Хищный Сундук: Как сожрать Систему и не подавиться

Он полез в карман пыльного плаща, извлек малый флакон из мутного зеленого стекла и зубами выдернул пробку. В воздухе запахло можжевельником, серой и свежесрезанной полынью — безошибочный аромат дешевого низкоуровневого зелья исцеления, сваренного каким-нибудь криворуким алхимиком-недоучкой на коленке.

**[Малое зелье регенерации плоти (Качество: Сомнительное).]**

**[Эффект: Восстанавливает до 150 единиц здоровья в течение 10 минут. С вероятностью 15% вызывает зуд, сыпь и непреодолимое желание громко материться на древнеорочьем.]**

**[Требование к выносливости: 8.]**

— Пей, — скомандовал Фёдор, поднося склянку к губам старика. — И не морщись. Вкус как из выгребной ямы, зато дырку в легком затянет до того, как мы поднимемся на сотню метров. Если сдохнешь по дороге — я потребую с твоего призрака неустойку за испорченную экскурсию.

Корнелий судорожно сглотнул горькую жижу, зажмурился, скрипнул зубами, но уже через пару секунд его дыхание стало глубже, а над разорванной тканью куртки заструился бледно-зеленый пар — системная магия принялась спешно латать поврежденные ткани, тратя остатки жизненных сил реципиента.

Тем временем клеть с глухим, раскатистым ударом коснулась земли.

Нижняя платформа подъемника представляла собой массивную железную решетку размером пять на пять метров, укрепленную толстыми дубовыми балками и подвешенную на четырех кованых цепях толщиной в человеческое бедро. По углам клети на ржавых кронштейнах горели мутные керосиновые фонари, защищенные проволочной сеткой. От клети разило сыростью, машинным маслом и застарелым человеческим потом — запахом сотен солдат, каторжников и грузов, которые этот механический монстр перетаскивал на вершину отвесного плато изо дня в день.

Дверь подъемника со скрипом распахнулась сама собой, удерживаемая тяжелым противовесом.

— Заходим, дамы и господа, согласно купленным билетам, — бросил Фёдор, подхватывая Корнелия под мышки и рывком ставя его на ноги. Старик охнул, покачнулся, но, опираясь на плечо парня, переставил ноги и шагнул на дощатый настил клети.

Жорик последовал за ними. Сундук двигался плавно, перебирая четырьмя суставчатыми лапами с такой грацией, которой позавидовала бы породистая пантера. Оказавшись внутри, он немедленно обнюхал деревянный пол, нашел особенно жирное масляное пятно возле лебедочного блока и плотоядно лизнул его, оставив на дереве идеально чистый, выскобленный до белизны след.

Фёдор закинул сломанное копье за спину, уперся руками в железные прутья решетки и громко свистнул:

— Эй, наверху! Крути шарманку! Груз на борту, покойников нет, если не считать настроения коменданта!

Где-то далеко в вышине, за полосой стелющегося утреннего тумана, ударил сигнальный гонг. Раздался протяжный визг тормозных колодок, цепи натянулись, скрежетнули противовесы, и клеть, качнувшись из стороны в сторону, плавно оторвалась от каменистой земли.

Земля начала уходить вниз.

Фёдор оперся спиной о переборку и с интересом уставился в разверзшуюся под ногами бездну. С каждым метром подъема панорама становилась все более впечатляющей и мрачной. Ущелье Серой Гнили, по которому они пробирались последние трое суток, отсюда казалось гигантской, извилистой трещиной в теле мертвого континента. Внизу клубился ядовитый белесый туман, сквозь который смутно проступали контуры искривленных каменных столбов, остовы погибших гигантских чудовищ и редкие багровые сполохи блуждающих аномалий.

Ветер на высоте крепчал. Он налетал порывами, свистел в железных решетках, трепал полы потрепанного плаща Фёдора и бросал в лицо холодную влажную морось.

— Высота — триста футов... четыреста... — пробормотал Корнелий, вцепившись побелевшими пальцами в прутья ограждения. Он старался не смотреть вниз, уставившись невидящим взглядом в гранитную стену, скользившую перед глазами. — Если трос лопнет... Система даже логов не сохранит. Просто сотрет из базы данных по факту соприкосновения с ландшафтом.

