Хищный Сундук: Как сожрать Систему и не подавиться

Глава 2. Глава 2

Острие расщепленного ясеневого древка с сухим, омерзительным треском вошло точно между вторым и третьим шейными позвонками левого копейщика.

Фёдор даже не стал дожидаться, пока нежить осознает потерю ориентации в пространстве. Короткий поворот кисти, резкий нажим плечом — и полусгнившие связки лопнули с характерным звуком рвущейся пакли. Череп мертвеца, все еще судорожно лязгающий челюстями, соскочил с шейного штыря и по дуге полетел в темноту склепа.

Он не долетел до каменных плит пола каких-то полметра.

В воздухе свистнула широкая лиловая лента, покрытая пупырышками едких вкусовых сосочков. Жорик, изогнувшись всем своим дубовым корпусом, совершил грациозный для двухсоткилограммового кованого сундука прыжок, щелкнул подпружиненной крышкой и перекусил летящую кость прямо на лету. Раздался глухой утробный звук — словно в чугунный котел ссыпали ведро речного гравия, — а следом довольное металлическое поскрипывание петель.

В полумраке склепа, залитом зеленоватым светом некротических рун, перед Фёдором вспыхнула полупрозрачная рамка. Она дергалась, шла рябью артефактов и явно страдала от тяжелой системной контузии:

[Внимание! Уничтожен: Низший костяной дозорный (Ур. 12)]

[Получено опыта: ОШИБКА. Профиль пользователя находится в режиме: «Глубокий карантинный сброс»]

[Текущий опыт: 0 / 1000]

[Оповещение питомца: «Симбиотический Высший Мимик (Жорик)» успешно утилизировал биоматериал. Получено: 1.2 единицы Кальциевого концентрата, 0.04 единицы Фосфора]

[Сытость питомца: 14% -> «В желудке гуляет ветер и эхо, дай еще!»]

— Ишь ты, фосфор ему подавай, гурман дубовый, — пробормотал Фёдор, выдергивая осклизлый обломок древка из оседающей груды ребер.

Обезглавленное тело копейщика еще пыталось ткнуть ржавым наконечником куда-то в район его печени, но без управляющего импульса из черепной коробки движения выходили вялыми, словно у пьяного марионеточника, перепутавшего нити. Фёдор просто отступил на полшага в сторону, позволив мертвому железу бессильно чиркнуть по истертому камню саркофага, и от души впечатал подошву тяжелого армейского ботинка в поясничный отдел скелета. Тот рассыпался на отдельные суставы, как костяшки домино.

Оставалось трое.

Второй копейщик и двое мечников в помятых кирасах, покрытых вековой серо-зеленой патиной. Они больше не колебались. Сбой системных протоколов длился ровно две секунды — ровно столько локальный псевдоинтеллект нежити потратил на то, чтобы пересчитать расклад сил. Сундук-людоед и безоружный оборванец в странной серой куртке без знаков отличия теперь классифицировались как «Аномальная угроза первого приоритета».

Двое латников двинулись синхронно. Без криков, без рычания — только сухой шелест ржавых кольчужных звеньев и скрип иссохших хрящей. Их короткие широкие мечи, формой напоминавшие мясницкие тесаки, поднялись на уровень груди. Слаженная двойка, явно ветераны какого-то забытого гарнизона, похороненные вместе со своим господином и поднятые чужой злой волей.

Один рубил наотмашь, целясь в шею, второй готовил колющий выпад под ребра. Классика пехотного строя. В узком проходе между двумя массивными гранитными гробницами развернуться было негде.

— Жорик, левый борт! — рявкнул Фёдор.

Сундук не подвел. Вместо того чтобы прикрывать хозяина, эта клыкастая тумбочка с энтузиазмом камикадзе рванула вперед, подставив под рубящий удар свой левый угол, усиленный кованой полосой черненой бронзы.

*ДЗЫНЬ!*

Звук вышел такой, будто молот врезался в наковальню. Лезвие древнего палаша врубилось в угол сундука, выбив сноп рыжих искр… и намертво завязло. Древесина Жорика, мореный могильный вяз, пропитанный эссенциями сотни миров, не просто выдержала удар — она подалась внутрь ровно на пару сантиметров, а затем сжалась, словно живая плоть, зажимая стальной клинок в мертвой хватке.

Лапоть скелета соскользнул на осклизлой плите. Мертвяк попытался выдернуть оружие, но крышка Жорика с тихим щелчком приоткрылась, явив миру три ряда треугольных зубов из матового обсидиана.

