Оружейник Кинетики: Начальная Скорость

`[Кинетический резерв: 18 / 45 Дж (Восстановление: +0.15 Дж/с)]`

— Второй раз я мазать мимо жизненно важных узлов не стану, — негромко произнес Егор. В его голосе не было ярости — только сухая, пугающая расчетливость заводского контролера ОТК, отбраковывающего дефектную деталь. — Забирай своего калеку и убирайся отсюда. Десятнику передай: кузница занята. Если еще хоть одна собака сунет сюда морду — уйдет без головы.

Коротышка сглотнул вязкую слюну. Его взгляд метнулся от дульного среза странного оружия к дымящейся ране стонущего подельника. Клевец в его руке мелко дрожал.

— Ты... ты кто такой, урод? — выдавил бандит осипшим голосом. — Ты знаешь, под кем Слобода ходит? Нас сорок стволов в третьем бараке...

Егор чуть прищурился. Прицельная метка сместилась на коленную чашечку коротышки.

— Считаю до одного.

Коротышка не стал проверять, блефует ли пришелец. Заверещав от страха, он бросил клевец на пол, схватил скулящего стрелка за воротник куртки и волоком потащил его наружу, в темный, затянутый смогом переулок. Дверь с грохотом захлопнулась, оставив в мастерской лишь запах крови, паленой шерсти и озона.

Егор не опустил оружие сразу. Он простоял неподвижно еще около минуты, вслушиваясь в удаляющиеся шаркающие шаги и стоны раненого.

Когда звуки окончательно растворились в монотонном гуле заводских молотов Чугун-Града, Калинин выдохнул и плавно отвел палец со спускового крючка. Ноги на мгновение отяжелели — сказывался резкий отток кинетической энергии из резервуара, но интерфейс уже мигал серией зеленых уведомлений:

[Боевое крещение пройдено!]

[Отражено первое нападение в пределах мастерской.]

[Получен боевой опыт: +85 кДж аккумулировано!]

[Текущий прогресс интеграции класса: 205 / 1000 кДж]

[Особое достижение: «Первая кровь Слободы» — Репутация среди бродяг Сектора 4 снижена на 10, Уровень опасности в глазах банды «Чугунные Псы» повышен до: «Неизвестный стрелок».]

Егор подошел к порогу, запер дверь на массивный кованый засов, валявшийся неподалеку, и поднял с пола трофеи: клевец из хорошей инструментальной стали, брошенный факел и фитильный самопал.

Осмотрев самопал, он брезгливо поморщился: грубая чугунная отливка, кривой канал ствола, зазор между пыжом и стенкой — в палец толщиной. Чудо, что эта дрянь вообще стреляла и не разрывалась в руках владельца. Но железо есть железо. В хозяйстве все пригодится.

Он вернулся к верстаку, аккуратно положил «Слободской Сверчок» на сухое сукно и сел на дубовый чурбак.

Перед глазами плавно таяли оранжевые траектории, уступая место чистому, холодному расчету.

Банда не оставит это просто так. Раненый стрелок доберется до своих, расскажет про бесшумное фиолетовое пламя и дыру в плече размером с кулак. К ночи или к следующему утру они вернутся. И их будет не двое.

Значит, времени на раскачку не было.

Егор посмотрел на остатки меди, на разбитые подшипники и на наковальню, в недрах которой дремала тяжелая, вековая прочность.

— Двести пять килоджоулей из тысячи, — вслух произнес оружейник, потирая онемевшие пальцы. — До ранга «Е» еще далеко. Но на пару мин-растяжек с направленным кинетическим выбросом и десяток калиброванных снарядов у меня энергии хватит.

Он поднял с пола слесарный молот, подбросил его на ладони, ловя идеальный баланс, и с силой опустил боек на кусок рессорной стали.

Звонкий, чистый удар металла о металл разорвал тишину кузницы, ознаменовав начало первой рабочей смены Егора Калинина в мертвом сердце Чугун-Града.

