Тот, кого я ненавижу

19

Надя и правда донимала меня расспросами: «Куда ты ездила? С кем? Кто это такой и откуда ты его знаешь?»

Но я издевательски молчала. Хотя, по правде говоря, мне самой не терпелось с кем-нибудь поделиться впечатлениями. Первое ведь моё свидание! И такое необыкновенное! Меня буквально переполняли эмоции.

Так что когда на следующий день я прибежала на работу и Наташка, подловив меня перед сменой, полюбопытствовала, не объявлялся ли ещё «тот крутой мэн», я не удержалась и всё ей выложила. Ну, почти всё. Про работу не стала говорить раньше времени, вдруг ничего не получится.

Наташка умела слушать так, что хочется рассказывать, и завидовать умела беззлобно. Хотя завидовать пока было нечему.

- В администрации губернатора, говоришь, работает? Так он может и для тебя там тёпленькое местечко найти, - сразу просекла Наташка. - Хотя лучше пусть вообще сам тебя содержит.

- Да ну что ты говоришь? Не надо мне такого!

- Ну и дурочка. Лучше, что ли, вот как мы - принеси-подай, да ещё с приклеенной улыбочкой?

- Ну это же только пока. А потом...

- Ой, ладно, - перебила меня Наташка, отмахнувшись, - ты лучше скажи, как вы с ним распрощались?

- Ну, как... - пожала я плечами, - нормально...

- Нормально, - передразнила она меня. - Он ещё тебя куда-нибудь приглашал? Ну так... конкретно? Или сказал типа: как-нибудь позвоню?

- Он просто спросил, не соглашусь ли я ещё раз с ним поужинать.

- Боже мой, какие манеры! - засмеялась Наташка. - Ну а ты?

- А я согласилась.

- Правильно! Такой шанс нельзя упускать.

Я невольно поморщилась - мне нравился Игорь просто как человек и, уж будем честны, как мужчина тоже, но Наташкин подход слегка коробил.

- Что? Тебя в нём что-то не устраивает? - неверно поняла она мою мимику. - Он женат, что ли?

- Да я не знаю, - пожала я плечами. - Он не говорил, а спрашивать неудобно.

- Всё тебе неудобно, - усмехнулась она. - Хотя ты права, рановато ещё такие вопросы задавать. Спугнуть можно. Да и к тому же, не всё ли равно?

- Вообще-то нет.

- Ой да брось! Женат он или нет - без разницы. Раз его это не тревожит, то тебя тем более не должно. И даже если у него есть семья там, жена, дети, ты просто рассматривай его как возможность выбраться из этого болота, - Наташка обвела кислым взглядом столики. - Как трамплин...

Я с Наташкой спорить не стала, хоть и не разделяла её взгляды. Однако меня кое-что смутило - а вдруг Игорь и правда женат? Я же не Наташка - я вот так, как она расписывает, не смогу.

Правда, стоило признать, ничего подобного Игорь ведь и не предлагал. Единственное свидание, пусть даже и очень приятное, ещё не повод говорить о каких-то отношениях. Это просто Наташка меня сбила с толку.

***

За полчаса до конца моей смены позвонил Игорь. Я сразу так разволновалась, что чуть телефон из рук не выронила.

- Ну? - Наташка подкараулила меня на выходе из подсобки, где я уединилась, чтобы в тишине с ним поговорить. - Он? Что сказал?

- Пригласил назавтра, - просияв, ответила я. - Опять в дорогой ресторан.

- О, быстрый он, однако. Нет, ну, хорошо же! - Глаза её горели так, будто не меня, а её только что позвали на ужин.

- Да, только пойти мне не в чем. Ну, то есть... не идти же в том, в чём в прошлый раз ходила. Или, может, в обычном пойти?

- В обычном ещё находишься, а пока его надо подсадить на крючок как следует. Поедем после работы ко мне, что-нибудь выберешь. Не упрямься. Сейчас я тебе помогу, потом - ты мне. Наверняка же у твоего крутого мэна есть друзья...

Мне ужасно не хотелось к ней ехать, но Наташка вцепилась как клещ. Однако ни одно её платье мне не подошло. У Наташки бюст солидный, а у меня скромная единичка, и буквально все её наряды болтались у меня на груди пустым мешком.

Когда я уже собралась уходить не солоно хлебавши, она вдруг подскочила, воодушевлённая.

