- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1. МЕЧТЫ МАШИ
Май – сентябрь 1977 г.
Маша спряталась, чтобы подруги ушли домой без неё. Хотелось после уроков прогуляться в одиночестве. Она любила возвращаться домой из школы одна, не торопясь, глядя по сторонам, останавливаясь там, где захочется. А девчонкам поскорее бы добежать до дома, забросить портфели в угол, и – на лужок у речки, играть с парнями в волейбол. У них и разговоры все только о парнях: кто, с кем, когда, куда и зачем.
Не то, чтобы Маша не любила такие разговоры. Но просто слушать не нравилось, а самой сказать было нечего. Хотя в январе ей исполнилось четырнадцать лет, она еще никогда не дружила с мальчиком.
Все её подруги уже хотя бы раз получали записку с предложением дружбы, ходили в кино или на свидание, или переписывались с парнем. Маше тоже хотелось всего этого. Но в школе парни не обращали на неё никакого внимания, потому приходилось делать вид, что они ей тоже абсолютно безразличны.
Она вышла из укрытия под лестницей, только убедившись, что подруги ушли. От села Лебяжье, где Маша училась в школе, до деревни Золотавино, где она жила, три с половиной километра, и их можно пройти минут за сорок. Но когда она шла домой одна, тратила на дорогу час-полтора, останавливаясь полюбоваться молодыми листочками на березке или первым цветком одуванчика на обочине. Замечала интересное там, где другие ничего особенного не видели. А потому никогда не скучала в одиночестве.
Она шла, наслаждаясь майским солнечным днём, и мечтала, как какой-нибудь парень предложит ей дружбу. Но кто? У тех мальчиков, что нравились Маше, уже есть девчонки. С теми, кто не нравились, сама дружить не хотела. Значит, это должен быть парень не из Машиной школы, то есть совсем незнакомый. Но откуда ж ему взяться, если в Лебяжьем всего одна школа?..
Два года назад, когда Машины подруги тоже не могли похвастаться дружбой с мальчиками, они придумали тайную игру: например, Таня и Лена представляли себя парнями, надевали брюки, убирали волосы под кепи, и старались говорить басом, разыгрывая кавалеров Маши и Оли. Потом менялись ролями. Маше игра нравилась, она даже иногда жалела, что родилась девчонкой. А как только у Лены, Тани и Оли появились настоящие ухажёры, они перестали забавляться подобным образом.
Теперь Маша решила поиграть в одиночку, просто представить, что незнакомый парень всё-таки появился.
*
Он догнал Машу и спросил:
– Девочка, постой! Это не ты потеряла?
И протянул ключ с самодельным брелоком – двумя рыбками из набора «Юный рыболов», прикрепленными к обрывку цепочки. Этот брелок – единственный в своём роде. Маша сама его смастерила.
– Спасибо. А я и не заметила, как выронила его.
Взяла ключ и пошла дальше. Дорога сворачивала на мост через речку Лебедку и бежала дальше мимо полей и березовых рощиц.
Парень шагал рядом с Машей, посматривал на неё и улыбался. Высокий, стройный, симпатичный, черноволосый и синеглазый. Чем-то похожий на Мишку из фильма «Кортик». Или на Мишку из фильма «Москва – Кассиопея». Маше хотелось, чтобы он выглядел именно так.
Она тоже улыбнулась в ответ.
– А тебя как зовут? – спросил он после недолгого молчания.
– Маша Веселова. А тебя?
– Лёшка... Алексей Морозов.
Да, она хотела, чтобы его звали Лёшка Морозов. Почему? Да просто ей нравилось сочетание этих имени и фамилии.
– А куда ты идёшь? – поинтересовался Лёшка.
– Домой. Я в Золотавино живу, – Маша указала рукой в направлении деревни, пока невидимой за холмами, среди которых петляла дорога.
– Можно, провожу?
– Пожалуйста, только это далеко, целый час идти, если не быстро.
– Я никуда не тороплюсь.
– Лёша, а почему я раньше тебя здесь не встречала?
– Я живу не здесь. В Лебяжье приехал к родственникам, погостить.
– А где ты живёшь?
– В Кирове.
– Я ездила туда несколько раз, с мамой. Не понимаю, как вы там живёте? Столько народу, толпы везде, шум...
