Чужая жена. Наследник для проклятого

7 Перекрёсток трёх дорог

Лавена

На несколько бесконечно долгих мгновений Лавена замерла, боясь шевельнуться. Потом очень медленно и настороженно приподнялась и села.

Она двигалась так, словно едва не наступила на ядовитую змею и теперь опасалась её разозлить. Казалось, одно резкое, неверное движение, и девон набросится, будто дикий зверь.

Но незнакомец, спокойно опустившись рядом с ней в траву, не шевелился, лишь молча разглядывал её. И где-то в глубине души Лавена была ему благодарна за то, что он не стоял над ней, заставляя чувствовать себя маленькой и жалкой.

И всё же… она ощущала его прожигающий взгляд и пугалась горящих в тени капюшона глаз.

– Прошу вас… – с трудом разлепив дрожащие губы, прошептала она. – Не убивайте! Позвольте мне уйти… Я… я не хотела вторгаться в ваш лес… Простите! Я… просто… Они за мной гнались, и я…

– Я видел, – сухо откликнулся девон.

Лавена никогда не позволяла себя плакать на виду у других. Даже в детстве стойко терпела любую боль или наказание.

Лишь в своих покоях, когда рядом не оставалось ни слуг, ни тётушки Мирфы, она могла себе позволить дать волю чувствам, выплеснуть горечи обиды и несправедливости. У дяди Сандара нрав был далеко не мёд, да и воспитывали юную леди в строгости, а потому ночные слёзы часто становились гостьями Лавены, но никто и никогда не видел этого. Один из ближних людей лорда даже прозвал её наша Стальная Леди.

Но сейчас Лавена изменила самой себе. После всего, что случилось у неё на глазах, сдержаться не получилось. Ясный взор заволокло туманом, из груди непроизвольно прорвался тихий всхлип.

– Эй! – теперь в голосе девона отчётливо послышалось удивление, он резко подался вперёд, а Лавена непроизвольно отшатнулась. – Ти-и-ише… – прошелестело в лесной тишине. – Не бойся, глупая! Я не собираюсь убивать тебя.

Одним быстрым движением он скинул капюшон, и Лавена узрела немного плутоватую, но дружелюбную улыбку на… вполне себе человеческом лице. Сложно было представить, что Тварь, только что жестоко растерзавшая трёх могучих мужчин, способна улыбаться так. Но Лавена видела перед собой то, что видела.

Больше всего девон походил на обычного юношу, лет на пять старше её самой.

Впрочем, обычного ли… Таких красивых мужчин в замке её дяди точно не водилось. Черты лица этого создания поражали своим совершенством. Узкое лицо, прямой нос, тёмные брови, чётко очерченный рот. Русые с холодным пепельным оттенком волосы никак не желали лежать покорно, вихрились задорно и норовили упасть на лоб.

Но самым удивительным были его глаза – глубокие, светлые, яркие, серо-зелёные… А ещё они светились изнутри, как у кота в темноте, даже сейчас, когда капюшон уже не давал тени.

Пока Лавена, мигом позабыв про слёзы, с изумлением разглядывала незнакомца, тот внимательно рассматривал её саму.

– Какие дивные глаза! – неожиданно выдал он, и даже голову чуть склонил набок.

Лавена удивлённо вскинула брови.

– Вам ли такое говорить? – с перепугу сорвалось с её уст. – Если тут у кого глаза и дивные, так это у вас!

Судя по всему, девон не понял, что её поразило.

– Они же светятся! – добавила она, совершенно завороженная этим чудом.

– А… это… – девон легкомысленно отмахнулся. – Здесь, в Девоншеле, так у всех. А вот твои… Никогда не видел такой необычный цвет… – он снова придвинулся ближе, чаруя её своим колдовским взглядом, добавил вкрадчивым шёпотом: – Такие яркие и прозрачные… лазурь и бирюза… точь-в-точь как воды в Озере Грёз… Есть у нас здесь такое… Там красиво… и тихо… Хочешь посмотреть? Я отведу тебя. Сама увидишь…

В этот самый миг, больше всего на свете Лавена хотела увидеть то самое сказочное озеро с волшебными водами, хотела пойти с девоном, всё равно куда… лишь бы с ним.

Но смутившись непозволительной близости незнакомца и его пристального внимания, она отвела взгляд на мгновение. И тотчас её будто ледяной водой окатило.

Что это с ней? Отчего голова кругом пошла, откуда эта дрожь?

Да этот красавец, видно, чаротворец!

