Метростроитель Бездны: Кольцо Бесконечности

[Узел № 1: Дистанция 100 км — ЗАФИКСИРОВАН]

[Узел № 2: Дистанция 200 км — ЗАФИКСИРОВАН]

[Узел № 3: Дистанция 300 км — ЗАФИКСИРОВАН]

...

[Узел № 11: Дистанция 1 100 км — ЗАФИКСИРОВАН]

Воздух в забое накалился до предела. От статических разрядов, генерируемых натянутыми силовыми линиями, по каскам и поручням побежали бледно-голубые огоньки святого Эльма. Запахло свежим, высокогорным озоном — диким и неуместным посреди этой адской печи.

— Одиннадцатый встал! — орал Михалыч, срывая голос. — Двенадцатый пошел на замыкание! Дистанция — тысяча сто пятьдесят... тысяча сто восемьдесят...

Илья затаил дыхание. Его пальцы судорожно сжались на рифленой кромке пульта. Это был критический момент. Если зонд номер двенадцать, обогнув всю планету по замкнутой траектории в тысячу двести километров, отклонится хотя бы на толщину ладони — контур не замкнется. Эфирные струны сорвутся с замков, и высвободившаяся энергия пространственного резонанса сотрет щитовой комплекс в пыль вместе со всей бригадой.

— Сорок метров до точки встречи! — кричал селектор голосом маркшейдера. — Тридцать! Двадцать! Лови его, Илья! Лови ручным захватом, автопилот сносит боковым вихрем!

Берёзкин не раздумывал ни доли секунды.

Его сознание вырвалось из физического тела, подстегнутое легендарным навыком класса. Время замедлило свой бег. Он увидел забой не глазами человека, а внутренним взором инженера-демиурга.

Сквозь толщу базальта, прямо навстречу щиту с противоположной стороны породы, на скорости трех махов неслась раскаленная добела игла двенадцатого зонда. Ее траекторию неумолимо сносило вправо чудовищным магнитным выбросом из глубин Ядра. Ошибка составляла уже сорок миллиметров. Сорок пять. Критическая черта!

— Стоять, зараза, — прохрипел Илья сквозь стиснутые зубы. Кровь брызнула из ноздри, заливая подбородок — ментальная нагрузка превысила все мыслимые лимиты Системы. — Куда прешь мимо кассы?! У меня план! У меня сдача объекта в третьем квартале!

Он мысленно вцепился обеими руками в пространственную метрику вокруг несущейся стрелы. Сила воли метростроевца, помноженная на триста сорок восемь уровней упрямства, согнула законы физики.

Пространство перед наконечником зонда сжалось, создавая искусственную гравитационную яму. Игла вильнула, подчиняясь воле Главного Инженера, выправила курс и вошла точно в технологический уловитель на левом борту головной части комплекса.

*ХЛОПОК.*

Это не был взрыв. Это был звук схлопнувшегося вакуума.

В ту же секунду последняя эфирная нить защелкнулась в замке нулевого репера.

Двенадцать точек сошлись. Двенадцать векторов слились в единое, неразрывное, пульсирующее чистым изумрудным светом кольцо.

Волна невидимой, но физически ощутимой стабильности прокатилась по тоннелю. Пространство, секунду назад дрожавшее и готовое разорваться в клочья, вдруг застыло, обретя гранитную монолитность. Все приборы на панели управления замерли, выдав идеальные, абсолютно неподвижные показания.

Голограмма над мостиком вспыхнула ослепительным золотом:

[ВНИМАНИЕ! ГЕОДЕЗИЧЕСКИЙ КОНТУР УСПЕШНО СФОРМИРОВАН!]

[Замкнутость трассы: 100.0000%]

[Истинная длина Кольцевой Линии: 1 200 000.000 метров]

[Погрешность замыкания: 1.8 миллиметра (Превосходный результат! Исторический рекорд Системы!)]

[Пространственная метрика стабилизирована на всем протяжении трассы]

[Зарегистрирован объект общесистемного значения: «Большое Кольцо Инферно»]

[Начальнику участка Илье Берёзкину присвоен титул: «Укротитель Кривизны»]

[Получено очков опыта: 35 000 000 (с учетом бонуса за точность)]

[Уровень повышен! Ваш текущий уровень: 349!]

[Уровень повышен! Ваш текущий уровень: 350!]