– Привычка. А ты в каком классе учишься?
– В седьмом.
– И я в седьмом. Вот совпадение!
– А когда ты домой уедешь?
– Завтра. Но летом снова приеду. Мне здесь очень нравится. Такая красивая природа. Воздух чистый. Лес, река... И ты... нравишься...
*
Так, беседуя с воображаемым Лёшкой, Маша дошла до деревни. У околицы она с ним «попрощалась», договорившись «встретиться» летом.
По улице навстречу шли подруги, давно вернувшиеся из школы.
– Ты чё так поздно? – удивились они.
– Да так... задержалась по делам, – ответила Маша.
– Ой, ну какие дела, учиться осталось всего неделю, – не поверила Таня Юшина. – А двоек у тебя вроде нет, чтобы после уроков оставаться.
– А я и не говорила, что двойку исправляла, – ответила Маша, лихорадочно соображая, какое придумать дело, чтобы девчонки поверили. Как назло, ничего не приходило в голову.
– А чего это ты сияешь, как лампочка на новогодней ёлке? – вдруг подозрительно спросила Лена Золотавина.
– Разве? – удивилась Маша.
– Ну да, – кивнула Оля Золотавина. Они с Леной не сёстры, однофамилицы. – Улыбка до ушей, и глаза блестят так радостно, словно тебе сам Сашка Банников дружбу предложил.
Сашка Банников был на год старше, учился в восьмом классе и слыл самым красивым мальчиком в школе. Все девочки с пятого по десятый класс мечтали дружить с ним. А Маша теперь не мечтала.
– Нет, не Банников, – не задумываясь, сказала она.
– А кто? Кто? – заволновались подруги, окружили Машу, в их глазах зажглось любопытство, они дергали её за рукава от нетерпения. – Кто, кто он, расскажи, расскажи!
Маша поняла, что оговорилась, приняв желаемое за действительное, и что девчонки не отвяжутся, а ответ: «Никто» их не устроит. Но она всё же сказала:
– Да никто мне ничего не предлагал.
– Нет, предлагал, предлагал! – возразила Оля. – По глазам же видно, что предлагал! Ты сама сказала, что это не Банников. Значит, это кто-то другой! Ну, скажи, кто, мы же тебе все рассказываем.
«Если не скажу то, что они хотят услышать, девчонки обидятся. А если скажу про Лёшку, это будет неправда... А, ну и пусть. Они сами этого хотели», – подумала Маша и сказала:
– Его зовут Лёшка Морозов.
– Лёшка Морозов? – девочки переглянулись – мальчика с таким именем в Лебяжской школе нет.
– Вы его не знаете. Он в Лебяжье в гости приехал, и завтра уже уедет, – пояснила Маша. – Он в Кирове живёт.
– А он еще приедет? – полюбопытствовала Таня.
– Да, летом, – ответила Маша.
– А он назначил тебе свидание? – спросила Лена.
– Конечно, – убедительно кивнула Маша.
– А он красивый? – чуть смущённо спросила Таня.
– Конечно, – снова кивнула Маша.
– Красивее Банникова? – ревниво спросила Лена – ни для кого не секрет, что она влюблена в Сашку, кроме самого Сашки, разумеется.
Уже три дня, как Банников рассорился с Нинкой Кошкиной из восьмого «А», и Лена надеялась, что теперь он выберет её. Лена очень красивая девочка, и её надежды вполне могли оправдаться.
– Красивее в десять раз, – уверенно заявила Маша. Она хотела сказать «в сто раз», но решила, что это будет слишком неправдоподобно.
– Вот здорово! – с завистью в голосе сказала Оля. – Везёт тебе, Машка!
– Машенька, мы так за тебя рады! Теперь и у тебя есть парень, – в голосе Тани тоже проскользнула нотка зависти. Она-то всего лишь переписывается с мальчиком из Окунево, соседнего с Лебяжьим села. И на свидания он её пока не приглашал.
Маше была приятна зависть подруг. Но самое удивительное, они ей поверили! Наверное, им просто в голову не могло прийти, что можно выдумать такое.
– Я всегда знала, что Машке достанется парень, какой нам и не снился, – добавила Оля. – А ты нас с ним познакомишь?
