- -
- 100%
- +
***
В общем, собралась я на Луну как надо. Четыре габаритных короба на две недели. А как же! Мир посмотреть и себя показать: никто уже не скажет, что провинциальная дурочка ищет приключений. Проект «Лунная Полина» выглядел сногсшибательно, с какой стороны ни посмотри.
Между делом, возилась с настройкой презентации. Уууу. Ыыыы! Ужас. Потому что скуууучно! И рекламная нейросеть на предварительной проверке без конца отклоняет. То – недостаточно качественные видеоматериалы. То – нарушение рекламных правил, и на два экрана мелким списком каких именно, читай. Но главным требованием участия в ЭкспоФоруме как раз и была отлаженная и одобренная рекламная кампания. Чтобы её могли запустить сразу же после регистрации, за счёт мероприятия, конечно же. Сама бы я не потянула бюджет ни за что.
Пойти на воздушном скейте по склонам покататься, что ли. Мозги проветрить…
Я оделась, подхватила доску. Снаружи сыпался редкий, колкий снежок, несмотря на то, что солнце проглядывало сквозь тучи. Бурана в ближайшие дни не обещали, можно было не беспокоиться. Я уже предвкушала скорость и ледяной ветер в лицо и полёт с трамплина и – позвать кого-нибудь ещё, что ли? Ради соревновательного духа.
И тут из-за угла нарисовался Рамсув.
Гентбарцы – теплолюбивая раса, их родной мир – конфетка, с полностью подчинённым системе планетарного контроля климатом. Нашего управляющего изрядно донимал холод, но он был бы не он, если бы не решил проблему: индивидуальный пошив термосберегающей одежды на заказ. Та мини-фабрика, впервые одарившая его зимним комплектом, неплохо поднялась на таких же заказах от других теплолюбивых существ, волей судьбы заброшенных в нашу морозилку.
В общем, выглядел Рамсув великолепно, как всегда. Хоть и толще раза так в полтора, из-за особенностей ткани.
– Кататься? – коротко спросил он у меня, улыбаясь.
Я эту его улыбочку тихого маньяка под названием «сейчас скажу гадость» хорошо уже знала. Поэтому руки с доской сами опустились.
– А что, нельзя? – осведомилась я как можно нейтральнее.
– Прогноз погоды смотрела?
– Конечно! Нет никакого бурана ни на сегодня, ни на завтра…
– Расширяю вопрос: смотрела ли ты прогноз погоды в районе Кап-Яра?
– Зачем? – я всё ещё не понимала, куда он клонит, хотя датчик неприятностей уже замигал мерзким красным огоньком. – Я же на склоны сейчас…
Капустин-Яр – это наземный космопорт нашего региона, принимает с Орбитальной челноки и личные яхты. Зачем мне тамошняя погода, если я нахожусь в Отрадном, в десяти часах лёта?
– Кто-то на Луну собрался через неделю, – напомнил мне Рамсув. – Кому-то билет нужен, туда и обратно. А погодные окна у нас зимой – сама знаешь, какая штука ненадёжная. Допустим, на старт челнока погода не очень влияет, но вот на дорогу от нас к Кап-Яру…
Вот когда я задумалась как следует! Если в метеосводках стоит ухудшение погоды до оранжевой черты, то тебя из поселения дорожный контроль попросту не выпустит. Такая у нас планета. Такой на нашей планете век – ледяной и ветреный. А климат-контроль, подобный тем системам, что установлены на развитых мирах Федерации, Старой Терре только снился: дорого, во-первых, во-вторых, мы тут – золотой фонд Человечества, планета-заказник с уникальным биоценозом, ориентированным на жизнь в суперхолодном климате, а так же объект археологического наблюдения первой степени. Нас запрещено портить сомнительным прогрессом. Ну, и ладно, не очень-то и хотелось, если так вдуматься…
– Хорошей прогулки, – с усмешкой пожелал Рамсув и удалился, сунув руки в карманы.