Глава 2. Стальной Шарик против Меча

Звон молота о наковальню не просто разгонял густую, пахнущую гарью и мокрой известью сырость мастерской — он структурировал само пространство. С каждым ударом по полосе рессорной стали перед глазами Егора вспыхивали едва заметные бирюзовые искры, складывающиеся в полупрозрачные строчки системных расчетов:

[Кинетический импульс перенаправлен: +0.42 кДж]

[Механическая деформация: нагрев заготовки +18°C. Поглощение остаточной вибрации: 94%]

[Энергетический резервуар: 205.42 / 1000 кДж]

Егор перехватил клещи, чувствуя, как через ладони, обтянутые грубой воловьей кожей, в тело толчками вливается упругая сила. Класс «Оружейник Кинетики» работал по принципу замкнутого термодинамического цикла: ни один джоуль не должен был уходить в пустоту. Обычный кузнец тратил колоссальное количество калорий, разбивая суставы и сбивая дыхание, пока наковальня звенела, рассеивая полезную механическую работу в воздух в виде звуковых волн и паразитного сотрясения пола. Калинин же собирал эти крохи. Он был конденсатором, жадным до любого движения.

Удар. Еще удар. Рессора, выбитая из подвески старого рудничного каршера, найденного на свалке у стены кузницы, постепенно поддавалась. Высокоуглеродистая сталь, легированная кремнием и марганцем, сопротивлялась яростно, но внутреннее пламя кинетического ядра Егора подтачивало кристаллическую решетку металла изнутри. Металл становился податливым, словно плотный пластилин, сохраняя при этом вязкость сердцевины.

— Еще три десятка ударов, и поковка остынет ниже критической точки, — пробормотал Егор, вытирая тыльной стороной предплечья пот со лба.

Перед ним на верстаке лежала заготовка, в которой случайный бродяга не признал бы никакого оружия: толстостенная бесшовная трубка длиной чуть меньше полуметра, внешний диаметр — тридцать миллиметров, внутренний канал — ровно восемнадцать целых и две сотых миллиметра. Никаких нарезов. Для того, что задумал Калинин, нарезы были бы только тормозом, пожирающим драгоценную стартовую энергию.

Егор отложил молот, с удовлетворением зафиксировав итоговую цифру:

[Энергетический резервуар: 231.8 / 1000 кДж]

[Эффективность рекуперации механической энергии: 78.4%]

Он взял трубку голыми руками — внутренний контур класса позволял игнорировать температуру металла до двухсот градусов, если тепловая энергия преобразовывалась в поверхностное натяжение кинетического слоя. Трубка приятно жгла пальцы, отдавая остаточный жар прямо в резервуар.

Егор прищурился, активируя режим [Структурного Анализа].

Канал ствола был грубым. Обычная механическая сверловка с последующей притиркой наждачным порошком оставляла микронеровности глубиной до пятидесяти микрон. При дозвуковых скоростях это было терпимо — пуля просто слегка сдирала свинец. Но на тех скоростях, которые держал в уме бывший инженер-баллистик, любая шероховатость превратилась бы в наждак, способный за долю миллисекунды содрать со снаряда внешний слой и разорвать ствол избыточным гидродинамическим давлением запертого в микропорах воздуха.

— Придется накатать разгонные направляющие, — решил Егор.

Он зажал трубку в массивные тиски с чугунным основанием. Потянувшись к своей сумке, Калинин извлек трофейный клевец, добытый у незадачливого лазутчика «Чугунных Псов». Острие клевца было выковано из превосходной инструменталки. Сфокусировав зрение, Егор направил тонкий луч кинетической компрессии из указательного пальца на самый кончик стального зуба, отсекая лишнее, словно высокоточным лазером.

Получился твердосплавный дорн с четырьмя идеально симметричными продольными выступами.

Вставив дорн в казенную часть трубки, Егор уперся ладонью в торец оправки.

[Внимание: расход кинетической энергии в режиме линейного пластического деформирования]

[Активирован навык: «Холодное Дорнование»]

[Затраты: 18 кДж. Начать процесс?]

— Пошел, — сквозь зубы процедил Калинин.

Воздух в мастерской низко загудел. Из ладони Егора вырвался тусклый фиолетовый ореол. Сила, эквивалентная давлению тридцатитонного гидравлического пресса, мягко, но неотвратимо вдавила закаленный дорн в разогретое жерло трубки. Металл застонал, по поверхности пошли волны побежалости, выдавливая излишки углерода и окалины. Внутри канала сталь не срезалась — она уплотнялась, сминаясь в зеркальные направляющие рельсы, обладающие на порядок большей поверхностной твердостью, чем основной массив заготовки.

Через три секунды дорн со звонким щелчком выпал с противоположного конца трубки, ударившись о кучу древесного угля.