— Не каркай, старик, — лениво отозвался Фёдор, доставая из инвентаря яблоко и подбрасывая его на ладони. — Местная гравитация ко мне неравнодушна, но у Жорика с ней старые счеты. В крайнем случае, он просто сожрет кинетическую энергию удара. Правда, потом будет три дня блевать чугунными ядрами и жаловаться на несварение, но мы выживем. Верно, Жора?

Сундук в ответ утробно рыгнул, выпустив маленькое колечко фиолетового дыма.

**[Пассивный навык: «Бездонная утроба Пространственного Извращения» готова к поглощению физического урона.]**

**[Внимание: При превышении допустимого лимита массы (текущий запас: 12 400/50 000 кг) возможен спонтанный выброс содержимого в астральный план или в лицо владельцу.]**

— Вот видишь, все под контролем, — ухмыльнулся парень, отправляя яблоко в пасть сундуку. Жорик поймал фрукт на лету, с хрустом раздавил его челюстями и замер, довольно пощелкивая замком.

Взгляд Фёдора скользнул по тросам. Он не просто так предупреждал Жорика: на стальных жилах ясно проступали светящиеся рунические цепочки — контуры армирующих заклинаний Империи Первой Шестерни.

**[Объект: Несущий трос подъемного узла «Железный Клык».]**

**[Материал: Руническая сталь холодного проката, зачарование 4-го ранга на прочность и сопротивление трению.]**

**[Прочность: 8 450 / 10 000.]**

**[Примечание Системы: Не пытайтесь варить из этого суп. Изделие защищено авторским правом Гильдии Сталеваров-Техномантов.]**

«Руническая сталь, говорите? — мысленно прикинул Фёдор, прищурив левый глаз, активируя системный анализ. — Если Жорик откусит хотя бы пару звеньев, его параметр защиты вырастет пунктов на пятьдесят. Но тогда мы полетим вниз со скоростью свободного падения кирпича. Ладно, оставим десерт на обратную дорогу, когда придется удирать от разъяренного гарнизона».

Клеть тем временем миновала пояс тумана и вошла в зону верхнего дозора.

Здесь гранитная скала была буквально изрезана рукотворными террасами, бойницами и подвесными галереями. Из темных амбразур, вырубленных прямо в монолите, ощетинились стволы тяжелых крепостных арбалетов и спаренных паровых пушек. На открытых помостах маячили фигуры солдат в массивных латунных кирасах, глухих шлемах с узкими прорезями для глаз и с тяжелыми алебардами, на остриях которых потрескивали электрические разряды.

На них смотрели. Пристально, настороженно, через десятки оптических прицелов и зачарованных окуляров.

— Держать оружие на виду! — рявкнул сверху знакомый простуженный голос, усиленный мегафоном. — Руки на поручни! Если эта деревянная хреновина на лапах сделает хоть одно резкое движение — скомандую залп бронебойными! Вальтер шутить не любит!

— Да мы само спокойствие! — крикнул в ответ Фёдор, демонстративно положив обе ладони на верхнюю перекладину решетки. — Мы даже зубы почистили перед визитом! Все тридцать два у меня и все сто сорок восемь у сундука!

С металлическим лязгом и шипением сброшенного пара клеть наконец поравнялась с приемной платформой верхнего бастиона. Сработали гидравлические захваты. Огромные железные лапы выскочили из пазов в каменном полу, намертво зафиксировали клеть, исключая любую раскачку, и массивная створка ворот с грохотом откинулась вперед, превращаясь в широкий трап.

— Выходи по одному! — послышалась команда.

Фёдор подхватил Корнелия и шагнул на трап. Жорик посеменил следом, стараясь держаться строго за спиной хозяина и делая вид, что он всего лишь безобидный чемодан с ручками, хотя его боковые стенки то и дело подрагивали от сдерживаемого охотничьего азарта.

Приемный док форпоста «Железный Клык» напоминал внутренности гигантских механических часов, вывернутых наизнанку и помещенных в сырую гранитную пещеру. Повсюду крутились массивные шестерни высотой в два человеческих роста, гудели трубы парового отопления, покрытые каплями конденсата, а в воздухе висел плотный смог из гари, машинного масла и озона.

