Оружейник Кинетики: Начальная Скорость

Варг даже не вскрикнул.

Колоссальный гидроудар по нервной системе мгновенно отключил его сознание. Двухметровая туша весом под сто сорок килограммов вместе с доспехами была подхвачена инерцией выстрела, оторвана от земли и швырнута назад через дверной проем. Он тяжело рухнул в уличную грязь, взметнув фонтан бурой жижи, и замер, судорожно дергая единственной уцелевшей ногой.

В его правой руке остался лишь дымящийся эфес с зазубренным, светящимся вишневым жаром обрубком длиной в пять сантиметров.

В кузнице повисла мертвая, звенящая тишина.

Лишь густой желтоватый дым медленно клубился в лучах тлеющего горна, пахло озоном, паленой шерстью и распыленной в пыль сталью. На земляной пол шелестящим дождем оседали микроскопические частицы того, что секунду назад было редким зачарованным оружием гильдейского сотника.

Егор медленно опустил трубку. Металл у дульного среза посинел от температурного градиента — трение воздуха о стенки при гиперзвуковом выходе было чудовищным.

[Внимание! Превышение порога прочности ствола: износ 4.2%]

[Цель «Варг Чернорукий» нейтрализована. Статус: Тяжелый шок, критическое кровотечение, потеря боеспособности]

Второй бандит — тот, что прятался за баклером — стоял на коленях у стены. Его щит выпал из ослабевших пальцев. Из ушей бандита текла темная кровь — баротравма от выстрела напрочь лишила его ориентации. Он смотрел на обезглавленный обрубок меча своего командира, затем перевел взгляд на худощавого кузнеца, в руке которого дымился невзрачный кусок водопроводной трубы.

Челюсть бандита тряслась, зубы выбивали мелкую, паническую дробь.

— Ты... ты кто такой?.. — просипел он, срывая голос до визга. — Это... это не магия... Меч Варга держал таран!.. Он держал осадный арбалет!.. Что это за колдовство?!

Егор сделал шаг вперед. Подошва его сапога с хрустом наступила на осколок баклера.

— Это не колдовство, — спокойно ответил Калинин, глядя на разбойника холодными, серыми глазами инженера. — Это кинетическая энергия. Масса на квадрат скорости пополам. Вы просто не учили физику в своей подворотне.

Он поднял трубку, плавно направив ее темное, закопченное жерло прямо в лоб выжившему бандиту. В левой руке Егора тихо звякнул очередной хромистый шарик ШХ15.

— А теперь, — тихо произнес оружейник, — у тебя есть ровно десять секунд, чтобы объяснить мне, сколько серебра лежит в карманах твоего сотника, где находится схрон «Черного Клинка» в этом секторе, и почему я не должен разменять еще тридцать восемь килоджоулей на то, чтобы очистить от тебя этот дверной проем.

Бандит судорожно взглотнул, упал на четвереньки и уткнулся лбом в засыпанный металлической пылью земляной пол:

— Всё скажу!.. Всё отдам, мастер!.. Только не бей этой громовой трубой!..

Перед глазами Егора тем временем развернулся длинный, мерцающий изумрудным светом каскад системных сообщений, подводящий итоги столкновения:

[Одержана победа над противником превосходящего ранга!]

[Уничтожен предмет редкого качества: Меч «Клеймо Пепла»]

[Получен опыт кинетического взаимодействия: +410 кДж аккумулировано в ядре!]

[Текущий прогресс интеграции класса: 641.8 / 1000 кДж]

[Разблокирован пассивный навык: «Гиперзвуковая Баллистика I» — расчет сопротивления плотных сред ускорен на 15%]

[Репутация в Секторе 4: Банда «Черный Клинок» переводит вас в статус «Особо Опасная Аномалия»]

Егор Калинин чуть заметно улыбнулся краешком губ. Шестьсот сорок килоджоулей. До ранга «Е» оставалось совсем немного.

И железа вокруг было более чем достаточно.

