Тот, кого я ненавижу

15

Я поднялась в квартиру. Дверь была заперта, ключи остались у Ирки. Из глубины доносилась музыка. Меня вдруг такое зло взяло. Какие же они подлые - Ирка, Костя, Лагутина. Особенно Ирка! Они мне все теперь неприятны, но её я вообще никогда не прощу.

Звонок у нас не работал, то есть его и не было - ещё до нас кто-то вырвал всю коробочку с потрохами. Я постучала - без ответа. Постучала громче. Но на мой стук неожиданно откликнулась соседка по площадке. Высунулась, увидела меня и разразилась руганью:

- Вы на время вообще смотрите? Это что за безобразие-то? Два часа ночи, а вы тут бродите, долбитесь, с ума сходите... Музыка грохочет на весь дом...

Соседка оглядела меня и, презрительно скривившись, пригрозила:

- Я вот завтра позвоню хозяйке да расскажу, какие вы тут гулянки устраиваете. Ни стыда, ни совести.

Я отвернулась от неё, не сказав ни слова. Пусть звонит куда хочет, жалуется кому хочет, мне вообще плевать. Я чувствовала себя настолько измождённой, что препираться, извиняться и даже просто её выслушивать не было ни сил, ни желания.

Наконец щёлкнул замок.

- Ой, Эльчик, ты давно стучишь? - открыла мне Надя. - А я тут посуду мою, вода льётся, не слышала...

- Так, голубушки, - продолжала кричать за спиной соседка, - музыку свою вырубайте, живо! Хождения прекращайте или я немедленно звоню в полицию! А завтра, имейте в виду, я поговорю с вашей хозяйкой. Пусть знает, каким девицам она квартиру сдаёт.

- Да у нас день рождения, - залопотала Надя испуганно. - Вы извините, пожалуйста. Сейчас всё выключим.

- День рождения у них... - не унималась соседка.

Но я зашла в квартиру и захлопнула дверь, отрезав её крики. Надюша помчалась в зал и выключила музыку. Ни Антона, ни Савичевой, ни Крюковой я нигде не наблюдала. Ушли, значит. Вот и хорошо - никого сейчас видеть не хочу.

- А если она и правда хозяйке настучит? - распереживалась Надя.

- Да пофиг, - буркнула я, скидывая ужасно неудобные Иркины сапожки. Мне и правда стало вдруг на всё плевать. Может, это временное безразличие после пережитого стресса, но сейчас кто что скажет и на кого пожалуется казалось ничтожной мелочью.

- А где все? Где Ирка?

- Не знаю и знать не хочу, - бросила я, направляясь в ванную.

О, лучше бы я не видела своё отражение! Ни дать ни взять - вернулась с панели после трудовой ночи. Кошмар. Кошмарище!

Неудивительно, что Игорь и те отморозки так про меня подумали. Да я даже не узнавала себя в этом размалёванном лице. Ещё и помада, Иркина, карминно-красная, размазалась вокруг губ - это, наверное, когда мне рот зажимали. На щеках - уродливые потёки туши. На голове - воронье гнездо. Левая скула подозрительно припухла и побагровела. Точно - один же из тех уродов меня ударил... Даже щека изнутри разбита - я тронула кончиком языка ранку и поморщилась от боли. Только бы синяка не было!

Стыд, жуть, позор...

Я пустила горячую воду, сдёрнула с себя Иркины шмотки и встала под душ. Хотелось смыть с себя все следы этого отвратительного дня.

Когда я, обмотанная полотенцем, вышла из ванной, Ирка уже вернулась. Заслышав её голос из кухни, я сразу же юркнула в маленькую комнату. Видеть её сейчас просто невмоготу.

Однако едва я успела надеть на себя пижаму, как Ирка заявилась с извинениями.

По давней договорённости в маленькой комнате спали мы с ней, а Надюша - в зале, на диване. Так что Ирка сделала вид, что тоже просто расстилает свою кровать, но сама при этом постоянно косилась на меня. Пусть и правда лучше молчит. Пусть вообще со мной даже не заговаривает. Иначе я за себя не ручаюсь.

- Эль, ну прости, прости, прости, - пролепетала она. - Я знаю, мы поступили как сволочи. Мы должны были за тебя вступиться...