Я смотрела в спину ему, уходящему, и понимала, что прогулка отменяется, и как хорошо, что я никого из друзей не успела позвать. Глупо бы выглядело.
Я вернулась домой, открыла расписание. Разумеется, выбрать можно было билет туда только вместе с обратным, и приобрести эти билеты можно только при наличии предварительной брони на проживание в указанный период.
И – ох… Средств на моём счету оказалось не просто недостаточно, а катастрофически недостаточно!
Ну… да… проект «Лунная Полина» забрал достаточно много. Но кто же знал, что будут такие безумные цены!
Новый год на носу. Ажиотаж, галактический туризм, и вот это всё. То есть, по приемлемым ценам – всё разобрано ещё с середины лета. А по неприемлемым – денег нет. И погода… шепчет. Вписаться в погодное окно и денежные ограничения оказалось практически нереально!
Ну, что за невезуха. Ну, вот так всегда!
Сначала я обозлилась на Рамсува, а потом поняла, что он меня спас. Если бы не он, я бы вообще ничего и никуда не успела бы. А ЭкспоФорум компенсирует пролёт и проживание исключительно после завершения. Согласно приложенному финансовому отчёту о тратах. Общефедеральная практика…
– Впредь сразу сначала покупай билеты и проживание, – безжалостно прокомментировал мои страдания Рамсув, когда я поделилась с ним своей болью по связи. – И только уже потом, на остатки средств, затевай всякие сомнительные проекты типа «Лунной Полины». Сама виновата! Нет, денег не дам. Ни в долг, ни под проценты, никак. А будешь ныть, отправлю финансовый минимум пересдавать.
Я оценила угрозу. Аттестационная комиссия проходит раз в год. То есть, конкретно для меня – весной, ближе к лету, раньше я даже форму заполнить не смогу, нейросеть не даст. Остаться без финансового минимума в профиле перед поездкой всей моей жизни – проще уж в прорубь кинуться. С большим камнем на шее!
Так что я выгребла из своих закромов почти всё, остался какой-то совсем уже мизер, на всякий непредвиденный случай. Даже пришлось кое-какие вещи из «Лунной Полины» сдать. Те, по которым срок возврата ещё не вышел. И на каких не стоял маркер индивидуального заказа, индивидуальники возврату не подлежат в принципе.
Нет в жизни счастья. Никакого. Сплошная боль.
***
Ночью мне приснился кошмар.
Как будто я тону и горю одновременно. Кричу, но меня не слышат. Ползу к свободе и спасению, но выбраться не могу никак. Когда я вырвалась из этой липкой гулкой паутины ужаса, то у меня в ушах ещё звенел собственный крик. Я поднесла ладони к лицу. Руки дрожали, пальцы горели. Я сдула с них огонь. Безымянный изобретатель негорючего постельного белья был гением, однозначно.
На планете пирокинетиков иначе не выжить. Всё спалим, до чего дотянемся, если приснится что-нибудь нехорошее.
Я села, обхватила себя за плечи. Странный такой сон. Слишком живой, слишком резкий. В боку болит до сих пор, и можно сколько угодно утешать себя тем, что просто отлежала, потому что заснула в неудобной позе. Вот только я помнила, что мне прилетело из мини-плазмогана, вскользь.
Не тот у меня индекс Гаманина. Я не умею останавливать плазму голыми руками, как бойцы Альфа-Геспина.
В незатенённое окно заглядывал пополневший до половинки месяц. На тёмной стороне сверкал огнями манящий Селеналэнд, столица Лунного округа. Кому ж там стрелять в меня понадобится? Уж не этому ли Лавиринтасме? Ну нет, он хоть и гад, но не до такой же степени!
Дверь мягко отъехала в сторону. На пороге стояла мама. В домашней одежде, она ещё не ложилась. Перед нею светился желтоватым уютным огнём шарик ручного фонарика.
– Поля, тебе плохо? – встревожено спросила мама.