Их уже ждали.

Полукругом перед выходом из клети стояло не менее двух десятков гвардейцев в полной боевой выкладке. За их спинами, на приподнятом помосте, возвышалась счетверенная картечница с вращающимся блоком стволов, за рукоятями которой замер стрелок с перекинутой через плечо патронной лентой.

Но внимание Фёдора сразу привлек человек, стоявший в центре строя.

Это был высокий, сухопарый мужчина лет пятидесяти с абсолютно прямой, несгибаемой спиной кадрового офицера, привыкшего спать на железных койках и завтракать уставами гарнизонной службы. На нем был темно-синий форменный мундир с высоким стоячим воротником, застегнутый на все серебряные пуговицы, несмотря на духоту дока. Левый глаз мужчины закрывал сложный оптический монокль с тремя сменяемыми линзами из шлифованного кварца, непрерывно щелкавшими и перефокусировавшимися. На боку на широкой портупее висел длинный офицерский палаш с массивным эфесом, в который был встроен эфирный накопитель, а на правой руке красовалась тяжелая латунная перчатка с выгравированным символом Первой Шестерни.

Комендант Вальтер. Человек-параграф. Живое воплощение имперской бюрократии на фронтире.

Над головой офицера горела четкая, стабильная системная плашка:

**[Комендант Вальтер фон Штейн. Уровень: 64.]**

**[Класс: Железный Инквизитор Гарнизонной Службы.]**

**[Титул: «Кошмар Контрабандистов», «Держатель Печати Третьей Степени».]**

**[Отношение к игроку: Глубокая подозрительность (-25 к первичным проверкам дипломатии).]**

**[Внимание: Персонаж обладает пассивным навыком «Взгляд Бухгалтера». Любая попытка соврать о стоимости провозимого груза приведет к немедленному наложению штрафа с конфискацией.]**

Вальтер медленно спустился с помоста, мерно стуча подкованными сапогами по каменным плитам. Его оптический монокль с тихим жужжанием провернулся, выставив вперед рубиновую линзу.

Луч сканера скользнул по Корнелию.

— Корнелий Вайс, — произнес комендант голосом сухим и шелестящим, как прошлогодний пергамент. — Бывший интендант четвертого ранга, ныне числящийся пропавшим без вести в секторе Серой Гнили. Подозревается в контрабанде, уклонении от уплаты пошлин и нарушении карантинных протоколов Империи. Я полагал, тебя давно переварили трупоеды, Корнелий. Твой баланс в канцелярии был закрыт с дефицитом в сорок два золотых.

Старик судорожно сглотнул, пряча глаза:

— Здравствуй, Вальтер... Рад видеть, что ты все так же печешься о казенной отчетности.

— Отчетность — это скелет цивилизации, — отрезал комендант, после чего его монокль сместился на Фёдора. Рубиновая линза щелкнула, сменившись сапфировой. — А это, стало быть, твой спаситель. Неопознанный бродяга с холодным оружием сомнительного происхождения, без знаков гильдейской принадлежности и с дерзким выражением лица, за которое в столице дают три года каторги на серных рудниках.

— Какая точность формулировок, я прямо тронут, — Фёдор отвесил легкий, нарочито небрежный поклон, не снимая руки с обломка копья. — Фёдор. Вольный ликвидатор системных сбоев, специалист по утилизации аномалий и скромный ценитель хорошего сервиса. Подъемник у вас, кстати, скрипит в районе третьего направляющего блока. Рекомендую смазать, пока он не слизал зубья на ведущей шестерне.

Вальтер даже бровью не повел. Его монокль зажужжал еще громче, опустившись на Жорика.

И вот тут началось самое интересное.

Линза монокля вспыхнула тревожным алым светом. Внутри сложного прибора что-то тоненько пискнуло, раздался щелчок перегрузки, и из щелей латунного корпуса повалил тонкий сизый дымок.

Система форпоста попыталась просканировать Жорика по стандартным протоколам биологической и магической угрозы. Но Жорик не был стандартной угрозой. Жорик был живой ошибкой компиляции, жадным куском системного кода, обретшим зубы, аппетит и деревянный корпус.

