12 презервативов и два свидания

Денис чмокнул ладонь, которой она накрыла его рот. Потом сгрёб её всю, прижимаясь к ней.

Она выдохнула, обнимая его.

— Я, кажется, первый раз к тебе прижимаюсь, когда у тебя внизу ничего не торчит, — улыбнулась она.

— Да?.. И как?..

— Просто замечательно, — она прикрыла глаза, обняв его крепче.

— Не любишь, когда торчит?

Она посмотрела на него, усмехнувшись:

— Просто не удобно… Давит…

— Да?.. — удивился он.

Она слегка покивала:

— А ты думал… если тебе мягко, значит, и мне тоже?..

— Примерно… А чего ещё я не знаю?

— Ну мало ли…

— Например?..

— Что у тебя руки разные… — загадочным шёпотом сказала она и опустила глаза.

— Это я знаю… левая и правая… — отшутился Денис, присматриваясь к ней и соображая что-то.

— У тебя на одной мозоли… а другая… — она снова спрятала глаза, — нежнее…

Он ткнулся лбом в её лоб и досадливо промычал:

— М-м… Значит, я всё испортил?.. Правой?..

— Не всё… не испортил…

— Блин… Вообще больше не притронусь этой… — он убрал руку с её бедра.

Она испуганно схватила его за руку, посмотрев ему в глаза:

— Нет!.. Ты не понял…

— Пока только понял, что руку можно не убирать.

— Можно, — улыбнулась она.

— Это от ракетки… Летом… мы с отцом всегда в теннис играем… Он же тренер, — Денис усмехнулся, — только ему не повезло со мной. Я криворукий, и вообще не из того места всё растёт.

— Мне так не показалось… — она прижалась к нему щекой и приласкала его затылок, — ты очень красиво играешь… в теннис…

Он удивлённо вытянул лицо в темноте и замер без движения:

— Ты разве когда-нибудь видела?

— Видела… — ответила она, смутившись, — из окна… Вы не только летом… весной начинаете… и потом осенью тоже… пока дожди не начнутся.

— Ну нафиг… Больше не буду… — он поднял руку к лицу, пытаясь рассмотреть мозоли, — всё равно мне до рекордов далеко.

— Только не это!.. — она дёрнулась и посмотрела в его лицо перепуганными глазами. — Играй!.. Дальше.

Он удивился и пожал плечами:

— Я же просто… У меня никаких перспектив.

— Ну и что… играй… — она прижалась к нему сильней и задышала так, что Денису тоже захотелось её обнять.

— Мне тебя только левой трогать?

Она помотала головой.

— Ты же говоришь… А как тогда? — недоумевал он.

Она шумно вдохнула и выдохнула, её поддержал ветер, застрявший в окне.

— Трудно это… объяснять всё…

Он усмехнулся:

— Мне в интернете спросить, как быть с разными руками?

Она засмеялась, а потом, посмотрев на него, решилась:

— Если рука нежнее, то и прикосновения могут быть нежными… Понимаешь? — она взяла его левую руку и провела ею по своему животу и по груди. Он послушно вторил её движениям и впитывал объяснения.

— А другой?..

— А другой… — она шумно вдохнула и, взяв его правую руку в свою, приложила к груди, провоцируя его на плотный контакт.

Он послушно сжал её.

По её лицу пробежала гримаса боли.

— Потише… — попросила она.

Он ослабил захват.

— Ты понимаешь?.. — спросила она с надеждой.

Он кивнул, казалось, переваривая информацию.

— И… ну, ты же можешь перевернуть руку, если нужно… — она провела по своей коже тыльной стороной его ладони, — у тебя там мозолей нет…

— А здесь?.. — он положил руку на её бритый лобок.

Она сделала шумный вдох и замерла, посмотрев ему в глаза:

— Ну в общем, принцип тот же.

Денис лёг на спину и выставил обе руки. Держа ладони перед собой, он внимательно смотрел на них:

— Значит… этой гладить, этой… мять… и можно переворачивать, — он повертел руками, потом устремил взгляд в потолок, как бы вспоминая пройденное: — Ничем не вонять, даже одеколоном… и наглеть… как можно чаще… — он сосредоточенно посмотрел на Дашу, — и комплименты…

Она изо всех сил сдерживала улыбку, но тут не выдержала и прыснула, закрываясь одеялом, а потом и вовсе расхохоталась, топя лицо в подушке и вздрагивая голой спиной и плечами.