Из глубины нутра пахнуло смесью формалина, старой кожи и перегретого озона.

— *Хрум*, — коротко и веско сказал сундук.

Латник лишился руки по самый наплечник. Меч вместе с латной перчаткой и половиной предплечья с хрустом скрылся в темноте ненасытного чрева. Из обрубка плечевой кости посыпалась серая труха, а в глубине сундука глухо зарокотали жернова, перемалывая тысячелетнюю сталь в удобоваримый полуфабрикат.

В этот же момент второй мечник завершил свой выпад.

Фёдор видел траекторию острия за доли секунды до удара. Время в его восприятии растянулось, загустело, превращаясь в мутный кисель — старая привычка ветерана полусотни системных апокалипсисов. Тело, лишенное характеристик, отзывалось с мучительным запозданием. Там, где раньше ему хватило бы мимолетного импульса мысли, чтобы раствориться туманным фантомом или встретить клинок голой ладонью с параметром «Защита плоти: 4500», сейчас приходилось полагаться на грубую биомеханику.

Мышцы ныли. Сухожилия звенели от запредельного напряжения. Тяжесть земного тяготения казалась чудовищной, словно на плечи взвалили мешок с мокрым песком.

Но углы атаки остались прежними. Законы рычагов не менялись ни в одном из пятидесяти девяти миров.

Фёдор не стал уклоняться назад — там была слепая зона и угол саркофага, о который легко было сломать голень. Он шагнул навстречу удару, смещая корпус влево ровно настолько, чтобы клинок пропорол воздух в сантиметре от куртки. Левой рукой он перехватил запястье скелета — холодное, мерзкое, шершавое от въевшейся могильной плесени, — а правым локтем со страшной силой впечатал в боковую часть шлема противника.

Звон расплющенного железа эхом раскатился под низкими сводами склепа.

Шлем смяло, вдавив внутрь черепной коробки. Глазницы скелета, в которых еще теплились тусклые угольки синего пламени, мигнули и погасли. Фёдор, не теряя инерции движения, довернул корпус, заломил мертвецу руку за спину и с глухим хрипом обрушил его всем весом на каменный пол, одновременно коленом ломая тазобедренный сустав.

Под сводами зазвучала новая порция системных сообщений:

[Критическое попадание! Нанесен физический урон: 84 (Чистый урон без модификаторов)]

[Цель «Латный страж крипты» выведена из строя: разрушение костной структуры 68%]

[Внимание: Ваша характеристика «Сила» (10) не соответствует нагрузке! Мышечные волокна предплечья получили микронадрывы. Эффект: Лёгкий тремор кисти (-5% к точности на 10 мин)]

— Плевать на тремор, — прошипел сквозь зубы Фёдор, тяжело дыша. Легкие жгло от затхлого воздуха склепа, пахнущего тысячелетней пылью и серным смрадом Жорикова пищеварения. — В пятидесятом томе мне хребет титанический червь ломал, и ничего, до вечера дожил…

Последний противник — уцелевший копейщик — оказался самым сообразительным. Или его примитивный скрипт наконец обнаружил, что лобовая атака приводит к мгновенной аннигиляции личного состава.

Скелет отскочил на три метра назад, уперся пятками в постамент центрального алтаря и выставил вперед трехметровое копье с граненым, листовидным наконечником. На ржавом металле тускло пульсировали темно-багровые глифы — оружие было зачаровано на гниение крови или нечто подобное.

Для человека первого уровня с заблокированными статами любая царапина таким пером означала мучительную смерть от заражения за пару минут.

— Держит дистанцию, скотина, — оценил обстановку Фёдор, медленно крутя в руках подобранный обломок древка. — Тактическое мышление у мешка с костями. Прогресс.

Сзади раздалось сытое чавканье. Жорик, закончив заглатывать первого латника целиком — включая сапоги и остатки кольчужных штанов, — с грохотом захлопнул крышку. Его янтарные глаза, расположенные чуть ниже кованого замка, синхронно повернулись в сторону копейщика. Из замочной скважины вырвалась тонкая струйка серого пара с запахом жженой резины.

Сундук мелко, предвкушающе завибрировал. Его боковые петли приподнялись, выпуская наружу короткие, мощные псевдоподии, похожие на корни старого дуба, сплетенные из узловатых древесных жил.

— Не лезь вперед батьки, Жора, — не оборачиваясь, бросил Фёдор. — У него наконечник зачарованный. Сожрешь — опять изжога начнется, будешь полночи фаерболами плеваться во все углы. Дай я сам.

