Хищный Сундук: Как сожрать Систему и не подавиться

Рядом стоял Жорик. Его центральный глаз пылал яростным рубиновым светом. Сундук был абсолютно невосприимчив к ментальным атакам — у него попросту не было разума в человеческом понимании. Была только пасть, желудок и непоколебимая верность единственному существу, которое регулярно подбрасывало в эту пасть что-нибудь вкусное.

— Спасибо, Жора, — прохрипел Фёдор, поднимаясь на ноги и сплевывая на мох горькую слюну с привкусом меди. — Но можно было и понежнее. Колено мне еще пригодится.

Сундук коротко лязгнул замком, словно говоря: «Скажи спасибо, что не откусил».

Фёдор подобрал копье и выглянул из-за валуна.

Внизу, у разбитой повозки, пировало чудовище.

Оно было колоссальным — футов пятнадцать в длину. Тело напоминало помесь шелудивой гигантской гиены с броненосцем: спина покрыта толстыми пластинами из черного железа, сросшимися с живой плотью, а из широких плеч росли три совершенно разные шеи.

Левая голова была собачьей, с вывороченными наружу клыками и слепыми бельмами глаз; правая — птичьей, увенчанной массивным медным клювом, щелкающим словно садовые ножницы; средняя же... средняя голова была гротескно похожа на лицо фарфоровой куклы, изуродованной трещинами, из которых сочилась зеленоватая слизь. Именно кукольное лицо открывало крошечный беззубый рот, выводя ту самую безумную песню.

[Элитный монстр: Трёхзевный Певчий Чёрного Оврага]

Уровень: 14 (Босс локации)

Класс опасности: Смертельный (для неподготовленных групп)

Здоровье: 2400 / 2400

Особенности:

- Броня «Железный нарост» (Снижает физический урон на 40%)

- Тройной резонанс (Акустические атаки)

- Жнец падали (Восстанавливает HP, пожирая останки)

«Его песнь славит поломку мира. Его зубы помнят вкус создателей».

Возле повозки шевельнулось одно из тел. Человек — вернее, невысокий коренастый мужик в помятом латном нагруднике и с коротким арбалетом в руках — был еще жив. Он отчаянно пытался отползти под защиту разбитого колеса, зажимая окровавленный бок.

Певчий заметил движение. Кукольная голова прервала песнь, издав короткое хихиканье. Собачья морда оскалилась, роняя ядовитую пену, а медный клюв птичьей головы с лязгом раскрылся, готовясь перекусить бедолагу пополам.

— Четырнадцатый уровень, — прошептал Фёдор, оценивая дистанцию и рельеф. — Толстая броня, две с половиной тысячи жизней. И у нас — первый уровень с заблокированной маной. Жорик, как тебе расклад?

Сундук присел на костяных лапах, его деревянный корпус задрожал от едва сдерживаемого возбуждения. Из стыков досок вырвались тонкие струйки черного дыма. Жорику было плевать на уровни. Для него весь мир делился всего на две категории: то, что можно сожрать прямо сейчас, и то, что нужно сначала хорошенько разжевать.

— План классический, номер четыре, — скомандовал Фёдор, перехватывая копье обратным хватом. — Я работаю наживкой и сбиваю каст, ты заходишь со слепой зоны и жрешь самое дорогое. Пошел!

Фёдор не стал спускаться по пологой тропе. Он просто прыгнул с пятиметрового обрыва, спружинив на выступе скалы, скользнул по осыпи вниз и с глухим грохотом приземлился на дно оврага, подняв тучу фиолетовой пыли.

— Эй, запчасть ходячая! — гаркнул он во все горло. — Твоя мать была тостером, а отец забыл смазать шестеренки!

Оскорбление Системы сработало идеально. Механика агрогенерации в этом секторе явно опиралась на акустические триггеры.

Все три головы твари синхронно повернулись к Фёдору. Собачья пасть взвыла, птичий клюв защелкал, а фарфоровое лицо исказилось от нечеловеческой ярости. Тварь развернулась всем своим массивным бронированным телом, забыв про раненого арбалетчика, и рванула на наглого чужака. Земля под ее когтями дрожала.

Дистанция сокращалась стремительно. Тридцать метров... двадцать...

Фёдор стоял неподвижно, считая доли секунды. В глазах рябило от приближающегося багрового индикатора угрозы.

Десять метров!

Тварь занесла правую лапу, намереваясь размазать хрупкого человека по камням, а кукольная морда распахнулась, готовясь выдать парализующий ультразвуковой крик в упор.

