Квантовый Фармацевт: Формула Бессмертия

— Именем Семи Первородных Владык! — громовой голос Архистратига, усиленный встроенными акустическими мембранами, заставил вибрировать стекла в медицинских шкафах на нижних этажах. — Здесь обнаружен очаг скверны! Генетический еретик Глеб, ты обвиняешься в синтезе несанкционированных биохимических катализаторов, в осквернении Небесной Амброзии и в краже божественного семени жизни! На колени, червь лабораторий! Твое семя будет распылено на ионы, а твои подопытные рабы очищены святым огнем экстерминатуса!

[Анализ целей завершен: Архангелы-Ликвидаторы 9-го Поколения.]

[Модификации: Карбон-титановые кости, синтетическая мышечная ткань «Нео-Мускул М-4», амброзиевая кровеносная система замкнутого типа.]

[Уязвимости обычной баллистике: 0.02%.]

[Уязвимости к магии стихий: 1.4% (встроенные отражающие ауры Абсолютной Санации).]

[Скорость реакции: 0.003 секунды.]

[Вероятность победы в прямом физическом/магическом столкновении: 0.0001%.]

Глеб стоял у перил балкона, опустив руки. Полы его черного кевларового халата, надетого поверх легкого экзоскелета фармацевта, лениво колыхались от холодного сквозняка, врывающегося через разбитый купол.

— Никакой фантазии, — тихо, почти с жалостью произнес он. — Семьдесят томов назад вы присылали ко мне инквизиторов на летающих галеонах. Пятьдесят томов назад — генетических химер. Теперь вы сковали изувеченных аугментациями людей в золотые консервные банки, накачали их метаболическими ускорителями на основе неочищенного миелина и назвали это «святостью». Какая деградация клинической мысли.

— Очистить палаты! Убить скот в капсулах! — взревел Архистратиг, взмахивая глефой. — Фармацевта взять живым для допроса в чанах Искупления!

Двое ликвидаторов шагнули вперед. Их фотонные крылья с гулом распахнулись, плавя мраморный пол под ногами. Из предплечий карателей с сухим треском выдвинулись строренные раструбы плазменных огнеметов. Они целились в блок жизнеобеспечения, где спали четыреста отлученных от амброзии беженцев.

— Драхма, — не повышая голоса, скомандовал Глеб. — Активировать протокол санитарного карантина «Стигийский Занавес». Перекрыть гермозатворы жилых секторов. Перевести систему вентиляции зала в режим замкнутого вихревого осаждения.

— Протокол принят, создатель. Давление в расширительных баках: четыреста атмосфер. Магистрали распечатаны.

Под потолком холла, вдоль несущих балок, где обычно располагались скромные форсунки автоматического пожаротушения, с резким щелканьем провернулись массивные, матово-черные сопла из карбида бора. Это были не брандспойты. Это были сверхзвуковые кавитационные распылители высокого давления, разработанные Глебом для работы с нестабильными эмульсиями предельной плотности.

Ликвидаторы среагировали мгновенно. Их встроенные сенсоры угрозы уловили перепад давления за доли миллисекунды.

— Воздушная атака! Отравить нас вздумал, еретик?! — презрительно рявкнул Архистратиг. — Включить Ауры Очищения! Сожгите воздух вокруг себя! Святой дух не знает ядов!

Вокруг тел двадцати четырех архангелов вспыхнули сферические силовые поля ослепительного сапфирового цвета — барьеры абсолютной санации, предназначенные для мгновенного окисления любых известных токсинов, спор, бактерий и боевых отравляющих газов. В радиусе действия этих полей органика должна была распадаться на углекислый газ и золу.

Глеб даже не пошевелился. На его губах зазмеилась холодная, хирургическая улыбка.

— Яд? Как грубо. Я бы никогда не опустился до банальных ядов против существ с искусственными печеночными фильтрами тринадцатого класса. То, что вы сейчас вдохнете, господа ликвидаторы, — это не яд. Это лекарство. Высокодозный седативный препарат комбинированного действия. Формула разработана специально для купирования буйных психозов у пациентов с манией божественного величия.