— Что?.. Неправильно?.. — он накинулся на неё, обхватив за плечи и пытаясь спрашивать в ухо.

Но она мотала головой и глушила хохот подушкой. Потом она подняла распаренное от смеха лицо:

— Примерно так… Да… — и опять засмеялась, на этот раз тише, — только ты на робота похож, — она передразнила его растопыренными ладонями.

— Мне так легче запомнить, — он рассеянно усмехнулся, глядя на неё. Его взгляд неожиданно задержался на её лице, а потом соскользнул вниз на живот и ещё ниже. Он притянул её к себе ближе и тихо сказал на ухо: — Знаешь, где точно нет мозолей?

Даша повернула лицо к нему и одними губами спросила:

— Где?

Денис провёл языком вдоль её губ, как будто хотел с них что-то слизать. Потом проник им в её рот безо всяких прелюдий и так, не дав опомниться, продолжил бесстыдный поцелуй, опрокидывая её на постель. Перевёрнутой ладонью он провёл по её груди, встревожив ни о чём не подозревающий сосок, который удивлённо откликнулся на новую нежность, собираясь в небольшой твёрдый бугорок. Он ещё несколько раз приласкал его, кружа и надоедая то вокруг, а то вдруг на самой вершине. Даша слегка поёрзала спиной, приподнимая грудь поближе к источнику удовольствия. Язык у неё во рту остановился. Краешек бугорка на груди попался между пальцев Дениса и, застряв там, напрягся в ожидании следующих удивлений. Язык неожиданно покинул уютное тепло, скользнув по губам и оставляя их в полной растерянности, и припечатался к бугорку на вершине груди, с любопытством ощупывая новое пристанище. А рука продолжила путь вниз. И пока она осваивала, поглаживая, пространство внизу живота, язык взбирался на свою новую вершину и, едва достигнув её, перемещался вниз к основанию небольшой груди и взбирался снова с другого места, как будто хотел покорить вершину с разных сторон, а потом он вдруг задержался на бугорке и завозился там, покачивая его в разные стороны. Пальцы скользнули ниже между разомкнутых ног, изучая сверху слегка увлажнённую впадину и спускаясь до того места, где они обнаружили источник влаги. Самый длинный палец проник туда и, окунувшись в источник, бесцеремонно нарушил всю влажную безмятежность, взбираясь по внутреннему мягкому теплу наверх.

Даша резко вдохнула от неожиданности и втянула живот. Денис, глянув на неё, переместился головой между её ног и заменил свой палец языком. Даша на мгновение расслабилась, чувственно выдыхая всё напряжение, и едва заметно подвигала бёдрами. Но потом вдруг обхватила лицо Дениса обеими ладонями и потянула к себе.

— Не надо… — сказала она, как будто растерявшись.

— Почему? На языке мозолей нет, — прошептал он, целуя её подбородок, а потом губы. — Я хочу… Разве тебе не понравилось?

Она попыталась увернуться:

— Понравилось… немножко…

— Правда? — обрадовался он. — Ты меня не выдёргивай, тебе ещё больше понравится, — и Денис опять начал сползать вниз.

Даша удержала его, потянув снова к своему лицу.

— Что? — непонимающе спросил он.

— Хочу поцеловать… — прошептала она, дотягиваясь до его рта.

Он обрадованно примкнул к её губам, ненадолго погружаясь в поцелуй.

— Я там тоже поцелую и вернусь, — он ещё раз приклеился к её губам и двинулся было вниз. Но Даша обхватила его руками, удерживая на месте, и, слегка хмурясь, сказала:

— Не надо… потом…

— Как потом?.. Когда? — не понял он.

— Ну потом… в следующий раз… — она прятала глаза, стараясь не смотреть на него.

— Как… следующий раз… — растерялся он, — что не так?.. — он бегал по её лицу глазами, пытаясь заглянуть под опущенные ресницы. — Мне нужно больше времени и… — он тронул губами её лицо, — будет хорошо.

— Я не хочу… — сказала она, страдальчески изгибая брови, — сейчас не хочу… Понимаешь?

Он разочарованно выдохнул:

— Не очень понимаю… ну ладно… как хочешь, — он лёг рядом с ней, обнимая одной рукой вокруг живота.