В рубке стояла мертвая тишина. Мужики смотрели на золотое кольцо, висящее в воздухе вокруг черного Ядра, и боялись пошевелиться, словно их дыхание могло разрушить эту хрупкую, совершенную математическую гармонию.

Потом Семёныч медленно снял каску, вытер лысину засаленным рукавом и протяжно выдохнул:

— Ну, ни хрена ж себе шнурку натянули...

Взрыв хохота и победных криков разорвал оцепенение. Бульдозер сгреб в охапку щуплого маркшейдера и закружил его по настилу, едва не выронив в лоток шнека. Михалыч с остервенением молотил кулаком по кожуху маслостанции, выкрикивая что-то абсолютно нечленораздельное, но полное первобытного восторга.

Илья стоял, привалившись плечом к стальной стойке, и медленно вытирал тыльной стороной ладони кровь с лица. Руки мелко подрагивали от пережитого перенапряжения, в висках молотом стучал пульс, но на душе было непривычно легко и пусто.

Работала геодезия. Работала советская школа подземного строительства, скрещенная с магией высших порядков Бездны. Никакой хаос, никакие древние боги и сингулярности не могли противостоять миллиметровой разметке, когда за дело брались профессионалы.

Семёныч подошел к нему, протягивая закопченный жестяной термос:

— На, испей чайку, герой Советского Союза. Заслужил. Чифирь чистый, на корнях ядовитого папоротника настоян. Сразу мозги на место вправит.

Илья принял термос, обжегся о край и сделал глубокий, терпкий глоток. Горячая горечь обожгла горло, смывая привкус меди и озона. По жилам разлилось тяжелое, живительное тепло.

— Спасибо, дед.

— Да брось ты, — старик с уважением посмотрел на светящийся в глубине скалы нулевой репер. — Теперь-то что? Разметили. Контур держится. Дорожка нарисована.

Берёзкин опустил термос и посмотрел вперед — туда, где за режущим органом щита ждала своей участи немая, непокорная скала. Теперь она не была страшной. Она больше не была неведомой Бездной.

Она стала технологическим объемом выемки грунта. Пикетами, метрами, кубометрами породы, которую нужно было перемолоть, погрузить на ленту и выдать на-гора.

— А теперь, Семёныч, начинается самое простое, — Илья поставил термос на панель и решительно подошел к микрофону командной связи.

Лицо его снова стало жестким, собранным и деловым. Глаза инженера смотрели сквозь толщу камня на тысячу двести километров вперед — через лавовые озера, сквозь ледяное Небытие, через гравитационные шторма прямо к конечной точке их бесконечного маршрута.

— Внимание всей бригаде! Праздник окончен. Закончить регламентные работы на вспомогательных узлах. Запустить насосы подачи бентонитовой суспензии для смазки оболочки щита. Блокоукладчику — принять кольцо номер три!

Он повернулся к Михалычу, который уже замер на своем рабочем месте, положив руки на рычаги главного гидравлического привода.

— Ну что, механизатор, контур замкнут, ориентиры ясны. Давай им давление в цилиндры. План — двадцать метров до конца смены. Поехали!

Михалыч хищно осклабился и вдавил рычаги от себя:

— Поехали, командир!

Гидравлика взвыла с новой, удесястеренной яростью. Главный ротор «Архитектора Бездны-9М» провернулся, оглашая пещеру победным визгом победитовых резцов, вгрызающихся в черную плоть базальта.

Кольцо Бесконечности начало свой путь.

Глава 5. Беглые Инженеры

Забой ревел. Это был не хаотичный гул разрушения, а плотный, ритмичный, почти музыкальный рокот тяжелой индустрии, побеждающей первобытный хаос глубин. Двадцать четыре гидроцилиндра подачи, развивая колоссальное суммарное усилие в три тысячи тонн, неумолимо вжимали планшайбу тоннелепроходческого механизированного комплекса в базальтовую толщу.

Победитовые шарошки дробили камень в щебень. Резцы скалывали породу пластами. В замкнутом пространстве призабойной камеры стоял густой туман из распыляемой воды и охлажденного бентонита — высокомолекулярная взвесь с шипением подавалась через форсунки прямо в зону резания, осаждая пыль и не позволяя резцам раскалиться добела от чудовищного трения об адамантиновые прожилки.