С шипением, похожим на яростный свист пробитого парового котла, сопла под потолком ударили во все стороны.

Но из них не полилась струя жидкости. Из форсунок вырвался сверхкритический, тяжелый, полупрозрачный туман нежно-сиреневого оттенка с опаловым маслянистым отливом.

[Применен фармацевтический состав: «Стигийский Покой-8» (Жидкий Квантовый Парализатор).]

[Фазовое состояние: Аэрозольная эмульсия нано-капель с нулевым поверхностным натяжением.]

[Действующее вещество: Синтетический аналог ультра-тетродотоксина, конъюгированный с димерными кластерами стабильного анти-нейромедиатора.]

[Особое свойство: Фазовый сдвиг сквозь электромагнитные и пси-барьеры.]

[Период полувыведения из моторных аксонов: 72 часа.]

[Побочные эффекты: Абсолютная мышечная арефлексия, сенсорный паралич без потери сознания.]

Сиреневый туман не падал вниз по законам гравитации и не рассеивался бураном, хлещущим из пробитого купола. Он обладал искусственно заданной анизотропной плотностью. Словно живое, мыслящее существо, аэрозоль растекся широким фронтом, зависая в полуметре над полом и стремительно поднимаясь густыми, тяжелыми клубами к телам карателей.

— Сжечь его! — взревел один из архангелов, вскидывая огнемет. Из раструба ударила струя священного белого пламени температурой под четыре тысячи градусов.

Но произошло нечто немыслимое для инквизиторской догматики.

Там, где пламя касалось сиреневого тумана, не происходило взрыва или испарения. Нанокапли парализатора, стабилизированные квантовыми полями, мгновенно поглощали тепловую энергию, используя ее как катализатор для эндотермической реакции распада несущей матрицы. Пламя огнемета захлебнулось само в себе, превратившись в шипящую струю холодного фиолетового пара.

— Что это за колдовство?! — выкрикнул младший ликвидатор, пытаясь отступить назад, взмахнув своими фотонными крыльями, чтобы взмыть обратно в брешь купола.

— Физика и фармакокинетика, безграмотные вы мясники, — хладнокровно прокомментировал Глеб, оперевшись локтями на перила и наблюдая за развитием реакции через аналитический визор. — Ваши щиты настроены на удержание молекулярных цепочек с зарядом выше трех электрон-вольт. Мой парализатор находится в нейтральном квантовом суперпозиционном состоянии. Для ваших силовых полей его просто не существует. Он проходит сквозь аурихалк, сквозь мембраны ваших очистителей, сквозь поры искусственной кожи... прямо в теплообменники ваших бронекостюмов.

Сиреневый туман мягко, неотвратимо коснулся белоснежных доспехов.

Инквизиторские барьеры санации беспомощно мерцали, пропуская микроскопические капли внутрь герметичных сочленений сервоприводов. Ликвидаторы были модифицированы так, чтобы в бою дышать воздухом, обогащенным парами Небесной Амброзии, поступающей через носовые фильтры их масок. Но как только капли «Стигийского Покоя-8» вступили в контакт с воздухозаборниками, они мгновенно сублимировались, обращаясь в летучий газ сверхвысокой проницаемости.

Первым рухнул ликвидатор правого фланга.

Секунду назад он уверенно держал тяжелый ионный карабин. В следующее мгновение пальцы в бронированных перчатках внезапно разжались. Многотонное оружие с оглушительным звоном упало на мраморные плиты, расколов породу.

Архангел покачнулся.

[Цель: Каратель-Меченосец, Идентификатор: Альфа-03.]

[Статус: Проникновение агента в кровоток: 100%.]

[Блокада натрий-калиевых каналов двигательных нейронов: 99.8%.]

[Угнетение синаптической передачи ацетилхолина: Полное.]

[Нейромышечный блок скелетной мускулатуры: Успешно.]

— Мои... руки... — глухо донеслось из-под его маски. Голос механически исказился, задрожал. — Сервоприводы... не отвечают... Мой нейрошунт...

