Одна жизнь. История Золотой.

ф 1. Начало.

День с самого утра показался странным.

После нескольких месяцев душевных терзаний я вдруг проснулась радостной. Больше не злилась на бывшего мужа, не жалела себя. Было просто хорошо. Решила взять небольшой отпуск и устроить себе что-то необыкновенное. Муж забрал младших детей на каникулы. Старшие тоже разъехались. У меня появилось время подумать о себе, своих желаниях. Просто поспать и погулять.

Обзвонила клиентов, организовала примерки и отложила остальные проекты. Последние примерки я долго оттягивала. Боялась честно признаться, что стала разведенной. Мои платья стоили дорого, потому что имели репутацию магических. Слухи о счастливых браках и сказочной любви обладательниц вились за ними без моего участия. Мне казалось, что причина этому — моя семья. А мой развод погубил не только мою семью, мою самооценку женщины, но и мою карьеру успешной свадебной портнихи.

Но никто не отказался. Невесты светились счастьем и любовью, их близкие рыдали и забивали память смартфонов трогательными видеороликами. Вечером я покинула мастерскую довольная собой и жизнью. В голове крутились идеи фотозон для клиентов. Мне захотелось создать атмосферу для наслаждения таким трогательным моментом.

Мысли унеслись ввысь, пока эскалатор спускал меня вниз. Я замечталась. Улыбка играла на губах, пальцы двигались в такт музыки в наушниках. Все было так легко и радостно! Как в книгах любимых психологов. Мне казалось, я начинаю новую необыкновенную жизнь!

Выходя из стеклянных дверей станции, взгляд встретил огромную сверкающую луну. Суперлуние! Загадала желание. Я с детства верила, что именно Луна забирает наши печали и меняет на удачу. Сделала шаг к пешеходному переходу. Еще один. И провалилась в темноту...

Все изменилось мгновенно. Резко. Без боли. Стало просто светло. Никаких мыслей, ощущений. Просто пустота. Я была — пустота!

Постепенно пришло понимание, что свет надо чем-то видеть. Почувствовала моргание, появилась тень ресниц. Зрение стало возвращаться, взгляд стал фокусироваться на чем-то. То ли предметы, то ли образы. Мозг судорожно искал название тому, что видели глаза. Мысли бегали, путались, проваливались в пустоту, прыгали, возвращались. Истерика поднималась откуда-то ниже глаз. Я услышала стук сердца. Пришло понимание, что жива. Потом появилось понимание, что есть слух. Значит, есть орган, который слышит. Появилось ощущение, что я имею голову, волосы, тело. Появилось желание дотронуться до себя. Перед глазами проплыла мутная рогатина, поднялась вверх. И я внезапно все вспомнила. Волосы можно расчесывать. Руки — мои верхние конечности. На них ладони, пальцы. У меня есть нижние конечности — ноги. На ногах есть ступни и пальцы. Я — человек! Я могу ходить, двигаться, бегать.

Мозг завопил: «Беги!»

Я поняла, что увидела. На меня надвигались необычные существа, переливаясь оттенками красного. Стало очень страшно. Я развернулась и побежала. Понеслась, ощущая, как ветер свистит в ушах. Ноги отталкивались от странного гибкого холодного металла. Руки активно двигались, толкая тело вперед. Перед глазами мелькали стены, повороты, лестницы, стены, коридоры, спуски, подъемы...

Я бежала и слышала за спиной возгласы. Страх пульсировал в горле, дыхание сбивалось, голова кружилась, ступни горели от боли.

Мозг ритмично пульсировал: «Сон! Просто сон! Просто странный сон! Просто страшный странный сон!»

Я остановилась. Выдохнула. Реально страшный странный сон! Стены вокруг светились, переливались, двигались. Распевали что-то нежное и мелодичное. Воздух можно было трогать, как прозрачный кисель или воздушную пленку. Ветер приносил разноцветные запахи. Я развернулась и посмотрела на существ.

Компания была очень забавная: пара в туниках и лавровых золоченных венках, байкер в шлеме, валькирия, трое в рабочих комбинезонах, фавн и гусар в полном вооружении. Они говорили одновременно на разных языках, дружелюбно улыбались, жестикулировали, всячески изображая приветствия.

Я попыталась проявить взаимную доброжелательность, ощущая себя космонавтом в открытом космосе. Сделала шаг навстречу. Помахала рукой в знак приветствия. Краем глаза заметила, что из-за спины надвигается гигантская алая тень.