Даша облегченно выдохнула.

— Скажи… — Денис приблизился к её уху, — а я его нашёл?

Она чуть-чуть повернула к нему лицо, округляя глаза.

— Клитор… — объяснил он, улыбаясь. — Тебе нравится это слово?

Она неопределённо вытянула лицо:

— Жуть…

Денис усмехнулся:

— В шестнадцатом веке считалось неприличным и тоже никому не нравилось… Там один мужик, итальянец, написал трактат и объявил себя первооткрывателем. А другой мужик обиделся, сказал, что это он был первым, потому что он свой трактат раньше написал.

Даша снова округлила глаза:

— О чём трактат?.. О… клиторе?

— Ага.

Она невольно усмехнулась, глядя на Дениса, и, похоже, слегка расслабилась.

— Ещё там один спорил с ними, сказал – раз такого же у мужиков нет, значит, вещь не нужная. А первооткрыватель говорит: не… точно нужная, раз отвечает за удовольствие… А ещё один в семнадцатом веке всех их послал и объявил, что всё это было известно ещё в древности и описано медиками во втором веке.

— В общем… мужики из-за клитора переругались, — Даша тихо засмеялась, ткнувшись Денису в плечо.

Он обнял её крепче и тоже усмехнулся:

— Да.

Она обвила его шею руками и осмотрела лицо:

— И как же они его там называли?

Денис с улыбкой поморщился:

— Тебе не понравится… Отросток или этот орган.

— Ужас… — засмеялась Даша, прикрывая глаза.

— Но этот первооткрыватель как раз предложил пару вариантов.

— Каких? — спросила Даша, недоверчиво улыбаясь.

Денис почему-то стёр улыбку с лица и ненадолго застрял взглядом в Дашиных глазах:

— Он предложил назвать это сладостью или… — Денис сглотнул и невольно дёрнул бровями, — любовью… Венеры… — и он поцеловал Дашу легко и невинно, как будто в первый раз. А потом поцеловал её нос.

Она смутилась и отвернула лицо в подушку, оставив руки на его шее.

Ветер внезапно отстал от окна, и завывания прекратились.

— Но его никто не поддержал… — сказал Денис в наступившей тишине через какое-то время и провёл рукой по Дашиной спине, собирая в ладонь её волосы. Он обхватил её затылок и, зарываясь в подушку, отыскал Дашины губы, вкладывая в них настойчивый требовательный поцелуй. Она вынужденно ответила. Он с силой прижал её к себе и, закончив целовать, не отпускал, неровно дыша над её ухом. Словно боясь пошевелиться, они лежали так, плотно слившись друг с другом среди разбросанных по кровати вещей.

— Расскажи ещё что-нибудь, — попросила Даша, погладив его затылок, а потом провела рукой против роста волос. Денис отпустил её и немного задвигал головой, закрывая глаза и подставляя новые места на затылке её рукам. Она, усмехнувшись, продолжила ласки.

— Ещё про клитор?

— Нет… — смущённо засмеялась она, — что-нибудь другое.

— Что ты хочешь услышать? — он, не переставая, тёрся головой о её руки.

— Обо мне…

— М-м-м… ты такая классная… — он подхватил её руками под ягодицы и прижал к себе.

— Ещё что-нибудь, — подбодрила она весёлым голосом.

— Я когда пришёл… а на тебе эти горошины… и ты так попкой подвигала… — он длинно выдохнул, — я сразу тебя захотел.

Она тихо засмеялась и взъерошила его волосы на макушке.

— А делал вид, что не хотел.

— Я же не за этим пришёл.

— Правда?

— Да. Ты меня опять соблазнила.

— То есть ты вообще не при делах?..

— Я?.. Ещё как при делах!.. — он приоткрыл глаза и хитро посмотрел на неё сквозь ресницы.

Она снова засмеялась и попросила:

— Ещё!..

Он громко выдохнул у её уха и снова прижал к себе:

— Я так кайфанул там… в тебе…

Даша обеспокоено задвигала головой, как будто захотела высвободиться:

— Знаешь, я рада, что у тебя был незабываемый оргазм… но хвастаться этим сейчас… ну, не очень…

Денис усмехнулся, удерживая её:

— Незабываемый, это да… но я не об этом…

Даша снова завозилась в тесных объятиях.