— Рано поешь, птичка!

Фёдор не стал уклоняться в сторону. Он рухнул на спину, скользя по влажной глине прямо под брюхо чудовища. Это был самоубийственный трюк, доступный только тем, кто сотни раз умирал в симуляциях и возрождался на жестких дисках Создателей.

Копье, направленное вверх обеими руками, уперлось острием в единственное уязвимое место, которое Фёдор приметил еще сверху: сочленение между бронеплитами на груди, откуда выходили гибкие приводные тросы.

ХРУСЬ-ДЗЫНЬ!

Вес четырнадцатиуровневого босса сыграл против него самого. Наконечник копья глубоко вошел в плоть и металл, разрывая масляные трубки и перебивая нервные узлы.

[Уязвимость обнаружена!]

[Нанесен критический урон: -188 HP]

[Эффект: Внутреннее кровотечение, Обрыв привода левой лапы]

Тварь взревела всеми тремя глотками, заваливаясь набок от потери равновесия. Ее когти пропороли воздух в дюймах над головой Фёдора, распоров ему плечо куртки и содрав кожу, но сам он уже выкатился из-под туши, сжимая в руке сломанное у самого древка копье.

— ЖОРА, ЖРИ!

Сверху, с обрыва, точно метеорит из черного дуба и кованого железа, обрушился Жорик.

Он не просто прыгнул — он раскрыл пасть в падении на сто восемьдесят градусов, превратившись в буквальную черную дыру с зубами. Падение пришлось точно на среднюю, самую опасную шею чудища.

Клац!

Челюсти сундука сомкнулись у самого основания фарфоровой головы. Обсидиановые зубы Жорика, созданные для перемалывания пространственных искажений, вошли в плоть и броневую сталь как раскаленный нож в дешевый маргарин.

Кукольная голова даже не успела пискнуть. Раздался чудовищный хруст крошащегося металла и кости. Из пасти Жорика брызнули снопы фиолетовых искр — сундук начал активный процесс засасывания.

[Внимание! Сущность «Жорик» применила навык: «Внезапная Ассимиляция»]

[Идет сопротивление цели...]

[Сила захвата превышает порог массы!]

[Критический сбой управляющего контура цели!]

Обезглавливание босса не убило его мгновенно, но повергло в неописуемый хаос. Оставшиеся две головы — собачья и птичья — в панике пытались атаковать вцепившийся в загривок сундук. Птичий клюв долбил по дубовой крышке с силой отбойного молотка, высекая искры:

ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ!

На крышке Жорика оставались лишь мелкие белые царапины, которые затягивались прямо на глазах за счет поглощаемой биомассы. Сундук не просто терпел удары — он урчал, как сытый кот, и продолжал методично втягивать шею монстра внутрь, точно спагеттину.

Фёдор вскочил на ноги. В руке у него остался полутораметровый обломок древка с зазубренным сколом.

— Не отвлекайся на птичку, Жора, держи центр! — крикнул он и бросился к собачьей голове, которая в слепом бешенстве щелкала челюстями возле лапы сундука.

Удар обломком ясеня пришелся точно в открытый глаз пса. Тварь взвыла, мотнула головой, сбрасывая Фёдора, но секундное замешательство решило исход боя.

Жорик закончил втягивать среднюю шею, издал утробный булькающий звук и широко распахнул пасть снова. Из его недр вырвались три толстых, пульсирующих фиолетовых щупальца, покрытых присосками из чистой пустоты. Они обвили обе оставшиеся головы, скрутили их в тугой узел и с чудовищной силой вдернули внутрь.

Монстр попытался упереться задними лапами, распахивая землю до коренной породы, но законы физики капитулировали перед аппетитом мимика. Жорик в буквальном смысле выворачивал пространство наизнанку, засасывая пятнадцатифутовую тушу в свой полутораметровый корпус.

Это выглядело жутко, гротескно и абсолютно антинаучно. Тело монстра истончалось, вытягивалось в светящуюся световую струю и исчезало в темном прямоугольнике пасти, как простыня в барабане стиральной машины.

Спустя пять секунд всё было кончено.

Жорик с тяжелым звуком приземлился всеми четырьмя костяными лапами на дно оврага. Крышка захлопнулась:

БАМ.

Наступила мертвая, оглушающая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием эфирного тумана и свистом пара из замочной скважины сундука. Внутри Жорика что-то глухо стукнуло, провернулось три раза и окончательно затихло.

Перед глазами Фёдора развернулся целый фейерверк золотых и алых системных сообщений:

══════════════════════════════════════════════════════

[НЕВЕРОЯТНОЕ СОБЫТИЕ: Ликвидация регионального лидера!]