Третий телепатический ранг. Ну, и вопль мой наверняка далеко был слышен, раз я сама от него проснулась.
– Кошмар приснился, – призналась я, стуча зубами.
Испуг не спешил уходить, и как же я обрадовалась, что мама пришла! Можно прижаться к ней, ощутить её ладонь на голове, её тепло, спокойную уверенность и любовь. Несмотря на все свои эксперименты, мама любила меня, сомнений не оставалось никаких. Когда два сознания соприкасаются на уровне эмоций – а другого единения нам не дано, пирокинетическая паранорма с телепатией несовместима, – в общем поле единого чувствования нет места лжи.
– Я люблю тебя, мам, – сказала я то, что думала.
– Я знаю, – ответила она мне. – Боишься? На Марс лететь ты не боялась…
– Со мной Рамсув летал, если помнишь… Да и… там у меня не было таких врагов, как Лавиринтасме.
– Я бы не назвала его врагом, Поля…
– Новости, – я вывернулась из-под маминой руки, посмотрела ей в лицо снизу вверх. – А кто же он тогда?
– Учитель.
– Что?!
– Поверь, доча, он уже кое-чему тебя научил, и ещё научит, если ты не будешь ерепениться. Полезный опыт, принимай его к сведению.
– Я бы всё равно сказала ему то, что сказала! Он папу называл убийцей!
– Он не называл имени, ты уже сама додумала.
– Ну, уж и додумала! Папа служил на Альфа-Геспине!
– Но его комиссовали по здоровью задолго до Маларийского мятежа. Он в нём не участвовал. Ты не сумела пропустить мимо ушей общее замечание, и, посмотри-ка, до чего дошло: тебя трясёт при мысли о том, что придётся с этим Лавиринтасме общаться. А ведь придётся, дочь. Такова жизнь. Не все личности, с которыми тебе придётся вести дела, тебе будут одинаково приятны.
Я помолчала. В доме стояла почти ночная тишина, лишь за окном глухо ухала ночная птица. «Угу-ху, угу-ху», – то ли сова, то ли вяхирь, то ли вообще какая-нибудь горлица, вечно я их путаю… Да, они тоже у нас с паранормой, и огнём пыхают, когда резко взлетают. Ночью, бывает, красиво, – обычно их дети пугают именно затем, чтобы азартно повизжать на огненный полёт сквозь морозную ночь. Сама так делала не так уж давно…
– Всё будет хорошо, Полина, – мама крепче прижала меня к себе. – Куда ночь, туда и сон… Это всего лишь нехороший сон, и только. Не бери в голову.
Я только вздохнула. Сон уже почти полностью выветрился из моей головы, и я знала, что к утру о нём забуду почти полностью.
Половинка Луны светила на нас обоих, превращая комнату в пристанище призраков. Если бы не тепло совместных, обнимавшее обоих, можно было подумать, что мы тоже призраки и скоро выберемся в мир по лунному лучу, пугать детишек.
Мысли путались, я снова уплывала в сон. Но успела почувствовать, как мама подворачивает под меня одеяло, совсем как в детстве, когда я была маленькой и болела.
Мне снова приснилась Луна, но уже спокойно. Украшенные к празднику коридоры, висящая над горизонтом Старая Терра… я буду там… буду… и я выиграю финал.
Как бы там ни кривился Ларивинтасме.
Я… выиграю… жизнь…
ГЛАВА 3
Через несколько дней я уже смотрела на мою родную планету с обзорной площадки Старотерранской Орбитальной.
Сине-белый, разводами, шар с хаотичными пятнами тепловых оазисов и свободной от льда и снега полосой по экватору. Пояс Жизни… большинство городов и поселений аграрного сектора сосредоточенно именно там. Старая Терра находится на полном самообеспечении, и так всегда было.
Я ещё не знала, что вернусь домой очень не скоро. Ничего мне тогда не кольнуло и не испугало. Земля в иллюминаторе, как в старой песне, и впереди – Большое Приключение, а там – хоть трава не расти, и снег не падай.