Тень навалилась. Я задохнулась и провалилась в темноту.

Последняя мысль была, что надо бы запомнить сон. Рассказать его подругам и детям.

Если это сон, а не инсульт! — проворчал скептик в голове.

Наблюдатель философски ответил, что пусть лучше инсульт, чем шизофрения.

И я окончательно провалилась в темноту.

ф 1. День 1.

Выспалась я отлично. Без снов, без переживаний. Без болей в шее. Без мыслей о предстоящих делах. Выходной! Тепло растеклось по телу. Улыбка расползлась по лицу. Глаза раскрылись, и множество ощущений, звуков, мыслей мгновенно заполнили меня.

Странный сон продолжался. Стены светились и пели, потоки воздуха вибрировали, приносили незнакомые запахи и звуки. Место, которое я приняла по ощущениям за кровать, было похоже на гнездо из маршмеллоу. За прозрачным куполом носились стаи бабочек в форме коралловых рыбок. Было фантастически красиво. Но для сна слишком реалистично, и от этого ужасающе. Мозг метался, как одна из рыбобабочек, хаотично придумывая объяснения. Инсульт? Виртуальная игра? Отравление успокоительными? Реалити-шоу? Последствия стресса и бессоницы? Похищение инопланетян?

Осознание абсурдности происходящего вернуло успокоение. Изменить ничего не могу, понять тоже. Могу смотреть, изучать, наслаждаться. Для человека, живущего в постоянном дедлайне, внезапный повод отдохнуть был поводом для радости. Хотела отпуск? Пожалуйста! Отдыхай!

В голове всплыло смутное воспоминание и поплыло дальше. Оно было похоже на клубок ниток. Плыло, разматывалось, светлело. Доплыв до стены, клубок отпечатался и стал новым цветным пятном. Я села от удивления. Гнездо услужливо превратилось в подобие массажного кресла и поменяло цвет. Я ещё больше согнулась от внезапных изменений и увидела подобие пола. Пол был похож на ковёр из полупрозрачной травы или водорослей. Растения пошевеливались от ветерка, меняли оттенки. Прожилки на травинках просвечивали золотом. Они тоже будто пели, но что-то своё, не похожее на мелодии стен.

Я осторожно опустила ноги с кресла на пол. Ноги потонули в ковре. Удовольствие разлилось по телу. Тепло, нежность, радость и энергия наполняли меня. Травинки трепетали, тянулись повыше к ногам. Я вся сползла, растянулась в полный рост и застонала от удовольствия. Никогда не испытывала ничего подобного! Меня наполняло желание жить, радоваться, создавать. Золото просвечивало сквозь кожу. Волосы сверкали искорками. Волны счастья и любви накрывали с ног до головы. Я просто лежала, впитывала, наслаждалась. Потом присела, доползла до стены. Медленно, будто в тумане, я стала водить пальцем по поверхности стены. Стена с готовностью потемнела, и золотистые линии ярко проявились. Сначала я водила пальцем по стене. Потом поняла, что можно делать это на расстоянии. Потом просто стала двигать кистью руки, как дирижёр, и мысль сама передавала образ в рисунок. Не надо ни кисти, ни карандаша, ни бумаги. Восторг заполнил все мысли.

Скептик где-то в глубинах мозга заворчал: «Ага, и сотни твоих идей будут заполнять стены?»

В ответ я дотронулась до линии и пожелала удалить ее. Линия послушно исчезла. Я обрадовалась удачному эксперименту, вскочила на ноги и принялась размашистыми жестами очищать все стены. Стены светлели, становились серебристыми, местами просвечивали золотистые меридианы, сходящиеся на прозрачном куполе. В голове мелькнула ассоциация с золотой клеткой. В руках появился полупрозрачный образ птичьей клетки. Я напряглась и растворила его. Стены запели что-то энергичное, я затанцевала в ритм. В танце задела гнездо, случайно стёрла его. Это отрезвило мое разыгравшееся воображение. Я выдохнула, присела на травяной ковёр и стала сосредоточенно рисовать кресло прям перед собой. Оно получилось кривоватым, с противным выцветшим принтом. Я не особо расстроилась, стёрла и начала заново.