Перед глазами Ильи мерно пульсировал полупрозрачный интерфейс Системы:

[Внимание: Ведется проходка пикета ПК-0+14.2]

[Скорость подачи щита: 48 мм/мин]

[Давление в гидросистеме: 320 бар. Стабильно]

[Сопротивление породы: Категория IX (Сверхпрочные магматические базальты Бездны)]

[Нагрузка на режущие органы: 78%]

[Износ резцов первого контура: 4.2%]

[Накоплено технологического опыта за смену: +18 450 ед.]

[Текущий запас эссенции охлаждения: 84%]

— Идет, родимый! Как по маслу идет! — Михалыч, вцепившись в рифленые рукояти управления, буквально слился со своим креслом. Его мускулистые руки, покрытые старыми мазутными татуировками и свежими ожогами от выбросов эфира, двигались с ювелирной точностью. Чуть сбавить подачу на левом секторе, добавить давление на нижние домкраты, компенсируя естественную просадку многотонной туши щита в плывуне... — Слышишь, командир? Спецификацию держит! Ни скрипа в редукторе, ни биения на валу!

— Не каркай под руку, Михалыч, — отозвался Берёзкин, не отрывая взгляда от центрального монитора маркшейдерской телеметрии. — Семёныч, что по лазерной директрисе?

Старый геодезист, прильнув к окуляру оптико-магического теодолита, установленного на выносной консоли десятого кольца, проворчал:

— Отклонение по горизонтали — два миллиметра вправо. По вертикали — ноль. Идешь строго по кривой сопряжения, Илюха. Нулевой репер держит горизонт железно, его даже гравитационные судороги Бездны с места не сдвинут. Только вот...

Семёныч вдруг замолчал. Его палец замер на микрометрическом винте наводки.

— Что там? — Илья моментально подобрался. Рука интуитивно легла на клавишу аварийной остановки конвейера.

— Глянь на спектральный эхо-локатор, — дед сплюнул на рифленый настил полосы, сдвинул на лоб защитные очки с толстыми кварцевыми линзами и нервно потер щетинистый подбородок. — Метрах в сорока впереди... Странная акустика. Порода не монолитная. Там полость. Причем рукотворная, мать ее за ногу! Не тектонический разлом, не лавовая трубка. Своды арочные, с перехватом.

Илья переключил тактический визор шлема в режим глубинного георадара:

[Активирован навык: «Геомеханическое чутье инженера» (Ур. 48)]

[Сканирование плотности массива на глубину до 100 метров...]

[Обнаружена пустота: Продольная выработка трапециевидного сечения]

[Внимание! Зафиксированы тепловые и энергетические сигнатуры!]

[Тип сигнатур: Живые существа (гуманоиды), техно-магические источники низкого давления, следы рунной гари]

[Анализ акустических колебаний: Взрывы пороховых зарядов, свист пневматики, лязг металла]

— Забой стоп! — рявкнул Берёзкин в селектор.

Михалыч среагировал мгновенно. Пальцы щелкнули тумблерами сброса, рычаги встали в нейтраль. Гидравлика облегченно выдохнула тоннами стравленного воздуха, планшайба ротора замедлила вращение и замерла, уперевшись зубьями в крошащийся камень. В наступившей тишине, нарушаемой лишь гудением трансформаторов да мерным капанием конденсата с тюбинговой крепи, откуда-то из глубины глухой толщи базальта донеслись глухие, дробные удары.

*Тра-та-та-тах! Бум!*

Звук шел прямо через скалу.

— Автоматические мушкеты, — безошибочно определил Михалыч, прижав ухо к холодному металлу корпуса щита. — Скорострельные, на рунных патронах. Свинцом поливают, как из лейки. И гранаты... горные, с добавкой толченого пирита.

— Кто-то пробивается к нам? — спросил подошедший Семёныч, перехватывая поудобнее тяжелую титановую рейку, больше похожую на двуручный лом.

— Нет, — Илья вгляделся в мерцающую синюю сетку проекции. — Они не знают, что мы здесь. Их загнали в тупиковый дренажный штрек. Старая, заброшенная выработка верхних ярусов. Еще метров пятнадцать нашего забоя — и мы бы вспороли ее стену ротором. Но у них нет этих пятнадцати метров. Их прижали к целику и добивают.