Перед глазами Фёдора замелькали строчки системного лога:

**[Обнаружена попытка внешнего сканирования: «Анализатор Ауры Марк-IV».]**

**[Хищный Сундук «Жорик» применил ответную реакцию: «Ложная Сигнатура Безобидного Шкафа».]**

**[Ошибка анализа: Значение параметра «Магическая плотность» превысило допустимый диапазон целочисленного типа данных.]**

**[Устройство наблюдателя получило критический сбой: Перегрев кристалла маны.]**

Вальтер поморщился, пальцами в латунной перчатке сорвал с глаза раскалившийся монокль и бросил его подоспевшему адъютанту. Его живой, серый и холодный правый глаз сузился до узкой щели.

— Мимик, — медленно, с расстановкой произнес комендант, и в его голосе впервые прорезались металлические нотки искренней угрозы. — Незарегистрированная форма хищного квази-организма класса «Глубинный Паразит». Оружие массового саботажа, запрещенное эдиктом Императора от семьсот двенадцатого года.

Солдаты мгновенно вскинули алебарды, направив искрящие наконечники прямо в грудь Фёдору. Стрелок за картечницей положил большие пальцы на спусковые рычаги.

Жорик почувствовал перемену обстановки. Его крышка приподнялась на полпальца, из щели донеслось тихое, леденящее душу шипение, а из-под днища показались еще четыре пары суставчатых лап, покрытых черными шипами. Сундук припал к каменным плитам, готовясь к прыжку — его внутренний таймер подсказывал, что вон та большая железная пушка на колесиках сделана из отличной углеродистой стали и на вкус наверняка напоминает пломбир.

— Жора, фу, — негромко, но предельно жестко произнес Фёдор, опуская ладонь на крышку питомца. Тот мгновенно втянул лишние лапы обратно, притворившись пай-мальчиком, хотя из пасти успела вытечь капля едкой слюны, зашипевшая на граните.

Фёдор спокойно посмотрел в единственный глаз коменданта:

— Давайте без резких движений, господин фон Штейн. Мой сундук, конечно, мимик, но он социально адаптирован, привит от бешенства и знает команду «не жрать чиновников без письменного разрешения владельца». К тому же, мы пришли не устраивать резню, а по делу.

— По делу? — Вальтер сделал шаг вперед, скрестив руки на груди. — Единственное дело, которое у вас может быть в моем форпосте — это процедура принудительной вивисекции твоего чемодана в лаборатории алхимиков и допрос третьей степени для вас обоих в подвалах бастиона. Корнелий знает правила: вход в крепость с нестабильными системными сущностями карается немедленной ликвидацией на месте.

— Правила — штука гибкая, особенно когда речь идет о выгоде, — Фёдор широко улыбнулся и запустил руку глубоко за пазуху.

Солдаты дернулись, послышались щелчки взводимых арбалетов, но парень двигался плавно, без агрессии. Когда его рука вернулась, на ладони лежал увесистый холщовый кошель, перевязанный просмоленной бечевкой.

Фёдор встряхнул мешочек. Раздался чистый, тяжелый звон благородного металла, который невозможно было спутать ни с чем другим.

— Сорок пять полновесных серебряных талеров старой чеканки, — произнес Фёдор, глядя прямо в лицо коменданту. — Пошлина за вход для двух путешественников и одного... крупногабаритного багажа. Это во-первых.

Вальтер даже бровью не повел, хотя взгляд его серого глаза на мгновение скользнул по кошельку, безошибочно определяя вес и пробу серебра.

— Серебро не отменяет карантинный устав, бродяга.

— А я еще не закончил, — перебил его Фёдор. — Во-вторых, у меня есть информация. Свежая, горячая, пахнущая гарью информация о том, что именно сейчас происходит на нижних горизонтах Ущелья Серой Гнили. Вы ведь заметили, что сигнальные костры на внешних вышках не горят уже вторые сутки? Догадываетесь, почему туман поднялся на пятьдесят саженей выше обычной нормы?