Егор поднес ствол к глазу, направив его на коптящую масляную лампу. Внутри открылась безупречная зеркальная спираль с микроскопическим шагом — не столько для вращения, сколько для создания воздушной подушки за счет эффекта экранирования пограничного слоя.

[Создан предмет: Разгонная трубка «Вектор-18» (Модифицированная)]

[Качество: Необычное (Зеленое)]

[Максимальное рабочее давление: 420 МПа]

[Коэффициент кинетической проводимости: 1.84]

[Ограничение по дульной скорости снаряда: 2100 м/с (до разрушения кристаллической решетки стенок)]

— Уже кое-что, — усмехнулся Егор. — Две тысячи сто метров в секунду. Это шесть с лишним Махов у дульного среза. Для куска трубы со свалки — почти шедевр.

Теперь оставалось главное — боеприпасы.

Егор подошел к дальней полке, где среди пыльных банок с засохшей олифой и ржавыми гвоздями стояла жестяная коробка из-под чая. Внутри нее, в густом слое полувысохшего тавота, покоились они: тяжелые, идеально круглые шары из подшипника главного вала шахтного подъемника. Сталь марки ШХ15. Высокоуглеродистая хромистая подшипниковая сталь, прошедшая сквозную закалку до твердости не менее шестидесяти трех единиц по Роквеллу.

Он достал один шарик, обтер его ветошью. Диаметр — ровно восемнадцать миллиметров. Масса — около двадцати четырех граммов. Идеальная сфера, лишенная малейших дисбалансов. Обычная деталь горнодобывающей машины времен расцвета Чугун-Града, которая в руках человека с Земли превращалась в абсолютный аргумент.

Егор сел на дубовый чурбак и закрыл глаза, вызывая перед мысленным взором интерфейс баллистического калькулятора, встроенный в его класс.

— Масса: ноль целых двадцать четыре тысячных килограмма. Скорость: пять Махов. При температуре окружающего воздуха в мастерской около двенадцати градусов Цельсия скорость звука составляет примерно триста тридцать восемь метров в секунду. Пять Махов — это тысяча шестьсот девяносто метров в секунду.

Он быстро перемножил цифры в уме, сверяясь с формулой кинетической энергии: E = (m * v²) / 2.

(0.024 * 1690²) / 2 ≈ 34 273 Джоуля.

Тридцать четыре с лишним килоджоуля.

Для сравнения: стандартная пуля патрона 7.62х39 миллиметра от автомата Калашникова на вылете из ствола несет около двух тысяч джоулей. Тяжелый бронебойный патрон крупнокалиберного пулемета ДШК калибра 12.7 мм выдает порядка шестнадцати-восемнадцати килоджоулей.

Тридцать четыре килоджоуля, сконцентрированные в твердосплавном стальном шарике диаметром меньше монеты, разгоняемом почти в упор — это была не просто стрельба. Это была артиллерия карманного формата. В условиях тесного помещения такой удар создавал гидродинамический удар чудовищной разрушительной силы.

[Текущий резервуар: 213.8 кДж]

[Одиночный выстрел на скорости 5.0 Маха потребует: 34.3 кДж (кинетический разгон) + 4.2 кДж (формирование удерживающего плазменно-воздушного кокона для предотвращения детонации воздуха в стволе)]

[Итоговые затраты на один гиперзвуковой импульс: 38.5 кДж]

[Доступно выстрелов максимальной мощности: 5]

— Пять выстрелов, — прошептал Егор, перебирая в пальцах холодные шарики. — И я останусь абсолютно сухим, без крохи энергии на защиту или укрепление тела. Значит, промахиваться нельзя. Ни одного лишнего движения.

Он встал, ссыпал шесть шариков в специальный кожаный подсумок на поясе, чтобы они были под рукой у правого бедра, а седьмой оставил зажатым между средним и указательным пальцами левой руки.

Время близилось к полуночи.

Чугун-Град никогда не спал полностью, но к этому часу звуки менялись. Умолкал далекий лязг прокатных станов Верхнего Яруса, затихал свист паровых сбросов. Зато из темных переулков Сектора 4, из прокопченных шлаковых тупиков выползала настоящая сырость. Запах сероводорода, дегтя и дешевого синтетического спирта смешивался с туманом, превращая воздух в удушливую взвесь.

Егор не стал зажигать лампу ярче. Напротив, он задул фитиль, оставив лишь тлеющие угли в глубине горна, которые отбрасывали на земляной пол багровые, призрачные тени.