Глава 3. Сборка Первого Рельсотрона

Егор не шелохнулся, удерживая закопченную стальную трубу на прямой линии между своими глазами и переносицей бандита. Дистанция — два шага. В замкнутом объеме кузни запах сгоревшего металла, озона и перегретой синтетики смешивался с едкой вонью паленой шерсти и человеческого пота. На полу, скорчившись у разбитой наковальни, тихо хрипел главарь с вывернутым плечом, а тот, что помоложе, продолжал скрести ногтями утрамбованную глину, не смея поднять взгляда.

— Время идет, — негромко произнес Егор. Его голос звучал монотонно, без театральной ярости или злорадства. Так говорят технологи цеха, указывая практиканту на недопустимый допуск биения вала. — Прошло четыре секунды.

— В подполе! Под верстаком в дальнем углу! — скороговоркой выпалил бандит, и слюна брызнула из его разбитых губ на земляной пол. — Там люк под кучей ветоши! Там мешок десятника, всё серебро гильдии, что собрали с плавильщиков за декаду! И камни... камни из обоза, который три дня назад взяли на тракте! Мы не смогли их сбыть, барыга из Нижнего Города сказал, что от них магией несет и железо к ним липнет, как чумное!

Егор чуть приподнял бровь.

— Железо липнет?

— Липнет, клянусь предками! Гвозди намертво прикипают, ножи из ножен тянет! Мы думали — проклятые, хотели в отвал сбросить, да Варга жадность взяла, думал артефакторам загнать! Только не стреляй, мастер... Не губи душу!

Калинин скользнул взглядом по внутреннему таймеру в углу сетчатки. Десять секунд истекли. Медленно, контролируя каждое микродвижение мускулатуры, он сместил вектор кинетического заряда, удерживаемого в предплечье. Вектор угас, сизое марево вокруг ладони рассеялось, вернув коже обычный бледный оттенок. Шарик ШХ15 скользнул обратно в карман грубого холщового жилета.

— Подними главаря. Свяжи ему руки его же поясным ремнем. И ноги. Если узел покажется мне ненадежным — я проверю упругость твоей лобной кости третьим калибром. Пошел.

Бандит метнулся выполнять приказ с резвостью затравленного хорька. Пока тот, путаясь в собственных пальцах и всхлипывая от пережитого ужаса, связывал бесчувственного Варга, Егор подошел к массивному дощатому верстаку. Под ногой хрустнули стеклянные черепки разбитого алхимического флакона.

Указанное место действительно было завалено масляным тряпьем, обрезками сыромятной кожи и ржавой стружкой. Егор отбросил мусор носком тяжелого рабочего ботинка, обнажив дубовую крышку лаза, сколоченную из толстых плах и окованную полосовым железом. Замка не было — бандиты явно чувствовали себя здесь полновластными хозяевами и не ждали визита инженера-баллистика с имплантированным кинетическим ядром.

Поддев крышку концом трофейной трубы, Калинин откинул ее в сторону. В лицо пахнуло погребным холодом, сыростью и отчетливым металлическим привкусом, от которого на корне языка возникло знакомое покалывание электролиза.

[Внимание: Обнаружено аномальное магнитное поле средней интенсивности.]

[Плотность локального магнитного потока: 1.4 Тл.]

[Классовый отклик ядра «Оружейник Кинетики»: обнаружен первичный ресурс категории «Ферромагнитные концентраторы».]

Егор спрыгнул в неглубокий погреб. Высота потолка здесь едва достигала полутора метров, приходилось пригибаться. В полумраке, среди полусгнивших бочек с солониной и пыльных оплетенных бутылей, стоял тяжелый кованый сундук с сорванным навесным замком и три продолговатых деревянных ящика с клеймами Горного Прииска Четвертого Сектора.

Калинин открыл сундук. Сверху лежал грубый холщовый мешок. Развязав бечевку, Егор заглянул внутрь: тусклый, белесый блеск серебряных монет местной чеканки. На глаз — не меньше трех сотен кругляшей с профилем какого-то бородатого владыки. В карманах бандитов звенела медь, здесь же лежал капитал, достаточный для аренды нормальной механической мастерской на полгода вперед. Но серебро сейчас интересовало Егора во вторую очередь.

Он шагнул к деревянным ящикам и сорвал крышку первого из них.