– Нет… я… не могу, – не глядя больше на него, испуганно залепетала она. – Благодарю, но мне нужно вернуться… Меня там ждут.

– Хм… ладно… – он как-то странно усмехнулся. – Кто же тебя ждёт? Ты ведь бежала одна. Обратно к разбойникам торопишься?

– Нет, там… мои люди… На нашу повозку напали. Я не знаю, что с ними, живы ли… – встревоженно начала объяснять она. – Прошу вас… скажите, как мне на дорогу выйти!

– Твои люди, значит… – девон задумчиво нахмурился. – Кто же ты такая?

– Лавена, меня зовут леди Лавена, – чуть сбившись, от неожиданного вопроса представилась она.

– Ла-ве-на… – с придыханием протянул тот, собственное имя в ответ так и не назвав.

И у неё мурашки пробежали по телу от того, как прозвучало её имя в его устах.

А потом девон усмехнулся насмешливо:

– Что же ты делаешь, глупая? Это ведь твоё подлинное имя… Разве ты не знаешь, что проклятым нельзя доверять, нельзя открывать своё имя. Мы коварны и бессердечны. Твоё имя – это ключ. Теперь я могу зачаровать тебя, заманить в глушь и… сделать с тобой всё, что пожелаю… – его горящий взгляд медленно скользнул по её телу, надолго замер на губах, и лишь потом их взгляды скрестились.

Лавена сглотнула, боясь позволить себе хотя бы вздох. Хотела бы не смотреть в его колдовские глаза, но не могла противиться этим мерцающим омутам.

Он отвёл взгляд первым, добавил с глумливым смешком:

– Девоны – злейшие враги юных дев… Разве ты не знала? Об этом известно всем в Замке-на-Холме…

– Я не из Вилиолора… – тихо ответила Лавена, смущённо поправляя волосы. – Я мало знаю о девонах.

– Но… ты ведь туда ехала? – он неопределённо мотнул головой, и пепельная прядь снова упала на глаза.

Лавена безотчётно протянула руку и тут же отдёрнула, испугавшись саму себя. Она едва не коснулась незнакомца…

Это точно чары!

– Я… родом из Илсандора, а здесь… всего лишь гостья, – торопливо объяснила она. – Меня пригласили в Замок-на-Холме на празднества. Встреча Весны и…

– Ах, вот оно как… Теперь ясно, – девон потянулся и одним неуловимым плавным движением оказался на ногах. – Что ж… Лавена…

Он подал ей руку, и она, не задумываясь, вложила в неё свою ладонь, смутившись лишь после, когда он без всяких усилий помог ей встать, и они внезапно оказались в полушаге друг от друга.

– Дам тебе совет… Даже два, – тихо продолжил юноша, чуть склонившись, и Лавена ощутила, как загорелись щёки. – Впредь держи своё имя при себе! Не даруй никому власти над собой! И запомни раз и навсегда – в Замке-на-Холме девонов боятся и ненавидят! Так что… лучше никому не говорить, что тебе помог один из проклятых. Правда им не понравится. Скажи… что сама смогла улизнуть от разбойников. Или…

– Вы меня отпустите? – не поверила своим ушам Лавена.

Она, конечно, надеялась на лучшее, но подобный исход виделся ей слишком уж невероятной удачей.

– Нет, – грозно буркнул незнакомец. Но тут же, не дожидаясь, пока угаснет на её губах счастливая улыбка, добавил: – Не отпущу, а сам выведу к дороге. Не хватало, чтобы ты снова угодила в лапы разбойников или… кого-нибудь ещё.

– О! Я… я… так благодарна… я… – Лавена вновь едва сдерживала слёзы.

Да что ж сегодня за день такой!

– Идём уже! – проворчал, нахмурив брови, девон. – Нам туда…

***

8 Перекрёсток трёх дорог

Лавена

Лавена молча шагала за своим проводником, чуть позади, след в след, невольно любуясь статной фигурой. Она не отставала, но девон всё равно то и дело поглядывал за спину.

Он прокладывал путь легко и непринуждённо, словно они шли по дороге, а не по густым зарослям. Сейчас Лавене чудилось, что кусты и травы буквально расступались перед этим лесным созданием. Да и перед ней заодно. Спасаясь от преследователей, она изодрала весь подол платья, а сейчас ни разу не зацепилась, не споткнулась.

Впрочем, стоило так подумать, как Светлые тотчас наказали её за самонадеянность.

