Био-Конструктор: Нулевой Пациент

«Плевать! Держать!» — взвыл Кирилл в мыслях, сплевывая кровь.

Его левая рука, покрытая черной кислотостойкой пленкой, метнулась вперед, намертво вцепившись в основание дыхальца твари. Правая рука-бур провернулась глубже, вспарывая брюшную нервную цепочку.

Многоножка замерла, мелко и часто задрожав всеми сотнями лапок. Ее жвалы бессильно защелкали, не доставая до лица Кирилла считанных сантиметров. Синеватое пламя в ее фасеточных глазах начало угасать.

`[Цель уничтожена: Панцирная многоножка катакомб (Уровень 3)]`

`[Получено опыта: 120]`

`[Доступен новый генетический материал!]`

`[Обнаружен уникальный био-компонент: Хитино-магнетитовый матрикс]`

Кирилл лежал под дергающейся в агонии сорокакилограммовой тушей, тяжело хватая ртом воздух. Каждый вдох отдавался колющей болью в боку, но на его губах блуждала безумная, торжествующая усмешка.

— Система... авто-регенерация костной ткани за счет текущего резерва. И начать... немедленную утилизацию туши.

`[Затраты на регенерацию переломов: 10 ед. биомассы]`

`[Сращивание костей: Завершено]`

`[Запущен протокол глубинного поглощения...]`

Из груди и плеч Кирилла вырвались толстые жгуты черной органики, жадно впиваясь в разорванное брюхо монстра.

***

Это было не просто пополнение запасов. Это было фундаментальное перестроение базы данных.

Перед внутренним взором Кирилла развернулась сложнейшая трехмерная схема. Система раскладывала тело многоножки на базовые элементы:

`[Получено сырья: 75 ед. биомассы]`

`[Резерв биомассы: 143/150]`

`[Разблокирован анатомический чертеж: Склеротизированный экзоскелет «Лито-Лорика»]`

`[Спецификация чертежа:]`

`- Внешний слой: Микропластинчатый хитин с включением оксидов железа (Твердость по Моосу: 7.2)`

`- Средний слой: Сотовая пористая гидрогель-матрица (Амортизация кинетического удара до 800 Дж/см²)`

`- Внутренний слой: Нейропатическая мио-подложка (Интеграция с мускулатурой носителя без потери подвижности)`

`- Шарнирные узлы: Тройные перекрывающиеся чешуи по образцу хвоста ракообразных`

«Семь целых и две десятых по Моосу, — оценил Кирилл, ощущая, как по его жилам разливается горячая, насыщенная минералами плазма. — У хорошей углеродистой стали — около шести. Этот хитин будет резать рыцарский металл, как масло. Но на полный экзоскелет... на настоящий скафандр... мне не хватит материала с одной особи. Мне нужен весь выводок. Все до единой».

Он поднялся на ноги. Ребра срослись, хотя в боку еще ныло — свежая костная мозоль требовала окончательной минерализации.

Его уровень качнулся:

`[Поздравляем! Получен Уровень 3]`

`[Доступно нераспределенных мутационных очков: 2]`

`[Максимальный резерв биомассы увеличен: 150 -> 250 ед.]`

Кирилл подошел к останкам первой многоножки. От нее осталась лишь пустая, истонченная шкура — все ценные белки, минералы и соли система выкачала без остатка.

Впереди, в насосном зале, все еще оставались четыре твари. И теперь Кирилл не собирался заманивать их поодиночке. Теперь он знал их анатомию до последней клетки. Теперь он был не жертвой, заблудившейся в канализации.

Он был высшим хищником, пришедшим за своей законной броней.

***

Возвращение в грот стало бойней, срежиссированной с холодной математической точностью.

Оставшиеся четыре многоножки уже почуяли запах крови своей товарки. Они кружили у входа в туннель, яростно щелкая челюстями. Но Кирилл не стал спускаться на дно зала.

Используя модифицированные пальцы рук, на кончиках которых проросли загнутые углеродные когти-грунтозацепы, он взобрался по отвесной каменной кладке под самый свод. Там, среди переплетения ржавых труб, он замер, словно гигантский паук.