Он продолжил:

— Я думал, отвлекусь там, пока полижу тебя, — прошептал Денис, — ну, чтобы не накрывало так сильно… но… там как раз и накрывает… нереально… Мне понравилось… Как тебе, кстати, словечко – куннилингус… м?.. — он отодвинул голову, чтобы взглянуть на неё.

Даша едва глянула на него и прошептала:

— Кошмар…

— Но сам процесс… я думаю, лучше, да? — он неуверенно улыбался, ожидая от неё ответа.

Она покивала, не поднимая глаз на него:

— Лучше…

— Если ты ещё захочешь этого кошмара, сразу говори, — усмехнулся он.

Она отвернулась, сдерживая улыбку.

— Ты знала, что клитор – единственный орган у человека, который не имеет других функций… кроме удовольствия?

Она подняла на него взгляд, её лицо казалось напряжённым.

— Ты просто обязана им пользоваться, — Денис смущённо засмеялся, — он на нас двоих рассчитан, надо делиться…

— Ну ты можешь о чём-нибудь другом говорить?..

— Не могу… Мне показалось, всё было неплохо… а ты прогнала… Если бы ты немного подсказала, то получилось бы лучше… — у Дениса иногда подрагивали отдельные мускулы на лице, когда он говорил.

Даша, пользуясь его волнением, отстранилась, легла на спину и еле слышно вздохнула:

— Всё хорошо, понимаешь?.. Просто мне это не нужно…

— Ну как хорошо?! Ты не понимаешь, — попытался убеждать её Денис, — в твоём клиторе восемь тысяч нервных окончаний! А у меня, например, в два раза меньше… Так что это ты должна улетать… по идее.

— Ты так… глубоко овладел вопросом, — усмехнулась Даша, глянув на него.

Он вздохнул:

— Не так глубоко, как тобой… Пока мне всё это не помогает, — он тоже лёг на спину и стал смотреть в потолок, — везде пишут – что и как делать, и всё по-разному, а потом: спросите свою партнёршу, а моя… молчит… Я даже не знаю, что тебе понравилось, а что нет.

— Слушай, — она прильнула к нему и положила голову на плечо, он её обнял, — мне и без этого всё нравится, не волнуйся.

Денис выжидательно посмотрел на неё.

— Ну… — она пожала плечами, — может, я чем-то отличаюсь от других, не у всех же всё одинаково, правда?

Он кивнул, облегчённо выдохнув, и притянул её ближе к себе:

— Значит, ты из… — он что-то сообразил, — пятнадцати процентов…

— Что это за проценты? — улыбнулась она, недоверчиво хмуря брови.

— Шестьдесят семь процентов женщин, — начал он, — испытывают оргазм при… стимуляции клитора, ещё восемнадцать имеют его где-то в таком месте, что он сам там радуется рядом с членом… остаются пятнадцать процентов, которым нужно что-то ещё…

Даша засмеялась:

— Ты серьёзно?

Он пожал плечами:

— Пишут…

Она с интересом посмотрела на его лицо. Денис выглядел слегка расстроенным и немного как бы уставшим.

— Ты, наверное, в школе хорошо учишься, — предположила она с улыбкой.

Он пожал плечами, сонно закрывая глаза:

— Завтра дам тебе электронный дневник на проверку, посмотришь.

— Ладно, — засмеялась она.

— Школа… — хмыкнул Денис, не открывая глаз, — что она вообще даёт?.. По биологии, например, зачем вся эта хератень? Лучше бы полезное что-нибудь рассказали…

— Ты хотел бы краткий курс по женским оргазмам? — Даша сдержала улыбку.

— Да-а… — протянул он сонным голосом и тут же спохватился, прогоняя сон: — Нет!.. Лучше длинный… с подробностями и примерами.

— Все же ржать будут! — засмеялась она.

— Ну… сначала поржали бы… а потом бы слушали и записывали… и вопросы задавали… Оценок, я думаю, плохих бы не было… — Денис снова закрыл глаза.

Даша пристроилась щекой у него на плече и обняла его, тоже засыпая. Её нос недовольно пошевелился.

— Блин… любитель одеколона… — прошептала она и прикрыла нос рукой.

Денис звучно засопел во сне, и Даша испуганно очнулась.