Я молчала, делала вид, что не слышу её, но это ей не мешало.

- Да если честно, я хотела вылезти, хотела вмешаться, заорать, но меня Костя не пустил.

Не выдержав, я резко развернулась к ней.

- Не пустил? На цепи, видать, удерживал? И рот кляпом заткнул, да?

- Ну нет, конечно, нет... Но он сказал, что мы втроём всё равно ничего против четырёх здоровых мужиков не сделаем. Сказал, что лучше снимем всё на видео и сразу же в полицию позвоним, номер сообщим, чтобы их дэпээсники задержали. Потом это видео как свидетельство предъявим. А если вмешаемся, сказал Костя, то ничем тебе не поможем, только сами пострадаем и всё. Я так подумала, что прав он. Ну правда, Эль. Костя сказал...

- Да пошла ты вместе с Костей! - грубо оборвала её я.

- Эль, ну сама посуди - Костик этот дрищ и трус. Какой с него толк? Лагутина перепугалась. И Савичева тоже. Если бы я одна выскочила и заорала, они бы просто нас обеих увезли и всё. А так - как только они... ну, вы отъехали бы, мы сразу же позвонили бы в полицию. А давай я тебе видео покажу? Ты там услышишь даже, что я предлагала вмешаться... но потом мы рассудили...

- Рассудили! - снова вскипела я. - А если бы вы никуда не дозвонились? А если бы они уже увезли меня куда-нибудь, пока твоя полиция что-то начала делать? Да много всего могло произойти! Меня вот прямо в машине чуть не задушили!

- Нет, ну а так бы нас обеих чуть не задушили и всё... А это был шанс! Ну правда, если бы я нас выдала криком - шанса бы точно не было.

- Вы могли бы даже не подходить, если так боялись, не вылезать оттуда, но хотя бы крикнули им, что звоните в полицию. Это бы их спугнуло.

- Не факт!

- Знаешь что, ты можешь сколько угодно рассуждать о шансах, но я сегодня с жизнью попрощалась. Я сегодня пережила такой страх, который не дай бог кому-то пережить. И я этого никогда не забуду. Моя, конечно, вина, что пошла у вас на поводу. Впредь мне будет урок. Но с тобой я больше не хочу даже разговаривать. Никогда.

- Эльчик, ну я же тебе всё объяснила... Ну, прости! Ну посмотри видео? Ну почему ты такая упрямая? Тебе разве лучше стало бы, если бы эти уроды нас с тобой вместе ... - Ирка взглянула на меня и осеклась.

Я, не говоря больше ни слова, свернула свою постель и со всем этим добром потащилась в зал.

- Меняемся, - сообщила я Надюше. - Будешь теперь с Иркой спать в одной комнате.

- А что у вас случилось? - проникновенным шёпотом спросила Надюша, заглядывая мне в глаза. - Вы поссорились из-за чего-то?

- У Ирки спроси. Она тебе всё расскажет, - устало отмахнулась я.

16

Мой «переезд» в другую комнату проблему не решил. Мы всё равно постоянно натыкались друг на друга: на кухне, в коридоре, в прихожей.

Ирка ещё пару раз пыталась завести разговор, но я упорно отмалчивалась. Ну не могла я пересилить себя и общаться с ней как ни в чём не бывало.

С Костей и одногруппницами как-то проще было. Послала их всех в универе, они и отстали.

Правда, Костя тоже сначала пытался перевести всё в шутку, потом что-то объяснял, а в конце концов сам же обиделся, что остался непонят. Но зато у меня к нему - как отрезало. Я смотрела на него и недоумевала - как он вообще мог мне нравиться?

Жаль, не получалось так же просто вычеркнуть и Ирку.

На самом деле, очень трудно игнорировать человека, с которым давно сложился совместный быт. С которым учишься вместе, но главное - вместе живёшь.

Как делать вид, что этого человека нет, когда зубные щётки стоят в одном стакане, а в серванте в выдвижном ящике лежат общие деньги на продукты?

Ещё и Надюша вечно скулила: «Девочки, ну, помиритесь, а то мне и так плохо. Разорваться мне, что ли?».

И она права - эта тягостная обстановка просто выматывала.

