Абсолютный Ноль: Тепловая Смерть

НЕЙТОН ПАТЧЕР

МОНОПОЛИЯ КОСТЕЙ:

ХОЗЯИН МЕРТВОЙ ИМПЕРИИ

Серия «Абсолютный Ноль» • Книга 2

Глава 1. Пробуждение Демиурга Огня

Небо не просто раскололось — оно сгорело за миллисекунды.

Там, где еще секунду назад раскинулся привычный лазурный купол планеты Аэтерна, озаренный лучами полуденного светила, теперь зияла незаживающая космическая рана шириной в тысячи километров. Врата Первичного Пламени не подчинялись геометрии трехмерного мира. Это была чудовищная гиперсфера из пульсирующего белого огня, закрученная в тор вокруг точки сингулярности, сквозь которую в физическое пространство прорывалась первородная ярость еще не родившейся вселенной.

Воздух в радиусе трехсот лиг вокруг эпицентра вспыхнул сам по себе. Без искры, без магии воспламенения — просто от чудовищного радиационного излучения, мгновенно превысившего порог стабильности молекулярных связей. Кислород детонировал, азот вступил в цепную реакцию распада, и стратосфера превратилась в бурлящий океан ионизированной плазмы цвета бешеного ультрамарина и раскаленной охры.

[ВНИМАНИЕ: Зафиксировано критическое нарушение пространственно-метрического каркаса 12-го ранга!]

[Вектор возмущения: Сверхплотный прорыв Измерения Начал.]

[Классификация угрозы: Омега-Экстинкция (Планетарный коллапс).]

[Глобальный статус среды:

— Температура стратосферы: +12,400 °C

— Температура приземного слоя (эпицентр): +5,000 °C

— Плотность потока нейтронов: 4.8 × 10¹⁶ см⁻²·с⁻¹

— Барометрическое давление: 420 атм (фаза ударного фронта)]

[Предупреждение Ноосферной Сети: Устойчивость биосферы снижена на 99.4%. Время до необратимого испарения литосферных плит: 00:04:12]

Океан Семи Ветров, омывавший восточную оконечность материка, вскрикнул. Это был звук, которого не знала природа: триллионы кубических метров соленой воды не успели даже закипеть — они мгновенно сублимировались, переходя из жидкой фазы в состояние сверхкритического пара под чудовищным давлением. Береговая линия исчезла, обнажив дымящийся, превращающийся в расплавленное стекло базальтовый шельф. Огромный паровой купол, насыщенный солевыми аэрозолями и тяжелыми металлами, взметнулся в мезосферу, но был тут же сметен и поглощен нисходящим столпом фотонной радиации.

И тогда из Врат показалась рука.

Она не была создана из плоти, камня или даже привычной магической энергии. Это был концентрированный термоядерный шторм, скованный волей древнейшего архетипа разрушения. Каждый «палец» этого колосса представлял собой протуберанец размером с горный хребет Кордильер, внутри которого непрерывно сталкивались ядра дейтерия и трития, порождая чудовищные вспышки гамма-излучения.

[ИДЕНТИФИКАЦИЯ ОБЪЕКТА...]

[Имя: Сурт-Разрушитель / Первичный Горн Бытия / Дендрит Сверхновой]

[Титул: Бог-Демиург Первичного Термоядерного Синтеза]

[Уровень: [ЗАСЕКРЕЧЕНО: СВЫШЕ 900-ГО РАНГА ЭВОЛЮЦИИ]]

[Фракция: Предвечные Архитекторы Хаоса]

[Пассивная аура: «Дыхание Гелиоса» — Любая материя в радиусе 50,000 км подвергается фазовому переходу в четвертое агрегатное состояние (Плазма). Сопротивление магии огня снижено до абсолютного нуля.]

Сурт выходил медленно, взламывая саму физику пространства. Гравитационные волны от его чудовищной массы искривляли оптические лучи, создавая вокруг его силуэта черное кольцо гравитационного линзирования. Звезды на ночной стороне планеты сместились, словно испуганные звери, а сама Аэтерна дрожала на своей орбите, замедляя суточное вращение из-за приливных сил, вызванных появлением полубожественного сверхплотного тела.

Голова гиганта увенчивалась короной из вращающихся магнитных трубок, сквозь которые вырывались струи релятивистской плазмы. Лика не было. Было лишь белое слепящее пекло, в котором плясали черные пятна размером с целые королевства — участки относительного «холода» в миллионы градусов Цельсия.