Берёзкин быстро оценил обстановку по системной сетке:

[Объект: Дренажная галерея № 8-Бис Заброшенных Горизонтов]

[Окружение: Группа разумных (14 единиц, статус: критическое истощение, множественные ранения)]

[Атакующие: Карательный отряд Верхней Цитадели (45 единиц: автоматоны-ищейки, боевые химеры, надсмотрщики Дома Вольфрамового Клыка)]

[Вероятность выживания обороняющихся без внешнего вмешательства: 1.4%]

[Время до полного уничтожения: 2 минуты 15 секунд]

— Илья, у нас график, — тихо произнес Семёныч, но в глазах старого проходчика не было равнодушия — там горела холодная злость. — План — двадцать метров. Если вмешиваться... это нарушение регламента проходки. Нецелевое использование ресурса комплекса.

— К черту такой регламент, Семёныч, где людей на убой ведут, — отрезал Илья. — К тому же, глянь на сигнатуры инструментов у обороняющихся. У них за спиной не мечи. У них баллоны высокого давления, калибровочные ключи и мобильные рунные перегонные кубы. Это спецы. Инженеры.

Берёзкин нажал общую тревогу. В тоннеле взвыла басовитая сирена, вспыхнули желтые проблесковые маяки.

— Бригада, внимание! Боевая тревога по первому разряду! Михалыч — ротор на реверс на пол-оборота, освободить резцы. Включить гидромониторы призабойной зоны на максимальное давление! Семёныч, готовь породопогрузочную машину и пневмопики. Вскрываем забой вручную, направленным гидроударом!

— Есть вскрывать вручную! — осклабился Михалыч. Его лицо расплылось в хищной усмешке. — Покажем этим вертухаям с верхних этажей, как работает советская гидроотбойка!

Илья активировал личный классовый интерфейс:

[Активирован профессиональный протокол: «Прорыв плывуна и ликвидация аварии»]

[Класс: Главный Инженер Бездны / Архитектор Подземных Магистралей]

[Все инженерные инструменты получают статус: Оружие прорыва фортификаций]

[Урон горнопроходческой техники по живым и механическим целям: +350%]

[Эффект: Игнорирование 80% физической и рунной брони врага при работе в стесненных условиях штолен]

Берёзкин спрыгнул с мостика управления прямо на технологическую тележку, подхватил тяжелый гидроперфоратор с алмазной коронкой, подсоединенный толстым армированным шлангом к центральной магистрали комплекса. Рядом уже выстраивались четверо дюжих проходчиков в прорезиненных брезентовых робах и защитных касках с налобными карбидно-магическими фонарями.

— Бьем в правый нижний угол забоя, там перемычка всего полтора метра, песчаник сланцеватый! — скомандовал Илья. — По моей команде: гидроудар, затем выбиваем пробку! Пошли!

***

В полуразрушенном, задыхающемся от едкого серного дыма тупике старой штольни звенела смерть.

— Держи фланг, сыны наковальни! Не отступать, за нами только глухой гранит! — хрипел старый карлик с роскошной, но наполовину опаленной бородой, заплетенной в жесткие технические косы с вплетенными латунными гайками.

На плече гнома лежал тяжелый шестиствольный пневмопулемет, питаемый от треснувшего заспинного баллона. Из трещины с мерзким свистом хлестал сжиженный пар с запахом озона, обжигая кожу сквозь кожаный фартук. Механический протез правой руки гнома, собранный из бронзовых шестерен и поршней, дергался, с трудом компенсируя отдачу.

Рядом, припав на одно колено за импровизированной баррикадой из разбитых вагонеток, молодая гномка в защитном фартуке алхимика лихорадочно смешивала в стеклянной колбе дымящиеся реактивы:

— Мастер Торвальд! Алкагест на исходе! Осталось три заряда фосфорной смеси, а у них еще две боевые химеры и гребаный железный голем-цепной пес!

— Бросай под лапы псам, Брунгильда! — гаркнул Торвальд, давая длинную очередь в темноту штольни. Светящиеся кинетические болты выбили сноп искр из массивного щита наступающего железного автоматона. — Лучше сдохнуть здесь, от собственного ядовитого газа, чем вернуться в плавильные казематы лорда Бальтазара! Никаких ошейников подчинения! Вольные инженеры не гнут спины перед выродками, которые не знают разницы между шагом резьбы и пределом текучести металла!

Из дыма впереди вынырнула кошмарная тварь — четырехногая химера, сшитая из плоти подземного варана и бронированных пластин черного железа, с алхимической горелкой вместо пасти. Она прыгнула прямо на баррикаду, разевая пылающую пасть.