Фотонные плазменные крылья за его спиной внезапно замерцали, утрачивая стабильность геометрии, изогнулись и с жалобным стеклянным звоном осыпались каскадом безвредных искр. Без синаптического контроля плазменные проекторы экзоскелета автоматически ушли в аварийный шатдаун. Трехметровая туша ликвидатора потеряла равновесие и, как подкошенная вековая сосна, с грохотом рухнула плашмя на пол. Броня из белого аурихалка выбила сноп искр из расколотых плит, но сам воин не смог пошевелить даже пальцем ноги. Он замер, запертый в собственном неподвижном теле, словно гранитное изваяние.

— Рассеять строй! Отставить ближний бой! Воздух заражен! Переключить фильтры на аварийный кислород! — в панике закричал Архистратиг, пытаясь активировать встроенный в грудину антидотный картридж с чистейшей эссенцией Амброзии.

— Бесполезно, ваше преподобие, — голос Глеба звучал из динамиков под потолком ровно и методично, словно он читал лекцию нерадивым студентам медицинского факультета. — «Стигийский Покой» обладает аффинностью к рецепторам амброзии в двести сорок раз выше, чем сама амброзия. Ваш спасительный золотой эликсир сейчас лишь выступит в роли транспортной молекулы, разнося мой парализатор по периферической нервной системе с удвоенной скоростью. Чем быстрее колотится ваше аугментированное сердце, тем быстрее наступает паралич поперечно-полосатых мышц.

Словно в подтверждение его слов, оставшиеся двадцать три ликвидатора начали синхронно осыпаться на пол.

Картина напоминала падение кеглей на гигантском полигоне. Грозные ангелы смерти, перед которыми трепетали целые звездные сектора и склонялись на колени короли равнин, теряли власть над своими телами в течение трех-четырех секунд после первого контакта с туманом.

Один из них, пытаясь взвести наплечную мортиру, дернулся всем корпусом, но мышцы шеи мгновенно расслабились, его голова бессильно запрокинулась назад, и боец кулем повалился на колени, а затем уткнулся маской в лужу собственного несработавшего хладагента.

Другой ликвидатор попытался вознести молитву активации суицидального микрореактора, чтобы взорвать клинику вместе с собой и еретиком. На его нагруднике вспыхнули золотые руны самоуничтожения:

[Внимание: Попытка термического перегруза ядра цели «Архистратиг-Судия».]

[Фармацевтический контр-удар: Форсированная инъекция ингибитора воли.]

— И об этом я тоже подумал, — заметил Глеб, нажимая комбинацию клавиш на своем наручном сенсорном планшете.

Из потолочных форсунок с визгом вырвалась новая порция эмульсии — на этот раз темного, почти антрацитового цвета. Это был каталитический раствор полиэтиленгликоля, связанный с наночастицами жидкого индия. Облако ударило прямо в нагрудник Архистратига, мгновенно затекая в вентиляционные каналы реактора.

Внутри золотого панциря командира раздался шипящий хлопок, повалил едкий серый дым, и руны погасли. Пьезоэлектрический поджиг детонатора был закорочен застывшим металлизированным полимером, а сам Архистратиг с глухим стоном бессилия завалился набок, выронив виброглефу.

Оружие с гулом вонзилось в пол по самую рукоять и затихло.

Весь зал наполнился плотным сиреневым маревом, сквозь которое проглядывали двадцать четыре неподвижные белые фигуры. Ни один мускул, ни один сервопривод больше не двигался. Слышно было лишь тяжелое, свистящее дыхание через парализованные диафрагмы ликвидаторов — препарат сохранял автономную работу вегетативной системы и сердечной мышцы ровно настолько, чтобы мозг карателей оставался в полном, ясном сознании.

Они не могли пошевелить веками. Они не могли издать ни звука, кроме сдавленного бульканья в перехваченных спазмом гортанях. Они были полностью живы, они все осознавали, но превратились в безвольный кусок биологической ткани, закованный в сотни килограммов бесполезного металла.

[Результат санитарной обработки сектора: Штурм ликвидирован.]

[Потери личного состава Клиники: 0.]

[Потери пациентов: 0.]

[Состояние атакующей группы: 24 цели нейтрализованы, функциональный статус — глубокая мышечная релаксация (3-я степень).]