Я летела побеждать.
И только так.
… До посадки на лунный челнок оставалось пять часов. Одно из неудобств дешёвых билетов. И тащиться это жестяное ведро с болтами до Селеналэнда будет ещё целых шесть часов. Так что на ЭкспоФорум я успевала впритык.
Не дай бог что-то пойдёт не так! Опоздать на регистрацию ещё не хватало. Ларивинтасме не спустит, можете не сомневаться. Поэтому я тщательно изучила маршрут от причала номер семьдесят шесть до центра Селеналэнда. Общественным транспортом, благо он бесплатен для всех жителей и посетителей столицы, выходило сорок восемь минут. Добавим сюда переходы между шлюзами… час и двенадцать минут.
Впритык.
Регистрация заканчивается через полчаса.
И быстромобиль не вызовешь, запрещён в Селеналэнде частный городской транспорт. Надо думать! Жизненное пространство ограничено, туристов из Галактики в сезон прибывает немерено, разреши личные машины и все улицы встанут в дичайших пробках.
А что, так и было лет триста тому назад, и это тогда ещё галактического туризма как такового в Солнечной Системе ещё не существовало. Смотришь архивные записи того времени, сравниваешь с настоящим и чувствуешь разницу. У нас на Старой Терре личные авто в центрах крупных мегаполисов запрещены тоже, и я считаю, что это правильно и хорошо.
Я тщательно сохранила маршрут экстренного забега, чтобы потом, после прибытия, не метаться в приступе паники. И открывала финансовую страницу: надо было распланировать дни в календаре по средствам. Рамсув в своей обычной манере пожелал мне удачи, задушевно предложив каким-то там финансовым планированием не заморачиваться. Я обиделась. За кого он меня держит?!
– За пустоголовую бестолочь, у которой горизонт планирования – примерно как у аквариумной рыбки, – прямо ответил он. – Ничего, научишься. Поездка во всех смыслах пойдёт тебе на пользу, Полина.
– Ага, практически без денег, угу, – ответила я ему.
– Бедная девочка, – язвительно выговорил Рамсув.
Я угрюмо промолчала. В голосе проклятого гентбарца было что угодно, только не сочувствие.
– Проблема не в том, что семья не в состоянии прокормить одну глупышку, – продолжил он. – Проблема в том, что ты на данном этапе своей жизни – денежная чёрная дыра, Полина. Сколько туда средств ни бухни, всё будет мало. И без толку. Вот скажи-ка, перед такой важной для тебя поездкой ты занималась – чем? Даже бронь сама не догадалась сделать! Даже билеты без подсказки приобрести! А зато придумала проект «Лунная Полина» и носилась с ним всю неделю; не заметить вереницу доставочных платформ со всякой ерундой мог только слепой.
– Почему сразу ерунда! – возмутилась я, не выдержав упрёков.
– Пять коробов ты берёшь с собой. На две недели. А площадью места проживания ты поинтересовалась?
– Площадь как площадь…
– Ну-ну, – хмыкнул Рамсув. – Боюсь, что тебя ждут сюрпризы…
Я это всё сейчас вспоминала, ёжилась и пыталась растянуть по времени свои скудные средства.
Получался такой мизер на каждый день, что хоть плачь. Ладно, питаться можно в точках общественного питания, они очень дешёвые (и подают там жидкую резину по вкусу, питательную, но резину…) но как, скажите пожалуйста, выжить без кофе? И без новогоднего праздника?
Разве что подработать по мелочи чем-нибудь в информе… Вроде переводов с экзотических языков на эсперанто. Проблема тут была всего одна, зато громадная: никаких таких редких языков я не знала. Русский, эсперанто и разговорный гентбарский чинтсах, из-за Рамсува. Так что в поиск можно спокойно не заглядывать.