- Вот я балда! У меня же есть шикарное коктейльное платьице на пристрой. Новое причем. Я его в совместных покупках брала, а оно маломерит. Всё собираюсь выставить на авито, да руки не доходят.

Наташка нырнула в шкаф и выудила оттуда шелестящий пакет.

- Вот, смотри, - она гордо разложила на диване чёрное платье. - Вечная классика.

Платье и правда оказалось очень симпатичным. И на мне село как влитое.

- Но ты же его не продашь потом.

- Так я тебе его продаю, всего за пять штук. Я его за шесть с половиной, между прочим, купила. Деньги отдашь потом.

Я замешкалась - лишние расходы мне сейчас совсем не нужны, но... платье и впрямь очень славное. И мне шло.

- Ну что ты сомневаешься? - наседала Наташа. - У тебя есть варианты? Или хочешь завтра явиться... куда там он тебя позвал? В «Авантаж»? Ну вот! И ты хочешь туда явиться как бедная падчерица? К тому же, говорю тебе, отдашь деньги потом, как будут.

Вздохнув, я уступила Наташкиному напору. Как падчерица - не хочу.

20

В этот раз Игорь приехал за мной сам. Вновь он был обезоруживающе галантен, даже в мелочах. И не скупился на комплименты, заставляя меня рдеть от смущения.

«Авантаж» оказался рестораном при отеле. В отличие от нашего шумного и суматошного по вечерам «Фараона», этот зал выглядел совсем пустым.

Игорь сказал, что здесь чаще всего устраивают деловые встречи и рауты, поэтому в вечерний час так безлюдно. А сам он бывал тут по долгу службы и остался доволен кухней и сервисом. Ну и хотел бы пообщаться со мной в спокойной обстановке.

Что ж, мне тоже публика надоела на работе. К тому же, блюда тут и правда были выше всяческих похвал. И вино мне тоже понравилось.

Однако особый трепет вызвало то, как красиво Игорь за мной ухаживал.

Мне, конечно, особо сравнивать не с кем, разве только с Иркиными воздыхателями, ну и просто знакомыми сокурсниками. Так вот ни у кого из них я не видела такой обходительности, такого возвышенного и бережного отношения. Подобные манеры, как мне казалось, остались в девятнадцатом веке и о них уже никто не помнит. И вот пожалуйста...

С ним я прямо чувствовала себя другой: красивой, нежной, желанной. Настоящей леди.

Игорь то и дело касался меня, но ненавязчиво и вполне невинно. Иногда задерживал на несколько секунд мои пальцы в своей руке. Один раз даже поднёс к губам - после того, как мы потанцевали под «Маленький цветок» Сиднея Беше. Губы его были тёплые и чуть-чуть шероховатые.

Потом он потребовал, чтобы я называла его на «ты». Это далось мне нелегко, и поначалу я всё время сбивалась, «тыкала» через силу, но постепенно привыкла.

Насчёт обещанной работы я даже не заикалась, он сам вспомнил. Извинился, что вышла задержка - этот друг его укатил куда-то по делам, так что придётся немного подождать.

Вообще, разговор у нас складывался занятным образом. То мы оба вполне непринуждённо о чём-то говорили, смеялись даже, то вдруг повисала пауза. И сразу же становилось как-то не по себе. Возникало странное напряжение. И в такие минуты я не знала, куда деть руки, куда отвести глаза - на Игоря смотреть в этот миг я почему-то не могла.

Он же, наоборот, прикипал ко мне взглядом. И от этого я смущалась ещё сильнее. Так и чувствовала, как полыхали у меня скулы и уши.

Потом неожиданно беседа вновь возвращалась в своё русло, и я расслаблялась, начинала преспокойно смотреть Игорю в глаза, отвечать, рассказывать что-то, смеяться его шуткам. Мне становилось легко и просто до... следующей паузы.

И это были не просто неловкие паузы, с которыми все мы когда-то сталкивались, когда не знаешь, что сказать малознакомому человеку, и ломаешь голову над тем, чем бы заполнить неудобное молчание. Тут же ощущение было совсем другим. Казалось, будто диалог наш продолжался, но становился мысленным, откровенным и... интимным.

И такие паузы к концу вечера возникали всё чаще и становились всё продолжительнее. Меня это волновало и пугало одновременно.

- Игорь, а сколько... тебе лет? - позволила я себе первый личный вопрос.