Фёдор сделал шаг вперед, демонстративно опуская свое ясеневое импровизированное оружие острием в пол. Копейщик клюнул на обманку. Его костяные фаланги сжались на древке, наконечник дернулся вперед в молниеносном колющем выпаде, целя точно в яремную впадину человека.

Удар был быстр, но прямолинеен, как рельса.

Вместо блока или уклонения Фёдор просто швырнул свой ясеневый обломок прямо в лицо скелету.

Кусок дерева весом в пару килограммов врезался в глазницу мертвеца ровно в тот момент, когда наконечник копья находился в полуметре от груди Фёдора. Удар древка не нанес смертельного урона, но сбил прицел. Копье свистнуло мимо уха, едва не срезав прядь волос.

Фёдор уже был внутри мертвой зоны.

Сократив дистанцию в один стелющийся рывок, он схватил копье обеими руками чуть ниже наконечника, дернул на себя, заставляя скелет потерять равновесие, и с размаху вогнал основание ладони снизу вверх, под челюстную дугу мертвяка.

*КРАК!*

Шейные позвонки не выдержали встречного импульса. Череп отлетел назад, ударился о гранитное ребро алтаря и раскололся, словно перезрелый орех. Тело копейщика обмякло, теряя магическую связь, и грудой белого мусора рухнуло на плиты пола.

Копье осталось в руках Фёдора.

Он тяжело перевел дух, опираясь на трофейное оружие, как на посох. Сердце колотилось в грудной клетке, как пойманная птица, во рту стоял кислый привкус адреналина. Десять единиц Выносливости — это вам не шутки. Это уровень обычного деревенского парня, который привык таскать мешки с репой, но явно не готов к акробатическому рукопашному бою с отрядом нежити в полуразрушенном склепе.

Перед глазами наконец стабилизировалась системная лента:

[Бой окончен!]

[Уничтожено противников: 4]

[Утилизировано питомцем: 2 единицы нежити, 1 комплект снаряжения стражи]

[Получено трофеев: Зачарованное копье стража крипты (Низшее проклятие тлена) — 1 шт.]

[Внимание! Инициализация мира завершена. Добро пожаловать в Локальный Сектор 7-Бeta: «Павшие Земли Вечного Заката». Приятной игры и продуктивного выживания!]

— «Приятной игры», чтоб вас черти драли во всех интерфейсах, — зло сплюнул Фёдор на пыльный пол. — Пятьдесят девятый том… Пятьдесят девятый гребаный раз одно и то же. Хоть бы меню сменили, бюрократы астральные.

Он повернулся к сундуку.

Жорик сидел посреди склепа, благодушно пуская пузыри лиловой слюной из-под приоткрытой крышки. Его янтарные глаза сыто сощурились, превратившись в узкие щелочки. Внутри его деревянного брюха что-то мерно булькало, щелкало и перетиралось с глухим металлическим звуком. Время от времени сундук вздрагивал, издавая короткий утробный «ик!», после чего из щелей вылетали маленькие сиреневые искорки несваренной магии.

— Ну чего развалился, ненасытный? — Фёдор подошел ближе и беззлобно пнул сундук носком ботинка в кованый бок. — Давай, выплевывай баланс. Что там у нас по хабару? Не все же ты в чистую энергию перевел?

Жорик неохотно крякнул. Крышка с лязгом распахнулась настежь.

Внутреннее пространство сундука не подчинялось законам трехмерной геометрии. При внешних габаритах метр на полтора, внутри разверзалась черная, мерцающая звездами бездна Субпространственного желудка. Там, в глубине бесконечной утробы, медленно вращались по спирали обломки костей, куски ржавого железа и облачка расщепленной эктоплазмы.

Из этой космической бездны длинный язык вытолкнул на каменные плиты пола небольшую кучку предметов, заботливо очищенных от могильной грязи и желудочного сока:

Три серых кристалла размером с голубиное яйцо, мерцающих мутным белым светом.

Слиток низкосортного железа, спрессованный в аккуратный кирпичик весом килограмма в полтора.

И маленькое медное кольцо, покрытое тонкой гравировкой.