Ну, не везёт, я же сказала. Паранорма неудачи, как она есть. Мама может сколько угодно отнекиваться, но по факту-то. Что-то у неё в тех колбах, где проходило моё зачатие, пошло не так. Признаваться в своём профессиональном фиаско кто же любит. Вот.
Сидела я вся в таких мрачных мыслях, никого не трогала, и вдруг мне на голову полилось что-то горячее. Судя по запаху – кофе. Какой-то специфичный запах, с отчётливым привкусом этанола - наверное, алкогольная добавка. Бальзам там какой-нибудь. Или коньяк. Пожалуй, даже коньяк…
– Твою мать! – заорала я, вскакивая. – Какого лысого ёжика?!
Кофе. На голове. Волосы в липкой гадости, и ещё по шее потекло, под ворот, представляете? Я сжала кулаки, и над ними вспыхнуло рыжее пламя. Поджарю ублюдка! Нашёл об кого споткнуться, мерзавец.
Но мерзавец внезапно оказался выше меня на две головы, если не на все три, а я ведь тоже не маленькая. В сером изысканном костюме, с алой строчкой ручной вышивки по вороту. Какие-то нечеловеческие письмена, очень даже может быть, что и со смыслом. Тёмные, с отчётливым отливом в синеву волосы собраны в сложную причёску, а глаза…
Синие. Вполлица. С ромбовидной звёздочкой зрачка.
Нелюдь, как он есть.
– Приношу извинения, юный человек, – выговорил он на эсперанто, с акцентом, но вполне понять его было можно. – Моя вина. Недосмотрел. Не заметил вас.
А мне от этого легче, спрашивается? От извинений его дурацких – легче?!
В его могучей лапище стаканчик с кофе выглядел детской игрушкой. А не заметить меня он вполне мог, между нами как раз стояла узкая длинная кадка с развесистыми растениями.
– Выбросьте эту гадость, – с отвращением сказала я, имея в виду стаканчик. – Всё равно его содержимое уже на мне, целиком.
Турист послушно выкинул стаканчик, прицельно запустив его точнёхонько в зев урны-мусоросборника. Я поразилась меткости: попал точно в середину затянутого белой плёнкой силового поля отверстия.
Урна чавкнула, проглатывая угощение. В неё вмонтирован масс-конвертер, а полученную от утилизации мусора энергию урна передаёт в общую электрическую сеть орбитальной станции. Отличные штучки, так называемая умная инфраструктура станции замкнутого цикла. Они появились недавно, и пока ещё слишком дорогое удовольствие. Мне пришлось делать сразу два макета: один правильный и продвинутый, другой – не превышающий заданную ЭкспоФорумом смету. Угадайте, какой мне нравился больше?
– Могу предложить… эээ… очиститель, – предложил турист, вытягивая откуда-то из кармана что-то вроде длинного белого платка.
Технологическая влажная салфетка из той же серии, что и умные мусорные урны? Отлично! Искать душ – и ещё платить за него! – мне не улыбалось совсем.
Я взяла у него салфетку, обтёрла лицо и шею, – кожу приятно пощипывало, запахло озоном.
– Волосы ещё, – виновато подсказал турист.
Я вздохнула и, следуя его указаниям, протёрла волосы. Собралась выкинуть салфетку – больше она ни на что уже не годилась, эти штуки одноразовые, потому и такие дорогие, – и вдруг обратила внимание на сиреневые разводы.
На белом. Сиреневое на белом. Нет! Только не говорите мне, что эта дрянь сожрала с моих волос с таким тщанием нанесённую на них перед поездкой краску!
Я торопливо раскрыла сумочку, выхватила оттуда таблетку голографического зеркальца, активировала его.
Не-е-ет!
Салфетка не просто смыла краску, она отбелила мне волосы напрочь! Мой естественный цвет – тёмно-русый, а в зеркале я увидела на сиреневых прядях отменно белые полосы с желтоватым отливом. Неряшливые белые полосы! Я, когда протирала волосы, меньше всего заботилась о художественных мазках!