[Затраты реагентов: 18.4 литра эмульсии «Стигийский Покой-8».]

[Остаток квантового парализатора в баках: 820 литров.]

Глеб спокойно подошел к аварийному рубильнику на балконе и повернул его на девяносто градусов.

— Драхма, включить приточно-вытяжную дегазацию. Осадить взвесь нейтрализующим аэрозолем триэтаноламина. Температуру в зале поднять до двадцати градусов. Развернуть санитарных сервиторов десятой серии.

— Протокол выполняется, создатель, — отозвался ИскИн.

С потолка хлынул тончайший золотистый дождь нейтрализатора. Сиреневый туман стал быстро терять прозрачность, сворачиваясь в тяжелые, похожие на мокрый хлопковый пух хлопья, которые плавно оседали на пол и тут же смывались автоматическими дренажными форсунками в очистные стоки пола. Через полминуты воздух в разрушенном холле клиники вновь стал абсолютно прозрачным, чистым и пахнущим свежим горным снегом.

Глеб спустился вниз по винтовой лестнице, даже не доставая оружия из кобуры на бедре. Подошвы его сапог хрустели по битому кварцитовому стеклу и осколкам мрамора.

Он подошел к лежащему на полу Архистратигу.

Гигантский командир карателей лежал на спине, уставившись тремя багровыми окулярами маски в зияющую дыру над головой, откуда сквозь разорванные тучи на зал падали лучи холодного предзакатного солнца. В глубине оптических сенсоров метались панические системные предупреждения шлема, сигнализирующие о тотальном отказе моторных контуров.

Глеб присел на корточки рядом с его массивным наплечником, украшенным литыми черепами «очищенных» грешников. Достал из кармана халата узкий диагностический стилет из тусклого серого сплава и мягко постучал кончиком по нагрудной пластине ликвидатора.

Звук получился глухим, пустотелым.

— Я знаю, что ты меня слышишь, Архистратиг, — негромко, почти вкрадчиво заговорил Глеб. — Сенсорная кора твоего мозга сейчас работает с гиперчувствительностью. Это одно из многих изящных свойств «Стигийского Покоя»: моторные пути заблокированы наглухо, но тактильные и слуховые рецепторы обострены примерно на четыреста процентов. Каждый шорох, каждое прикосновение к твоей броне сейчас отдается в твоем парализованном сознании ударом колокола.

Глазные сенсоры ликвидатора судорожно замерцали, меняя спектр с багрового на тревожный желтый. В глубине горла воина что-то захрипело, но парализованные голосовые связки не смогли сгенерировать ни звука.

— Не напрягайся. Попытка восстановить контроль над голосовой щелью вызовет лишь спазм пищевода, а захлебнуться желудочным соком в столь великолепных доспехах было бы крайне недостойно посланника богов, — Глеб поднялся на ноги и поправил манжеты халата.

Из боковых технических тоннелей в зал с мерным гусеничным лязгом уже выкатывались шестирукие сервиторы медицинской утилизации. Их манипуляторы, оснащенные плазменными резаками, криогенными захватами и вакуумными экстракторами, деловито щелкали суставами, готовясь к работе.

— Твой командир совершил классическую ошибку верующего, — продолжил Глеб, обходя поверженного исполина вокруг. — Вы пришли ко мне с мечами и догматами, уверенные, что война — это состязание кинетической энергии, толщины брони и мощи верховных благословений. Но на восемьдесят четвертом томе нашего противостояния пора бы уже усвоить элементарную истину: вся ваша так называемая божественность — это не более чем сложная, искусственно сконструированная эндокринная цепочка. Вы сильны лишь до тех пор, пока ваши гормоны, нейромедиаторы и амброзиевые проводники согласованы между собой.

Глеб наклонился над правой рукой Архистратига, нажал скрытую защелку на запястье брони и с легким шипением отстегнул защитный щиток. Под аурихалком обнажились сплетения толстых синтетических вен из прозрачного биопластика, по которым лениво пульсировала густая, мерцающая золотыми искрами жидкость — концентрированная Небесная Амброзия армейского образца.