Фёдор нагнулся и подобрал предметы. Система тут же отозвалась серией скупых строк:

[Эссенция костной пыли (Низшее качество) — 3 шт. Используется в алхимии или для подкормки нежити/мимиков]

[Очищенная сталь стражей — 1.5 кг. Материал для крафта]

[Медное кольцо десятника гарнизона. Эффект: +1 к Силе. Требование: Уровень 3. Прочность: 12/15]

— Плюс один к Силе… — Фёдор горько усмехнулся, вертя колечко в пальцах. — Богатство-то какое. Прямо чувствую, как божественная мощь возвращается в мои чресла. Эй, Жорик, ты кольцо-то зачем не сожрал? Медь нынче не в чести?

Сундук издал тихий, виноватый свист, похожий на звук спускающей шины. Его язык осторожно высунулся наружу и легонько ткнул Фёдора в колено, оставив на джинсах мокрое лиловое пятно.

«Хозяин бедный. Хозяину нужны блестяшки», — транслировал примитивный эмоциональный посыл симбиотический конструкт.

— Ладно, заботливый мой, зачтено, — Фёдор натянул кольцо на мизинец. Оно туго село на сустав. Металл холодил кожу, но никакого тепла или прилива сил не последовало. Естественно: уровень-то первый, системные требования не выполнены. Кольцо пока работало просто как бесполезный кусок цветмета.

Фёдор оперся на трофейное копье и наконец-то огляделся по сторонам.

Бой занял от силы минуты три, но пыль от разбитых костей и векового праха до сих пор висела в воздухе плотной взвесью, медленно кружась в лучах тусклого зеленоватого света.

Склеп был старым. Очень старым.

Сложенный из циклопических базальтовых блоков, покрытых глубокими трещинами, он напоминал фундамент древней крепости, на который сверху нахлобучили религиозное сооружение. На стенах сквозь слой серой плесени проступали барельефы. Фёдор подошел ближе, счищая ладонью налет паутины и высолов.

На камне были высечены сцены какой-то грандиозной панихиды. Сотни безликих фигур в балахонах с капюшонами стояли на коленях вокруг огромного костра, в который бросали не то книги, не то человеческие тела. Выше, под самыми арочными сводами, парил гигантский глаз, оплетенный цепями с висящими на них замками.

— Знакомый мотивчик, — пробормотал Фёдор. — Снова культисты, снова какое-то запечатанное древнее зло, снова местная Система решила оптимизировать траты на содержание загробного мира.

Он вызвал главное меню персонажа.

Интерфейс развернулся неохотно, словно старый ламповый телевизор, которому требовалось прогреть кинескоп. Большинство вкладок — «Навыки», «Достижения», «Астральный гардероб», «Склад душ» — были перечеркнуты жирными алыми полосами с висящими системными заглушками: `[НЕДОСТУПНО В ДАННОМ КЛАСТЕРЕ]`.

=========================================

СТАТУС ПЕРСОНАЖА:

Имя: Фёдор Полевой

Истинный титул: [ЗАСЕКРЕЧЕНО / 58-кратный Разрушитель Миров]

Текущий статус: Чужак / Бродяга из Разлома

Уровень: 1 (Опыт: 0 / 1000)

Класс: [НЕ ОПРЕДЕЛЕН]

ХАРАКТЕРИСТИКИ:

Сила: 10 (+1 заблокировано)

Ловкость: 10

Выносливость: 12

Интеллект: 10

Восприятие: 11

Свободные очки характеристик: 0

ПАССИВНЫЕ ЭФФЕКТЫ:

• «Мышечная память титана» (Скрытый ранг): Ваши физические навыки и боевой опыт не зависят от системных параметров, но ограничены текущей прочностью костей и связок.

• «Карантинная изоляция»: Получаемый опыт снижен на 90% до момента первой синхронизации с Локальным Системным Ядром.

• «Симбиоз с Высшим Мимиком»: Ваш питомец может жрать правила Системы. Буквально.

=========================================

— Ну, хоть память тела оставили, и на том спасибо, — хмыкнул Фёдор. — А то драться с десятью единицами ловкости, когда привык уворачиваться от лазерных лучей и орбитальных ударов — то еще сомнительное удовольствие.

Он подошел к центральному саркофагу, возле которого упокоился последний копейщик.

Это была массивная каменная домовина из черного гранита, украшенная по углам коваными фигурами химер с раскрытыми пастями. На верхней плите лежал высеченный из камня рыцарь в полном облачении, сложивший руки на рукояти меча. Лицо рыцаря было стесано — грубо, зубилом, словно кто-то целенаправленно вымарывал память об этом человеке из истории.

Жорик тут же деловито засеменил следом, шлепая псевдоподиями по плитам. Он подобрался к основанию саркофага, высунул кончик языка и с сомнением лизнул гранитную кромку.