Он не сомневался, что гости будут. «Чугунные Псы» были падальщиками, но в Слободе существовали правила: если шакалов щелкнули по носу, слух об этом разлетался мгновенно. А шакал, лишившийся руки и бросивший огнестрел, не побежит жаловаться страже — ее здесь просто не существовало. Он побежит к тем, кто держит улицу.

И эти «те» не заставили себя долго ждать.

Сначала скрипнула битая черепица на крыше соседнего полуразрушенного склада. Звук был тихим, замаскированным под шорох бродячей крысы-шлаковницы, но системный слух оружейника четко выделил массу тела: не меньше восьмидесяти килограммов, жесткая подошва с металлическими подковками.

Затем у ворот кузницы замерло дыхание. Не одно — трое. Дышали ровно, сквозь зубы, как дышат тренированные бойцы перед штурмом, подавляя адреналиновую дрожь.

[Внимание: зафиксировано присутствие враждебных сущностей]

[Сканирование периметра: 5 целей]

[Средний уровень угрозы: Класс опасности «D-»]

[Идентификация ауры: Гильдия «Черный Клинок». Разбойный синдикат Сектора 3-4]

В щели между рассохшимися досками ворот блеснуло лезвие узкого стилетообразного ножа. Ловкое, выверенное движение — лезвие скользнуло под кованый засов, пытаясь приподнять тяжелый дубовый брус.

Егор стоял в трех шагах от наковальни, абсолютно неподвижно. Правая рука сжимала холодную трубку «Вектор-18», опущенную вдоль бедра.

Засов не поддался — Калинин предусмотрительно заклинил его стальным клином снизу.

За дверью последовала секундная заминка, короткий полушепот:

— Глухо, командир. Забито намертво. Выбивать?

— Ломай, — раздался в ответ низкий, хриплый голос, от которого пахнуло тяжелой уверенностью человека, привыкшего потрошить людей ради забавы. — Мальчишка там один. Металла набрал, алхимический самопал завел... Думает, если оторвал палец сопляку из «Псов», так стал хозяином железа. В щепки ворота!

Раздался глухой удар. Снаружи применили не обычный таран — судя по звуку, это было направленное кинетическое заклинание или тяжелая зачарованная кувалда. Дубовые доски, скованные полудюймовым железом, брызнули во все стороны щепой и заклепками. Левая створка с грохотом рухнула внутрь мастерской, подняв столб вековой угольной пыли.

В проем, окутанный желтоватым городским смогом, скользнули две гибкие тени в кожаных доспехах, усиленных чернеными стальными пластинами. В руках — короткие абордажные палаши с гравировкой в виде перекрещенных кос. Бандиты действовали профессионально: один сразу ушел перекатом вправо, беря под контроль верстак, второй прикрыл левый фланг, выставив вперед треугольный баклер.

Но за ними в распахнутые ворота вошел тот, кто отдавал приказы.

Он был огромен. Рост под два метра, плечи шириной с дверной проем, затянутые в тяжелый пластинчатый доспех из темной броневой стали. Но внимание Егора привлекло не это. В руках главаря покоился тяжелый двуручный эспадон — длинный, хищный клинок из вороненой стали с глубокими долами, вдоль которых мерцали тусклые багровые руны. Клинок такого размера должен был весить не меньше пяти килограммов, но верзила держал его одной правой рукой с пугающей легкостью, опирая острие в землю.

Над головой верзилы вспыхнул системный маркер:

[Варг «Чернорукий», Сотник Гильдии Черного Клинка]

[Уровень: 18]

[Класс: Мечник Разрушения (Ранг Е)]

[Характеристики: Сила — 28, Выносливость — 24, Ловкость — 14]

[Особое снаряжение: Двуручный меч «Клеймо Пепла» (Редкое). Зачарование: «Усиление кинетического рассеивания III», «Абсолютная кромка»]

Варг окинул полутемную кузницу тяжелым, налитым кровью взглядом. Его лицо, изуродованное глубоким ожогом от серной кислоты, скривилось в презрительной усмешке, когда он увидел стоявшего у наковальни Егора — худощавого парня в простом фартуке, с короткой железной трубкой в руке.

— Это вот из-за этого сопляка у Гнилого полплеча разворотило? — прогудел Варг, сплевывая на разбитый засов вязкую слюну. — Эй, кузнечик. Ты, говорят, чужое железо любишь подбирать? И пукалками балуешься?