Лицо Вальтера едва заметно окаменело. Он был старым служакой и прекрасно знал оперативную обстановку. Тишина с нижних аванпостов висела над гарнизоном дамокловым мечом уже сорок восемь часов, и высшее командование в столице требовало отчетов, которых у него не было.

— И что же там происходит? — сухо спросил комендант.

— Системный прорыв, господин Вальтер, — не моргнув глазом, соврал наполовину Фёдор. — Локация мутирует. Там внизу формируется гнездо скверны нулевого цикла. Твари жрут системные узлы, и если вы не примете меры в ближайшие сорок восемь часов — ваш великолепный подъемник превратится в гигантскую зубочистку для тварей Бездны, а вас спишут в расход за потерю стратегического объекта. Корнелий подтвердит. Он видел авангард своими глазами, потому и бежал так, что чуть легкие не выплюнул.

Старик за спиной Фёдора активно закивал, изо всех сил изображая смертельный ужас, что с его текущим бледным и израненным видом удавалось ему без малейшего труда:

— Чистая правда, Вальтер! Там такое... Там сам код трещит! Твари лезут прямо из текстур! Если бы не этот парень и его проклятый ящик — я бы до рассвета не дожил!

Комендант медленно перевел взгляд с Корнелия на Фёдора, затем на смирно сидящего Жорика.

В его голове явно шел напряженный мыслительный процесс. С одной стороны — строжайшие циркуляры, требующие немедленно расстрелять подозрительных бродяг и отправить мимика в печь для сжигания нечисти. С другой — зияющая дыра в отчетах, реальная угроза прорыва границы, сорок пять серебряных монет, которые можно аккуратно провести мимо полковой кассы как «пожертвование на ремонт подъемных механизмов», и, самое главное, живой свидетель, способный дать показания для имперской канцелярии.

— Допустим, — наконец произнес Вальтер, и его голос стал чуть тише. — Допустим, я готов выслушать ваш доклад. В официальной обстановке. Но этот... ящик не сделает ни шагу по территории форпоста без ограничительных рун.

Комендант сделал знак рукой. Один из гвардейцев шагнул вперед, держа в руках тяжелую железную цепь, звенья которой были покрыты ярко-синей гравировкой — цепи подавления магической активности, стандартное средство усмирения буйных магов и плененных монстров.

Жорик при виде этой цепи тихонько заурчал. Не от страха. Это было урчание гурмана, которому в дорогом ресторане только что выкатили тележку с фирменными десертами. Руническое железо! Зачарованное на высшем уровне! Да еще и с синей подсветкой!

— Не советую, — доверительно шепнул Фёдор, слегка наклонившись к коменданту. — Честно. Он на диете, но от железа богатого фосфором и маной у него случается расстройство пищеварения с сопутствующим выбросом площадной энтропии. Проще говоря: он сожрет ваши кандалы за три секунды, потом решит, что этот бравый гвардеец — прекрасный чехол для сожранной цепи, и мы получим дипломатический инцидент. Давайте поступим проще.

Фёдор повернулся к сундуку и щелкнул пальцами:

— Жора, статус «Багаж смирный обыкновенный».

Сундук тяжело вздохнул, поджал лапы под днище, окончательно превращаясь в монолитный деревянный короб, а его фальшивый навесной замок с громким щелчком защелкнулся сам собой. По углам корпуса вспыхнули и тут же погасли зеленые системные руны подчинения питомца.

**[Хищный Сундук «Жорик» переведен в пассивный режим: «Мебельная маскировка».]**

**[Шанс обнаружения истинной природы: снижен на 80% (если не тыкать в него палкой и не совать пальцы в замочную скважину).]**

— Видите? — Фёдор развел руками. — Заперт на ключ. Ключ у меня в голове, на уровне системного контракта. Он не откроется, пока я сам не прикажу. Я беру на себя полную материальную и уголовную ответственность за любые разрушения, которые он может причинить вашему форпосту. В пределах сорока пяти серебряных монет, разумеется.

Вальтер долго буравил Фёдора своим холодным серым глазом. Напряжение в доке достигло апогея: стрелок на картечнице замер, боясь моргнуть, гвардейцы держали оружие наготове, пар из лопнувшего клапана где-то под потолком с шипением бил в гранитный свод.