«Вот и попалась, – подумала Маша. – Знакомить-то мне их не с кем». А вслух сказала:
– Да вы что, девчонки?! Я сама с ним только-только познакомилась. Может быть, потом... когда-нибудь. Если у нас что-нибудь получится.
– А когда у вас свидание? – поинтересовалась Оля.
– А это секрет! – ответила Маша, вырвалась из круга подруг и пошла домой.
«Потом скажу девчонкам, что он не пришёл», – решила она.
Вечером к Маше прибежала Таня – самая близкая из трёх подруг. Она, сгорая от любопытства, выспросила все подробности «встречи» Маши с Лёшкой. Та сначала отнекивалась, было стыдно врать лучшей подруге, но Таня так упрашивала, что Маша не выдержала и расписала «встречу» в ярких красках, решив, что хуже от этого не будет. Лёшка просто «не придёт» на свидание, и на этом враньё закончится.
Подружка ушла очень довольная.
Последняя неделя мая пролетела, как один миг, и с ней закончился учебный год. Маша благополучно перешла в восьмой класс. Наступили долгожданные летние каникулы.
*
Первого июня Маша проснулась абсолютно счастливая. Не надо торопиться в школу, а впереди целых три месяца свободы. Она хотела еще поспать, но услышала мамин голос:
– Дочка, ты проснулась? Сходи в магазин.
– Хорошо, сейчас, – вздохнула Маша. Вот тебе и свобода!
В деревне имелась небольшая лавка, в которой продавались самые необходимые продукты, хоз- и промтовары: хлеб, крупы, сахар, соль, спички, мыло. А за всем остальным нужно ходить в село. Это было Машиной обязанностью, но она не обижалась: уж лучше идти в магазин, чем грядки полоть.
– Деньги и список на столе, – снова послышался голос мамы. – Позавтракай и отправляйся. А я в огород.
Мама ушла. Маша встала, выпила чаю с бутербродом, переоделась в сарафан и уже собралась идти, но в этот момент зашли подруги.
– Привет, Машка, ты куда? – спросила Таня.
– В село, за покупками, – ответила Маша.
– А мы на речку. Позагораем, может, искупаемся, – сказала Лена. – Думали, ты с нами пойдёшь.
– Я бы пошла, но мама послала меня в магазин.
В голосе Маши не было сожаления. Она прекрасно знала, что искупаться не удастся: вода еще холодная, от такого купания никакого удовольствия. Вода прогреется не раньше, чем через неделю или даже две.
– Охота тебе тащиться в село четыре километра по такой жаре, когда всё можно купить в нашей лавке, – скривилась Оля.
– Во-первых, не всё, – возразила Маша. – А во-вторых, не четыре километра, а три с половиной.
Расстояние от деревни до села черт кочергой мерил, поэтому каждый трактовал его, кому как больше нравится.
– А, какая разница, – махнула рукой Оля. – Всё равно неохота. Я бы ни за что не пошла.
– И я тоже, – добавила Лена. – В первый же день каникул работать? Нет уж.
– А, мне всё ясно! – вдруг восторженно воскликнула Таня, осенённая догадкой. – Маш, так ты на свидание идёшь, да? С тем парнем, с Лёшкой Морозовым?
– Да нет, в магазин, – попробовала отговориться Маша, но подруги не поверили.
– Ну конечно, на свидание! – уверенно сказала Оля. – А магазин – это так, для отвода глаз.
– Машка, какая же ты скрытная! – пожурила Лена. – Мы же твои подруги, мы же никому не расскажем!
– Ну да, да, на свидание я иду, – сдалась Маша, мысленно отметив, что подруги просто вынудили её снова соврать. Ничего, скоро это закончится. – Ладно, девчонки, мне пора, а то еще опоздаю.
Она пошла к двери.
– А ты что, совсем не накрасишься? – удивилась Оля.
– А зачем? Я вроде и так ему нравлюсь, – пробормотала Маша.
– А если накрасишься, понравишься еще больше, – сказала Таня.
– У меня нечем, – Маша развела руками.
Она не была красавицей, но уродиной себя не считала. «Я просто симпатичная», – думала она. Симпатичная – есть такое странное и очень удобное слово, которое можно применить ко всем девчонкам, которые не дотягивают до красавиц, но и дурнушками их не назовёшь. Маша не пользовалась косметикой, от природы имея чистую кожу без прыщей и веснушек, маскировать было нечего, как, например, Оле и Тане. Лена была красива и без всякой косметики, но всё равно красилась. И нельзя сказать, что это её портило.