Один из подручных, державший палаши, тихо оскалился:

— Командир, да он от страха обоссался, глянь. Даже молот бросил, кусок трубы держит, как дубинку. Давай я ему сухожилия подрежу, пускай на брюхе ползает, пока мы склад выгребаем. Тут одного инструмента на сотню серебряных цехинов наберется.

Егор даже не шелохнулся. Взгляд его оставался расфокусированным — он не смотрел в глаза Варгу. Он считывал векторы.

В глазах Калинина мир давно распался на сетку сил, напряжений и углов падения:

[Цель 1 (слева): дистанция 4.2 м, смещение центра тяжести на правую ногу. Время реакции: 0.35 с]

[Цель 2 (справа): дистанция 5.1 м, укрытие за баклером. Твердость баклера: низкая]

[Основная цель (Варг): дистанция 6.8 м. Активное поле меча: поглощение входящих ударов до 4.5 кДж. Защита доспеха: сталь 4 мм + стеганый поддоспешник]

— Ты пришел за железом? — спокойно, без единой дрожи в голосе спросил Егор. Голос его прозвучал неожиданно звонко в затихшей кузнице.

Варг медленно поднял свой чудовищный меч, положив широкую плоскость клинка на ладонь левой руки. Багровые руны вспыхнули ярче, источая запах паленой кости.

— Я пришел за твоей жизнью, щенок, — осклабился главарь. — Но если назовешь, у кого купил ту самострельную трубку с фиолетовым огнем, я, может, не стану сдирать с тебя шкуру заживо. Просто перерублю хребет и оставлю здесь гнить. Мой «Клеймо Пепла» рубит гранитные блоки, как сухой сыр. Твое жалкое железо против него — труха.

— Вот как, — протянул Егор. — Кинетическое рассеивание третьего ранга. Поглощает до четырех с половиной килоджоулей. Неплохо для местных кустарей. Очень неплохо.

Варг нахмурился. Он не понял половины терминов, но сам тон пацана — холодный, препарирующий, словно у лекаря перед вскрытием трупа — полоснул его по самолюбию сильнее пощечины.

— Заткни ему пасть, Шнырь! — рявкнул сотник подручному слева. — Ноги перебей!

Бандит сорвался с места. Движение было резким, отточенным сотнями грабежей в темных закоулках. Палаш свистнул по пологой восходящей дуге, целясь под колено Егора.

Калинин не стал отступать.

Левая рука с зажатым стальным шариком метнулась к казенной части трубки «Вектор-18». Шарик провалился в приемное гнездо с мягким щелчком, подхваченный магнитным полем кинетического контура.

Егор даже не стал целиться вдоль ствола. Тело работало само, подчиняясь заложенным рефлексам баллистического класса.

[Зарядка: Сфера ШХ15, 24.2 г]

[Мощность импульса: Малая. Разгон до 420 м/с (1.2 Маха)]

[Расход: 2.8 кДж]

ХЛОПОК.

Это не было похоже на выстрел из порохового ружья. Не было ни дыма, ни вони селитры, ни снопа искр. Воздух в мастерской просто хлестнул, как гигантский бич. Сверхзвуковая ударная волна отрывисто ударила по ушам, срывая паутину под потолком.

Шнырь даже не успел завершить замах. Стальной шарик, преодолевший четыре метра за какие-то девять миллисекунд, вошел ровно в центр его правого колена.

Раздался мокрый, кошмарный хруст, словно по кочану капусты ударили кузнечной кувалдой. Сустав просто перестал существовать — ударная волна гидродинамическим ударом разорвала мышечные волокна, выбив с обратной стороны ноги фонтан костных осколков и крови. Бандит взвыл на ультразвуке, его закрутило на месте и с размаху впечатало в угол верстака, где он и остался биться в агонии, зажимая культю.

Второй бандит с баклером инстинктивно дернулся назад, приседая за щит и вытаращив полные ужаса глаза.

Варг замер на долю секунды. Его опытный мозг ветерана десятков стычек пытался осознать увиденное: никакого кремня, никакого пороха, никакого замаха. Только сухой щелчок и человек превратился в калеку.

— Сука!.. — взревел сотник. Страх трансформировался в ярость берсерка.

Варг рванул вперед, сокращая дистанцию в два огромных прыжка. Пол под его коваными сапогами задрожал. Двуручный меч взмыл над головой, оставляя в воздухе багровый шлейф активного заклинания. Сила двадцати восьми единиц в сочетании с весом зачарованного клинка не оставляла шансов: он собирался разрубить наглеца пополам вместе с наковальней, за которой тот стоял.