– Что-то не так? – с тревогой спросил галактический гость.
Я взвыла, и рассказала на всех трёх, доступных мне, матерных языках – русском, эсперанто и чинтсахе, что не так. Даже не думая о том, что, возможно, приобретаю в комплект к Ларивинтасме ещё одного врага.
Потом с размаху села обратно и разрыдалась. Сколько можно? Сколько можно уже невезение вёдрами хлебать?! Как я в таком виде появлюсь на ЭкспоФоруме? Где я здесь найду нормального парикмахера? А если и найду, где я денег на его услуги возьму?! Это же был один самых важных моментов «Лунной Полины» – образ Рименеи с сиреневыми кудрями! (популярный персонаж молодёжных развлекательных сериалов того времени, отважная девушка-звездоход из Службы изысканий – прим. автора).
Турист обошёл кадку и сел рядом напротив меня, прямо на пол, ловко поджав ноги. А теперь смотрите, он – на полу, я – на лавочке. И мне всё равно приходилось задирать голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
– У меня есть ещё салфетки, – глубокомысленно сказал он. – Можно попытаться стереть ими весь цвет… Чтобы возникло единство гармонии.
Я утёрлась, резко вдохнула, беря себя в руки, и посмотрела на его нечеловеческую моську, исполненную живого любопытства. Единство гармонии… О чём он? Какая, к чёрным дырам, гармония! Есть же разница, суперцвет, и вот эта вот… эта… эта пакля!
– Мне искренне жаль, что я причинил вам неудобство дважды, юный человек, – продолжил гость. – Я не хотел. Честно.
Не хотел он. Не хотел – так следил бы за своим кофе, разорви его печёнку!
– Мне сразу после посадки в Селеналэнде надо срочно бежать, иначе я опоздаю. У меня всё по секундам рассчитано! И вот я появлюсь перед обществом вся вот такая. Позорище полное. Все с меня ржать будут… особенно Ларивинтасме. Предупреждать же надо было!
– Я не знал, что у соукнемов такой побочный эффект, – покаянно выговорил он.
– У чего?!
– Соукнем, – гость показал мне упаковку проклятых салфеток.
Синяя такая аккуратная пачечка-палочка. Со столбиком непонятных нелюдских иероглифов.
Я положила таблетку зеркала на лавочку. Покрутила волосы так и этак. Может, можно ещё как-то спрятать среди других прядей. Хвост там. Косу.
Багаж сдала! Ни гребней, ни нормальной расчёски, ни машинки для плетения косичек, всё там, в коробах. Проклятье, у меня даже заколки под рукой не оказалось. Это же неубиваемая укладка, нарочно сделанная для долгой дороги! Держаться будет несколько дней. Именно затем, чтобы не мучиться с волосами, когда ни на что времени нет.
– Простите меня, пожалуйста.
Турист никуда не ушёл, как оказалось. Сидел всё там же, смотрел всё так же. Но его слова прозвучали до того трогательно, с таким искренним раскаянием. Даже орать на него расхотелось.
Нелюдь, что с него возьмёшь! Он половины моего горя не поймёт, а на вторую половину опять салфеточки убойные свои предложит. Что у них там в составе, спрашивается. Универсальный растворитель?
Я обмерла от ужаса и подёргала себя за выцветшую прядь: а ну-ка, сейчас она отвалится! Воздействие мощной химии для волос не всегда проходит бесследно. Был уже опыт. Сверкала потом лысым черепом: оказалось, проще состричь под ноль, чем привести в порядок…
Прядь держалась крепко. Мне стало легче, но, прямо скажем, ненамного.
– А с чего вы хоть так зазевались? – спросила я недружелюбно.
Прощать его я не собиралась, вот ещё!
– Там Старая Терра на экранах, – объяснил он.
– Что, в первый раз видите?
– Да.
– И как?
– Красивая планета.