– Давай я тебе дам, – предложила Таня. – Это не займёт много времени, а идти ко мне по пути.
– Ладно, пойдём к тебе, – согласилась Маша, решив, а почему бы не попробовать, раз подруга сама предлагает.
Девочки зашли к Тане, и она выложила перед Машей кучу разных помад, румян, теней для век, тушей для ресниц, пудр и тональных кремов. Кое-что купила сама на сэкономленные от школьных завтраков деньги, кое-что стянула у старшей сестры, а кое-что та сама отдала.
– Выбирай, что хочешь, – щедро сказала подруга.
Маша села к зеркалу, выбрала самую бледную помаду и осторожно провела по губам. Ресницы подкрасила лишь чуть-чуть. Делая это впервые, она боялась заехать щеточкой в глаз. Все тени показались слишком яркими, и она сразу отодвинула их, решив, что цвета не подойдут к её серым глазам.
– Волосы распусти, – подсказала Таня.
Маша расстегнула заколку, и темно-русые пряди рассыпались по плечам. Красиво, но не очень удобно. Она встала.
– Спасибо, Тань.
– И это всё? – удивилась Лена. – А румяна?
– А тени, а пудра? – подхватила Оля. – Ты же ничем не попользовалась!
И всё же эффект был: помада подчеркнула форму губ, а подкрашенные тушью ресницы стали казаться чуть длиннее и пышнее, глаза стали более выразительными. Маша осталась довольна.
– Для первого раза достаточно. А то Лёшка меня не узнает. Ну, мне пора. Пока, девчонки! – ответила она и убежала.
*
Маша прошлась по Лебяжским магазинам, купила всё, что заказала мама, приобрела себе тушь для ресниц и помаду, чтобы больше не побираться у подруг, купила мороженое, и не спеша отправилась домой.
По дороге она решила опять «встретиться» с Лёшкой Морозовым, и погулять с ним в березовой роще. Было так интересно представлять, что рядом идет красивый юноша, и они непринуждённо болтают. А с настоящими парнями она терялась, не зная о чём с ними разговаривать. Может, потому и они не горели желанием беседовать с Машей. С «Лёшкой» же она могла говорить обо всём, что её волнует. За неделю, что прошла с момента их «знакомства», она уже не раз «встречалась» с Лёшкой, но подругам, разумеется, ничего не сообщила.
Едва Маша вошла в деревню, девчонки выбежали навстречу, будто поджидали. Она подозревала, что так и было.
– Ну, как прошло свидание? – с волнением спросила Таня.
– Никак. Он не пришёл, – ответила Маша, довольная, что больше не надо будет врать.
Лицо Тани разочарованно вытянулось. А Оля спросила подозрительно:
– А почему тогда ты так долго ходила? Сознайся, ты просто не хочешь нам о нём рассказывать!
– Машка, бессовестная! – обиженно воскликнула Таня. – Мы же от тебя ничего не скрываем! Я тебе даже Колькины письма давала читать!
– Ну ладно, ладно, – неохотно сдалась Маша, решив, что «расстаться» с Лёшкой она всегда успеет. – Он приходил, и мы немного погуляли.
– Он тебя поцеловал, да? – доверительно спросила Лена.
– Нет.
– Ну как нет, если у тебя вся помада с губ стерлась, – возразила Оля. – Опять ты всё скрываешь!
Маша поняла, что съела помаду с мороженым, но объяснять это подругам бесполезно, всё равно не поверят.
– Ну... мы поцеловались... один раз, – сказала она, краснея оттого, что приходится одну ложь громоздить на другую.
Но подруги решили, что Маша просто стесняется об этом говорить, потому и краснеет, а значит, на самом деле целовалась.
– Тебе понравилось? – с любопытством спросила Таня.
– Конечно, – кивнула Маша, полагая, что это наверняка приятно, иначе люди просто не стали бы целоваться.
– А мне, когда Толик меня первый раз поцеловал, было больно и противно, и синяк на губе неделю не сходил, – призналась Оля. – Я думала, больше никогда целоваться не захочу. И Толика сразу бросила. А потом, когда меня Олег поцеловал, понравилось.