Потом Надюша всё же прибилась к Ирке. Ну потому что это же я не давала наладить мир. Я портила домашнюю атмосферу. Да и к тому же, они теперь делили одну комнату на двоих.

Я стала всерьёз подумывать о том, куда бы съехать.

Нет, будь моя воля, я бы и думать не стала. Собрала бы вещи и откланялась. Но на деле всё это было не слишком легко. Например, куда съезжать, когда тут у меня всё - за три года я настолько обросла скарбом, что так просто и не вывезти. Впрочем, плевать на скарб. Но главное, конечно, деньги. Всегда всё упирается в деньги.

Мы платили хозяйке раз в квартал. Не требовать же теперь у девчонок, чтобы вернули мою часть за непрожитый месяц. Это как-то совсем мелочно и несерьёзно.

И потом, в одиночку на полставки официантки я не вытяну отдельную квартиру, даже самую крохотную и на отшибе. А где-то среди учебного года искать себе соседку, да потом ещё как-то к ней притираться... это ставило в тупик.

И всё же эта мысль никак меня не отпускала. Я потихоньку просматривала объявления об аренде в надежде найти что-нибудь дешёвенькое. Но цены на жильё этой осенью наоборот взлетели.

Попыталась я разузнать и насчёт общежития, хотя, по правде говоря, общажный быт наводил на меня тихий ужас. Но я готова была потерпеть - другие же терпят.

Однако в деканате только развели руками - мест нет. Посоветовали прийти после зимней сессии - вдруг кого-нибудь отчислят.

17

Я оправила длинную юбку-фартук перед зеркалом. Проверила, на месте ли блокнотик и карандаш. Пригладила волосы, которые так и норовили выбиться из невидимок и закрутиться в упрямые колечки.

Остался последний штрих - пришпилить бейдж к блузке и к смене готова.

- Элька! - неожиданно сзади окликнула меня Наташа.

Я вздрогнула и укололась.

- Тебя вчера какой-то мэн важный спрашивал, - сообщила она с загадочным видом.

- Меня? - удивилась я. - Может, ты путаешь?

- А у нас что, кроме тебя есть ещё официантки Элины?

Я непонимающе таращилась на неё. Наташа могла и пошутить, у неё особое чувство юмора. Но сейчас она смотрела на меня так, будто её тоже снедало любопытство.

- Пришёл сюда вчера вечером. Сам в дорогущем костюме, огляделся, физию при этом скроил такую, будто попал в какую-то чебуречную. Но физия, кстати, ничего, симпотная. Да и вообще, видно, что мужик крутой. А Лера как раз отлучилась на пару сек, попросила меня побыть за неё. Я его встретила вместо неё, хотела проводить к столику. А он с ходу спрашивает: «А у вас работает официантка Элина?». Ну я сказала, мол, да, работает, но сегодня не её смена...

- Ерунда какая-то, - недоумённо пожала я плечами. - Ты точно не выдумываешь?

- А ты выгляни, - Наташа подтолкнула меня к зеркальным дверям, ведущим из служебного помещения в большой зал.

Я приоткрыла двери и обвела взглядом столики. В это время, да ещё в будний день, гостей обычно мало. Никого из присутствующих я не опознала.

- В баре посмотри, - подсказала Наташа.

Я повернулась в сторону бара и невольно ахнула.

- Это же...

- Кто? - живо заинтересовалась Наташа.

- Да так. Случайный знакомый.

Я вдруг разволновалась. Зачем я могла понадобиться Игорю? Ведь не случайно же он здесь. Да конечно, не случайно, раз спрашивал меня!

- И где ж такие мэны водятся? Тоже хочу с таким случайно познакомиться, - прищурившись, Наташка разглядывала Игоря.

Вообще, она мне нравилась. Лёгкая в общении, она, ко всему прочему, всегда готова была подменить. Единственное, что лично меня слегка удивляло в ней - так это навязчивое стремление найти себе «спонсора». Именно так - не любовь всей жизни, не мужа, а спонсора.

«Пусть будет намного старше, пусть с женой и кучей детей, пусть даже толстый будет, плевать. Лишь бы был щедрый и богатый», - делилась она своими мечтами.

