции пришлось мчаться.
— Ого! Так ты за облаком Оорта побывал?
— И даже дальше приходилось.
— Ну и как там? Давно мечтала посмотреть.
— Ничего интересного. Опасно. Начеку все время. Эти астероиды подчас по таким странным траекториям летят, сразу не просчитаешь. Хотя мой Орги и не такое видывал, но все же пару раз влепило будь здоров!
— Кто такой Орги? — продолжала расспрашивать Стелла, сама удивляясь собственной разговорчивости. За полгода, что провела здесь, пожалуй, меньше произнесла слов, чем с этим андроидом. Хотя с кем тут разговаривать? В «обители», как громко называли это общежитие на сто двадцать каморок, особо-то и поболтать не с кем…
Иначе ее и не обзовешь — каморка и есть: две комнаты, душ с туалетом да крохотная кухонька, в которой только узкое кресло и столик на одного помещается. Заняты в «обители» чуть больше половины каморок, но ни с кем не удалось даже по-настоящему познакомиться. Разве что с соседкой напротив. Видела несколько раз угрюмые сутулые фигуры в коридоре, не разобрать в комбезах, мужские или женские, спешащие поскорей остаться наедине с собой. А как тут не спешить, если то и дело душераздирающие крики доносятся. Кто-то, видать, сходит с ума. Что обидно, по ночам чаще всего! Кажется, здесь все немного того… Так что особо не пообщаешься. А на работе одни приборы да компьютеры. Вокруг сплошь автоматы да роботы. Даже жизнь здесь строго по регламенту. Ровно в семь подъем, в тринадцать обед, в девятнадцать ужин, в двадцать три выключается свет.
«Может, потому и захотелось поболтать, пусть даже с андроидом. Он вроде не из разряда секс-игрушек, слава богу. Терпеть не могу их искусственно томные глаза, плоские комплименты, избитую, набившую оскомину сцену из плохой мелодрамы с одинаковым финалом: сперва разрядка, удовлетворение, нега, потом выход из собственных фантазий, отрезвление, одиночество и опустошенность. А этот, как его, Аист не заигрывает, говорит просто, спокойно, как равный».
— Орги — мой космический корабль-органайзер, — прервал размышления Стеллы андроид. — По сути дела, скорая техническая. Если хотите — прости, если захочешь, могу показать. Вот только с аварией на вашей станции закончу. У тебя уже исправил, стену восстановил, в ней кабель поврежден был. Сейчас все почищу.
— Не беспокойся. Сама уберу. Ерунда. Иди, спасай станцию. А за приглашение спасибо. С удовольствием принимаю.
Тьма. Кромешный мрак вокруг. Только тусклый багровый свет светильника, обозначающего аварийный выход. Глаза потихоньку привыкают к темноте. Могут даже различить красные лучи, идущие от этого светильника над дверью. В них вдруг становится различима паутина, тянущаяся из угла, в котором густым черным туманом скопилась пугающая тьма. Стелла с ужасом понимает, что багровые нити тянутся к ней, обвивая тело, руки, ноги. Она даже пошевелиться не может, завернутая в плотный кокон паутины! Липкий пот на лбу, сердце бьется в лихорадке, мороз по коже вздыбил волоски. Страх сковывает еще больше, когда Стелла замечает, что из тьмы на нее взирают восемь глаз. Поняв, что пойманная жертва не представляет опасности, паук выходит на свет. Ужас охватывает ее — у паука человеческое лицо! Длинной, тонкой, поблескивающей черным металлом конечностью с острыми коготками на конце он тянется к ее голове.
Усилием воли заставила себя открыть глаза. Уф-ф-ф. Слава богу. Это всего лишь кошмар. «Господи! Ну почему не снятся нормальные сны, как остальным? Как было бы здорово! Три часа сказочных видений, потом оздоравливающий глубокий сон, и просыпаешься полной сил! Как спят все нормальные люди! А мне если и снится что-нибудь, так вроде сегодняшнего кошмара. Или вообще ничего, просто пустота: закрыла глаза, открыла глаза. Будто и не спала вовсе», — думала, лежа в полутьме, Стелла. Механически бросила взгляд на циферблат. Пять часов утра. Еще рано. Может, удастся подремать?
Пронзительный крик поднял ее с постели. Опять! Где-то в соседних каморках тоже снятся кошмары. Как это надоело! Пойти постучать, что ли? Ну, так же просто невозможно! Даже ночью покоя нет!
Стелла, полная решимости навести порядок, выскочила в коридор и тут заметила сидящего у стены андроида. Аист сразу же поднялся на ноги и вежливо склонил голову.
— Ты чего здесь?
— Я же обещал вам — тебе свой Орги показать.
— Ну и?
— Ждал, пока проснешься.
— А чего в пол смотришь, почему не на меня?
— Жду разрешения.
— Какого еще разрешения? А, вот ты о чем! — только сейчас она осознала, что выскочила в коридор в чем мать родила. — Не обращай внимания, сейчас накину халат. Пойду этого крикуна успокою.
— Не стоит. Он вас не услышит.
— Это еще почему?
— Он не в себе. Мозговая деятельность нарушена. Как и у большинства жильцов здесь. Сейчас ему успокоительного в воздух впрыснут, он уснет.