— Прощайте, предки... — прошептала Брунгильда, поднимая разбитую колбу с нестабильным нитро-эфиром, готовясь взорвать себя вместе с тварью.

И в этот миг глухая базальтовая стена позади них взорвалась.

Это не было похоже на обычный взрыв магии или динамита. Стена толщиной в полтора метра брызнула миллионом каменных осколков под воздействием титанического, чудовищного водяного клина. Струя бентонитовой эмульсии под давлением в четыреста атмосфер буквально вынесла кусок скалы внутрь штольни, ударив прямо в прыгнувшую химеру.

Тварь даже не успела взвизгнуть. Водяной столб, способный резать стальной лист, мгновенно расплющил плоть и металл чудовища о противоположную стену, превратив грозного зверя в бесформенную кашу из костей, шестеренок и ошметков чешуи.

— Что за... — Торвальд от неожиданности выронил пулемет, замирая с открытым ртом.

В образовавшийся гигантский пролом, сквозь клубы пара и каменную взвесь, шагнули исполинские силуэты. Но это были не демоны глубин и не прислужники лордов.

Впереди шел человек в темно-синей брезентовой робе метростроевца, поверх которой тускло мерцали рунные контуры распределения кинетической энергии. На голове — ярко-оранжевая каска с козырьком, из-под которой на мир холодно и расчетливо смотрели серые глаза бывалого командира. В руках человека мерно вибрировал тяжелый перфоратор, жало которого светилось голубой плазмой разряда.

— Бригада содействия, разойдись по стенам! — рявкнул пришелец гулким, командирским басом, усиленным встроенным динамиком. — Промывка забоя! Михалыч, дай парку!

Сзади человека выдвинулся раструб тяжелого промышленного шланга. Струя перегретого пара вперемешку с мелкой базальтовой крошкой ударила вглубь тоннеля, туда, где наступали опешившие автоматоны и надсмотрщики лорда. Металлические панцири врагов раскалились в секунду; механизмы заклинило от мгновенного расширения деталей, а боевые химеры взвыли от нестерпимой боли, слепнув и варясь заживо в собственном соку.

Следом из пролома выскочили четверо рабочих. Без пафоса, без рыцарских боевых кличей, с пугающей, выверенной технологической жестокостью они пустили в ход пневматические кирки и кайла. Удары наносились точно по уязвимым узлам: сочленениям манипуляторов, паровым клапанам, смотровым щелям автоматонов. Это была не битва героев — это была скоростная утилизация неисправного металлолома на конвейере.

Командир карателей — высокий гуманоид в вычурных латах с гербом в виде окровавленной шестеренки, сжимавший зачарованный палаш, попытался взмахнуть клинком:

— Мятежники! Именем Верхней Палаты Рунных Баронов, я приказываю...

Илья Берёзкин даже не стал слушать. Сделав короткий шаг вперед, он ушел под удар палаша, сократил дистанцию и с размаху вогнал алмазную коронку работающего перфоратора прямо в нагрудную пластину командира — аккурат в место расположения мано-накопителя.

[Критический урон: Разрушение энергоузла противника]

[Навык: «Точечный демонтаж конструкций» наносит 42 000 ед. чистого технологического урона]

Раздался треск, сноп ослепительно белых искр — и рыцарь Верхней Цитадели кулем осел на каменный пол. Остатки карателей, поняв, что столкнулись не с загнанными беглецами, а с непостижимой, давящей мощью неведомой индустриальной машины, в панике бросились бежать по штольне обратно к верхним горизонтам.

— Отставить преследование! — скомандовал Илья рабочим, опустив перфоратор. — Расход энергоносителей на этих клоунов закрыть. Семёныч, ставь временную деревянную крепь и глуши проход бентонитовой пробкой. Не хватало еще, чтобы сюда метан потянуло.

— Сделаем в лучшем виде, Илюха, — донесся веселый голос старого маркшейдера.

Берёзкин повернулся к застывшим в шоке гномам. Их было четырнадцать: израненные, покрытые копотью, в лохмотьях некогда добротной рабочей одежды из огнеупорной шкуры пещерных зубров, они смотрели на советского инженера так, словно перед ними спустился с небес древний бог-кузнец, только вместо наковальни притащивший с собой целый завод.

Торвальд сглотнул ком в горле, опираясь на свой дергающийся протез:

— Вы... вы кто такие во имя Семи Клапанов Давления? Это что... артефакт Первородных Титанов? Вы наемники Архимага?