Я видела другие планеты, те, на которых жилось не в пример легче, чем у нас. Они, конечно, совсем не походили на наш промороженный насквозь шарик. Родной дом прекрасен безоговорочно, просто потому, что это – родной дом, но чужие миры, особенно благоустроенные, с тотальным климат-контролем, казались мне верхом совершенства. И даже было жаль, что для нас вся эта красота невозможна в принципе. Из-за археологического статуса и упрямства Старотерранского Совета.
– Материнский мир Человечества, – продолжал между тем турист слегка восхищённо. – Мои предки так хотели его увидеть… Что ж, теперь я смотрю на вашу родную планету не только за себя, но и за них тоже.
Я только потом поняла, какой контекст он вложил в свою фразу. Тогда – не сообразила, настолько постигшее меня несчастье выбило из колеи.
– Если вы позволите… Я бы хотел вам помочь с причёской. Моя вина, мне исправлять.
– Как вы мне поможете? – с досадой спросила я. – Вы приведёте сюда стилиста и парикмахера? И они за сорок минут до посадки вернут мне прежний вид?
– Прежний вид, скорее всего, нет, но близко к нему…
Близко к прежнему виду… Это уже интересно. Так я и сказала.
– Какой у вас рейс?
Я назвала.
– Ждите, я приду.
И ушёл. Я смотрела ему вслед до тех пор, пока он не скрылся за одним из поворотов. Потом снова стала рассматривать себя в зеркало. Тоска. Что тут можно исправить и как?
Бывает в жизни. Планируешь, последовательно идёшь к цели ,не считаясь ни с какими потерями, а уже у самого финиша к тебе летит истребитель класса «обломинго». И ты стоишь… и заранее помираешь от вселенского позора, который ждёт тебя, когда ты появишься у стойки регистрации.
Я же туда впритык прибегу! Там же уже все соберутся. И все увидят. Вместо дерзкой лунной Полины вот это вот, что я сейчас в зеркале вижу… Вот тебе и чистящие салфетки. Что-то в них оказалось такое, безвредное для кожи, но смертельное для суперкраски.
К объявлению посадки мой новый знакомец ожидаемо не явился. «Сбежал от ответственности!» – мрачно подумала я. Ещё бы ему было не сбежать! Я же, дура такая, имени не спросила! Я нейросеть «Арбитраж» не вызвала! Я даже скандал не начала! Убилась своим собственным горем, да и всё. А надо было – решительно, смело и бескомпромиссно… Да тьфу! Вечно я правильный алгоритм поведения нахожу тогда, когда шаттл уже улетел и даже в GV-туннель прыгнул.
Мелькнула дурная мысль отказаться от поездки вообще. Ну, как я там такая появлюсь, всем на посмешище?! Но я тут же вспомнила о Ларивинтасме и подумала, что вот уж кто порадуется, если я не явлюсь на регистрацию. Нет уж, гентбарский ты фак закорючечкой, я приду! Драная, с полосатой причёской, но приду непременно!
Я вспомнила, как мой недруг выглядел. Прекрасно, как все они. Гентбарцы мало того, что сами по себе красивые, как эльфы из стародавних сказок докосмической эпохи, они ещё очень тщательно за собой следят. Кроме чабис, эти – солдаты и им плевать на свой внешний вид, лишь бы броня была заряжена, кулак крепок, а оружие – начищено и готово к бою в любой момент. А такие вот, как наш Рамсув и этот Лавиринтасме, кисмирув, – пижоны ещё те.
Так что мой встрёпанный вид будет бесить, как любое несовершенство. Хуже, чем есть, мне уже не будет, нечего и терять. Приеду! Успею! Запишусь. И победю… тьфу! Вырву победу из лап поганого насекомого. Посмотрю я на его кислую рожу, когда он будет награждать победителей. В победители проходит двадцать семь самых-самых проектов; мой получал высокие отметки неоднократно. Так что шансы отличные, и ни один из них я не упущу. И позлю своего врага как следует. Чтоб он от бессилия зубами скрежетал. Вот так.