— Эй… — она попыталась растолкать его, — чуть не спалились… иди к себе! Ну дава-а-ай!..

Денис повернулся на бок и сгрёб её в охапку, притягивая за ягодицы:

— М-м… ты такая классная… Где одеяло?..

Она сонно рассмеялась, глядя на него, и ещё раз толкнула его под рёбра:

— Просыпайся!.. Пора домой!

— Хочу с тобой… У тебя там… восемь тысяч оргазмов, — пробормотал он в полусне, — то есть этих… рецепторов… — и он засопел, проваливаясь в сон.

Она зажала ему нос пальцами, он всхрапнул и проснулся. Недоуменно оглядевшись по сторонам, Денис стал нехотя находить свои вещи на кровати и на полу. Он встал, натянул спортивную куртку, валявшуюся на тумбочке, и сунул в карман использованный презерватив:

— О… я же тебе принёс… — он достал из карманов пластиковый пузырёк с распылителем и упаковку маленьких бритвенных станков. — Это тебе!

— Что это? — удивилась Даша.

— Побрызгаешь этим, пока волоски не отрастут… прыщей не будет… — он посмотрел на неё в темноте и кивнул в сторону её белеющего лобка, — это из аптеки, не бойся. А это станки японские для зоны бикини, если захочешь потом, то брейся ими, они как раз для девочек, раздражения не будет, я проверял… можешь не сомневаться.

Она подняла брови, улыбаясь:

— Ты что, брил лобок?

— Нет, до этого пока не дошло… — усмехнулся он, — у меня здесь то же самое, — он провёл рукой под челюстью. — Рожа нормально на бритьё реагирует, а тут кожа тонкая, поэтому здесь одним лезвием, а там другим… Мне мать нашла эти станки и купила сразу много, потому что болело всё, раздражение, бриться было невозможно. Ну… бритьё получается не такое чистое, не под ноль, но нормально…

— М-м… спасибо… тогда у меня тоже для тебя есть подарок, — Даша встала с кровати, глянула на одетого Дениса и обернулась одеялом. Придерживая его одной рукой, она подошла к комоду и взяла тюбик, — а это тебе!..

Денис удивлённо поднял брови:

— Крем?.. — он посмотрел на Дашу. — Да мне не надо… зачем?

— Тебе как раз надо!.. — она пронзила его внимательным взглядом и вложила ему в руки крем. — Будешь мазать руки после мытья, станут мягче, — она многозначительно посмотрела на него.

— А… понял… — сообразил он и потянулся за поцелуем.

— Я тебя провожу, пойдём…

Они крадучись пробрались в прихожую. Денис притянул её за затылок к себе, впиваясь ей в губы. Длинный поцелуй прервался мягким звуком упавшего одеяла, которое выронила Даша. Он поднял и надел его ей на плечи.

— Это было просто… нереально… Мне всё понравилось… — признался он шёпотом, держа одеяло за края, — и… можно, я тебе ключи не отдам?..

Она еле слышно усмехнулась в темноте прихожей.

— Нет!.. Я просто тебе их нагло не отдам! — поправился Денис и снова настойчиво её поцеловал.

— Я и не просила… дурачок… — усмехнулась она.

Денис хрюкнул что-то нечленораздельное и наклонившись резко втянул её сосок ртом.

Даша ойкнула.

— Не называй меня так! — угрожающе прошептал он, завернул её в одеяло и, быстро обувшись, вышел за дверь.

ГЛАВА 4. Третий презерватив

Утром Денис проснулся и первым делом окинул взглядом свою комнату. Обнаружив, что он там в одиночестве, он снова откинулся на подушку с удовлетворённым видом на лице. Его взгляд безучастно пробежался по комнате, но не для того, чтобы рассмотреть что-то определённое. Было похоже, что на него нахлынули воспоминания. Лицо отобразило подобие улыбки и лёгкое смущение. Денис потёр щёки рукой, как бы надеясь отчасти скрыть эмоции. Но ему это не удалось. Напротив, результатом стала ещё более широкая улыбка, как он ни старался стягивать её обратно. Он перестал прилагать усилия к этому и, закинув руки за голову, уставился в потолок с видом счастливого идиота.

В дверь коротко постучали, и она распахнулась. Денис резко сел в кровати, отворачиваясь и притягивая часть одеяла к паху, чтобы скрыть одновременно и нахлынувшую на лицо радость, и утреннее возбуждение.