Наташка в прошлом году закончила институт, но продолжала работать официанткой, рассчитывая, наверное, встретить щедрого и богатого именно здесь.

Я замешкалась. Как мне поступить? Подойти к Игорю или... не подходить? Допустим, подойти. И что сказать? Как бы обстоятельства нашего знакомства не те, о которых хочется вспоминать. А больше говорить нам вроде и не о чем.

Я никогда не умела завязывать разговор на пустом месте. Да и вообще, мне катастрофически не хватало опыта общения с противоположным полом.

Та же Наташка - она умела так играть интонациями, так призывно улыбаться и стрелять глазами, что вмиг заводила гостей-мужчин, и те оставляли ей шикарные чаевые.

Я же умею глазами только хлопать.

Наконец я решилась и, вдохнув поглубже, устремилась через весь зал к бару. До начала смены оставались считанные минуты, и потом подойти к Игорю я вряд ли смогу. А проигнорировать его нельзя - он же всё-таки меня спас.

- Здравствуйте, - несмело произнесла я, приблизившись к стойке.

Игорь обернулся, окинул меня взглядом, в котором промелькнули удивление, узнавание и... радость? Хорошо, может, не радость, но улыбнулся он мне очень приветливо.

- Привет, Элина... Тебя и не узнать.

Я смутилась. Во-первых, он явно намекнул на мой колоритный видок в прошлую нашу встречу, за что мне до сих пор ужасно стыдно.

А во-вторых, Наташка не преувеличила - выглядел он впечатляюще. По правде говоря, я не знаток брендов, но настоящую дорогую вещь видно сразу. А очень дорогую - тем более.

Вот и у него так: туфли, костюм, даже галстук прямо-таки кричали о своей баснословной стоимости. Единственное, что я смогла идентифицировать, - это корону Ролекса на циферблате его часов.

И вроде я никогда не была падка на все эти атрибуты роскоши, но тут заробела.

- Как ты? - поинтересовался он с едва заметной улыбкой.

Он смотрел прямо, слегка подщурив веки, отчего уголки его глаз лучились мелкими морщинками.

- Прекрасно, - выпалила я и ни к селу ни к городу вспомнила, что на скуле у меня тщательно замазанный консилером синяк.

Я поспешно обошла Игоря с другого бока и встала так, чтобы уж точно моя маскировка оказалась незамеченной.

- Не желаете поужинать? - спросила я, когда его многозначительная пауза затянулась.

- Собственно, я за тем и приехал - хотел пригласить тебя поужинать. Просто поужинать. Или пообедать. Я там тебе наговорил всякого, отчитал... Не обидел?

- Да что вы! Какие могут быть обиды? Наоборот, я вам так благодарна! Да и всё верно вы сказали...

Я скосила глаза на Лёшу-бармена, который с напряжённым лицом уже минут пять натирал один бокал. Тут у нас все страшно любопытные.

- Значит, ты не против составить мне компанию? Не подумай ничего такого, просто ужин, просто общение...

- Да я ничего такого и не подумала. И я не против, но не могу. Нам нельзя подсаживаться к гостям.

- Да не сейчас и не здесь, - коротко засмеялся Игорь, потом замолк. С минуту смотрел на меня без слов, но с лёгкой улыбкой. Затем спросил: - Так когда у тебя будет свободный вечер?

- Эм... послезавтра, - ответила я, густо краснея.

18

Наверное, я согласилась на свидание с Игорем слишком опрометчиво и поспешно. Но как было ему отказать после того, что он сделал?

Но на следующий день я начала нервничать.

Да, я - реликт, такие, как я вымерли ещё до нашей эры, всё верно Ирка говорила, но... так уж получилось, что, дожив до двадцати с лишним лет, я ни разу не ходила на свидания. Кому сказать - обсмеют.

В школе меня мама не пускала. И вовсе не потому, что она была жестоким тираном. Как раз наоборот. Просто они с отцом очень долго и упорно меня хотели, а я всё никак не появлялась. Они и лечились, и народные методы пробовали. Позже искали какие-то альтернативные варианты стать родителями - тоже не вышло. Когда уже совсем отчаялись и почти смирились, я наконец осчастливила их собой.

Они не могли на меня надышаться, баловали, холили и лелеяли. И буквально душили своей опекой.