Когда Сурт раскрыл пасть, чтобы издать свой первый звук, акустическая среда умерла. Звук не мог распространяться в вакууме и сверхразреженном ионизированном газе, но его воля ударила прямо в ментальное поле планеты.

— **Я ЕСМЬ ИНИЦИАЦИЯ.** — прогремело в сознании каждого живого существа от глубоководных моллюсков в Марианских впадинах до верховных архимагов. — **Я ТОТ, КТО ЗАЖИГАЕТ ПЕРВЫЙ АТОМ. ПЕПЕЛ К ПЕПЛУ. ЭНЕРГИЯ К ИСТОКУ.**

***

В пяти тысячах километров к западу, в цитадели Золотого Престола империи Валорис, величайшие мудрецы континента падали ниц.

Их хваленые зеркала дальнего видения, созданные из зачарованного лунного серебра и слез пустотных элементалей, лопались одно за другим. Магическая оптика не выдерживала прямого взгляда на Сурта: слепящий поток фотонов выжигал хрусталики авгуров прямо через отражения. Из носов и ушей магов хлестала черная, мгновенно закипающая кровь.

— Это не рейдовый босс… — шептал Верховный Инквизитор Малхор, соскребая ногтями золотую мозаику пола тронного зала. Его зачарованные доспехи, выдерживавшие дыхание древних драконов, начали темнеть и покрываться пузырями окалины от одного лишь инфракрасного излучения, пробивающегося сквозь горизонт. — Системные боги предали нас… Это кара за грехи Лебедева!

Император Август IX, сжимавший скипетр Абсолютной Власти, поднял остекленевшие глаза к своду зала. Мрамор купола уже трескался, из швов капала расплавленная известь.

— Он пришел не за Вадимом, — хрипел император, чувствуя, как его собственные легкие заполняются удушливой гарью горящих в предгорьях лесов. — Этот Демиург даже не заметит его существования. Он пришел закрыть проект этого мира. Мы — всего лишь топливо для его синтеза. Наша магия, наши души, планетарное ядро — все пойдет в топку… Передайте во все секторы: активировать Ковчеги Света! Попытаться пробить червоточину во Внешний Пояс!

— Ковчеги расплавлены на стапелях, Ваше Величество! — раздался истерический крик магистра связи. Голографический терминал перед ним завизжал и взорвался фонтаном искр. — Системный канал перегружен! Все реле на трех континентах расплавлены! Мы горим! Весь мир горит!

По всей планете — от подземных мегаполисов гномов-рудокопов, где гранитные своды начали плавиться и стекать базальтовым дождем, до парящих садов эльфийских патриархов, сгоравших подобно сухим листьям в костре, — наступило осознание неизбежного финала. Это была не война фракций. Не противостояние Света и Тьмы. Это было возвращение Вселенной к исходному термодинамическому состоянию — хаотическому, однородному, всепожирающему пламени.

И посреди этого ада стоял один-единственный человек.

***

Эпицентр катастрофы. Бывшая долина Каменных Стражей, превратившаяся в кратер диаметром в сорок миль, заполненный кипящим озером кремния и титана.

Вадим Лебедев не двигался.

Его тяжелый черный плащ, сотканный из нитей квантового сцепления и ткани мертвых звезд, едва заметно вибрировал под яростным натиском светового давления. Потоки фотонов били в него с силой метеоритного града, но за десять сантиметров до ткани они теряли вектор движения, тускнели, распадаясь на спектральные осколки, и беззвучно осыпались серым прахом.

Семьдесят два тома бесконечной резни. Семьдесят два круга перерождения через кровь, разрывы пространств, уничтожение пантеонов и поглощение концептуальных законов миров. Вадим давно забыл, каково это — чувствовать страх. Страх был химической реакцией примитивного белкового мозга, а его мозг уже сотни уровней назад превратился в кристаллическую матрицу свернутых временных измерений.

Он поднял взгляд.

Зрачки Вадима не слепли от белого адского пламени. Напротив, в их бездонной, матовой глубине не отражалось ровным счетом ничего. Это была пустота межгалактических войдов — абсолютная, голодная, лишенная малейшего признака теплового движения.

Сурт приближался. Его титаническая стопа, состоящая из ревущих магнитных вихрей, опустилась на плато, и литосферная плита континента треснула на всю толщину, обнажая мантию. Столбы магмы высотой в десятки километров брызнули в пылающее небо, сливаясь с плазменной короной божества.