`[Симбиоз: Кислотостойкая кутикула -> Добавлен компонент: Едкий секрет скавена]`

`[Синтез наступательной смеси: Кислотно-ферментный плевок (Ранг 1)]`

Кирилл навел прицел на самую крупную особь — почти пятиметрового самца-доминанта с двойным рядом головных пластин.

В его горле вздулся особый железистый мешок, сформированный еще из трофеев кислотоплюя. Мышцы гортани сжались с силой поршня.

*Пш-ш-ш-ак!*

Сгусток светящейся янтарной дряни рухнул с десятиметровой высоты точно на сочленение черепного щитка монстра.

Хитин литосколопендры был невероятно устойчив к физическому давлению, но концентрированная органо-кислота скавена вступила в мгновенную реакцию с карбонатами панциря. Повалил удушливый белый дым, раздалось яростное шипение. Кислота прожгла защитный слой за три секунды, добираясь до мягких тканей мозга.

Самец взвыл, крутясь на месте, сбивая с ног сородичей, хлеща хвостом по трубам и собственному выводку. В стае начался хаос.

И в этот хаос сверху, расправив руки-лезвия, камнем рухнул Кирилл.

Вся масса его тела, помноженная на гравитацию и силу сжатых биогенных пружин в ногах, пришлась на спину второй многоножки. Он приземлился коленями на ее спинной хребет, намертво вдавливая тварь в илистое дно. Правая рука, вновь обращенная в винтовой остео-бур, с визгом вошла в основание ее черепа, мгновенно размозжив ганглий.

`[Цель уничтожена: Панцирная многоножка (Уровень 3)]`

Не останавливаясь ни на долю секунды, Кирилл крутанулся на месте. Оставшиеся две твари бросились на него с двух сторон.

Левая щелкнула жвалами, целясь в горло. Кирилл подставил левое предплечье. Раздался чудовищный хруст — жвалы сомкнулись на его руке, прокусив плоть до кости. Боль была парализующей, нейротоксин хлынул в кровь, пытаясь отключить нервную систему.

`[Внимание: Попадание токсина «Паралитический яд сколопендры»]`

`[Активация внутренней био-лаборатории...]`

`[Токсин нейтрализован за счет расхода 5 ед. биомассы]`

`[Выработан иммунный антидот]`

— Не на того напала, тварь! — прохрипел Кирилл.

Мышцы его разорванного предплечья рефлекторно спазмировались, буквально зажав жвалы монстра в живой капкан из волокон. Тварь дернулась, пытаясь вырвать голову, но не смогла. А свободной правой рукой Кирилл уже ухватил ее за глазной отросток и с нечеловеческой яростью рванул на себя, выворачивая головную капсулу вместе с нервным столбом.

Четвертая многоножка попыталась обвить его кольцами, раздавить своим весом, но Кирилл уже был в боевом трансе. Он действовал чисто на инстинктах Симбиота — падал под удары, вспарывал брюшные стыки, вгонял пальцы в дыхальца, ломал лапы пучками, как сухой хворост.

Вода в насосном зале окрасилась в молочно-голубой цвет гемолимфы. Воздух звенел от криков умирающих членистоногих и тяжелого, хриплого дыхания человека, переставшего быть человеком.

Когда последний судорожный толчок стих, в огромном подземелье воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Лишь мерно капала вода из пробитой трубы.

Кирилл стоял посреди бойни, покрытый вонючей жижей, кровью и ошметками панцирей. Его одежда превратилась в кровавые лохмотья. Но в его глазах горело холодное торжество.

`[Уничтожено целей: 4 особи]`

`[Суммарно получено опыта: 480]`

`[Уровень повышен: 3 -> 4!]`

`[Доступно нераспределенных мутационных очков: 4]`

`[Собрано чистой биомассы: 285 ед.]`

`[Резервуары биомассы переполнены: 250/250 (35 ед. рассеяно в среде)]`

— Система... — Кирилл оперся о неподвижную тушу вожака, чувствуя, как адреналиновый шквал сменяется колоссальным истощением. — Запечатать входы в зал органическими пробками. Ни одна живая душа не должна сюда войти в ближайшие два часа. Мы начинаем Великую Сборку.