Уничтожен: Трёхзевный Певчий Чёрного Оврага (ур. 14)

Разница в уровнях: +13 (Множитель опыта х4.5)

Получено базового опыта: 4200

Штраф искажения мира: -70%

Итоговый опыт: +1260 EXP!

══════════════════════════════════════════════════════

[ПОЗДРАВЛЯЕМ! Вы достигли 2-го уровня!]

[ПОЗДРАВЛЯЕМ! Вы достигли 3-го уровня!]

[ПОЗДРАВЛЯЕМ! Вы достигли 4-го уровня!]

Распределите свободные характеристики: 15 очков.

══════════════════════════════════════════════════════

[ОТЧЕТ О ПИЩЕВАРЕНИИ СУПУТНИКА «ЖОРИК»]:

Поглощено уникальной материи: 850 кг.

Уровень сытости: 14.5% (Состояние: Умеренно голоден)

Сгенерирован чистый дроп (Фильтрация аномалий):

- Эфирное ядро Певчего (Ранг: Редкий) — 1 шт.

- Пластины закаленной био-стали — 6 шт.

- Сломанный голосовой резонатор (Системный мусор / ценный компонент) — 1 шт.

- Истинное серебро Раскола: 45 монет.

══════════════════════════════════════════════════════

Фёдор тяжело оперся ладонями о колени, жадно хватая ртом воздух. Кровь на плече уже запекалась — при повышении уровней здоровье частично восстановилось, поднявшись до отметки 180 из 210 возможных.

— Четвертый уровень за одну драку... — выдохнул он, утирая пот со лба. — Неплохо для начала. Жора, ты как, несварения нет?

Сундук довольно покачнулся, подошел к Фёдору и потерся кованым углом о его бедро, словно огромный ласковый дог. Затем крышка приоткрылась на пару сантиметров, и на траву аккуратной горкой вывалились трофеи: тускло светящийся фиолетовый кристалл размером с кулак, стопка металлических пластин и увесистый кожаный мешочек, в котором глухо брякнуло настоящее серебро.

— Хороший мальчик, — Фёдор потрепал сундук по полированной древесине и быстро сгреб добычу в инвентарь.

В этот момент за разбитым колесом повозки послышался сухой щелчок взводимого арбалета.

— С-стоять... не шевелиться, порождения Бездны... — раздался хриплый, дрожащий голос.

Фёдор медленно повернул голову.

Раненый мужик все-таки сумел подняться на одно колено. Лицо его было бледным до синевы, борода перепачкана сажей и засохшей кровью, а наконечник арбалетного болта ходил ходуном, целясь то в грудь Фёдора, то в три немигающих глаза Жорика. На груди стрелка тускло поблескивала медная бляха в виде перечеркнутой шестеренки — знак наемников или караванщиков.

— Опусти железяку, друг, — спокойно сказал Фёдор, не делая резких движений. — Если бы мой сундук хотел позавтракать тобой, ты бы уже растворялся на ферменты где-то между его желудком и пятым измерением.

Жорик в подтверждение этих слов широко зевнул, обнажив три ряда треугольных зубов, покрытых свежей слизью. Арбалетчик судорожно сглотнул, и наконечник болта опустился на пару дюймов вниз.

— Ты... ты кто такой? — прохрипел мужик. — Ты не из гарнизона. На тебе нет клейма Шестерни. И эта... эта тварь... она сожрала Певчего целиком. За пять ударов сердца. Я такого даже в бреду от эфирной лихорадки не видел.

— Меня зовут Фёдор. А это Жорик, он вегетарианец, просто иногда срывается на деликатесы, — не моргнув глазом соврал путник. — Мы путешественники. Идем в Форт Серой Иглы. Судя по твоей повозке, твой караван туда уже не торопится.

Мужик горько усмехнулся, закашлялся, сплюнув кровь, и опустил арбалет на землю. Силы окончательно оставили его.

— Караван... нет больше каравана. Нас вел десятник Бран. Обещал, что факелы Бледного Луча разгонят туман над оврагом. Брехня. Стоило Часу Угасания начаться, как механизм на небе опять дернуло, свет с башни мигнул, и из темноты полезли эти... Трое наших полегли сразу. Меня бросили.

Фёдор подошел ближе, присел на корточки рядом с раненым и бегло осмотрел его рану. Ничего фатального для местных механик: глубокий порез от когтей на боку, статус `[Заражение порчей вереска: средняя тяжесть]`.