Наконец, комендант коротко кивнул:

— Оружие убрать.

Гвардейцы синхронно, как единый механизм, опустили алебарды и отступили на два шага назад. Стрелок снял пальцы со спусковых крючков.

— Кошель сдашь дежурному писарю в канцелярии, — сухо распорядился Вальтер, поворачиваясь к выходу из дока. — Корнелия — в лазарет под замок. Приставить двух часовых, раны перевязать, поить укрепляющим отваром. Никаких посетителей до моего личного распоряжения.

— Эй, Вальтер, я же свой! — слабо пискнул старик, которого тут же подхватили под руки двое дюжих солдат.

— Свои не возвращаются из Серой Гнили в компании бродячих еретиков и голодных сундуков, — холодно бросил через плечо офицер. Затем он снова посмотрел на Фёдора: — А ты, ликвидатор... ты идешь со мной. В мой кабинет. Твой сундук солдаты доставят на склад временного содержания...

— Исключено, — мягко, но непреклонно перебил его Фёдор. — Жорик страдает клаустрофобией и сепарационной тревогой. Если оставить его одного в запертой комнате без присмотра, через полчаса вы не досчитаетесь склада. Вместе со стенами, инвентарными книгами и дежурным кладовщиком. Он идет со мной. Либо мы прямо сейчас разворачиваемся, садимся в клеть и спускаемся обратно. А вы остаетесь наедине со своими отчетами, надвигающимся прорывом скверны и пустой кассой.

Снова повисла тяжелая пауза.

В глазах коменданта мелькнуло бешенство — холодное, расчетливое бешенство человека, власть которого впервые за долгие годы посмел оспорить какой-то голодранец с большой дороги. Но здравый смысл и системная логика взяли верх.

— Если эта тварь хотя бы поцарапает паркет в комендатуре, — тихо, с леденящей вежливостью произнес Вальтер, — я лично расстреляю тебя из эфирной мортиры. Ты меня понял, бродяга?

— Предельно, господин комендант, — ухмыльнулся Фёдор, подхватывая Жорика за верхнюю ручку. Сундук весил добрых три центнера, но системная сила персонажа позволила парню поднять его без видимых усилий, словно обычный дорожный саквояж. — Паркет останется девственно чистым. Жора предпочитает грызть гранит и кованую сталь, дерево для него слишком волокнистое. Ведите, мы умираем от любопытства.

Вальтер круто развернулся на каблуках и зашагал по длинному, освещенному газовыми рожками коридору, вырубленному в толще скалы. За ним двинулись четверо гвардейцев эскорта, держа руки на эфесах мечей.

Фёдор шагал следом, насвистывая под нос веселый мотивчик из прошлой жизни. Жорик, мерно покачиваясь на руке хозяина, тайком от конвоиров приоткрыл один янтарный глаз и внимательно осмотрел массивные бронзовые петли на тяжелых дубовых дверях коридора.

В недрах сундука снова раздалось тихое, мечтательное урчание.

**[Обнаружен новый квест: «Бюрократический кошмар форпоста Железный Клык».]**

**[Цель 1: Пережить допрос коменданта Вальтера, не раскрыв истинной природы Бага Системы.]**

**[Цель 2: Не дать Жорику сожрать архив гарнизона до того, как будут оформлены пропуска.]**

**[Награда: Пропуск во Внутреннее Кольцо Империи, 4 500 единиц опыта, благосклонность гильдии контрабандистов.]**

**[Штраф за провал: Смертная казнь через распыление на атомы, переработка питомца на сувенирные пепельницы.]**

«Ну что ж, — подумал Фёдор, глядя в прямую, затянутую в мундир спину коменданта. — Условия стандартные, шансы пятьдесят на пятьдесят. Либо мы сожрем эту Систему, либо она подавится нами. Погнали, Жора. Бюрократия ждет своего главного аудитора».

Они миновали второй рубеж обороны, где в массивных нишах дремали тяжелые автоматоны-стражи, и вошли в парадные залы комендатуры, навстречу новым проблемам, новым уровням и бесконечным системным дырам, которые так и просили, чтобы в них хорошенько поковырялись обломком старого копья.