`[Команда принята]`

`[Избыточная биомасса направлена на формирование защитных барьеров на восточном и северном водоводах]`

`[Изоляция завершена]`

***

Кирилл выбрал сухую каменную платформу возле старых насосных механизмов. Он сел по-турецки, закрыв глаза.

Перед его мысленным взором мерцал объемный макет его собственного тела. Хрупкий красный силуэт — мышцы, связки, органы, кости. А вокруг него кружились сотни черных, серых и серебристых элементов новой брони, ожидая сборки.

`[Доступно мутационных очков: 4]`

`[Выбор направлений эволюции:]`

`1. Первичное ороговение (Стандартный костяной панцирь)`

`2. Склеро-хитиновый скафандр глубокой интеграции (Специфический проект: Био-Конструктор)]`

`3. Усиление мышечной массы без внешнего бронирования`

«Вариант номер два. Никаких полумер. Мне нужен не просто нагрудник, который можно сорвать. Мне нужна вторая кожа. Экзоскелет, интегрированный в нервную систему, способный к саморегенерации, адаптации и росту».

`[Выбран проект: «Склеро-хитиновый скафандр глубокой интеграции»]`

`[Требуемые ресурсы: 220 ед. биомассы, 4 очка мутаций, критический болевой порог]`

`[Предупреждение: Процесс включает глубинную перестройку дермы, сращивание нервных окончаний с внешними сенсорами и внешнюю кристаллизацию хитина прямо на живых тканях]`

`[Начать процедуру?]`

Кирилл усмехнулся пересохшими губами:

— Жги. Я в этой жизни уже слишком много боли терпел от людей. Потерплю и от эволюции.

**[ПРОТОКОЛ МЕТАМОРФОЗЫ ЗАПУЩЕН...]**

В ту же секунду мир взорвался вспышкой ослепляющей, первобытной агонии.

Это не было похоже на обычное ранение. Это было ощущение, будто под кожу одновременно загнали миллионы раскаленных швейных игл.

Биомасса в его резервуарах вскипела. Из пор на груди, спине, плечах и бедрах начала сочиться густая, угольно-черная смола. Но это была не кровь и не слизь — это был жидкий хитин, насыщенный солями железа и магнетита, синтезированный из переваренных монстров.

Контактируя с холодным воздухом подземелья, субстанция начала мгновенно кристаллизоваться.

*Хр-р-р-к!*

Кирилл выгнулся дугой, его зубы стиснулись с такой силой, что эмаль затрещала. Позвоночник запылал: вдоль каждого позвонка прорастали костяные анкеры, намертво связывающие скелет с внешними сегментами.

На груди смола застывала широкими, анатомически выверенными килевидными пластинами. Они наползали друг на друга внахлест, точно повторяя движения ребер при дыхании. Центральный шеврон толщиной в три сантиметра сформировал мощный реберный щит с острым клиновидным ребром жесткости по центру — форма, рассчитанная на то, чтобы любой прямой рубящий удар меча или топора соскальзывал в сторону, теряя кинетическую энергию.

Плечи вздулись, покрываясь массивными, тройными наплечниками, стилизованными под головные сегменты многоножки. Каждый наплечник состоял из подвижных чешуй, которые при подъеме руки мягко вдвигались одна под другую, не ограничивая амплитуду движений ни на градус. Никакой средневековый латник не мог и мечтать о такой подвижности: железо всегда сковывало суставы, живой хитин двигался вместе с телом.

Боль поднялась выше, к шее.

Тонкие воротниковые пластины сомкнулись вокруг горла, создавая глухой костяной ворот, наглухо закрывающий сонную артерию и яремную вену.

Затем трансформация перекинулась на конечности.