Попавшийся на пути скользкий корень едва не стал причиной падения юной леди. Лавена испуганно вскрикнула, взмахнула руками, пытаясь удержаться на ногах, но наверняка бы шлёпнулась прямо в грязь, если бы девон не подхватил её ловко и быстро.

– Не бойся! – успокоил он, и тёплое дыхание коснулось её волос. – Я же рядом.

Сильные руки, бережно сжимавшие сейчас её плечи, обжигали даже сквозь плотную ткань платья. Лавена смущённо покосилась на красивые длинные пальцы, потом на грудь своего спасителя и лишь после осмелилась поднять глаза и заглянуть ему в лицо.

– Благодарю вас! Вы меня снова спасли… – улыбнулась она.

Робела перед ним, но не смогла промолчать – так хотелось сказать ему что-то приятное, а ещё больше – снова услышать его чарующий голос.

Девон ответил улыбкой, но потом чуть нахмурился.

– Почему ты всё время говоришь так странно? Будто нас тут много… Вас, вы…

– Всего лишь пытаюсь быть учтивой, – стыдливо зарделась Лавена. – Разве у вас не принято обращаться так? У нас считается, что говоря «вы», тем самым выказываешь уважение всем, кто значительно старше, более знатен или просто не очень близко тебе знаком.

– Чудной обычай! – смешливо фыркнул девон, отступая на шаг и убирая руки с её плеч.

Лавена сразу же вздохнула с облегчением, полной грудью, но при этом тень необъяснимой досады коснулась её сердца.

Впрочем, ненадолго…

Юноша тут же протянул ей ладонь, предлагая опереться, стиснул без всякого стеснения тонкие пальчики Лавены, и дальше повёл её, придерживая за руку. Теперь они шагали бок-о-бок, бросая друг на друга взгляды украдкой. По крайней мере, Лавена точно.

– Лучше не надо этой учтивости! – продолжил девон прерванный разговор. – Я точно не старше тебя и не родовитее, а что не знаем друг друга… Ну… расскажи мне о себе! И мы будем знакомы лучше…

– Что же тебе рассказать? – Лавена вновь смутилась, будто он просил о чём-то запретном.

Он пожал плечами.

– Расскажи о своих краях! Ты сказала, что не из здешних мест. Любопытно, какая она, твоя земля…

– Илсандор прекрасен, – совершенно искренне ответила Лавена. – Но вовсе не похож на Бретард. Там, у нас, равнины и пустоши. Вереск цветёт. А ещё яблоневые сады. И море… Самое прекрасное, что есть в Илсандоре – это море.

– Мой дядя рассказал мне о море, но сам я его не видел, – мечтательно подхватил девон. – Я никогда не покидал Девоншель. А так хочется увидеть, что за его пределами.

– Как я тебя понимаю! – кивнула Лавена. – Я тоже всю жизнь провела в Илсандоре, и так хотела увидеть мир… Твой дядя рассказывал о море, а мой дядя морем владеет. Не всем, конечно, лишь торговым портом в Золотой Гавани. Наш замок стоит на самом побережье. Из окон видно множество парусных кораблей, что приходят к нам из дальних стран. Чужеземцы, говорящие на разных диковинных языках, снуют по улицам нашего города, торгуют на площади. Кажется, протяни руку – и весь мир очутится на твоей ладони, но при этом… я впервые увидела что-то помимо родного замка. Иногда мне кажется, что я… как птица в клетке, в собственном доме.

– Отчего же ты не попросишь дядю отпустить тебя куда-нибудь? – наивно удивился девон.

– О, ты его просто не знаешь! – фыркнула Лавена. – Он суров, заносчив и сварлив.

– Это, должно быть, оттого, что у него есть целый замок. Мой дядя говорит, все человеческие лорды слишком много мнят о себе, и лишь потому, что владеют грудой камней, сложенных в виде стен и башен.

– Твой дядя остёр на язык, – Лавена рассмеялась такому сравнению и зачем-то призналась: – А мой… Вообще-то это ведь даже не его замок… Илсандор – владения моего отца. Но… я сирота. Моих родителей не стало очень давно. И дядя взял под опеку и меня, и моё наследство. С тех пор, он и хозяйничает там.

– Надо же, как совпало… Я своих родителей тоже даже не помню. И меня дядя воспитывал, – вздохнув, печально поведал девон, но тут же усмехнулся: – Так… значит, тот замок, на самом деле, твой?