Создавать осязаемые объекты, материализуя образы, было невероятно приятно. Я расписала свой травяной ковёр и стены разноцветными орнаментами. Сотворила новое гнездо и низкий столик, зеркало, рейл для одежды, множество подушек и торшер с кисточками. Удовлетворенно рассмотрела всё созданное. Меня захватил азарт мастера-творца. С волнением я воплощала в реальность свои эскизы одежды. Первыми на пол упали шорты и топ из нежнейшей ткани. С радостью натянула их. Тело дорожало от восторга и от накатывающего волнами удовольствия. Потом появились комбинезон, туника, платья, брюки и жилет, жакет и юбка, худи, балетки и сапоги. Я представляла качество материалов в малейших подробностях. Изобретала сложное сплетение нитей в узоры. Продумывала ощущения в вещи и удобство при движении. Прорисовывала в воздухе все детали точечными движениями. Под конец я создала плед из пушистых зефирных нитей, укуталась и завалилась в гнездо.

За потолочным куполом сверкали звёзды, рыбобабочки кружились, подсвечивая множеством цветов. Невероятная красота кружила голову. Глаза закрылись, и я провалилась в сон. Мне снилась моя семья. Дети, весна и морское побережье. Я скучала и плакала во сне...

Где-то глубоко в мозгах наблюдатель бормотал: «Сон — это не сон, а не сон — сон, но если сон — это не сон, то и не сон — это точно сон...»

ф 1. День 2.

Во сне я много плакала. Стены были заляпаны пятнами воспоминаний. Боль пульсировала в груди. Как отсюда выбраться? Я очень хотела домой! В свою кроватку, к своим детям, к своим платьям в своей мастерской. А не вот это вот всё!

Истерика бурлила во мне. Мысли путались. От слез опухли глаза. Я попыталась создать подобие ванны, но ничего не получилось. Вчерашние создания будто выцвели. Воздух посерел. Дышать было очень тяжело. Я сползла из гнезда на пол. Травинки потянулись к телу. Энергия и сочувствие заполнили меня. Через меня потекла радость, появились силы что-то менять и создавать.

Начала с купола. Лежала и мыла его, лениво двигая руками. Потом так же стала очищать стены. Появился ветерок. Принес запах моря и какой-то выпечки. Я села. Создала душевую кабинку. Теперь на это хватало сил, энергии и фантазии. Кабинка напоминала раковину моллюска. Стены оказались недостаточно крепкими, прогибались от нажатий. Но вода лилась исправно, нежно обволакивала, уносила мои грустные мысли прямо в травяной ковёр. После душа я попыталась вообразить кофе и пирожное. На вкус они оказались отвратительными. Я переделала их в стакан воды и ягоды. Малина удалась лучше всего. Я постаралась повторить ее крупнее. Получилось кривовато, но вкусно.

Я облизывала сок с пальцев, когда почувствовала взгляд. Через полупрозрачную стену на меня пялился гусар в красном мундире с золотыми эполетами. Начищенные сапоги слепили. Он произнес какое-то приветствие и улыбнулся. Я хорошо помнила, что в прошлый раз наша попытка общения закончилась нападением красного пятна. Поэтому не ответила и напряжённо выжидала. Гусар ухмыльнулся и отошёл от стены. Его заменила девушка в древнегреческой тунике. Туника мягко струилась по ее телу. Я пыталась определить материал. Ничего похожего я еще не видела. Волосы ее украшали гирлянды цветов. Вокруг нее порхали рыбобабочки.

*Театр абсурда! * — вынес вердикт Наблюдатель в голове. Я согласилась.

Все походило на странное реалити-шоу. Я даже стала сомневаться в себе. Могла ли я в пылу злости или с похмелья подписать контракт?

Девушка напряженно улыбалась мне и что-то тараторила почти плача. Молчать, глядя на нее, было неловко. И я хотела получить информацию. Я улыбнулась в ответ. Девушка пригласила меня выйти на прогулку. Я обрадовалась. Возможность найти выход появилась сама. Зашла в раковину, натянула топ с юбкой и балетки. Меня сильно злило, что снаружи меня видел любой проходимец. Хотелось высказать недовольство, но кому и как, было не понятно.

Когда я вышла из раковины, в стене моей комнаты появилась арка. Проходя сквозь неё, я попыталась запомнить узор, протекавший по кромке. Контур был нежно-зеленый, с крапинками золотых искр. Полосочки напоминали травинки, а искорки маленьких жучков. Никакого ритма не было, но создавалось впечатление орнамента. Я прошла через арку, стараясь запомнить и орнамент, и мотивчик. Прямо за мной арка исчезла, оставив идеально белую стену. Ни следа! Никаких механизмов, звуков, движений я не увидела.