Предплечья и голени обросли монолитными хитиновыми трубами. На внешней стороне предплечий кристаллы выстроились в острые, как бритва, пилообразные гребни — природные клинки-гарды, которыми можно было не только парировать стальные мечи, но и перерубать древки копий.

`[Формирование демпфирующего слоя...]`

Под твердой, холодной скорлупой начался второй этап адской перестройки. Ткани Кирилла выделяли специальный гидрогель, богатый коллагеном и эластином. Этот гель заполнял все пространство между кожей и броней, образуя микропористую прокладку. Кирилл физически ощущал, как его тело словно погружается в плотный, амортизирующий кокон. Если сейчас по нему ударит боевой молот храмовника — сила удара не сломает кости, она равномерно рассеется по всей площади гидрогелевой подушки и уйдет в грунт через стопы.

Но самое страшное началось, когда процесс дошел до головы.

Черная смола поползла по челюстям, вискам и затылку. Кирилл захрипел, когда его лицо скрылось под монолитной лицевой маской.

Хитин запечатал нос и рот, оставив лишь узкие, забранные решетчатыми костяными фильтрами дыхательные прорези снизу челюсти — природный респиратор, способный отсекать ядовитые газы, споры гнили и боевую алхимию.

Перед глазами на мгновение стало темно. А затем... глазницы обожгло холодом.

Вместо открытых, уязвимых человеческих глазниц сформировались глубокие хитиновые окуляры. Роговица Кирилла покрылась тончайшей, прозрачной защитной пленкой — прозрачным силикатно-хитиновым слоем, работающим как бронированное стекло.

Щелчок! Нервные волокна внешних сегментов срослись с центральной нервной системой.

Боль резко, в одну секунду, исчезла. На смену ей пришла абсолютная, кристальная, пугающая ясность восприятия.

***

Кирилл медленно опустил руки на колени и сделал глубокий вдох.

Воздух вошел в легкие через фильтры челюстных пластин — очищенный, сухой, лишенный запаха гнили, обогащенный кислородом за счет микрореакторов в дыхальцах.

Он поднялся на ноги.

Не было никакой тяжести. Рыцарские латы весили от двадцати пяти до тридцати пяти килограммов, давили на плечи, натирали пах и подмышки, заставляли человека двигаться подобно неуклюжему железному гробу.

Его хитиновый скафандр весил не меньше сорока килограммов. Но Кирилл не чувствовал этого веса. Доспех был продолжением его мускулатуры. Мио-волокна, выращенные внутри брони, сокращались синхронно с его собственными мышцами, работая как мощнейший сервопривод. Напротив — каждое движение стало быстрее, четче, налилось сокрушительной, первобытной мощью.

Кирилл подошел к краю каменного уступа и посмотрел вниз, на гладь воды.

В темном зеркале отразилось нечто, вышедшее из самых жутких ночных кошмаров инквизиции.

Это больше не был тощий, избитый беглец в лохмотьях каторжника.

Перед ним стоял антрацитово-черный исполин почти двухметрового роста. Идеальные хищные линии тяжелых сегментов переливались матовым вороненым блеском. Нагрудник с массивным клиновидным гребнем, перекрывающиеся чешуи на боках, мощные наплечники с зазубренными краями. Голову венчал обтекаемый шлем с агрессивными гранями надбровных дуг, из-под которых ровным, изумрудно-зеленым пламенем горели узкие щели бронированных окуляров.

Кирилл сжал кулак.

Перчатка скафандра представляла собой шедевр биомеханики: каждый палец был защищен пятью перекрывающимися пластинами, оканчивающимися гранеными когтями из карбонизированного костяного сплава. Никаких зазоров. Никаких уязвимых сочленений — все стыки были прикрыты эластичной, армированной волокнами мембраной, которую невозможно было проткнуть кинжалом.