- Сорок четыре, - чуть помедлив, ответил он и посмотрел на меня так, словно пытался разгадать мои мысли. Потом, вздохнув, добавил: - Да, в два раза тебя старше.

- Я бы больше тридцати пяти ни за что не дала.

Это, конечно, была любезность с моей стороны, но, говоря откровенно, Игорь и впрямь выглядел моложе своих лет. Хотя в возрасте я не слишком-то разбираюсь.

Он улыбнулся краешком губ, взял мои пальцы. Снова посмотрел на меня.

- Ты мне очень нравишься. Очень... Ты такая красивая, такая нежная... У тебя совершенно особенная красота. Яркая и в то же время... чистая.

Неумолимо краснея, я пролепетала:

- Спасибо, но я... самая обычная.

Игорь словно не услышал меня и продолжал смотреть неотрывно. Взгляд его подёрнуло поволокой.

Я же занервничала так, что даже руки стали дрожать. И невозможно сказать, что меня так пугало. Я ведь точно знала, что Игорь не обидит меня, не причинит боли, а ничего не могла с собой поделать.

- Игорь, уже поздно. Мне, наверное, пора домой, - окончательно струсила я.

***

Из тепла и уюта мы вышли в ноябрьский холод. Порывистый колючий ветер с жадностью принял нас в свои цепкие объятья. Но моё пылающее лицо даже он не мог остудить.

Игорь направил брелок на стоявший чуть в отдалении Порше.

До машины мы шли молча. Верный своим привычкам он сначала открыл дверь с пассажирской стороны, но когда я подошла, он вдруг обнял меня, прижал своим телом к машине, а затем прильнул губами к моим губам.

От неожиданности я оцепенела. Не оттолкнула его, но и не ответила на поцелуй. Даже, по-моему, непроизвольно поджала губы.

Игорь, видимо, истолковал мою оторопь по-своему. Расцепил объятия и... извинился.

- Игорь, - обратилась я к нему, когда он сел за руль. Мне казалось, он решил, будто неприятен мне. Но это ведь не так! Совсем, абсолютно не так! - Ты мне тоже нравишься, правда. Я таких как ты и не встречала никогда.

Игорь скосил на меня взгляд, как-то невесело улыбнулся. Он мне не верил. Он думал, что я просто пытаюсь утешить его уязвлённое самолюбие.

- Ты правда потрясающий, - добавила я, не зная, что ещё сказать.

- Но... - усмехнулся он. - Сейчас же будет «но»?

- Нет никаких «но», - горячо заверила я. - Мне с тобой очень хорошо.

Игорь с минуту помолчал, потом развернулся ко мне.

- А тебе обязательно возвращаться домой? Мы могли бы провести эту ночь вместе.

Теперь я догадалась, почему Игорь выбрал именно этот ресторан - он, наверное, рассчитывал, что мы затем останемся в одном из номеров отеля.

- Нет, - поспешно выпалила я и закусила губу. - Я не могу так. Пойми, дело не в тебе. Дело во мне.

- Ты не свободна? У тебя кто-то есть?

- Нет-нет, никого у меня нет.

- Тогда в чём же дело?

Я молчала, теребя пальцами пояс плаща.

- Элина... - позвал он.

Я бросила на него быстрый взгляд и опустила глаза на свои руки. Чёрт, я опять краснела!

- Никого у меня нет и не было, - выдавила я через силу. - Поэтому всё это для меня как-то слишком... быстро.

- Не было? - переспросил Игорь. - В смысле? То есть... Я правильно понимаю, что ты никогда не была с мужчиной?

- Правильно. - Я отвернулась к окну.

Несколько секунд Игорь молчал, потом я почувствовала, как он взял меня за руку.

- Девочка моя, хорошая моя девочка... - потом вздохнул и пробормотал: - Домой так домой.

21

От Игоря несколько дней не было никаких вестей. Ни звонка, ни сообщения. Ни-че-го.

А я ждала, сначала - с радостным нетерпением, затем уже без всякой радости, а под конец недели - и нетерпение иссякло. Осталась только грусть.

Я продолжала жить как прежде - ходить на занятия, работать в ресторане, просиживать свободные вечера в читальном зале, собирая материал для дипломной. То есть в хандру я не впала, нет. Но появилось чувство разочарования, как бывает когда во что-то уже поверишь, а оно не сбылось.