Демиург Огня заметил пылинку у своих ног.

Взгляд Сурта сфокусировался на Вадиме. Для существа такого масштаба этот взгляд был равносилен прямому попаданию струи релятивистского джета из ядра активной галактики. Миллиарды тераватт энергии сфокусировались в одной геометрической точке пространства. Температура материи в месте, где стоял Лебедев, скакнула с пяти тысяч градусов до значений, близких к температуре солнечной короны — свыше полутора миллионов градусов по шкале Кельвина.

Реальность вокруг Вадима должна была перестать существовать. Кварк-глюонная плазма должна была разорваться на первичные квантовые флуктуации.

Но вместо этого раздался тихий, леденящий душу звук.

*Щелк.*

Это не был треск льда. Это был звук останавливающегося времени на уровне фундаментальных физических констант. Звук прекращения тепловых колебаний решетки мироздания.

— Ты опоздал на пару эр, дряхлый кусок термоядерной помойки, — негромко произнес Вадим.

Его голос не нуждался в воздухе. Он передавался через гравитационные флуктуации, впечатываясь прямо в ткань пространства-времени.

Лебедев медленно поднял правую руку. Его пальцы были затянуты в перчатку из черного антивещества, по которой змеились ультрамариновые руны концептуального типа. За его спиной, вопреки бушующему вокруг океану огня, начала разворачиваться геометрически невозможная фигура — трехмерная проекция многомерного фрактала абсолютной энтропии.

[ВНИМАНИЕ: Зафиксировано развертывание запрещенного мета-концепта!]

[Пользователь: Вадим Лебедев (Ранг: Абсолютный Архитектор Энтропии)]

[Инициирован протокол: «КОНЕЦ ТЕРМОДИНАМИКИ».]

[Доступ к Константе Больцмана: ПЕРЕХВАЧЕН.]

[Активация глубинного контура...]

[..................................................] 100%

[ВНИМАНИЕ ВСЕМ СИСТЕМАМ: Активирован [Контур Тепловой Смерти Вселенной]!]

Воздух — вернее, то кипящее плазменное месиво, что занимало его место, — застыл.

Буквально.

Сурт замер, его исполинская рука, занесенная для удара, способного расколоть планету до ядра, натолкнулась на невидимую стену. Но это была не силовая защита. Это была область пространства, в которой энтропия достигла своего максимума за долю наносекунды.

Плазма не остыла. Она перестала существовать как динамическая система.

Электроны, несшиеся вокруг ядер со скоростями в тысячи километров в секунду, замедлились. Их кинетическая энергия не рассеялась в виде тепла — она была насильственно экспроприирована, стерта из баланса вселенной концептуальным законом Лебедева. Фотонные вихри померкли, превращаясь в тусклые, неподвижные сгустки замерзшего электромагнитного поля.

[СИСТЕМНЫЙ ЛОГ: СЕКТОР А-0 (ЭПИЦЕНТР)]

[Температура среды: +5,000 °C -> +1,200 °C -> +0.00 °C -> -150.00 °C -> -270.15 °C]

[Текущая температура: 0.000000000001 K]

[Статус: Приближение к квантовой неопределенности движения.]

[Молекулярное движение: ПОЛНОСТЬЮ ПРЕКРАЩЕНО.]

[Связи сильного взаимодействия: ЗАМОРОЖЕНЫ В СТАТИЧЕСКОМ ПРЕДЕЛЕ.]

Сурт впервые за миллиарды лет своего существования ощутил нечто чуждое своей природе.

Боль.

Но это была не боль от ожога или раны. Это была боль пустоты. Огонь внутри Демиурга — бесконечный каскад слияния протонов и альфа-частиц — начал давать сбои. Цепная реакция синтеза захлебывалась. Внутри его пылающего тела образовалась червоточина абсолютного холода, которая не поглощала тепло, а стирала саму возможность его генерации.

— **ЧТО… ТЫ… ТАКОЕ?..** — взревел Сурт, и на этот раз в его ментальном голосе дрожали ноты первобытного, звездного ужаса. — **МАТЕРИЯ ДОЛЖНА ГОРЕТЬ! ВСЕЛЕННАЯ ДОЛЖНА РАСШИРЯТЬСЯ! ЭТО ЗАКОН ПЕРВОГО СВЕТА!**

Вадим сделал шаг вперед.