Словно послушавшись андроида, крик прекратился, наступила долгожданная тишина.
— Ладно, чего тут торчать. Заходи. Кофе будешь? Ах, я забыла, — пробормотала было она, но неожиданно услышала в ответ:
— От кофе не откажусь. Спасибо.
Пять минут спустя, завернувшись в уютный пуховый халат, она наслаждалась чашечкой отличного на сей раз кофе, с нескрываемым любопытством рассматривая андроида. Тот с видимым наслаждением пил горячий кофе, закусывая только что испеченным кухонным автоматом песочным печеньем с миндальным кремом. Отставив в сторону фарфоровую кружку, Аист посмотрел на Стеллу:
— Спасибо, очень вкусно. Но я бы настроил ваш кухонный автомат. Он пересыпает сахар. В моем бокале его было на три грамма больше положенного. Что тебя удивляет?
— Первый раз вижу андроида, принимающего пищу. Ты же в ней не нуждаешься?
— А, вот ты о чем. Ты права, особой нужды в употреблении продуктов питания нет. Заряда атомной батарейки хватит еще на двадцать два года семь месяцев и четыре дня при умеренном потреблении. Но почему бы не воспользоваться дополнительной энергией и веществом для пополнения ресурсов? И, предваряя твой следующий вопрос, отвечу сразу: в отличие от человека, пища перерабатывается мной до конечных химических элементов, так что в использовании унитаза не нуждаюсь. Кроме того, я получаю от поглощения пищи удовольствие.
— Даже так?
— Мои обонятельные рецепторы способны различать более ста тысяч ароматов, рот — это маленькая химическая лаборатория, определяющая и анализирующая десятки тысяч сочетаний химических компонентов. Думаю, именно анализ сочетания ароматов и вкусов и приносит мне удовлетворение. А тебе?
— У-упс! Никогда не задумывалась… Просто мне хорошо случается, вот и все… Даже завидно стало. Завидно, что ты можешь так четко дать определение своим ощущениям, видишь причину их и взаимосвязь.
— Увы, тоже не всегда. Например, сейчас я чувствую, что в твоей квартире вновь появился слабый посторонний запах азотных и серных соединений, но источник определить пока не могу.
— Да? А почему я не чувствую?
— Количество молекул недостаточно для человеческого обоняния.
— Может, это хорошо, — пробурчала себе под нос Стелла, а вслух произнесла: — Пойду нацеплю скафандр.
Мягкая ткань скафандра из графена была приятна на ощупь. Она плотно облегала фигуру. Теперь шлем и еще пару минут «побыть Венерой», как Стелла называла процедуру: душ из предохранительной мгновенно твердеющей пены, что наносилась каждый раз перед выходом наружу. Такой вариант защиты в настоящее время считался самым надежным. И тепло, и изоляция от внешнего мира, а его одноразовость снимала проблему стерилизации скафандра.
Пена еще не совсем застыла на скафандре, когда Стелла вышла и бросила по привычке взгляд в зеркало. «Вылитый „Мишлен“», — подумала она, вспомнив старинную рекламу двадцатого века завода по производству автомобильных шин. У отца Стеллы была целая коллекция антикварных рекламных роликов, которой тот очень гордился.
— Я готова!
— Первый раз вижу человека, которому идет этот скафандр, — бросил на ходу Аист и вышел из квартиры. Стелла слегка опешила, но потом поспешила следом.
Глава 11. Орги
Сколько бы раз Стелла не выходила наружу, но всегда это зрелище поражало. Темно-сиреневое у горизонта небо плавно переходило в бархатно-черное в зените. Но захватывающей дыхание от восхищения изюминкой являлась белая полоска, разделяющая небо на две половинки — ледяное кольцо Сатурна, занимавшего левую часть свода. Безжалостным лезвием циркулярной пилы, запущенным в ход огромной планетой, оно разрезало весь небосвод и Энцелад в том числе, и только неведомое чудо удерживало ледяной спутник в целости.
Тусклый отблеск искусственной луны едва освещал бесконечную снежную равнину, испещренную рытвинами и крутыми холмами, напоминавшими волны, замершие прямо на бегу. Легкая поземка струилась белой змейкой, заплеталась в призрачные белесые петли вокруг ступней, будто сам Энцелад пытался удержать идущих.
— Далеко еще? — спросила Стелла.
— Нет. Посадочный модуль в ста метрах от базы. А Орги — на орбите в пятидесяти километрах над нами.
Идти было легко: притяжение Энцелада настолько слабо, что можно прыгать кузнечиком, но тяжелые подошвы скафандра предохраняли путника от нечаянных глупостей. «Рожденный ползать летать не может… а жаль, здесь даже моих сил, пожалуй, хватило бы чтобы стать птицей». Представила себя парящей над ледяной равниной, но от этого ей вдруг стало зябко и неуютно. Андроид куда-то исчез из виду, она осталась одна-одинешенька в пустыне снежных барханов. «На черта я согласилась на нелепую авантюру? Куда он подевался?» — подумала испуганная девушка и тут заметила Аиста совсем рядом, за очередным ледяным гребнем.