Интерфейс перед глазами вспыхнул обновленными данными, перестроив сетку визора:

`[Интеграция симбиоза «Склеро-хитиновый скафандр: Нулевой образец» успешно завершена]`

`[Текущий статус носителя:]`

`Имя: Кирилл`

`Класс: Био-Конструктор (Нулевой Пациент)`

`Уровень: 4`

`Запас биомассы: 30/250`

`Физическая защита: Класс «Тяжелый латный доспех высшего ранга» (Сопротивление рубящему/колющему урону: 85%)`

`Кинетическое демпфирование: 75% поглощения тупых ударов`

`Химическая резистентность: Полный иммунитет к кислотам средней концентрации, ядам членистоногих и трупным газам`

`Температурная устойчивость: Диапазон от -30°C до +180°C`

`Вес экзоскелета: 42 кг (Компенсирован встроенными мышечными волокнами; прирост к показателю Силы: +40%)`

`[Дополнительные функции скафандра:]`

`- Выдвижные локтевые и наручные клинки (Материал: Склеро-хитин с минерализацией)`

`- Режим герметизации (Возможность автономного дыхания в токсичной среде до 40 минут за счет эндогенного кислородного мешка)`

`- Регенерация брони: Поврежденные сегменты восстанавливаются в реальном времени при наличии резерва биомассы`

Кирилл повернулся к массивной чугунной балке — остатку старого подъемного механизма, толщиной с бедро взрослого мужчины. Металл был тронут ржавчиной, но все еще сохранял чудовищную прочность кованого железа.

Он не стал использовать разгон. Просто сделал шаг вперед и с короткого замаха нанес прямой удар кулаком в центр балки.

*БУХ-Х-Х!*

Звук удара раскатился по залу, словно выстрел из тяжелой мортиры.

Балка согнулась под углом в тридцать градусов, чугун лопнул с оглушительным звоном, осыпая каменный пол осколками.

Кирилл разжал пальцы.

На костяшках черной перчатки не осталось даже царапины. Амортизирующий гидрогель внутри скафандра мгновенно распределил импульс отдачи по всему плечевому поясу и спине — рука не почувствовала ни боли, ни вибрации, ни малейшего дискомфорта. Словно он ударил не по монолитному железу, а по мешку с мокрым песком.

— Превосходит рыцарские латы, — вслух произнес Кирилл.

Его голос, прошедший сквозь решетку фильтра, изменился. Он звучал глухо, с низким металлическим рокотом, в котором вибрировали нотки видоизмененной гортани. Это был голос не человека, а чудовища, закованного в живую броню.

— Паладины гордятся своим небесным серебром и благословениями богов. Они полируют свои кирасы до блеска, чтобы слепить глаза черни. Но их доспех мертв. Он трескается от усталости металла. Он требует кузнеца, меха и наковальни.

Кирилл провел когтем по стене, высекая сноп белых искр.

— Мой доспех жив. Он дышит вместе со мной. Он пьет кровь моих врагов и становится только крепче от каждого полученного удара.

Он посмотрел вверх, сквозь переплетение труб и трещины в своде.

Там, далеко наверху, все еще стоял залитый солнцем Октавиум. Там архиепископы отпускали грехи богачам за золото, а святые инквизиторы сжигали заживо тех, кто посмел усомниться в чистоте их веры. Они думали, что сбросили его в сточную яму умирать от клыков мутантов. Они считали его прахом под своими сапогами.

Но они не понимали главного правила биологии.

Если ты выбрасываешь вирус в самую агрессивную среду — ты не убиваешь его. Ты лишь заставляешь его мутировать с чудовищной скоростью.

`[Обнаружен восходящий дренажный канал №12]`

`[Маршрут ведет в: Нижние казармы гарнизона Священной Стражи]`

`[Дистанция: 180 метров по вертикали]`

Лицевая маска Кирилла с легким шипением выпустила струйку пара из боковых клапанов. Черные лезвия на его предплечьях выдвинулись на двадцать сантиметров, блеснув идеальной, бритвенно-острой мономолекулярной кромкой.

— Пора навестить святых отцов, — тихо пророкотал он во тьму. — У меня накопилось слишком много вопросов к их вере.

Тяжелые бронированные сапоги ударили по камню, и черный силуэт растворился в тени восходящего шурфа, двигаясь навстречу тем, кто еще считал себя хозяевами этого мира.