– Мне тоже нравится целоваться, – сказала Лена.
– А я еще ни разу ни с кем не целовалась, – вздохнула Таня и добавила: – Ой, Машка, какая ты счастливая!
– Вы лучше скажите вот что, – проговорила Маша, и подруги с любопытством уставились на неё, готовые просветить по любому вопросу о мальчиках, но она разочаровала их, спросив: – Вы искупались, или как?
Девчонки удивленно молчали, они думали, она спросит, о чём говорить, как вести себя на втором свидании, чтобы оно не оказалось последним.
– А, нет, – наконец, махнула рукой Таня. – Вода-то ледяная.
*
Погожим днём первого сентября Маша шла из школы, и, как всегда, разговаривала с «Лёшкой Морозовым». Она так увлеклась этой игрой, что вымышленный Лёшка стал для неё почти реальным. Она придумала его таким красивым, умным, добрым, что настоящим парням до него было далеко. Едва Маша оставалась одна, к ней сразу «приходил» Лёшка, и они принимались болтать.
Только подруги к концу лета начали подозревать, что Маша водит их за нос, и никакого парня у неё нет. Она показывала им письма от Лёшки, колечко-недельку, и цепочку с подвеской-сердечком, которые якобы подарил он, даже его фотографию. Девчонки вроде верили, но вскоре снова начинали сомневаться, потому что главного доказательства не было: подруги ни разу не видели Машу и её парня вместе. Но она уже не пыталась прекратить врать про Лёшку, наоборот, старалась доказать, что он есть.
– Слушай, Машка, что-то ты темнишь про этого Морозова, – две недели назад заявила Оля.
Маша вспыхнула.
– Олька, ну что ты такое говоришь, ничего она не темнит, – сразу заступилась за подругу Таня.
– Ты говорила, что позавчера твой Лёшка в Лебяжье приезжал, – прищурилась Оля. – И на следующий день утром уехал, так?
– Ну, так, – кивнула Маша. – И что?
– Это вчера, значит, – констатировала Оля. – А вчера моя тётя в Киров ездила, сегодня вернулась, и я у неё спросила, не видела ли она в автобусе, когда туда ехала, такого красивого, высокого, черноволосого синеглазого парня. Так вот, не видела!
– Она что, запомнила всех пассажиров в автобусе? – усмехнулась Маша.
– Ну... – Оля на мгновение смутилась. – Нет, конечно. Но ты сама говорила, что твой Лёшка такой красивый, что его невозможно не заметить.
– А может, его и не было в кировском автобусе, – выкрутилась Маша. – Он мог на котельническом уехать, а дальше на электричке.
– Ну... может быть, – неохотно согласилась Оля.
– Оль, ну чего ты к Машке с её Лёшкой всё пристаешь? – сказала Таня. – Ну, не хочет она пока нас с ним знакомить, может, боится, как бы кто-нибудь из нас его не отбил. Наберись терпения, она обязательно его покажет, когда придёт время. Правда, Маш?
– Ага, – согласилась та. – Когда придёт время.
– Ладно, мы еще немного подождём, – согласилась Лена.
Еще тогда Маша подумала, надо сказать девчонкам, что они с Лёшкой расстались, но не смогла. Не хотела с ним расставаться. Маша добавила:
– Скоро учебный год начнётся, и теперь он долго не приедет.
Она честно хотела сделать вид, что Лёшка не будет приезжать до самых осенних каникул, и ни разу не «встречалась» с ним за эти две недели, только «получила» два письма. Она, как обычно, показала их подругам, и на этот раз Лена попросила предъявить конверты.
– Ну уж нет, – решительно отказалась Маша. Она не могла показать конверты, которых не было. Даже если бы она послала письмо сама себе с Лебяжской почты, на нём не было бы кировского штампа, и подруги сразу обо всем догадались бы. – На конвертах его адрес написан, а я не хочу, чтобы кто-нибудь его знал, кроме меня.
Таня сочла это уважительной причиной и сказала:
– Я же говорила, Машка боится, что мы у неё Лёшку отобьём. Правильно, никому конверты не показывай.
Подруги успокоились.
На время.
А сегодня они сразу после уроков ушли домой. Маша же забежала в библиотеку, взять что-нибудь почитать, задержалась, выбирая книгу, поэтому отправилась домой одна. Она не расстроилась, наоборот, была рада.
И не выдержала, представила, что Лёшка приехал, не дождавшись осенних каникул. Ведь он ждал встречи с ней так же, как и она с ним.
*
– Привет, Маша! Как дела? – он догнал её у поворота на мост через Лебедку.
– Лёшка, ты приехал! – обрадовалась она.
– Да, чтобы увидеться с тобой.
– Ты же уроки пропустил из-за меня!
– Ничего, не страшно. Первого сентября серьёзных уроков не бывает.
Маша знала, что Лёшка учится на одни пятёрки, и наверняка на его отсутствие на уроках учителя смотрят сквозь пальцы. Но все же спросила:
– А за пропуски тебе двоек не наставят?
– Наставят – исправлю, – беспечно ответил он. – Ну, а ты как учишься? Сама-то двоек не нахватала еще?
– Нет, первого сентября оценок не ставят. А ты пойдёшь в девятый после восьмого класса?
– Да. А ты?
– Я еще не знаю... Представляешь, наша классная на последнем родительском собрании сказала моей маме, что мне после восьмого лучше идти в ПТУ, – возмущённо поделилась Маша с другом. – Знаешь, как обидно! Не так уж плохо я учусь. У меня за седьмой класс всего четыре тройки вышло. Многие учатся хуже меня, и не собираются в ПТУ... Вот назло классной пойду в девятый, а потом и в институт поступлю. Лёш, как думаешь, я смогу?
– Конечно, сможешь, ты же совсем не глупая, Маша! А оценки далеко не всегда соответствуют знаниям.
– Совершенно верно! – с жаром согласилась она. – Некоторые учителя судят об учениках по первому впечатлению. Например, наша математичка никогда не ставит мне пятёрки. Если я хорошо написала контрольную, она думает, я у кого-то списала, и ставит тройку. А всё потому, что в четвертом классе, когда она первый раз вызвала меня к доске, я не смогла решить задачу. А я тогда волновалась очень, и потому запуталась. Всё-таки школа новая, одноклассники незнакомые, учителя по всем предметам разные... Мне было очень трудно привыкнуть к этому после начальной школы, в которой учительницей была моя мама. Но ты не думай, она никогда не ставила мне пятёрок только за то, что я – её дочь!
– Не расстраивайся, Маша. Будь увереннее, попробуй доказать, что добиваешься всего сама. Я знаю, у тебя полу...»
*
Вдруг она услышала за спиной приглушенные смешки. Лёшка сразу исчез. Маша замолчала на полуслове, оглянулась и увидела подруг в трёх шагах позади. Очевидно, они слышали её «разговор» с «Лёшкой». Увлекшись, она начала говорить слишком громко. К тому же была уверена, что девчонки давно дома.
Подруги окружили Машу.
– Ну что, есть у тебя парень? – насмешливо спросила Оля.
– Да, есть, – упрямо ответила Маша, опустив глаза в землю.
– Мы уже не в первый раз за тобой следим, – добавила Лена. – Говоришь, на свидание пошла, а сама погуляешь одна по Лебяжьему, и домой возвращаешься.
Тут Маша поняла, почему девчонки начали подозревать обман. Они шпионили за ней!
– И разговариваешь сама с собой, как полоумная, – усмехнулась Оля. – Врушка ты, Машка! Ты всё выдумала про Лёшку!
А Таня ничего не говорила, и не усмехалась, просто смотрела на Машу с надеждой: вот сейчас она найдёт какое-нибудь простое и убедительное оправдание своему странному поведению.
Но Маша не нашла, как выкрутиться на этот раз. Да и, честно говоря, надоело врать.
– Ну да, да, я его выдумала! – крикнула она. – Что, вам легче стало?
Маша растолкала подруг и побежала к деревне. Дома закрылась в своей комнате и расплакалась.
Она открыла маме, только когда та пригрозила сломать дверь.
– Машенька, доченька, что случилось? – спросила мама, увидев дочь в слезах.
– Мам, скажи, я уродина, да? – спросила Маша, всхлипывая.
– С чего ты взяла? – удивилась мама, обнимая дочь. – Ты очень симпатичная девочка.