– Нет, что ты! – Лавена снова рассмеялась, так нелепо прозвучала эта мысль. – Пока моими землями заправляет дядя, потом, когда я стану чьей-то женой, господином замка станет мой лорд.

– А почему бы тебе самой не распоряжаться всем? – спутник Лавены совершенно не понимал то, что она пыталась донести.

– Потому что… женщина – лишь тень своего мужа, – грустно усмехнулась Лавена. – Кто же доверит ей целый замок или земли?

– Тень? Женщина – лишь тень мужчины? – девон расхохотался и покачал головой. – Сказал бы кто-то такое девонши, точно бы без глаз остался!

– Девонши? – осторожно уточнила Лавена.

– Наши женщины, – тут же объяснил её спаситель. – У них на этот счёт точно иное мнение.

Лавена на миг забыла, о чём они говорили до этого, поражённая этой фразой. До сих пор ей приходилось слышать лишь о девонах. Хотя разумно было полагать, что у этих созданий есть и спутницы.

– Девонши… – повторила замысловатое слово Лавена. – И какие они, ваши женщины? Они столь же красивы, как…

Она прикусила язык под лукавым взглядом сияющих зелёных глаз, чувствуя, как опять горят щёки.

– Как кто? – расплылся в довольной улыбке её спутник.

– Как… девоны… – не поднимая взгляд, заставила себя договорить Лавена.

Юноша хмыкнул, а потом сказал такое, отчего у неё покраснели даже уши.

– До сегодняшнего дня я считал, что красивее девонши только вески… – Лавена всё-таки подняла удивлённый взгляд, и он охотно пояснил: – Это такие озёрные девы – прекрасные и легкомысленные. У нас в Лесу, кроме девонов, разные создания обитают. Так вот… я думал, что они красивы. Но теперь я знаю, что любая из них позавидовала бы тебе…

Лавене нередко доводилось слышать о своей несравненной красоте, но, пожалуй, впервые это было сказано так, что она приостановилась, ошеломлённая и сражённая этим незатейливым признанием.

Она застыла в одном шаге от девона, глядя в его колдовские глаза. А он не сводил взгляда с неё, и взор мужчины, пробегая по её лицу, неотступно возвращался к её губам.

Ещё ровно три удара обезумевшего сердца они смотрели друг на друга, а потом он чуть склонил голову и потянулся к Лавене.

«Сейчас он меня поцелует!» – безмолвно ахнула она, сама не зная, чего в этом восклицании было больше – ужаса или восторга.

***

9 Перекрёсток трёх дорог

Лавена

Лавена не пыталась отступить, оттолкнуть, остановить…

Уже понимая, что девон собирается сделать, уже зная, что не должна ему этого позволять, она, как завороженная, глядела на его губы, чуть приоткрывшиеся, когда он приблизился к её лицу, и такие… манящие…

Лавене не доводилось ещё целоваться.

В родном замке было немало приятных юношей, и многие бросали на неё украдкой восхищённые взгляды, но никто из них не посмел бы приблизиться к юной леди, зная крутой нрав её дядюшки.

Да и сердце самой Лавены не тронул ни один из них.

О любви и поцелуях она, конечно, мечтала, как, наверное, и все юные девы… Но образ того, кого представляла Лавена, был размытым, туманным, сотканным из снов и грёз.

А сейчас впервые её мечты обрели плоть и кровь, но от этого стали ещё более дивными и недосягаемыми.

«Нельзя, нельзя его целовать! – испуганно выстукивало сердце в груди. – Поцелуешь – пропадёшь, влюбишься навек! А ведь вам никогда не быть вместе».

И, видно, Светлые решили пожалеть её и отвести беду…

Губы девона так и не коснулись её губ. За мгновение до поцелуя, юноша вдруг замер, нахмурился, будто прислушиваясь к чему-то…

– Повозка едет, – сообщил он. – Должно быть, это те, кого ты ищешь. Скорее!

Девон потянул её за руку, торопливо прокладывая путь сквозь густые лесные заросли.

Лавена старалась успевать за ним. Если сейчас разминётся с повозкой, как потом её догнать…

Она с волнением поглядывала вперёд, ожидая то мгновение, когда выберется на дорогу и увидит своих людей. Но при этом с какой-то необъяснимой горечью осознавала, что в этот миг ей придётся проститься навсегда с таинственным спасителем.

И вот наконец-то показалась дорога. Вернее, даже три дороги, перекрёсток. Здесь они сплетались, как Нити Судьбы, в один узел и разбегались лучами в разные стороны.