Внутри, переложенные сухой стружкой, лежали тяжелые катушки. Толстая, тускло отсвечивающая красноватым золотом проволока. Егор вытащил одну бухту на свет. Диаметр жилы — не менее четырех миллиметров. Чистейшая электротехническая медь, предназначенная, судя по маркировке на торце катушки, для силовых контуров подъемных механизмов центральной шахты. Никаких дешевых бронзовых сплавов, никакого пережженного литья — пластичный, плотный металл высочайшей степени рафинации. Общий вес четырех катушек тянул килограммов на сорок.

— Прекрасно, — пробормотал Егор, и в его глазах вспыхнул сухой аналитический огонек. — Сечение идеальное. Потери на сопротивление минимальны.

Он перешел ко второму ящику. Вот здесь крышка подалась с заметным усилием — железные гвозди буквально впивались в дерево, сопротивляясь извлечению. Когда доска с треском оторвалась, лежавший в кармане калининский стальной шарик ощутимо дернулся вперед, прижимаясь к ткани штанов.

В опилках покоились шесть черных, бесформенных булыжников размером с человеческий кулак каждый. Их поверхность казалась матовой, покрытой мелкой сеткой графитово-серых прожилок, но вокруг каждого камня воздух будто слегка дрожал, преломляя свет масляного фонаря.

Егор протянул руку, активируя первичное сканирование интерфейса.

[Объект: «Полярный Железняк» (Необработанная магнетитовая руда глубинного разлома).]

[Качество: Высокое.]

[Свойства: Естественная остаточная намагниченность аномального типа. Устойчивость к температурному размагничиванию — до 850°C. Внутренний кристаллический градиент упорядочен вдоль продольной оси.]

[Совместимость с классовыми структурами: 94%.]

[Рекомендация Системы: Идеально подходит для формирования пассивных магнитных линз и стабилизации ускоряющих каналов.]

— Природные неодимы с термической стойкостью выше точки Кюри для чистого железа, — констатировал Егор вслух, и на его лице впервые за вечер проступило подобие искреннего профессионального удовлетворения. — Местная геология превосходит мои самые смелые ожидания. При такой коэрцитивной силе поле не схлопнется даже при импульсной нагрузке в сотню килоампер.

В третьем ящике обнаружились мерные полосы инструментальной стали марки, близкой к У8, пачка тонкого слюдяного сланца — великолепного природного диэлектрика, способного выдержать колоссальное напряжение пробоя, — и несколько десятков литых бронзовых втулок.

Выбравшись наружу, Егор застал связанного главаря уже пришедшим в сознание. Варг хрипел, налитыми кровью глазами сверля пришельца, но в его взгляде спесь матерого душегуба окончательно уступила место ледяному, первобытному страху. Он видел, как этот чужак голыми руками разломал зачарованный клинок и пробил насквозь бронированную кирасу без единого слова заклинания.

— Слушай сюда, фрагмент криминальной статистики, — ровным тоном произнес Егор, сваливая трофеи на пол кузницы. — Вы двое остаетесь здесь. Вон там, в углу, цепь для фиксации заготовок. Прикуешь себя и своего подельника к опорной балке горна. Ключ кинешь мне. Если через час, когда я закончу первичную механическую обработку, хоть один из вас издаст звук громче шепота — я протестирую новый баллистический профиль непосредственно на вашем мышечном каркасе. Задача ясна?

Варг только судорожно кивнул, не решаясь открыть рот.

Егор повернулся к центральному рабочему пространству.

Кузница была захламлена, но базовый станочный парк здесь имелся: массивные слесарные тиски с винтом трапецеидального профиля, тяжелая наковальня весом около двухсот килограммов с чистым, не выбитым зеркалом, ножной заточной станок с песчаниковым кругом и набор ручных разверток, напильников и метчиков. Для средневекового оружейника — роскошь. Для инженера с доступом к квантово-кинетическому интерфейсу — базовый технологический минимум.

Калинин подошел к верстаку, смахнул рукавом металлическую пыль и сел на грубый табурет. Перед его глазами развернулся чертежный модуль Системы.

Первый опыт с водопроводной трубой показал критические уязвимости импровизированной кинетической схемы.