Фармацевт извлек из поясного патронташа массивный вакуумный экстрактор с длинной титановой иглой, оснащенной микрофильтрами четвертого уровня.

— Понимаешь, в чем парадокс? — Глеб приставил иглу к вене Архистратига. — Чтобы синтезировать универсальную вакцину, способную навсегда разорвать генетический поводок, на котором ваши хозяева держат смертных на равнинах, мне отчаянно не хватало одного ключевого ингредиента. Мне нужен был чистый субстрат цереброспинального секрета существа, пережившего глубокую биомеханическую трансформацию Серафимов. Но добыть его в диких землях практически невозможно — такие, как ты, никогда не спускаются с небес в одиночку.

Игла с хрустом пробила армированную стенку вены. Поршень экстрактора с низким гудением пошел назад, и прозрачная колба прибора стала стремительно наполняться светящейся золотой кровью ликвидатора.

Окуляры маски Архистратига распахнулись шире, вспыхнув ослепительным алым огнем бессильной, неописуемой ярости. Он видел, как его драгоценная жизненная сила, дар богов, перекачивается в склянку еретика, но его титанические мускулы оставались мягкими и податливыми, словно переваренная лапша.

— Ты привел ко мне не карательный отряд, Архистратиг, — мягко произнес Глеб, отсоединяя наполненную колбу и вставляя на ее место следующую. — Ты доставил мне двадцать четыре мобильных цистерны с редчайшими химическими реактивами высшей степени очистки. Прямо к порогу лаборатории. Без таможенных пошлин. Без необходимости выслеживать вас по всей стратосфере. За это я искренне выражаю тебе признательность от лица всей альтернативной фармакопеи.

Глеб выпрямился, держа в руках две полные ампулы с густым золотым концентратом. В лучах заката они переливались гипнотическим внутренним светом, внутри которого кружились микроскопические светящиеся цепочки искусственной ДНК владык.

— Драхма, — бросил он через плечо, направляясь к лифту, ведущему в глубинный исследовательский блок.

— Слушаю, создатель.

— Раздеть гостей. Снять броню из аурихалка — переплавить на экранирующие кожухи для реактора холодного синтеза. Оружие разобрать на сервоприводы и кристаллические матрицы. Самих карателей поместить в криогенные ванны третьего уровня в режиме глубокого анабиоза. Каждые шесть часов производить забор костного мозга, лимфы и церебрального ликвора. Следить за тем, чтобы концентрация «Стигийского Покоя» в их крови не падала ниже терапевтической нормы. Они не должны проснуться до тех пор, пока мы не закончим расшифровку полного генома Семи Владык.

— Будет исполнено. Что делать с пробоем в куполе? Сканеры фиксируют приближение второй волны штурмовой авиации Инквизиции. На дистанции в триста километров обнаружены сигнатуры трех эсминцев класса «Доминус».

Глеб остановился перед открывшимися створками скоростного лифта. Он аккуратно уложил ампулы с золотой кровью в криогенный переносной пенал на поясе, затем поднял взгляд к разбитому потолку, где в чернеющем морозном небе уже зажигались первые холодные звезды, перемежаясь тревожными всполохами далеких маршевых дюз вражеского флота.

Ветер трепал его короткие темные волосы. Холод обжигал лицо, но внутри квантового фармацевта горело ровное, безжалостное пламя абсолютной уверенности.

— Вторую волну встречать по протоколу «Абсолютный Дисбаланс», — спокойно распорядился Глеб, шагая в кабину лифта. — Зарядить артиллерийские батареи внешней обороны кассетными снарядами с порошковым аэрозолем парализатора. Если они так жаждут воссоединиться со своими святыми братьями... мы предоставим им эти койко-места в полном объеме. Наша клиника открыта для всех, кто нуждается в радикальном успокоительном.

Двери лифта сомкнулись с тяжелым бронзовым звоном, унося Глеба в самое сердце скалы — туда, где на лабораторных столах уже зарождалась формула окончательного освобождения человечества. А наверху, в меркнущем свете разбитого атриума, сервиторы с холодным жужжанием циркулярных пил методично приступили к разделке обездвиженной элиты небесного воинства.