— Жить будешь, если доберешься до лазарета или нормального жреца с очищением, — констатировал Фёдор. Он достал из поясной сумки грубый моток холщовой ткани, найденный в вещах прошлого мертвеца, и бросил наемнику. — Перевяжи. И ответь на пару вопросов, если хочешь, чтобы мы довели тебя до ворот живым.

Мужик торопливо, шипя от боли, принялся накладывать повязку.

— Спрашивай... Меня Корнелием зовут. Караванщик гильдии «Шестеренчатый Торг». Если вытащишь меня отсюда — за мной не заржавеет. У меня в форте остался тайник.

— Первый вопрос: что за хрень творится в небе? — Фёдор указал обломком копья вверх, где гигантские зубчатые колеса на фоне расколотой луны продолжали с противным скрежетом сыпать искрами.

Корнелий посмотрел на него как на умалишенного.

— Ты с луны свалился, парень? Или память отшибло? Это же Небесный Архитектурный Свод. Три года назад, когда Великий Механизм заклинило на тринадцатом такте, Система дала трещину. С тех пор день не сменяет ночь как положено — всё зависит от того, крутится маховик или встал. Когда он встает, наступает Час Угасания. Туман сжирает ману, мертвецы встают, а шестеренки в головах тварей начинают вращаться в обратную сторону.

— Понятно. Классический рассинхрон серверного времени и физического движка, — кивнул Фёдор своим мыслям. — Дальше. Дневник говорит, что комендант форта Вальтер берет за вход какие-то еретические монеты. Это правда?

Корнелий нервно огляделся по сторонам, словно даже в тумане их могли подслушать.

— Тише ты... Не произноси вслух «еретические». Вальтер называет их «Монетами Равновесия». После того как Системные Обелиски начали сбоить, обычное золото и серебро обесценились. За них тебе разве что кружку кислого эля нальют. А вот монеты с Оком... в них запечатан чистый анти-системный код. Инквизиторы из Верхнего Города платят за них бешеные деньги, а Вальтер с их помощью питает защитный кристалл на башне. Без десяти таких монет тебя стража даже на мост не пустит — сбросят в ров на копья.

Фёдор нащупал в кармане свои тринадцать монет. Значит, на проход хватит, и еще три останется на карманные расходы. Плюс сорок пять серебряных монет, которые только что выплюнул Жорик.

— А что с моим классом? — задал Фёдор вопрос, который мучил его с момента пробуждения. — Почему интерфейс выдает битые пиксели?

Корнелий поморщился, затягивая узел на повязке.

— Если ты не зарегистрирован в Алтаре Шестерни — для здешней Системы тебя не существует. Ты «Пустой». Бродячий баг плоти. Тебе нужно к городскому Регистратору, пока Инквизиция не засекла аномалию. Они таких, как ты, разбирают на шестеренки заживо, чтобы понять, почему код не читается. А уж если увидят твой сундук... — наемник снова косо взглянул на Жорика, который в этот момент задумчиво грыз обломок железной оси от повозки. — Они за него целое графство отдадут. Или сожгут святым напалмом вместе со всем оврагом.

— Посмотрим, кто кого сожжет, — усмехнулся Фёдор. — Ладно, Корнелий. Поднимайся. Бросать тебя здесь резона нет — живой свидетель моей полезности для форта мне пригодится больше, чем твой хладный труп. Понесешь этот мешок.

Фёдор указал на уцелевший мешок с какими-то крупами и сушеным мясом, выпавший из повозки. Жорик уже поглядывал на него с недвусмысленным аппетитом, но после строгого взгляда хозяина разочарованно щелкнул зубами.

Мужик с трудом поднялся на ноги, подобрал арбалет и, прихрамывая, закинул мешок на здоровое плечо.

— Куда теперь? — спросил он. — Дорога наверх перекрыта обвалом. Придется идти по руслу ручья, прямо к подножию утеса. Там есть тайная подъемная клеть для контрабандистов.

— Веди, — кивнул Фёдор. — Только без глупостей. Жорик бегает быстрее, чем летает твой арбалетный болт. И жует он без остатка.

Корнелий истово перекрестился жестом, отдаленно напоминающим форму гаечного ключа, и заковылял вперед по тропе, петляющей среди светящихся кристаллов эфира.

***

Подъем по руслу высохшего ручья занял почти два часа.

За это время туман начал постепенно редеть. На небе, перекрывая скрежет сломанных шестеренок, раздался протяжный, трубный гул — будто где-то в зените сработал колоссальный клапан сброса давления. Багровые искры на мгновение погасли, сменившись ровным, мертвенно-бледным свечением.