Лицо моё, наверное, меня выдало - вечно всё, что думаю и чувствую, написано на моём челе гигантскими буквами. Потому что Надюша, которая все последние дни дулась на меня, пару раз уже пыталась затеять душевный разговор.

Первый раз вроде как просто спросила:

- Как ты, Эля?

- Замечательно, - отрапортовала я и широко улыбнулась.

Улыбаться фальшиво мы умеем. Это такой же необходимый навык для официанта, как и умение правильно сервировать стол.

На другой день Надя снова подступилась. А до этого мы ужинали. Они с Иркой - на кухне. Ели рыбный супчик, сваренный Иркой. А я наделала себе бутербродов, налила в огромную кружку чай и преспокойно поглощала всё это в своей комнате, сидя по-турецки на полу и разложив перед собой листы с материалами к дипломной. Завтра мне надлежало явиться к Стрекалову и показать, что я наработала.

Судя по тому, что на кухне еле слышно шушукались - обсуждали девчонки меня.

И точно. Когда, наконец, Ирка ушла в ванную, я отнесла на кухню пустые тарелку и кружку.

- Твой новый парень... - вкрадчиво начала Надя, заглядывая в глаза, - он больше не приезжал ведь? У вас с ним всё хорошо?

Вот тут я уже не сдержалась. Стрельнув в неё злым взглядом, отрезала:

- А вот это ни тебя, ни Шишкину не касается!

- Ты очень изменилась, Эля, - обиженно бросила мне в спину Надя.

Новый парень... Это же надо так выразиться!

Однако её вопросы разбередили тоску, которая тихо ныла где-то за рёбрами. И вроде я не убивалась по Игорю, не страдала до боли в сердце, просто... мне правда было с ним хорошо. Он так разительно отличался от всех парней, которых я знала. И пусть ему сорок с хвостиком, но, честно, он бы многим дал фору. Он даже ещё седеть не начал. И он первый, кто меня поцеловал, разбередив во мне... ох, сама не знаю что. Нечто непонятное и томительное.

Я всегда говорила девчонкам, что меня вопросы взаимоотношения полов не очень-то интересуют. Но это не совсем правда. Это как в анекдоте про неуловимого Джека, который неуловим, потому что его никто не ловит. Но мне, конечно же, было интересно, каково это - быть с мужчиной. Эти мысли волновали, но я предпочитала загонять их поглубже. А теперь от них не отвязаться. Так и лезут в голову.

Я не знаю, как оно вообще должно быть в реальности. Я перечитала тонну любовных романов, где героини с первого взгляда понимали, что хотят вот именно этого героя. Именно от него они и млели, и сгорали от страсти... Но вдруг это всё художественный вымысел? Стоит ли ждать того, чего, возможно, и не существует? Мне и так, чёрт возьми, двадцать один год, многие уже мамами становятся в этом возрасте, а я... я даже не знаю, как это - целовать мужчину, не говоря уж обо всём остальном.

Когда-то Ирка рассказывала про свой первый раз. Пьяный, сумбурный, стремительный. После которого ей было больно и тошно. У Нади случилось тоже что-то подобное на выпускном.

После их рассказов интерес к этой теме у меня поубавился, но сейчас, вспоминая Игоря, я думала, что с ним было бы всё по-другому. Романтично, приятно, волшебно. Ну, так мне почему-то казалось...

Вот только знать бы наверняка, почему Игорь вдруг затих. Потому что возиться с девственницей, как говорили когда-то Ирка с Надей, это муторно, хлопотно, скучно и никакого удовольствия?

Нет, Игорь не такой, сама с собой спорила я. Видно ведь по нему, что он не коллекционирует постельные победы. Такое вообще, по-моему, в духе незрелых, вроде Костика, например. А Игорь не такой, он серьёзный, обстоятельный, благородный.

Однако же прошла неделя, а от него ни слуху ни духу. Что не так?

У меня сохранился его номер, но звонить самой и навязываться - это же последнее дело.

***

Игорь позвонил, когда я почти перестала ждать. В среду.

И звонок его застал меня врасплох. Я как раз сидела на кафедре истории и философии и выслушивала от Стрекалова замечания к черновику моей дипломной. Замечания - это, конечно, очень мягко. Он всё перечеркал, даже то, что в прошлую нашу встречу одобрил, ну и меня обозвал тупицей и бездарью.