Это, наверное, крест всякого позднего и долгожданного ребёнка. Только мои родители в этом плане переплюнули всех. Они боялись отпускать меня одну даже в магазин на соседней улице, встречали после школы, наверное, класса до седьмого, а, разрешив однажды сходить на день рождения к однокласснице, изводили потом весь вечер звонками... Стоило мне только взбрыкнуть, хотя бы самую малость, как мама начинала тихонько плакать, папа мчался капать ей и себе валокордин, а я задыхалась от запаха лекарства и чувства вины. Так что какие уж тут свидания.

До сих пор удивляюсь, как родители отпустили меня учиться в другой город. И даже представить не берусь, чего им это стоило. Хотя оно и так видно - сразу оба как-то резко сдали, превратились в старичков.

В универе с романтикой тоже как-то не складывалось. Мне ведь безнадёжно нравился Костя, потому, если и были от кого-то знаки внимания (а Ирка утверждала, что были), то я их попросту не замечала.

Костя... Меня невольно передёрнуло. До чего же я была слепа и глупа!

И всё же как быть с Игорем? Ведь теперь и посоветоваться не с кем.

Строго говоря, Игорь не назвал нашу встречу свиданием. Он даже так и сказал: ничего такого, просто поужинаем и пообщаемся. Да и я не чувствовала от него именно мужского интереса. Но зачем тогда ему со мной встречаться?

На второй день моя нервозность достигла апогея. Я триста раз порывалась позвонить ему и наврать, что больна, что дела, что надо уехать, да мало ли какой форс мажор мог приключиться... Но вспоминала его проницательный взгляд с лёгким прищуром и... не решалась. Казалось, что он сразу меня раскусит, и будет стыдно.

В конце концов, сказала я себе, если это не свидание, то и нечего паниковать.

И всё же готовилась я так, будто от этой встречи зависела вся моя дальнейшая личная жизнь. Два с половиной часа убила на одну лишь укладку, но зато волосы теперь лежали как надо, ниспадая по плечам и спине блестящими волнами.

Нарядное платье у меня, увы, одно на все случаи жизни. Но Игорь ведь меня в нём ни разу не видел, а оно удивительно подходило к моим глазам. Фасон пусть и не слишком вычурный, но тут главное - ткань. Тончайшая, цвета морской волны, она плавно струилась по телу и нежно обволакивала, подчёркивая изгибы.

Ирка давно на него заглядывалась, но когда выпросила - расстроилась. Платье моё на ней совсем не сидело. Ей оно оказалось слишком длинным и чересчур в обтяжку. «Вроде и красивое, но пошито по-уродски. На какую-то жердь», - забраковала она его.

Сейчас они сидели с Надей на кухне и шептались. Наверняка, умирали от любопытства, наблюдая за моими сборами. И наверняка, Ирка потом подошлёт Надю всё выспросить. А я не скажу.

К семи вечера я была полностью готова и считала минуты, чувствуя, как изнутри меня легонько потряхивает от волнения.

А если вдруг Игорь не приедет? Форс-мажоры могут случиться и у него.

Глупо же я тогда буду выглядеть и смешно. Впрочем, плевать. А вот что странно - от одной мысли, что эта встреча сорвётся, мне вдруг стало досадно, хотя сама же ещё утром придумывала поводы, чтобы не пойти.

***

Игорь, к счастью, ждать и беспокоиться не заставил. Позвонил минута в минуту, как договаривались, и... сообщил, что задерживается по работе.

Но не успела я огорчиться, как он добавил:

- Я отправил к тебе своего водителя, чтобы быстрее... Должен скоро подъехать.

- А как же вы?

- Такси возьму. Мне тут близко. За меня не переживай.

Спустя четверть часа телефон и правда вновь зазвонил.

Я накинула плащ с капюшоном и выпорхнула на улицу, буквально чувствуя спиной взгляды девчонок. Когда садилась в машину, всё же не удержалась и посмотрела наверх. И точно - обе так и прилипли к окну.

Водитель Игоря оказался молчуном. Кроме «здравствуйте» за всю дорогу не произнёс ни звука. В общем-то, меня тишина не тяготила, я любовалась вечерним городом с его привычной сутолокой. Шёл снег, но не успевал даже коснуться земли, сразу таял. Дороги и тротуары блестели от влаги, отражая огни.