Снаружи комната моя оказалась вытянутым куполом, похожим на гигантское яйцо. До самого горизонта виднелось множество подобных сооружений. Между ними пролегали дорожки, сады, фонтаны, холмики, вышки, качели. Вокруг было полно разноцветных кустарников, маленьких цветочков и огромных деревьев. По дорожкам разгуливали странные животные и не менее странные люди. Для реалити-шоу размах был неестественным. Я решила, что это фильм виртуальной реальности. Ну или инсульт. Наблюдатель в мозгах согласился.

Девушка накинула на меня белый плащ. И я ощутила, как меня накрыло спокойствием и радостью. Девушку звали Лавана. Плащ, по ее словам, оберегал меня от чужих энергий. Она щебетала, сыпала комплиментами, восхищалась моим мастерством в земной жизни. Уверяла, что нам всем невероятно повезло. Что сразу с Земли в мир создателей люди не попадают. Если я смогу стать создателем, пройти Посвящение и выберу Землю, то буду востребованным мастером. Она показывала растения, свои творения, творения других создателей. Рассказывала про устройство их мира. И постоянно переспрашивала, понимаю ли я её. Очень медленно до меня доходило, что это все не виртуал.

Я умерла и попала в другой мир. Попала, минуя кучу небесных таможен и чисток. Попала позже остальных счастливчиков. И мои сроки обучения ограничены. А Лавана — мой учитель. Вот так! Ни фильм, ни игра, ни шутка. Я просто умерла, переходя улицу.

Вместе с осознанием пришло отчаяние и еще что-то неизвестное. Розовая пелена появилась перед глазами. Волна ужаса накрыла меня с ног до головы. Розовая пелена стала ярче. Я не контролировала себя. Плащ не скрывал истерии и красной субстанции во мне. Лавана и кусты вокруг нее тряслись. Со всех сторон к нам летели и бежали люди в красных и черных полупрозрачных пятнах. Из-за спины опять налетело красное пятно. Меня сильно сжали чьи-то объятья. Красный кокон окутал меня. Наблюдатель заметил, что это похоже на своеобразную форму шизофрении. Я согласилась и провалилась в темноту.

ф 1. День 3.

Утро началось с очередного ощущения отчаяния. Я привычно сползла на пол. Одежды на мне не было. Созданного интерьера тоже. За стенами яйца просвечивала кроваво-медная сетка. Я закрыла глаза. Погрузилась в удовольствие от травинок. Позволила себе расслабиться, раствориться в нежности. Ощущение безысходности не отступило, но стало легче дышать и мыслить. В моем восприятии что-то изменилось. Я ощущала получаемую от травинок энергию. Отличала ее оттенки. Вспомнила орнамент арки, созданной Лаваной. Повторила его в мыслях. Арка вспыхнула в стене золотым контуром. Красная сеть вспыхнула ярче. Я удалила арку, не поднимая руки, просто мыслью. По телу побежали мурашки от понимания моих возможностей. Жизнь в этом мире была похожа на компьютерную игру с неизвестной механикой. Всё приходилось познавать опытным путём. Мне нравилось.

Я спрятала свои ощущения от новых открытий поглубже, замотала мысленно розовыми лентами. Села и стала плести тунику. Создавала ее из своей энергии, пыльно-розовой, с брусничным оттенком, с крапинками аметистовых и аквамариновых страз. По подолу и низу рукавов я вышила орнаментом свою тоску по дому. Внешне получилось жизнерадостно. Это отлично скрывало мое внутреннее состояние. Я почти закончила, когда стена засветилась и я услышала бодрое приглашение Лаваны погулять.

Я согласилась. У меня появился интерес найти баг в их сказочном мире. Лавана создала арку. Я прошла, приметив изменения в орнаменте. Она добавила сложные вензеля. Меры охраны усилили. Во мне проснулся азарт. Лавана накинула на меня плащ и тщательно застегнула. Я не сопротивлялась. Я уже знала, что оберегает он только их иллюзии.

Рядом с яйцом стояли два существа. Гусар и Фавн. Лавана представила мне их. Оба старомодно поклонились. Я шутливо присела в реверансе. Вчетвером мы отправились к набережной. Накануне я видела портики, линию песка и бескрайнюю морскую гладь. Я была рада, что мне предложили прогуляться туда.

Фавн был ментором. Он был одет в старомодный сюртук и джинсовые шорты, которые прикрывали обыкновенные мохнатые козьи ноги. Кудрявая шевелюра прикрывала маленькие рожки. Он умел читать мысли. Находил и стирал воспоминания. Загружал знания и вытаскивал их из глубин сознания. Он был подключен к ментальному полю. Умел передавать сообщения во снах. Менторы имели черно-фиолетовые энергии. Энергии просвечивали через кожу.

Фавн добровольно помогал Лаване. Когда он рассказывал, вокруг вращались маленькие информационные воронки. Они передавали визуальные образы и сенсорные ощущения. Их легко было ловить и принимать. Знания буквально впитывались в мое тело. Технологии, которым обзавидовались бы мои дети. Я слушала эти рассказы и осторожно изучала орнаменты его энергий. Чтоб он не заметил мой интерес, я отражала энергии проходящих мимо людей. Получалось вроде незаметно, но очень утомительно для меня. Некоторые вихри знаний я пропускала, и они таяли вокруг моих ног. Наконец Фавн не выдержал, остановился и увеличил вихрь до маленького смерча. Смерч впечатался в меня, как удар кулаком. Я согнулась от боли. Злость полыхнула во мне ярко-розовым, но я решила не конфликтовать. Все-таки он был прав. Он тратил на меня кучу энергии и времени. Я бы тоже разозлилась. Когда я разогнулась, вокруг меня светилась медная сеть. Стало понятно, зачем нас сопровождал Гусар. Он шел позади, иногда заигрывая с Лаваной, со мной в разговор не вступал. Гусар был стражем. Все стражи имели красно-медные энергии. Они свободно перемещались между мирами по вертикали, и по горизонтали. Их обязанностью был контроль за соблюдением правил и баланса. Я, видимо, была нарушителем, которого следовало держать под контролем. По дороге я следила за его манерой отслеживать потоки энергий. Он держал под контролем не только меня, но и фавна. и Лавану, и всех проходящих мимо. Живой сканер.

Мы дошли до побережья. Увидев океан, я онемела. Я узнала эти волны. Я помнила эту густую воду. Океан светился, переливался, менял оттенки от нежно-розового до темно-фиолетового. Казалось, он превращался то в звёздное небо, то в ранний нежный рассвет, то в насыщенный золотом яркий закат. Этот океан я видела во снах. Этот океан звал меня. Успокаивал, когда хотелось умереть от боли и предательства. И вот я увидела его в реальности. Я боялась верить своим глазам и боялась не верить своим ощущениям. Я шагнула в него и мысленно растворилась.

За спиной я слышала, как Фавн занудно повторял о правилах сохранения энергии. Он собрал мою растекающуюся сущность в раковину внутри меня и крепко держал. Медная сеть вокруг превратилась в ярко-красную, увеличилась и сжала мое тело. Лавана, подавляя рыдания, уговаривала меня не бросать её. Не отказываться от пути, который дал мне Творец. Я все слышала и понимала, соглашалась. Но желание слиться с водой было сильнее. Я пообещала им, что только немного полежу и обязательно вернусь.

Вода успокаивала, качала, заряжала силой. Я держалась за раковину, которую соорудил для меня Фавн. Я училась управлять своей энергией. Гусар напрягался, удерживая свою сеть. Лавана немного успокоилась, вошла за мной в воду и создала большую медузу. Медуза подхватила нас и покатила по волнам. Счастье заполнило меня. Так легко мне было только в детстве. Мы носились по воде, погружались в волны, поднимали брызги и захлебывались от восторга. Все визжали. Когда мы вернулись на берег, Фавн заулыбался. Вся строгость сошла. Он стал похож на юного студента, а не на занудного старика-профессора. Гусар сиял, нахваливал таланты Лаваны. Я была с ним согласна. Создание медузы меня шокировало. Теперь Лавана воспринималась не как девочка со странностями. Я смотрела на нее, как на реальное божество.

Гусара позвали. Он трусцой побежал к двум стражам. Один мне показался кентавром, но потом наваждение прошло. В нем было что-то смутно знакомое. Они отошли к скале. Энергия сети изменилась. К нам направился другой страж. Представился Барсом. У него и манеры были кошачьи. Он был не так прост, как Гусар. Мне стало неуютно. Было видно, что Лавана тоже расстроилась замене Гусара. Я ещё раз присмотрелась к человеку-кентавру. Он посмотрел на меня в ответ. Меня будто тряхнуло. Настоящее плотское желание проснулось внизу живота и волной поднялось к самому горлу. Барс, видимо, принял светящуюся во мне энергию на свой счёт. Стал объяснять, что стражам нельзя вступать в отношения с непосвящёнными. Я совсем растерялась. Меня испугала и собственная сильная реакция, и речь стража. Будто в их мире кидаться с похотью на первого встречного было нормой.