Это я просто неудачно попала. Геннадий Викторович временами страдал от избытка желчи и в такие моменты щедро изливал её на каждого, кто будет рядом. На звонок Игоря он тоже отреагировал остро - рассердился, что я не выключила телефон и теперь из-за этого он сбился и все мысли потерял.

Так и хотелось поддакнуть ему: я тоже все мысли потеряла.

Но разумно промолчала, терпеливо выслушала его брюзжание и почти без потерь была отпущена на волю.

Писать диплом у Стрекалова - это дикий стресс, что правда - то правда. Но зато потом, на защите, он своих не трогает, это всем известно. А вот чужих подопечных гоняет в хвост и в гриву. И заваливает как нечего делать.

Игорь снова перезвонил, когда я спускалась по лестнице. На этот раз я приняла вызов.

Я извинилась за то, что не смогла ответить сразу, он - за то, что долго не давал о себе знать.

- Увидимся? - спросил он. Мне показалось, с надеждой.

На этот раз мы условились просто погулять по бульвару Гагарина. Днём - это он сам предложил. Мне показалось, что он таким образом дал понять, что мне опасаться нечего, в плане приставаний. Хотя я и так не опасалась, ничуть.

22

Я здорово опоздала, хотя ненавижу опаздывать. И ведь вышла вовремя. Но снег, гололёд, пробки... Неповоротливый троллейбус еле дополз до нужной остановки, а я дважды набила Игорю эсэмэску.

Оба раза он ответил: «Я жду».

Он и правда ждал и, очевидно, давно. На тёмных волнистых волосах уже шапкой улеглись снежинки. Он стоял у перехода, в чёрном кашемировом пальто чуть выше колена, в красивых и дорогих туфлях на тонкой подошве, и зябко ёжился.

Он модник, улыбнулась я, глядя на него издали. В такую погоду люди носят куртки на меху, шапки, тёплую обувь. Хотя, может, Игорь просто не привык ходить пешком. Нос у него покраснел, а губы наоборот побледнели.

Увидев меня, он пошёл навстречу, радостно улыбаясь. А я наконец поняла, кого он мне так сильно напоминает. Конечно же, Йона Гриффита! Ну просто одно лицо.

За пазухой у Игоря оказалась одинокая роза.

- Глупо, конечно, но так хотелось тебе подарить цветы... А букет под пальто не уместился бы, - смеясь, сказал он.

Гулять мы не стали - я пощадила Игоря, у него уже зуб на зуб не попадал. Мы завернули в бельгийскую пекарню, там было тепло и вкусно пахло сдобой. Он отогрелся, повеселел. Стал развлекать меня историями всякими, уж не знаю, реальными или вымышленными. А потом я всё испортила...

- Игорь, а почему ты не звонил? Ни разу почти за целую неделю...

Наташка меня подучивала, что подобные вопросы на той стадии, когда отношения только строятся, задавать нельзя. Так и говорила: «Вначале проглатывай всё и делай вид, что веришь каждому слову. Никаких упреков и претензий. Иначе его это отпугнёт. А вот потом, когда он привяжется, тогда и прижмёшь к стеночке...».

Но я, очевидно, оказалась необучаемой...

Игорь юлить не стал, хотя я думала, что он начнёт сейчас ссылаться на работу или какие-нибудь проблемы. Но он, с минуту помедлив, произнёс:

- Я думал, надо ли мне всё это... Прости...

И посмотрел на меня так, будто ждал приговора.

- Что - всё? - включила я дурочку, хотя интуитивно поняла его.

- Ты прости, Элина, но... мы же не всегда сразу понимаем, что чувствуем к человеку, чего хотим на самом деле... Чего ждём... Лёгкую интрижку или настоящие отношения. Вот и мне надо было разобраться в себе.

- И к какому выводу ты пришёл?

- Ну я же здесь... - улыбнулся он. - Чуть не околел вон. Такого со мной не бывало... ну лет двадцать точно. А если серьёзно, я все эти дни только о тебе и думал. Скучал очень. Так, может, это и есть то самое, настоящее?

- Я тоже о тебе думала, - призналась я, нарушив ещё одну Наташкину догму: не выказывать своего интереса.

Игорь улыбнулся, поймал мои пальцы, бережно пожал. Тёмно-карие глаза его влажно заблестели.

- А какие у тебя планы на выходные? - бодро спросил он. Будто ему вдруг пришла на ум отличная идея.

- Ну какие...? Да никаких... Над дипломной корпеть только, - пожала я плечами.