— Доброе утро! Ты про учёбу помнишь? — спросила мама.

— Чего ты врываешься?! Помню я… — пробурчал Денис, приставив локти к торчащим коленям через одеяло.

— Бужу вас… Вы теперь с Кирюшкой в разных комнатах, — она слегка озадачилась его отпором.

— Его буди, я уже проснулся, — недовольным голосом отозвался Денис. — А ты помнишь, что у нас завтра каникулы начинаются?

— Ой… да неужели я неделю не услышу их противную училку и не буду отсылать его домашку по пятнадцать раз?! — всплеснула мама руками. — Хм, бывают же праздники среди будней на этом самозаключении!

— Самозаключение?.. — усмехнулся Денис, поглядев на мать из-под руки, приставленной ко лбу.

— Пойдём завтракать! — улыбнулась она.

— Что? — поинтересовался Денис.

— Правильно будет спросить не «что завтракать», а «чем»! — поучительно поправила она.

— Хватит, мам… Шла бы в школу работать, там бы и учила всех… Ты же вроде закончила педагогический.

— Я?! Училкой?! — негромко засмеялась она. — Это против моей природы, сынок! Просто я не сразу это поняла. Ну ты идёшь?

— Ну ты стоишь тут!.. — возмутился Денис. — Как я пойду?

— Ой, да не смотрю я… Вообще больше не зайду, — снисходительно пообещала она и удалилась на кухню.

— Блин, дверь не закрыла… — проворчал он и вылез из-под одеяла.

За завтраком Денис быстро съел свою кашу и встал за добавкой.

— Я много не варила, сынок, вы же обычно не съедаете, — озадачилась мама.

— Это у тебя так после подтягиваний аппетит разыгрался? — заинтересовался отец.

— Да нет, я просто так… Я больше не хотел, чаю попью… — смутился Денис.

Но отец не сдался:

— Ещё чего!.. Юль, свари нам яиц, видишь, аппетит проснулся, белки нужны. Будем мышцу наращивать. Что каша? Одна каша – это несерьёзно, — объявил он.

Пока Юля возилась у плиты, она переглянулась с мужем пару раз и, прочистив горло, сказала:

— Денис, мы тут подумали с папой…

Денис встревоженно посмотрел на обоих родителей по очереди.

— Да… — нахмурился отец, — ты там как, вчера задачу-то решил с Дашей?

— Да нет… — напряжённо начал Денис. — Там оказалось потом, что правильный ответ – «задача не имеет решения». Математичка так нас проверяла на дебилизм.

— Сама она дебилка, — отозвалась мама, — в наше время таких задач не было.

— Скорее всего, она просто опечатку не заметила, — пояснил отец, — а потом вывернуться решила, как будто умная, а все остальные идиоты, — вздохнул он, — в наше время учителя задачи заранее проверяли.

— Но мы же не об этом хотели… — напомнила мама.

— А да, — снова нахмурился отец, — ты бы, Денис, ещё, что ли, с Дашей зашёл поговорить. Сейчас больше никуда нельзя ходить, — он посмотрел исподлобья на сына, — а тут так совпало… и мы, и они все тоже – дома сидим… короче, почему бы вам не общаться?

У Дениса промелькнуло облегчение на лице, с которым он справился, но улыбку скрыть он не смог.

— Чего улыбаешься? — наблюдал за ним отец. — Другую компанию сейчас всё равно не найдёшь, а вы почти ровесники… Ну и пусть она на первом курсе, ты тоже уже почти… Во дворе даже иногда играли вместе.

— Да мы и не играли… — продолжал улыбаться Денис, не в силах скрыть это.

— Да… дети сейчас сами только в телефонах могут играть, во дворах уже не могут друг друга найти, в двух шагах-то… — проворчал отец, — только я вас и собирал иногда вместе… Ты помнишь? — посмотрел он на Дениса.

Тот кивнул:

— Помню кое-что…

— Ну вот выросли и найдите теперь сами как пообщаться! — назидательно сказал отец.

— Ну раз ты хочешь… — пожал плечами Денис, — пообщаюсь, ладно…

— Что значит, «ты хочешь»?.. — передразнил отец. — Ты сам можешь тему найти? Развлечь как-то?.. — он переключился на жену. — Юль!..