Спасла меня подошедшая девушка в клетчатой рубахе и черных лосинах. Она совершенно не стесняясь предложила Барсу свои услуги. Потом представилась мне Диной и настойчиво предложила Фавну заменить его. Фавн согласился, растворил созданную им раковину и испарился сам. Дина объяснила, что у него скоро дежурство по земным снам. А нам предложила отправиться в ресторан.

- Ресторан, - скептик внутри поперхнулся слюной.

- А ничего эти создатели! Могут создавать что-то полезное, - прокомментировал мой внутренний Наблюдатель. Я согласилась.

Рестораном называлась гора из зданий совершенно разных стилей. Создавалось впечатление, что какой-то гигант собрал дворцы, замки, лачуги, корабли, останкинскую башню, несколько вертолетов, слепил их в огромный шар и бросил на побережье. Место явно пользовалось популярностью. Огромный зал был полон не только людьми, но и странными существами. Некоторые существа не имели ни формы, ни цвета, но при этом спокойно поглощали трехслойные пирожные и запивали шипучим вином. За несколькими столиками сидели умершие в стандартных ритуальных костюмах и что-то нервно рассказывали своим более обжившимся родственникам. На веранде, похожей на половину старинного парусного фрегата, сидел сказочный дракон и весело резался в карты с двумя гномами. Между столиками на роликах рассекали официанты из разноцветных палочек. Совы, вороны, голуби носились по залам и бросали на столики записочки, открытки, а иногда и коробки.

И скептик, и наблюдатель в моей голове напряжённо молчали. Я пыталась понять, что вижу и как-то объяснить.

Дина весело подозвала важного пингвина и попросила столик на верхних ярусах. Пингвин проводил нас к старинному резному лифту. Мы вошли и мгновенно вознеслись в облака. Барс весело рассказывал, что на земле есть башни, где рестораны тоже находятся в облаках. Но в мире создателей это гораздо безопаснее. Я потеряла дар речи от всего происходящего и уже не могла реагировать ни на что. В облаках оказалось не так страшно, как внизу. Зал был светлый, небольшие столики окружали большие мягкие диваны. Официантами здесь были необычные полупрозрачные птицы с достоинством, вышагивающие между столиками. Зал был полупустой. В самом темном углу, за парящим столиком я заметила человека-кентавра. Он обернулся, рассмотрел нас и опять вернулся к разговору с прозрачными существами. При его взгляде волна опять стала подниматься во мне. Но теперь я не дала желанию заполнить мое тело. Моя реакция меня пугала. Я решила избегать встреч и взглядов. С едой не стала экспериментировать и заказала просто ягодный чай и печенье. Барсу принесли что-то прыгающее и трясущееся. Дина и Лавана заказали шоколадное фондю.

Чай и печенье оказались невероятно вкусными. Вид из окон удивительно красивым. Беседа была лёгкой и интересной. Мои спутники болтали о разных мирах и их обитателях, тамошней еде, обычаях. Дина была гениальным учителем. Она легко давала самую разную информацию, в дополнение загруженной Фавном. В голове появилась относительно логичная картина мировой гармонии.

Творец был первоисточником идей и первоматерии. Высшие создатели творили миры по замыслу Творца и сплетали канву бытия. Создатели попроще заполняли канву бытия творениями и созданиями. Каждое существо могло стать создателем, если открывало свой дар. Дары были разные. Отличались по цветам и функциям, имели разную силу, предназначение, ответственность и могли исчезнуть без применения или уничтожить носителя. На Посвящении ученик получал печать Творца и энергии дара полностью раскрывались. Создатель-наставник помогал ученику изучить свой дар до Посвящения. Лавана была моим наставником и торопилась подготовить меня в кратчайшие сроки. Я могла отказаться от дара и Посвящения, но только после обучения. Мне это понравилось. Хоть в чем-то учитывалось мое мнение. Я решила, что такое времяпровождение вполне подходит под формулировку «необычный отпуск». Можно поразвлекаться. В собственную смерть я ещё не верила.