Под его ногой не хрустнул шлак. Под его ногой рухнуло пространство, лишенное теплового давления. Вакуум вокруг него сколлапсировал, образуя локальный горизонт событий, окаймленный призрачным, мертвенно-серым свечением черенковского излучения наоборот — фотоны застревали в застывшей метрике, не в силах двигаться.

— Твой Первый Свет — всего лишь детская вспышка спички в бесконечном холодном склепе, — тихо произнес Вадим, и каждое его слово отзывалось треском ломающихся квантовых связей в теле Демиурга. — Ты кичишься синтезом. Ты гордишься миллионами градусов. Но что такое твой огонь против неизбежности? Каждая звезда погаснет. Каждый протон распадется. В конце останется только покой. Мой покой.

Черный фрактал за спиной Вадима раскрылся на полную мощность.

Это был не просто мороз. Это было снятие кинетической энергии на уровне калибровочных бозонов. Глубинный контур охлаждения, который Лебедев культивировал в течение последних десяти томов, пронзил литосферу планеты, словно мириады черных корней мертвого космического древа.

Там, где секунду назад бушевал планетарный пожар с температурой в пять тысяч градусов, земля начала покрываться странным веществом. Это был не водяной лед. Это был кристаллизованный кислород, поверх которого оседали хлопья замерзшего азота и твердого гелия. Океан расплавленного кремния в кратере остекленел, потерял цвет и раскололся на миллиарды полигональных призм, лишенных малейшего намека на внутреннее тепло.

Волна абсолютного нуля двигалась со скоростью света.

Она накатила на исполинские ноги Сурта. Белое термоядерное пламя Демиурга мгновенно потускнело, переходя в тусклый желтый, затем в грязно-багровый цвет тлеющих углей. Магнитные трубки, удерживавшие релятивистские потоки, лопнули от чудовищного падения проводимости — сверхпроводимость в контуре Лебедева достигла концептуального абсурда, выталкивая любое магнитное поле вовне.

— **НЕТ!** — взвыл бог синтеза. — **Я — НАЧАЛО ВРЕМЕНИ!**

— А я — его предел, — оборвал Вадим.

Лебедев сжал кулак в перчатке.

[Внимание: Контур Тепловой Смерти переведен в режим «Абсолютная сингулярность энтропии».]

[Подавление сильного взаимодействия: Активировано.]

[Радиус действия: Планетарный сектор 01 — 48.]

[Потери тепла целью: 1.2 × 10³² Джоулей в секунду.]

[Внимание: Личные характеристики цели снижены на 84.7%.]

[Устойчивость концептуального тела Сурта-Разрушителя нарушена.]

Пылающий титан покачнулся.

Один из его исполинских рогов — протуберанец размером с Альпийский хребет — внезапно застыл, потерял свечение и превратился в гигантскую сосульку из вырожденного электронного газа. С глухим, отдающимся в недрах планеты грохотом этот рог отломился под собственной тяжестью и рухнул вниз, разбиваясь о ледяную корку на триллионы сверкающих осколков, каждый из которых мгновенно испарялся без тепла, уходя прямо в сублимационную пустоту.

Наблюдатели в уцелевших обсерваториях империй, закрывавшие лица от неминуемой огненной смерти, замерли в оцепенении.

Термометры, еще минуту назад зашкаливавшие за пределы физических шкал и плавившиеся в свинцовых кожухах, внезапно замерли. Ртуть в древних приборах упала на дно трубок, замерзла в монолитный металл и разорвала стекло от аномального сжатия. По мониторам магических автоматонов побежали синие системные строки, сменяя красные аварийные тревоги:

[Глобальное оповещение Системы!]

[Термический вектор инвертирован.]

[Температура континентальной зоны: Падение со скоростью 450 °C/сек.]

[Текущий планетарный статус: Угроза термического выжигания сменилась Угрозой Коллапса Решетки Реальности.]

[Источник аномалии: Субъект «Вадим Лебедев».]

— Он… он не защищается, — прошептал великий архимаг Элифас в цитадели Дальнего Восхода, глядя на небо сквозь уцелевший фильтр из поляризованного обсидиана. — Великие Боги… Он не гасит пламя водой или ветром… Он высасывает само движение из вселенной!

В небесах над эпицентром развернулась грандиозная битва двух фундаментальных начал бытия.