В центре, на Карла Маркса, мы встали в пробку, об этом водитель отчитался Игорю по телефону. Мне же он сообщил, когда подъехали к ресторану, что Игорь уже ждёт меня там.

В «Сенаторе» я прежде никогда не бывала, лишь слышала, что это одно из самых дорогих мест. И это чувствовалось буквально с порога - до того тут было роскошно, даже в холле. К этой кричащей роскоши надо ещё привыкнуть, иначе она попросту давила.

Едва я успела сдать плащ и окинуть себя беглым взглядом, как из зала вышел мне навстречу Игорь. Вышагивал он вальяжно, по-хозяйски, сунув одну руку в карман брюк. Он-то уж точно к такому антуражу привычен.

Но вот он увидел меня и на мгновение замер. Сморгнул растерянно и лишь потом улыбнулся.

- Элина? Третий раз тебя вижу, и опять ты... совсем другая. Я... - он замолк, как будто не знал, что сказать дальше. Потом всё же договорил: - А ты красивая.

Он скользил по мне взглядом, и глаза его странно блестели, а на губах блуждала лёгкая улыбка.

Чёрт, может, я зря так вырядилась? Но я совру, если скажу, что мне такое его внимание не польстило. Позавчера он так на меня не смотрел. Ну а в тот, первый раз - уж тем более.

Ужинали мы в закрытой зоне, отделённой от общего зала тяжёлой портьерой. Быть с ним вот так, наедине, вблизи - очень волновало. Ну и смущало тоже, хотя Игорь вёл себя безупречно. Не позволял себе ни намёков каких-то двусмысленных, ни случайных прикосновений. Только взгляд и, пожалуй, интонации выдавали его интерес.

Угощал он деликатесами, и впервые я искренне порадовалась тому, что полтора года проработала официанткой - тут волей-неволей выучишь нюансы застольного этикета.

О себе Игорь рассказывал мало и, по-моему, не слишком охотно. С гораздо большим интересом выспрашивал меня про родителей, про друзей, про личное, про учёбу, особенно - про учёбу.

Только когда я пристала с вопросом, как ему удалось обуздать тех сволочей, что напали на меня, он сначала отшучивался, но потом сказал, что пришлось достать удостоверение.

- Так вы из полиции? - удивилась я.

На служителя закона он никак не походил. Слишком уж галантный и вообще... Скорее, на дипломата.

- Нет, из аппарата губернатора, - помедлив, ответил Игорь и тут же опять перевёл разговор на меня. - У тебя удивительные глаза, необыкновенные. И очень красивые... Прямо такая колдовская зелень, не оторваться...

Я зарделась то ли от его комплиментов, то ли оттого, что он, оказывается, такая важная птица.

- Честно признаюсь, я и не ожидал, что этот вечер получится таким приятным, чуть не забыл даже, зачем позвал тебя, - усмехнулся Игорь. - Совершенно из головы вылетело.

- И зачем? - внутренне напряглась я, озадачившись.

- Ты вот говорила тогда, что работа твоя тебе не нравится. А тут как раз у моего приятеля - у него своя компания - вакансия образовалась временная. Сотрудница в декретный отпуск уходит. Я и вспомнил про тебя. Работа в офисе, спокойная, непыльная. В основном, как я понял, звонки принимать. Зарплата там вовремя, соцпакет, все дела. И вообще, компания у него нормальная, не шарашкина контора. И если всё сложится... в смысле, если вы друг друга устроите, то там можно и дальше остаться, как-то расти, карьеру строить...

- О, - только и смогла я выдохнуть. - Но я же... я не смогу работать от звонка до звонка. У меня с утра пары.

- Да, он в курсе, что ты пока сможешь только на полдня. Ему главное, чтобы девочка была сообразительная и ответственная, а ты, как я понял, очень даже... - Игорь не договорил, улыбнулся. Он хотел ещё что-то сказать, но его перебил внезапно загудевший телефон.

Игорь лишь взглянул на экран и тут же помрачнел. Мне показалось, что он и отвечать на звонок не хотел, несколько секунд колебался. Потом всё же ответил. Сразу резко и жёстко: