Оковы судьбы. Клетка для сердца

Глава 20

Тук–тук. Карета с мерным скрипом покачивалась, увозя всё дальше и дальше от родного дома бывшую наследницу клана Юмей. Обхватив руками подушку из темно–синего бархата и положив ту под голову, девушка лежала на мягких одеялах и с грустью смотрела в окошко. За ним медленно опадали с небес хлопья снега, иногда проказник ветерок забрасывал несколько внутрь, но Сориния не обращала на них ровно никакого внимания, пребывая в своих недавних воспоминаниях. А именно –прокручивала в мыслях прощание с братом. И отцом…

После того, как император неожиданно согласился дать клятву на крови, ей вдруг стало плохо. Мир вокруг качнулся и поплыл, но Дракон немедля подхватил свою ослабевшую «избранницу» и направился, к уже ожидающему их отряду воинов с повозкой. Однако на половине пути Соринии стало легче и она попросила мужчину дать ей последнюю возможность попрощаться с братом. Император уступил, поставил девушку на ноги, но придерживал рукой за талию. Неиджи тут же оказался рядом и, буквально вырвав сестру из лап Владыки Чёрного Когтя, отвёл подальше в сторону, нахмуренный взгляд Дракона прожигал им спины.

– Сора, если этот чешуйчатый гад будет тебя обижать, ты только пришли мне весточку, и я мигом отрублю ему нахальную голову! – горячо зашептал брюнет, привлекая к себе дорогую сестру. И опомнившись, посерьёзничал. – Кстати, зачем ты передала право наследования моей первой родившейся дочери? Вряд ли она у меня вообще появиться… пока только одни мальчишки. Лучше бы титул унаследовало твоё дитя, а вдруг девочка будет?

– Нет, Нед. У меня родится сын, а… – она вздрогнула, такое претило даже в мыслях, но собравшись, продолжила, – а понести от императора я не смогу.

Братские объятия стали крепче и, отойдя от шока, тот приглушённо прорычал.

– Правильно ли я понял, этот чешуйчатый, не отец твоего ребёнка?!

– Не он, Нед. Моё сердце не принадлежит ему, – да, Сориния поведала истину только бабушке. – Только молю тебя – молчи!

– Молчать?! – сипло буркнул, заглядывая в блестящие от слёз изумрудные глаза. – А где ж тогда настоящий–то?!!

– Он ищет меня, и когда–нибудь найдёт. Прошу, прими мой выбор! Не вмешивайся, иначе – Хассиян истребит клан, и моя жертва будет напрасной! – Неиджи тяжело вздохнул, поцеловал девушку в лоб и пальцами приподнял подбородок.

– Хорошо. Я уважаю твоё решение. Но уверена ли, что нет другого выхода?

– Нет, брат, – облегчённо улыбнулась Сориния и загадочно, наклонившись к уху мужчины, шепнула: – Не переживай, обо мне есть ещё кому позаботиться.

– Что ж, тогда я спокоен.

– Сора! – недовольно рыкнул император, похоже, его терпение достигло краев чаши. – Пора.

Грустно вздохнув, девушка поцеловала дорогого сердцу волка, бросила прощальный взгляд на старицу рода, а также на Крама… быть может, она видит их в последний раз. Затем, отвернувшись, торопливо побрела к карете, помощь Дракона проигнорировала – забралась сама и, наконец, дала волю чувствам: обжигающие слёзы рекой полились по щекам. Душа, словно рвалась на части, не желая покидать дом.

Повозка качнулась, крикнул кучер–воин, и процессия двинулась в путь. Сориния была искренне рада, что у императора всё же имелось чувство такта, и тот поехал верхом. Выбравшись за барьер, Дракон, как и обещал – починил его. Однако, пока разлом латал сквозь него просочилось неожиданное ментальное послание.

– «Я горжусь тобой, дочь моя… Я причинил много боли, и нет мне оправданья. Между нами лежит пропасть ненависти, с моей стороны. Но… ты прости старого дурака, если когда–нибудь сможешь…»

Сориния снова выглянула в окно, на проносящийся мимо посеребрённый лес. Солнечный диск постепенно переваливал за полдень. Сердце в груди кровоточило, болезненно сжималось при каждом ударе, а душа плакала. Вдруг раздался птичий крик, и следом в карету юркнул ястреб. Страж брякнулся в одеяла, выпрямился, потряс призрачными крыльями и пристально взглянул желтыми глазками–бусинками на девушку.

– Ну…? Передала? – не выдержала ожидания та. Однако отвечать птица не спешила, всё так же лишь наблюдая.

– «Не прогибайся судьбе, дочь моя…» – повторила, когда–то уже сказанное, и силуэт растаял, так ничего и не пояснив толком.

Сориния вымученно опустила тяжёлую от мыслей голову на подушку. Судьба–судьба! Как же надоело!! Незаметно уснула. Проснулась от ощущения чужого присутствия рядом. Вскинула обеспокоенный взгляд – Дракон. Мужчина сидел как никогда близко. И причём наяву.

– Поговорим?

– О ч–чём? – кое–как выдавила, привстав и отползая подальше, только вот удалось увеличить расстояние всего лишь на пару десятков сантиметров.

– А разве совсем не о чем? – золотисто–карие омуты не отрывались от сжавшейся фигурки, вызывали оцепенение, словно удав и мышь. Но и притягивали к себе каким–то внутренним магнетизмом. Рваный шрам уже не пугал.

Мужчина неожиданно оказался совсем рядом, их лица отделяли жалкие миллиметры. Сориния в испуге дёрнулась назад, но упёрлась в стену кареты. Хассиян усмехнулся и, обхватив рукой девичий затылок, потянул на себя.

– Нет! Пожалуйста, не трогай меня!! Хотя бы до родов… – с каждым словом голос опускался до шепота, а Дракон словно и не слышал, продолжал медленно склоняться сам.

– Э нет, моя волчица. Так не пойдёт. Я и так пошёл на огромные уступки, клятву даже дал, чтоб не разлучать тебя с ребёнком, хотя посмотрим ещё, ведь «оберегать» можно и на расстоянии, – всё это он произнёс с жаром на ушко. – А сейчас поблагодари меня. Поцелуй. Сама. Если не желаешь, чтобы я зашёл дальше.

Паника накрыла с головой, лишая способности трезво мыслить. Поблагодарить? Поцелуй?! Стало жутко. Ведь сейчас всё происходило наяву, а не в ментальных образах. Совершенно не хотела, но понимала, что если не сделает, то император воплотит угрозу в жизнь. И тогда будет ещё хуже… Сглотнув, нашла глазами его губы, растянутые в ехидной полуулыбке, и, пересилив себя, прикрыв веки, потянулась к ним. Коснувшись своими, провела языком и замерла, не зная, что делать дальше. Сама–то инициативу никогда не проявляла.

– В чём дело? – хрипло просипел Дракон. Казалось бы ничего такого, невинная ласка, но вожделение охватило его ураганом, концентрируясь в чреслах.

– Я… – договорить мужчина не дал.

Сам впился в желанный рот со всей присущей ему страстью. Сминал, терзал и покусывал, ладонями оглаживал податливое тело, сжимал и задыхался от своего же неистового желания.

– Не надо! П–прек..рати! Прошу! – выкрикивала Сориния, когда он выпускал из плена её губы, чтобы опуститься на шею и плечи. – Ты обещал… лишь один п–поцелуй!!

Но Хассиян не слушал, его разум затуманила страсть. Он подмял желанную строптивцу под себя, завёл тонкие запястья вверх, свободной рукой принялся сдирать мешавшее платье.

– Прости, малышка, но до замка я не дотерплю! – Прохрипел, задирая подол из нежно–голубого шёлка.

«Малышка»… Это слово резануло болью в душе, и на миг показалось, что это охотник сейчас терзает её тело. Но уж лучше б он!

«Древние, молю вас! Не дайте ему сделать это со мной! Хотя бы не сегодня!!» – воскликнула всей душой, пытаясь выскользнуть из–под обезумевшего Дракона.

И Великие Творцы услышали отчаянный плачь одной из своих дочерей.

Внезапно на улице раздались воинские крики, карета резко остановилась. Император отстранился, с недовольным рыком поинтересовался, что там. Оказалось вражеское нападение. Гневно зарычал, хмуро глянул на дрожащую девушку под собой, пообещал, что обязательно вернётся и вышел, наказав не высовываться и молчать.

Конечно же Сориния послушалась. Тут же выглянула в окошко и обмерла…

– Канан… – сорвался с губ потрясённый шепот, она неверяще всматривалась в знакомый профиль коронованного принца, и сердце в груди радостно ёкнуло. – А где же…?

Лорд Вириан нашёлся неподалёку. Однажды возненавидящие друг друга кровные братья, сейчас объединились, сражаясь бок о бок, прикрывая один другому спину. Их такие разные глаза сейчас пылали одинаковым красным огнём. А над их головами тревожно курлыча, кружил ястреб.

Они пришли, успели. Старушка–судьба снова бросила жребий…

Скрежетала сталь, искрила и своим звоном подпевала какофонии смерти, что тенью витала по дороге белоснежного покрывала и косила одного воина за другим. Братья виргины тоже нагрянули с подкреплением. И сейчас творилось жуткое действо: повсюду раздавались стоны, вопли и крики, замертво падали рекой раненые, брызги крови окрасили снег под ногами сражающихся.

По бледным щекам Соринии ручьём лились слёзы, рукой она в ужасе зажимала рот. Так не сильно тошнило и было легче. Снова из–за неё гибли люди… Как же ей хотелось родиться самой обычной крестьянкой, вырасти в любящей семье, выйти замуж и завести собственную, позже состариться и с улыбкой наблюдать за бегающими внуками, а то и правнуками. Но она не родилась простой крестьянкой. И посему нужно прекращать реветь попусту и что–нибудь уже предпринять стоящее. Дух матери наказал не прогибаться судьбе? Что ж, похоже, пришло её время действовать.

Утерев рукавом мокрое лицо, с помощью горстки магии привела себя в более–менее приличный вид: перед мужчинами нужно было предстать с твёрдой уверенностью во взгляде, а не размазнёй. Осторожно выглянула в окошко, отодвинув тюль. Ряды воинов с обоих сторон поредели, сейчас в центре дороги кровные братья стояли напротив императора, за спинами каждого находились верные подданные и соратники. Трое предводителей с обнаженными мечами о чём–то переговаривались, в воздухе царило напряжение, казалось, одна искра, одно еле уловимое движение – неистовая схватка вспыхнет вновь.

Вот он, подходящий момент. Медлить нельзя. Осталось лишь придумать, как проскользнуть мимо стражей подле кареты.

Действовала по наитию. Выхватила маленький кинжал, припрятанный ранее под одеялами, накинула полушубок на плечи и, тихо приоткрыв дверцу, выглянула наружу. Лошади беспокойно всхрапывали, топая копытами, вспарывая снег. Хорошо, их ржание приглушит возможный шум. Охранников оказалось четверо, всё стояли спиной, отлично. Двоих обезвредила быстро, резко и одновременно пережав им тремя пальцами сонную артерию. Дальше пошло сложнее. На шум обернулись другие, тому что справа удалось долбануть ребром ладони по затылку с чуточкой магии чтоб наверняка, а вот четвёртый увернулся.

– Госпожа, вы что творите?! – недоуменно воскликнул он. Да уж, выдержка бедолаге изменила.

– Мне нужно к Хассияну! Сообщить важное, касающееся тех двоих виргинов! – огорошила на вид довольно молодого воина Чёрного Когтя, надеясь, что прокатит, поскольку вряд ли тот был в курсе их знакомства.

– Н–но я не могу позволить, чтобы с госпожой что–то случилось… – упрямо проблеял парнишка.

– Да ты хоть понимаешь, что если я не предупрежу Владыку об их одной особенности, то произойдёт страшное! Я вот не могу позволить рисковать жизнью своего ребёнка, наследника императора и, кстати, твоего будущего господина тоже! – ну да, она ведь во всеуслышание заявила об этом на церемонии прощания, а Дракон даже подтвердил сказанное. Вот и воин, видно тоже припомнив, побледнел, изменившись в лице. Думал не долго, борясь с чувством долга.

– Ну хорошо, идемте. Только держитесь со мною рядом, – и повернулся к девушке спиной, забыв от шока про осторожность, а так же собратьев, бессознательно валяющихся подле кареты.

Соринии этого и надо было, она быстро вырубила и его. Стало жалко бедолаг, все совсем ещё молодые и неопытные, матёрые очевидно сейчас сражались, а им наказали сторожить её. Но время неуловимо текло, поэтому девушка поспешила дальше, в душе надеялась, что Дракон их после всего помилует. Выглянула из–за кареты: братья с императором ещё препирались, их воины стояли полукольцами, ожидая сигнала своих предводителей. Значит, никто происходящее за повозкой не видел, да и стояла та к остальным боком. Удача пока ещё ошивалась на её стороне.

Внезапно рот зажала чужая рука, и кто–то обхватил её поперёк талии сзади. Сориния испуганно замычала, пытаясь разжать слишком уж сильную хватку на животе, кто бы это не был страх за ребёнка превзошёл собственный.

– Тихо ты, не брыкайся! – Прошипели в ухо.

Сориния замерла, не в силах поверить собственному слуху. Это… Затем напавший резво её развернул и прижал спиной к доскам кареты, когда она подняла взгляд, дыхание сперло окончательно. Охотник. «Но как?!» билась в разуме единственная мысль.

Лорд Вириан меж тем пристально осматривал пойманную добычу. Вот он, долгожданный момент, когда сбежавшая пленница наконец оказалась в его руках. Думал, первым делом ударит за выказанную наглость, но стоило коснуться её, вдохнуть подзабытый дурманящий аромат тела и волос, заглянуть в испуганные изумрудные омуты, как потаённая струна в душе дрогнула, отзываясь сладким теплом в чреслах. Не–ет, он накажет провинившуюся по иному. Опытный глаз охотника зацепил еле уловимый порыв движения девичьей руки к талии, прикрытой мехом полушубка, и внутри у мужчины всё оборвалось.

Ороти медленно неверяще протянул руку, скользнул под накидку и замер, когда ладонь наткнулась на округлый живот. Беременна… от него. Собственное заледеневшее когда–то сердце, громко ухнуло до боли в груди, а потом зашлось в бешенном ритме. Взволнованно вскинул взгляд и уперся во влажную зелень её глаз, из которых одна за другой градом покатились слезинки, ныряя за меховой воротник. Дышать стало тяжелее, словно в горло раскалённого свинца налили. Другая рука нашла родовой кулон, сжала – горячий. Значит наследник.

– Р–рина… – лорд жарко выдохнул и тут же стиснул оцепеневшую девушку в невесомых объятьях. В один миг она стала для него центром вселенной. Холодный разум твердил, что это из–за его же дитя, которое та носит под сердцем, отрицая странное возникшее тепло в душе.

А Сориния молчала, не в силах вымолвить ни слова. Встреча, к которой стремилась сама, настигла неожиданно, закружив разные чувства в единый ураган. Прежний страх с головой не накрыл при виде охотника, наоборот, была уверенность, что теперь всё будет по иному. Что поступила правильно, отправив братьям весть, где её можно найти. Теперь осталось сделать ещё один выбор… Но с этим потом.

– В–вириан… – прошептала срывающим голосом, и охотник вздрогнул, его горячие ладони замерли, перестав оглаживать округлый живот. – Ты ведь знаешь о пророчестве, да?

– Да, малышка, – хрипло ответил и, отстранившись немного, заглянул в девичье заплаканное лицо, пальцами смахнул слёзы, удивляясь спонтанному порыву внезапной нежности.

– А Канан?

– Не думаю. А причём здесь мой брат? – и вроде не кричал, даже голоса не повышал, а Сориния внутренне ощущала его недовольство. Но собравшись с духом, твёрдо произнесла.

– Я не зря искала встречи с вами обоими. Нам нужно поговорить. Всем троим, включая и Владыку Чёрного Когтя. – и, будто вспомнив, глухо добавила: – А как ты… ну, тут оказался?

– Фантом, – прошипел лорд. – Что ж, объясниться говоришь? Ну идём. Только знай, больше ты от меня не ускользнёшь.

Девушка ничего не ответила на это, лишь крепко зажмурилась, когда их фигуры вдруг окутал огненный туман. На секунду звуки исчезли, а потом в сознание пробился недовольный рык… императора. Открыв веки, заметила перед глазами какой–то артефакт, висящей на шее охотника, должно быть камень переноса в пространстве. Но развить мысль дальше не дали.

– Так–так–так, вот наконец, и главный отшельник Ямата–но Ороти явился, а то мне этот цирк уже поднадоел! – пророкотал Хассиян, и тут увидев свою же «избранницу», ошалело возмутился: – Сора, что это значит?!

– Сора…? – тихо переспросили совсем рядом.

Теперь бывшая наследница поняла, каково это – оказаться меж двух огней. Нет – трёх пламеней обезумевших костров. Канан… Глава рода виргинов стоял позади, только вот сил повернуться, девушка никак не находила.

Вокруг повисла тишина. Лишь непреклонный ветер продолжал тихо нести свою песнь. Исчезли шепотки стражников, испуганное ржание лошадей. Видно кто–то накинул полог тишины, и скорее всего охотник. Собравшись с духом, Сориния медленно обернулась, однако поднять взгляд выше груди коронованного наследника сил не нашла. Так и смотрела на выкованные из красной стали доспехи с выгравированным в них гербом – рисунком восьмиглавого дракона.

Вот он, здесь, совсем рядом. Тот, который совершенно не знал о ней ничего. Тот к кому первому потянулась её пробудившаяся от долгого сна душа. Но что он скажет теперь, когда она носит под сердцем дитя его кровного брата…

– Сора… – вновь протянул мужчина, делая сам первый шаг навстречу. Его тёплые пальцы коснулись её меловой щеки, очертили скулу, скользнули к губам и мягко сжали прядь светлых волос. Но вдруг он глухо протянул, будто только заметив: – Ты… беременна?

Девушка вздрогнула, словно от пощечины, и тут же зажмурилась. Этот подзабытый голос, совсем иной чем у лорда, и вроде бы в нём осуждения не прозвучало, но до жути было страшно увидеть в его взгляде… сама не знала что.

– Посмотри на меня, – попросил он мягко.

И Сориния послушалась, открыла свои глаза. В синих омутах не было ни капли осуждения. В них плескалась радость от долгожданной встречи, неверие, чуточку непонимания и глубокая печаль. Канан не улыбался, его лицо казалось равнодушным, но когда он привлек её к себе, услышала, как гулко бьётся его сердце. Он обнял крепче и тихо шепнул, что всё это время усиленно искал, ждал и попросил прощения за свою совершённую глупость.

– Как трогательно! – выплюнул Хассиян, наблюдая со стороны. Злость и ревность к выбранной паре распирали изнутри. – Что, Глава Рода виргинов, неприятный оказался сюрприз, да? Носит дитя от другого. И от кого, я так понимаю, от ненавистного братца! А ты, охотник, меня удивил. Признаться такого исхода не ожидал. Интересный, однако, жребий в этот раз бросила судьба.

– Какой жребий? Что за чушь ты мелешь, император? Уязвлённая гордость взыграла? – ехидно поинтересовался Вириан, краем глаза следя и за обнимающейся парой, но попыток вырвать свою добычу из лап брата не предпринимал.

– Хм, ну что ж, я поведаю вам истинную версию пророчества Древних, – Дракон криво усмехнулся. – Вы ведь ничего не знаете о ваших Богах!

– О чём это ты? – хмуро спросил охотник, растеряв всю весёлость.

Глаза Хассияна сверкнули ненавистью, и, воткнув свой зазубренный меч в сугроб, он свёл ладони вместе. Пространство внутри полога померкло, и с первом его словом вокруг них четверых медленно закружились картинки.

– Тогда слушайте и смотрите внимательно. Про сотворение Великими Творцами нити мироздания всё верно… Однако, видно от скуки, наши так называемые Боги решили поиграть со своими любимцами, вернее с их жалкими душонками. Исходом игры стал ритуальный поединок, в котором и погибла Истинная наследница рода Юмей. Звали её Итари, ладная фигурка, дерзкий взгляд, непокорная, зеленоглазая и светловолосая бестия. Мы с наследником виргинов, Фейтом Ямата–но Ороти, буквально потеряли головы от красоты той. Но она предпочла моего врага! И тогда началась война между нашими кланами… подумать только – из–за женщины!!

А вот дальше начинается самое интересное. Сами Древние явились во снах пред нами, двумя Главами, и предложили решить противостояние поединком. Не удивлюсь, что даже ставки делали! Только вот неожиданностью и для них стала гибель волчицы… И тогда Мудрейшая рода, её мать, прокляла нас, отобрав самые дорогие ценности: у виргинов детей, у драконов небо. А Творцы решили внести свою лепту, видно жалко им стало своих любимцев – сплели дьявольское пророчество!

Но когда души всех трёх наследников возродились спустя четыре тысячи зим… трагедия повторилась. И мир окутал хаос войны, оборотни Юмей мстили за смерть своей дочери, воззвали к спящей древней крови и сжигали магией всё на своём пути. Великие Творцы поняли свою ошибку, но исправить ничего не могли, попали в свою же ловушку свода правил. Лишь повернули время вспять, до начала игры. Однако в следующий раз сценарий повторился вновь, и так происходило каждую реинкарнацию душ. Круг замкнулся…

Император замолчал, тяжело дыша. Всё слушали молча, не перебивая. Сориния с ужасом смотрела на Дракона, каждое его слово было пропитано ядом ненависти к Богам. Она уже сделала собственные выводы, однако, голова разрывалась от обилия вопросов, но задать рискнула лишь один.

– Хассиян, – тихо произнесла, – почему только ты всё это помнишь?

– Почему, спрашиваешь? – глухо переспросил мужчина, даже ссутулился болезненно, затем, поймав её взгляд, пояснил: – Потому что Древние нашли меня крайним, посчитали виновным в исходе. Для них не имело значения, что я всем сердцем, также как и Фейт, любил Итари… тебя Сора. И они каждый раз, каждое дьявольское перерождение даровали мне память обо всём в наказание за несуществующий грех! А я просто искренне любил свою пару, которую выбрал мой дракон… и оказался загнан в клетку.

Сориния содрогнулась, ноги отяжелели, но руки Канана подхватили, прижимая крепче к груди. Даже Вириан сразу оказался рядом, только брат его опередил. Лорд лишь спросил всё ли в порядке, а у неё сил ответить не нашлось, только кивнула, что в норме. Ей было до глубины души жаль императора, Боги несправедливы к нему. Мучил вопрос, почему же ни в одной из предыдущих жизней она никогда не выбирала его?

Будто прочитав мысли девушки, Хассиян горько усмехнулся.