Сурт пытался продавить пространство, сжимая свое гигантское тело, чтобы спровоцировать гравитационный коллапс и рождение микроскопической сверхновой прямо на поверхности Аэтерны. Плотность энергии в его ядре возросла до критических величин; вокруг его груди закружился аккреционный диск из раскаленных до сотен миллионов градусов осколков кварковой материи. Демиург бросал в бой последний аргумент — термоядерный апокалипсис, способный превратить звездную систему в облако пыли.

Но Вадим даже не шелохнулся.

Его левая рука легла на эфес скрытого под плащом клинка — меча, выкованного из чистого Замедления, оружия, не имевшего массы, но обладавшего бесконечной энтропийной плотностью.

— Ты думаешь, термоядерный синтез — это вершина могущества? — тихо произнес Лебедев, делая еще один шаг по кристаллам замерзшего света. Вокруг его сапог расходились круги черного инея, мгновенно останавливавшие кипение мантии в глубинах разломов. — Ты всего лишь ребенок, играющий со спичками в пороховом погребе. Ты создал этот мир горячим, чтобы насытиться его теплом. Но ты забыл главное правило термодинамики, божок.

Вадим поднял глаза, и в их черных омутах блеснула искра первородного вакуума:

— Закрытая система всегда стремится к равновесию. И это равновесие — Я.

Контур Тепловой Смерти взвыл на неслышимой для смертных частоте квантового распада. Волна абсолютного покоя сомкнулась на груди Сурта, и первичный термоядерный огонь, не знавший поражения с момента сотворения мира, впервые в истории вселенной начал превращаться в черный, неподвижный лед.

Глава 2. Законы термодинамики против богов

Небо над Аэтерной перестало быть небом. Оно стало горнилом.

Атмосферный купол над кальдерой вулкана Игнис-Майор лопнул со звуком, похожим на раскалывающийся хрустальный колокол размером с континент. Миллиарды кубических метров ионизированного воздуха выплеснуло в стратосферу, обнажая чернильную тьму мезосферы, где уже закручивались вихри солнечного ветра. Но даже бездна космоса не принесла прохлады: из зияющей раны в материи миров вываливалось нечто, перед чем меркли законы естества.

Сурт не просто разгневался. Бог-Кузнец Первородного Пламени, Архитектор Сверхновых и Владыка Склепа Звездного Огня отбросил любую попытку соразмерять свои силы с прочностью бренной планеты. Если смертный червь посмел обратить вспять саму суть горения — значит, этот мир недостоин существовать в виде твердой тверди. Он станет пеплом, плазмой, квантовой взвесью.

Над хребтом обугленных базальтовых пиков вздымалась туша колосса. Сурт больше не сохранял гуманоидных очертаний: его тело шириной в десятки километров представляло собой пульсирующий клубок магнитных ловушек, внутри которых бушевал синтез элементов тяжелее железа. Четыре колоссальных жгута корональной плазмы, закрученные в титанические спирали Лоренца, хлестали по облакам, испаряя ледники на соседних континентах одним лишь своим гамма-излучением.

В груди демиурга открылась брешь. Черная, слепящая пустота внутри его ядра обнажила сердцевину — искусственную протозвезду, искусственно коллапсирующую в сингулярность и непрерывно взрывающуюся миллионами направленных термоядерных импульсов.

— **ИСПЕПЕЛИСЬ В СВЕТЕ ТВОРЕНИЯ!** — грохот его голоса пришел не через воздух, а через тектоническую плиту, превращая гранитные пласты под ногами в жидкую вибрирующую кашу. — **ТЫ ЖАЖДАЛ ПОКОЯ?! Я ДАМ ТЕБЕ ПОКОЙ В СЕРДЦЕ АСТРАЛЬНОГО СОЛНЦА!**

Из распахнутой пасти чудовища и из жерла в его грудной клетке вырвался Протуберанец.

Это не было огнем в земном понимании. Это был выброс звездного вещества — релятивистская струя чистейшей, сверхсжатой водородно-гелиевой плазмы, стабилизированная божественной волей и закрученная вдоль линий напряженности в сокрушительный луч диаметром в триста саженей. Температура на острие клина пробила барьер в сто пятьдесят миллионов Кельвинов.

Пространство перед лучом просто стиралось. Световые лучи преломлялись вокруг потока, формируя жуткое гравитационное кольцо — фотонную сферу чудовищного масштаба. Воздух не горел — субатомные связи в молекулах азота и кислорода рвались за миллисекунды до физического соприкосновения с лучом, превращая атмосферу в чистое кварк-глюонное месиво.

***

В пятидесяти лигах к востоку, на неприступных шпилях Цитадели Дальнего Восхода, происходило безумие.

Защитные чары высшего круга, веками защищавшие обитель архимагов от драконьего дыхания и падения метеоритов, шипели и испарялись тончайшими радужными пленками. Столбы трансмутационного серебра плавились прямо в стенах. Воздух в залах наблюдения раскалился до температуры кипения свинца, и лишь непрерывное плетение ледяных заклинаний десятого ранга удерживало магов от того, чтобы их легкие не сгорели при первом же вдохе.

Великий архимаг Элифас прижимал к иссохшему лицу пластину из шестислойного поляризованного обсидиана, зачарованного на поглощение лучистой энергии. Камень в его дрожащих пальцах трещал от внутреннего напряжения, покрываясь паутиной раскаленных багровых трещин.

— Архимагистр! — кричал сквозь вой сирен верховный летописец ордена, чья шелковая мантия уже тлела от вторичной радиации. — Система не справляется с логгированием! Плотность потока энергии в луче Сурта превысила предел измерения на шесть порядков! Это уровень «Апокалипсис Класса Омега»! Литосфера прогорит насквозь за четыре секунды! Мантия выплеснется в открытый космос!

— Заткнись… — прохрипел Элифас. Слезы испарялись из его глаз прежде, чем успевали скатиться по морщинистым щекам. — Смотри в фокус… Смотри на вулкан!

— Там ничего не может остаться! При такой температуре распадаются сами атомы!

— Он… он не создает щитов, — шепот Элифаса звучал громче воя погибающего мира. — Вы видите защитный контур Воды? Стену Первородного Холода? Хоть одну печать богов Тишины?!

— Ничего нет, архимагистр! Ни единого всплеска защитной маны!

— Потому что он не защищается, — повторил Элифас с ужасом, доступным лишь существу, посвятившему пять сотен лет изучению тайных искусств и внезапно осознавшему, что вся его магия — лишь копошение червей в грязи. — Он… он ждет. Он презирает саму концепцию сопротивления.

***

Вадим Лебедев стоял на узком гребне остывающего базальта.

Вокруг него бушевал ад, но внутри его личной сферы радиусом ровно в три метра царила противоестественная, жуткая тишина. Черный иней, расходившийся от носков его армейских ботинок, больше не рос вширь — он кристаллизовался вглубь, пронизывая саму геометрию пространства и запечатывая квантовые флуктуации вакуума.

Перед его глазами в бесконечном каскаде разворачивался интерфейс Системы. Некогда яркие лазурные панели игрового интерфейса здесь, в присутствии Субъекта Ноль, давно выцвели до цвета сырого пепла и мертвого графита.

[ВНИМАНИЕ: Зафиксирована атака Божественного Уровня.]

[Инициатор: Демиург Сурт (Ранг: Прародитель Звездных Горнил / Воплощение Первичного Огня).]

[Умение: «Венец Гелиоса: Протуберанец Сингулярности».]

[Тип урона: Чистый термоядерный распад / Релятивистская плазма / Божественная концепция Неукротимого Жара.]

[Плотность направленной энергии: 4.82 × 10^28 Дж.]

[Температура в фокусе: 1.54 × 10^8 K.]

[Расчетное время до полного аннигилирования тела носителя: 0.00000004 сек.]

[Рекомендация Системы: Активировать аварийный протокол пространственного разрыва. Бежать за пределы текущей пространственно-временной складки.]

Вадим даже не моргнул. В его зрачках отражалась надвигающаяся стена ослепительного, фиолетово-белого пламени. В этом луче было заключено могущество, способное испарить океаны Аэтерны и растопить ядро луны. Это была абсолютная манифестация порядка — порядка наивысшего энергетического состояния, где каждая частица двигалась в едином, строго выверенном направлении по воле бога, готовая передать свой гигантский импульс и уничтожить все на своем пути.

Тепло всегда считалось высшей силой. Жизнь зародилась в тепле. Звезды сияли теплом. Магия питалась перепадами потенциалов, пламенем сердец, жаром страстей. Вся эта вселенная, весь этот чертов игровой мир строился на догме: *чем выше температура твоего пламени, тем ближе ты к божественности*.