– Это перепутье никак не миновать, если следуешь в Вилиолор. Вот эта дорога, слева и ведёт в Замок-на-Холме, – пояснил девон, указывая рукой. – Осталось дождаться повозки и убедиться, что она всё ещё у твоих людей, а не у разбойников.

Лавена испуганно покосилась на девона. Его предположение напугало, но она всё-таки хотела верить, что сопровождавшим её воинам удалось отбиться от лиходеев.

Лавена в нетерпении поглядывала на дорогу. Теперь она уже тоже слышала топот копыт и скрип колёс. Вот-вот повозка покажется из-за поворота, и придёт время прощаться…

Вдалеке наконец показалась кавалькада всадников. Часть их скакала не по дороге, а у самой кромки леса, будто искала что-то в пышных кустах. Вернее, конечно, кого-то – наверняка, они разыскивали свою леди. Но зелёная стена леса скрывала от их взоров и Лавену, и девона.

Вскоре показалась и повозка. Прищурившись, Лавена разглядела, что на козлах сидел сам господин Сезард. Она выдохнула с облегчением – одежда сопровождающего была окровавлена, но, по крайней мере, он остался жив. Лишь бы и с тётушкой Мирфой всё обошлось!

– Это они? – спросил девон, тоже разглядывая приближающихся всадников.

– Да! – обрадованно кивнула Лавена. – Им удалось одолеть разбойников…

Она умолкла на полуслове. Радость от встречи угасла, как свеча на ветру, едва Лавена встретилась взглядом с девоном.

Они смотрели друг на друга и молчали. Должно быть, он сейчас тоже думал о том, что пришло время проститься. Навсегда…

– Ступай! – девон наконец мотнул головой в сторону дороги, и светлая прядь снова упала ему на глаза. – И впредь больше не попадай в беду, Лавена из Илсандора!

– Благодарю тебя… за всё! – грустно улыбнулась она. И, замявшись на миг, всё-таки решилась задать ещё один вопрос: – Как тебя зовут?

– Зачем тебе моё имя? – усмехнулся девон. – Мы ведь больше не встретимся, и ты никогда меня им не назовёшь…

– Хочу знать, кто спас мою жизнь и честь, – пожала она плечами. Улыбнулась лукаво: – Мне можешь сказать… Я чары плести не умею и не смогу пленить тебя, даже зная истинное имя. Зато буду просить за тебя Светлых…

– Молить Светлых о девоне?! – он коротко рассмеялся. – Ох, Лавена, какая же ты всё-таки…

– Глупая? – вздохнула она.

– Непохожая на других… – улыбнулся он, бросил короткий взгляд на дорогу – повозка уже была совсем близко. – Для тех, кто верит в Светлых, девоны – проклятые Твари из Леса. Не стоит поминать о нас! Даже шёпотом, в молитвах…

Скрип колёс и топот копыт неотвратимо приближался, сердце в груди Лавены взволнованно стучало, ещё одно… последнее мгновение…

– Прощай! – она с трудом заставила себя произнести это короткое слово, сделала один шаг…

– Лавена! – девон оказался перед ней в одно мгновение, удержал за плечи, и столько горечи и огня было сейчас в его зелёных глазах. – Если ты желаешь отблагодарить меня… Я хочу… лишь один подарок на прощание!

И больше не теряя ни мгновения, он всё-таки припал к её губам…

Поцелуй обжёг страстью и какой-то отчаянной жадностью – ведь каждый из них знал, что на этом всё закончится. И Лавена ответила, хоть и не умело, но столь же пламенно. Задыхаясь от незнакомых ощущений, от странного трепета в теле, она жадно пила его горячее дыхание, таяла под нетерпеливыми ласками.

Но всё закончилось слишком быстро.

Девон отстранился, разжал объятия, сделал шаг назад, не сводя с неё глаз.

– Ступай! – хрипло велел он вновь. – Ступай, Лавена!

А она неожиданно всхлипнула, чувствуя, как покатились по щекам слёзы.

Он отступил ещё на два шага и неожиданно тихо бросил:

– Эйв… Зови меня Эйв! – на миг отвёл взгляд, и тут же добавил, глядя снова в глаза: – Эйвиан. Если вдруг… Позовёшь – я услышу! Услышу. Для этого чары не нужны…

– Я всегда тебя буду помнить, Эйв, всегда! – пообещала Лавена.

А потом со всех ног бросилась к дороге, не оглядываясь, поминутно стирая горькие слёзы.