— В пыль сотру-у-у! — клокотало в глотке Варга.

Егор стоял неподвижно. Его зрачки сузились до точек. Мир вокруг замедлился, словно погрузился в прозрачную, вязкую смолу — сработал боевой транс кинетического аналитика.

Калинин видел каждую микротрещину на лезвии опускающегося меча. Видел, как багровое свечение рун концентрируется на острие и режущей кромке, создавая барьер, призванный гасить механическую энергию удара.

Четыре с половиной килоджоуля предела поглощения.

— Значит, рассеивание, — шепотом произнес Егор.

Второй стальной шар скользнул в ствол.

Егор вскинул трубку двумя руками, уперев тыльную заглушку в основание правой ладони, жестко замкнутой кинетическим замком на скелет предплечья. Никакой отдачи в суставы — вся компенсация уходила через ноги прямо в каменный монолит пола мастерской.

[Внимание: Сверхкритический режим]

[Параметры разгона: Скорость 1715 м/с (5.07 Маха)]

[Пиковая кинетическая энергия снаряда: 35.56 кДж]

[Энергетический баланс ядра: 172.5 кДж -> расход 38.5 кДж]

[Остаток: 134.0 кДж]

[Вектор наведения: Плоскость клинка противника, точка максимального механического напряжения]

— Познакомься с гиперзвуком, деревенщина, — произнес Егор.

И нажал мысленный спуск.

ТО, ЧТО ПРОИЗОШЛО ДАЛЬШЕ, ВЫШЛО ЗА РАМКИ ПОНЯТИЙ О ВОЙНЕ В ЧУГУН-ГРАДЕ.

В замкнутом объеме кузницы словно сдетонировала полутонная авиационная бомба.

Воздух не успел расступиться перед снарядом, летящим на пяти скоростях звука. Внутри ствола произошла мгновенная ионизация газовой смеси: шарик вылетел в ореоле ослепительно-белого, переходящего в жесткий ультрафиолет плазменного факела. Громоподобный удар ударной волны вынес остатки бревенчатых рам, сорвал со стропил вековую сажу и мгновенно оглушил всех находившихся в помещении, превратив барабанные перепонки разбойников в кровоточащее месиво.

Расстояние между дульным срезом и клинком Варга составляло меньше двух метров.

Для снаряда на скорости тысяча семьсот метров в секунду это расстояние равнялось одной тысячной доле секунды.

На таких скоростях законы классического сопромата перестают существовать. Металлы ведут себя не как твердые тела — они ведут себя как сжимаемые жидкости чудовищной плотности.

Стальной шарик из хромистой стали ШХ15 встретился с зачарованным клинком «Клейма Пепла» ровно в сорока сантиметрах от рукояти.

Защитные руны Варга даже не успели активироваться в полную силу. Заложенное в них заклинание рассеивания было рассчитано на удары топоров, тяжелых копий или арбалетных болтов — на энергии в сотни, максимум тысячи джоулей с временем нарастания фронта волны в десятки миллисекунд.

Здесь же тридцать пять килоджоулей врубились в площадь сечением меньше трех квадратных сантиметров за микросекунды.

Давление в точке контакта превысило пятьсот тысяч атмосфер.

Эспадон сотника не просто сломался. Он не согнулся и не раскололся на куски.

Клинок ДЕТОНИРОВАЛ.

Кристаллическая решетка легендарной вороненой стали была мгновенно сокрушена ударной волной колоссальной амплитуды. Вспыхнула багровая дуга перегруженного магического контура, и зачарованный меч буквально испарился в точке удара, разлетаясь в радиальные стороны облаком раскаленной добела металлической пыли и микроскопических осколков.

Остаточная масса шарика, сплющенная в лепешку, пробила меч навылет, потеряла всего треть своей энергии и вошла прямо в правый наплечник Варга.

Четырехмиллиметровая броневая сталь вспучилась, словно мокрая туалетная бумага, образовав аккуратное отверстие с оплавленными краями. Ударная волна прошла сквозь плечо сотника, превратив ключицу, лопатку и плечевой сустав в кашу из костной муки и рваного мяса, после чего вырвала с корнем заднюю пластину кирасы и с глухим ударом вбилась в каменную кладку горна позади гиганта, выбив из нее фонтан кирпичной крошки.