[Внимание: Час Угасания завершается]

[Механизм Небес переходит в фазу: Малый Холостой Ход]

[Плотность радиоактивного эфира снижена на 40%]

[Регенерация характеристик восстановлена в базовом объеме]

Фёдор сразу почувствовал, как дышать стало легче. Тяжесть в груди отпустила, а заблокированная шкала маны слабо замерцала, восстановившись до скромных десяти единиц. Не бог весть что, но для применения базовых фокусов хватит.

Он открыл меню характеристик и без лишних колебаний вбросил полученные за три уровня очки:

[Распределение характеристик]:

- Сила: 12 -> 16 (+4) (Урон копья и порог пробития брони)

- Ловкость: 14 -> 18 (+4) (Скорость реакции и уклонение)

- Выносливость: 11 -> 15 (+4) (Запас сил и сопротивление ядам)

- Воля / Архитектурный резонанс: 10 -> 13 (+3) (Защита от ментального давления)

Свободных очков: 0.

По телу пробежала горячая, колющая волна. Мышцы налились плотной, упругой силой, боль в ушибленном плече притупилась, а мир вокруг словно прибавил в четкости. Теперь каждый шорох вереска, каждый скрип далекого механизма воспринимался не просто как шум, а как понятный информационный поток.

Они вышли к основанию отвесного утеса.

Здесь скала уходила вертикально вверх футов на триста. На самой вершине, точно орлиное гнездо, нависали циклопические каменные бастионы Форта Серой Иглы. Черный гранит стен был усилен стальными балками и гигантскими заклепками размером с человеческую голову. В небо, разгоняя остатки тумана, бил слепящий конус бледного света из вершины дозорной башни.

В расселине между двумя каменными складками действительно обнаружилась деревянная клеть на толстых железных тросах, уходящих куда-то наверх, в темноту бойниц. Рядом на ржавой цепи висел тяжелый медный колокол без языка — вместо него к цепи был привязан стальной молот.

— Пришли... — выдохнул Корнелий, без сил сползая по камням. — Вот она, Серая Игла. Бей три раза медленно, два раза быстро. Это знак караванщиков. Если ударишь не так — сверху скинут бочку с горючим эфиром, и от нас даже пепла не останется.

Фёдор подошел к колоколу, взял тяжелый молот.

Жорик встал рядом, внимательно разглядывая железные тросы. В его трех янтарных глазах читался отчетливый профессиональный интерес: тросы были толстыми, хорошо смазанными и, с точки зрения сундука, наверняка невероятно хрустящими.

— Даже не думай, Жора, — предупредил Фёдор, занося молот. — Сначала поднимемся, потом будешь пробовать местную фурнитуру на зуб.

Удар. Тяжелый, гулкий звон разорвал предрассветную тишину, эхом отскочив от гранитных скал.

*Дон... Дон... Дон...*

Пауза.

*Дон-дон!*

Звук унесся ввысь. На вершине утеса что-то пришло в движение. С лязгом распахнулись тяжелые железные ставни дозорного поста. Вниз ударил узкий, ослепительно-желтый луч поискового фонаря, заставив Фёдора прищуриться. Луч скользнул по израненному Корнелию, выхватил из темноты фигуру человека с обломком копья и... намертво замер на Жорике, который приветливо клацнул крышкой в сторону света.

Сверху, усиленный жестяным рупором, донесся грубый, простуженный голос:

— Во имя Первой Шестерни! Кто там внизу звенит в неурочный час?! Корнелий, старый ты хрыч, это ты, что ли?! А рядом с тобой кто — бродячие культисты со своим алтарем на ножках?!

Фёдор шагнул вперед, прямо в круг света, закинул сломанное копье на плечо и широко, нагло улыбнулся в сторону невидимого дозорного:

— Принимай гостей, начальник! Мы принесли свежие новости, сорок пять серебряных монет и очень, очень плохой аппетит к вашей местной бюрократии! Открывай калитку, пока мой сундук не решил, что ваши тросы сделаны из макарон!

Сверху повисла долгая, ошарашенная пауза. Затем послышался приглушенный мат, скрежет лебедки и тяжелый скрип вращающихся барабанов.

Клеть дрогнула и медленно поползла вниз.

Фёдор подмигнул Жорику:

— Ну вот, Жора. Первый рубеж пройден. Пора познакомиться с комендантом Вальтером и объяснить Системе этого мира, что ее главный баг только что вошел через парадную дверь.