Раздался тихий скрежет.

— Даже не думай, — предупредил Фёдор. — Гранит невкусный, тяжелый, и от него у тебя несварение. Лучше посмотри, нет ли тут скрытых полостей. Твой нос на тайники всегда лучше всяких системных локаторов работал.

Сундук обиженно булькнул, но команду принял к исполнению. Он обполз саркофаг по периметру, методично простукивая камень деревянными боками. На северной стороне гробницы Жорик замер. Его янтарные глаза вспыхнули ярче, а верхняя крышка приподнялась, обнажая кончик языка, который задрожал, как стрелка компаса.

*Тук-тук-тук.*

Сундук постучал углом по нижнему ярусу кладки. Звук вышел подозрительно звонким. Пустота.

Фёдор присел на корточки, осматривая стык плит. Вековая грязь, смешанная с затвердевшим известковым раствором, намертво запечатала щель. Пальцами тут делать было нечего.

— А ну-ка, подай инструмент, — скомандовал он.

Жорик послушно распахнул пасть. Фёдор без малейшей брезгливости запустил руку в звездную бездну утробы питомца, пошарил где-то в районе «пищевода» и выудил массивный кусок сплющенной латной рукавицы того самого первого рыцаря, которого мимик так аппетитно дожевывал в начале схватки. Сталь была покорежена, но прочна.

Использовав расплющенный металл как рычаг и долото, Фёдор загнал его в щель между блоками и навалился всем весом, помогая себе трофейным копьем.

Камень сопротивлялся. Мышцы спины взвыли от напряжения, перед глазами снова замелькали предупреждающие красные точки о перегрузке физической оболочки.

— Давай, зараза… поддайся… — прохрипел Фёдор.

Рядом пристроился Жорик. Сундук уперся своей кованой задней частью в соседний саркофаг, а передним краем навалился на копье, помогая хозяину своей немалой массой.

*ХРЯСЬ!*

Древний известковый замок треснул. Нижняя плита саркофага с глухим скрежетом подалась вперед, открывая небольшую квадратную нишу, выдолбленную прямо в монолите фундамента.

Внутри ниши не было золотых гор или сияющих артефактов легендарного качества. Том пятьдесят девятый явно не собирался баловать попаданцев с порога.

Там лежал продолговатый сверток из полуистлевшей промасленной кожи, перевязанный шнуром из конского волоса, и небольшой деревянный ларец с полусгнившей бронзовой защелкой.

Фёдор первым делом вытащил ларец. Дерево рассыпалось в прах прямо у него в руках, не выдержав прикосновения сухого воздуха. На пол со звоном выкатилось несколько предметов.

Тринадцать монет из темного, матового металла, размером с советский полтинник. На аверсе был отчеканен тот самый глаз в цепях, на реверсе — перечеркнутая шестеренка.

Стеклянный флакон с притертой пробкой, внутри которого плескалась мутная янтарная жидкость.

И тяжелый железный ключ сложной формы, с тремя бородками и гравировкой в виде переплетенных змей.

Фёдор коснулся монет.

[Обнаружена локальная валюта: Оккультная марка Заката (13 шт.)]

[Ценность: Высокая среди отступников и контрабандистов. В официальных поселениях Церкви Ока карается сожжением на костре]

— Прекрасно. Мы здесь пять минут, а у нас уже в кармане статья за ересь и контрабанду, — констатировал Фёдор. — Все по канону. Я бы даже расстроился, если бы нас встретили с цветами и оркестром.

Он взял флакон.

[Слабый экстракт лунного корня]

[Качество: Посредственное (истекает срок годности)]

[Эффект: Восстанавливает 40 единиц Выносливости в течение 30 секунд. Снимает эффекты легкого мышечного истощения. Побочный эффект: Горький вкус, легкая тошнота]

— А вот это в кассу, — не раздумывая, Фёдор выдернул зубами стеклянную пробку и опрокинул содержимое флакона в глотку.

Жидкость на вкус напоминала смесь керосина с протухшим отваром полыни. Его передернуло, к горлу подкатил спазм, но уже через пару секунд по пищеводу прокатилась живительная теплая волна. Жжение в мышцах начало спадать, мерзкий тремор в пальцах утих, а дыхание выровнялось. Шкала выносливости в углу обзора бодро поползла вверх, закрашиваясь приятным зеленым цветом.

Оставался кожаный сверток.

Фёдор аккуратно разрезал шнур трофейным наконечником копья и развернул задубевшую от времени ткань.