- А давай проведём их вместе? Только ты и я. У меня есть за городом дом. На берегу озера. Разожжём камин, купим вина, посидим вдвоём... там у меня и бассейн есть, поплавать можем... Или в сауне погреться... И скажу сразу, если ты не захочешь - ничего не будет. Я не насильник, чтоб ты знала, - хмыкнул Игорь.

- Я так о тебе и никогда бы не подумала, - заверила я его. - А насчёт выходных... давай. Камин - звучит очень заманчиво, особенно когда за окном метель.

Игоря мой ответ явно порадовал.

Мы уже собирались уходить, когда он вдруг спохватился.

- Чуть не забыл... Это тебе. Маленькое извинение за то, что... долго не звонил.

Он вынул из внутреннего кармана пальто маленький пакетик из чёрной плотной бумаги. На пакете серебром выбита виньетка - логотип какой-то компании, видимо.

Я заглянула в пакетик. Выудила оттуда прямоугольную коробочку. Тоже чёрную и с тем же серебристым вензелем.

- Это духи? - предположила я.

Игорь с улыбкой кивнул.

- Надеюсь, тебе понравится аромат.

Ещё бы такой аромат и не понравился!

После роллера Рексоны я надышаться этими духами не могла. Терпкий, но не резкий, обволакивающий, но не навязчивый.

А потом я ещё и загуглила. И выяснила, что это не только дорогущие французские духи, коих в наших магазинах просто так не купишь. Это лимитированный тираж. Под заказ. Я посмотрела на цену и ужаснулась.

Чёрт, если бы сразу знала, что этот крохотный хрустальный флакончик столько стоит, я бы никогда не приняла такого подарка от Игоря. Но раз уж...

Ирка с Надей сразу уловили аромат, хотя я лишь совсем слегка мазнула за мочками ушей.

- Это твой новый парень тебе подарил духи? - спросила Надя тем же вечером. - Классные!

23

В пятницу Королёв впервые за два месяца сподобился явиться на лекцию к Стрекалову. Мы с ним учимся в разных группах, но на одном потоке. Так что лекции у нас совместные. Правда, Королёв на них не частый гость.

Обычно Геннадий Викторович таких злостных прогульщиков дальше порога не пускал. А тут этот нахал ещё и с опозданием явился. Пусть всего на пару минут опоздал, но для Стрекалова и это преступлению подобно.

Все в аудитории замерли, ожидая шоу.

Я оглянулась, нашла Надю. Они с Иркой сидели вдвоём почти в самом конце аудитории. У Нади глаза сразу стали как блюдца и лицо страдальческое. Ирка приобняла её за плечи, пульнув в Королёва смертоносный взгляд. Жаль только он не видел.

Я лично думала, что Стрекалов его попросту выгонит. Нет, сначала скажет какую-нибудь оскорбительную едкость в своём духе, а потом выгонит. Просто наш философ-мизантроп особенно не мог терпеть мажоров и выпендрёжников. Хотя... кто их, мажоров, любит, кроме самих мажоров?

А у Королёва, помимо биографии, имелся ещё увесистый грешок - он испортил Стрекалову выступление. И вот теперь заявился как ни в чём не бывало.

- Здрасьте, - криво улыбнулся Королёв и уставился на Стрекалова выжидающе. Типа, ну что скажешь?

Честно говоря, не люблю Стрекалова, но сейчас я целиком и полностью на его стороне. Какого чёрта Королёв вечно так себя ведёт и всех провоцирует? Никак не пойму, нравится ему, что ли, вот так нарываться, дразнить, ходить по краю? Как будто ему не надо будет сессию, даже две, сдавать Стрекалову. То ли он совсем безбашенный, то ли... не знаю.

Геннадий Викторович повернулся к нему, прищурившись, сложил руки на груди и язвительно произнёс:

- Какие люди к нам пожаловали! Я настолько счастлив вас лицезреть, господин Королёв, что... у меня просто в зобу дыханье спёрло. Жаль, нас не уведомили о вашем появлении заранее, мы бы подготовились. Шарики надули, цветы купили, оркестр бы позвали. Уж простите великодушно, что всё так скромненько.

- Да ладно, - широко улыбнувшись, ответил Королёв. - В газетах же писали, что я сегодня приду.

- Миа кульпа, - развёл руками Стрекалов, - не читаю прессу. Но... мы можем утопить вас в овациях.