Илья вытер тыльной стороной перчатки капли конденсата со лба, щелкнул замком шлема и откинул прозрачный щиток:

— Начальник проходческого участка номер четыре Илья Берёзкин. А это, — он мотнул головой в сторону сияющего в проломе гигантского ротора щита, — тоннелепроходческий комплекс «Архитектор Бездны-9М». Метрострой. Слыхали про такое?

Гномы переглянулись. Брунгильда выронила колбу, которая чудом не разбилась о влажный песок.

— Метро... кто? — пробормотал Торвальд. — Подземные строители? Вы пробились через Монолит Шестого Круга... на такой дуре? Сквозь адамантовую жилу без взрывных печатей двенадцатого ранга?!

— По регламенту шли, — спокойно ответил Илья. — Скорость — сорок восемь миллиметров в минуту. Давление в норме. Ну а вы кто будете? И почему за вами боевые автоматоны с карателями гоняются, нарушая все правила горного отвода?

Старый гном тяжело опустился на ящик из-под патронов, плечи его обмякли, но в глазах зажглась сумасшедшая, голодная искра профессионала:

— Я — Торвальд Железный Ворот. Бывший старший мастер-механик Королевских Гидравлических Доков Верхней Цитадели. А это — мои ребята. Лучшие слесари-лекальщики, прокатчики, турбинисты и вот... Брунгильда, ведущий специалист алхимической дистилляции огнестойких масел и хладагентов. Мы... мы беглые, начальник.

— Причина побега? — Илья достал из нагрудного кармана пачку папирос, чиркнул спичкой о шершавый бок перфоратора и глубоко затянулся.

— Рабство, — глухо каркнул Торвальд. — Верхние лорды совсем с катушек слетели. Магические аристократишки решили, что законы сопромата и гидравлики можно переломить указом или пыточным заклинанием. Требовали строить парящие шпили и глубокие рудники без крепи! Мол, «укрепите рунами верности, холопы, железо слишком дорого стоит для черни». Заставляли работать по три смены подряд под парами стимуляторов мозга. Когда на третьем горизонте рухнул свод и завалило три сотни наших парней, а лорд Бальтазар просто приказал залить завал жидким стеклом, чтобы «не терять темп добычи мифрила»... мы подняли бунт.

Гном сжал металлический кулак так, что шестеренки в протезе жалобно заскрипели:

— Мы сорвали ошейники подчинения. Перебили охрану цеха, взорвали главные шлюзы и ушли в Заброшенные Штольни. Думали пробиться через Бездну к Вольным Землям, да куда там... Без тяжелого оборудования этот проклятый камень не взять. Нас загнали сюда, как крыс в водосток. Еще бы пять минут — и на куски порезали бы.

Илья молча курил, слушая гнома. В его голове складывалась четкая, ясная картина. Знакомая до боли, до скрипа на зубах. Эксплуататоры, плюющие на технику безопасности. «Эффективные менеджеры» магического разлива, для которых человеческие — и гномьи — жизни были просто расходным материалом в отчетах.

В этот момент Системное окно перед глазами Берёзкина развернулось золотистым сиянием, какого он не видел с момента активации нулевого репера:

[Внимание: Уникальное событие фракционного масштаба!]

[К вашему трудовому коллективу выражает доверие группа специалистов экстра-класса: «Беглая Инженерная Гильдия Шестерен и Реактивов»]

[Состав группы:

- Мастер-механик высшей категории (Торвальд Железный Ворот)

- Главный технолог-алхимик мано-дисперсных сред (Брунгильда Серная Втулка)

- 12 старших мастеров-ремонтников, гидравликов и наладчиков точной механики]

[Кадровый потенциал бригады увеличивается на 420%!]

[Внимание: Принятие беглецов на баланс предприятия повлечет объявление войны со стороны фракции «Верхняя Цитадель: Дом Вольфрамового Клыка». Желаете принять специалистов в штат?]

Илья усмехнулся одними уголками губ, затушил окурок о подошву тяжелого ботинка и посмотрел на Торвальда:

— Техника безопасности, мастер Торвальд. Что ты о ней думаешь?

Гном моргнул, явно не ожидая такого вопроса:

— Чего? ТБ? Да она... она же кровью наших дедов написана! Каждое правило, каждый допуск по давлению котла, каждый болт на фланце — это чья-то разорванная плоть! За нарушение норм натяжения троса на подъемнике я лично готов руки отрывать!