Прямой импульс, приложенный к снаряду в гладком стволе, имел чудовищный КПД на дистанции «в упор», но страдал фатальными недостатками:

Во-первых, пластическая деформация ствола. Обычная конструкционная сталь не выдерживала радиального давления расширяющегося поля — трубу раздуло уже на третьем выстреле, ее ресурс был исчерпан.

Во-вторых, отсутствие стабилизации. На дистанции свыше двадцати метров сферический снаряд терял траекторию из-за эффекта Магнуса и турбулентного срыва потока.

В-третьих, расход энергии. Шестьсот килоджоулей запаса ядра позволяли произвести около двадцати примитивных выстрелов, после чего наступало истощение.

Нужна была принципиально иная концепция. Не термодинамический толчок и не грубое механическое швыряние массы.

Электромагнитное ускорение. Рельсотрон.

Но не классический громоздкий лабораторный монстр, требующий батареи конденсаторов размером с железнодорожный вагон, а гибридная система, где роль импульсного источника питания и плазменного замыкателя возьмет на себя его собственное кинетическое ядро, преобразованное через пассивные навыки оружейника.

— Проектное обозначение: «Стрела-1», — произнес Егор, активируя режим проектирования.

[Инициализация конструкторской сетки...]

[Доступные материалы: электротехническая медь высокой чистоты, инструментальная сталь У8, природный магнитный шпат (полярный железняк), слюдяной диэлектрик, массив ясеня (ложе).]

[Расчетная схема: Двухрельсовый электромагнитный ускоритель с поперечным градиентным подмагничиванием и встречной индуктивной компенсацией.]

Перед глазами возник полупрозрачный трехмерный каркас оружия. Хищные, строгие линии. Никаких декоративных вензелей, чеканки или ритуальных наверший. Чистая, функциональная геометрия смерти.

Длина оружия — 950 миллиметров.

Ствольная группа — 650 миллиметров.

Два параллельных медных проводника прямоугольного сечения 8х12 мм, выполняющие роль направляющих рельсов. Между ними — зазор в 6 миллиметров.

Внешний силовой кожух — инструментальная сталь, фрезерованная с преднамеренным предварительным натяжением, чтобы компенсировать чудовищную силу Лоренца, стремящуюся разорвать рельсы в стороны в момент прохождения импульса.

По бокам направляющих — наборные сегменты из распиленного полярного железняка, ориентированные одноименными полюсами внутрь канала для создания постоянного фокусирующего магнитного поля. Это позволит удерживать снаряд точно по центру зазора, снижая механическое трение о медь почти до нуля и предотвращая преждевременную эрозию проводников.

— Начнем с направляющих, — Егор поднялся, закатал рукава рубахи и подошел к наковальне.

Первый этап: подготовка меди. Медная проволока круглого сечения не годилась — площадь пятна контакта с подвижным снарядом-якорем была бы слишком мала, что привело бы к микродуговому пробою и привариванию снаряда прямо в казеннике. Нужен был строгий прямоугольный профиль.

Калинин разжег горн. Уголь занялся быстро, подгоняемый ножным мехом. Медная заготовка вошла в пламя. Когда металл прогрелся до темно-вишневого свечения (около 600 градусов — идеальная температура для отжига меди, снимающая внутренние механические напряжения), Егор подцепил полосу клещами и перенес на зеркало наковальни.

В правой руке привычно лег тяжелый ручник весом в полтора килограмма. Но вместо слепого физического усилия Егор подключил интерфейс класса.

[Активирован навык: «Прецизионная Ковка Кинетика» (Базовый).]

[Расход энергии: 0.8 кДж / удар.]

[Контроль вектора деформации: включен.]

Молот опустился. Звук удара был не глухим, а звонким, сухим, словно столкнулись два хрустальных монолита. В точке соприкосновения бойка с медью вспыхнула микроскопическая изумрудная искра. Кинетическая энергия удара не рассеивалась хаотично в наковальню и воздух — она на 98% уходила в направленную деформацию кристаллической решетки меди, спрессовывая зерна металла, выдавливая микропоры и формируя безупречно ровную плоскость.

Удар. Еще удар. Разворот полосы на девяносто градусов. Удар.

Егор работал размеренно, словно автоматический гидравлический пресс. Его дыхание оставалось ровным. Перед внутренним взором бежали строки допусков:

[Отклонение по толщине: +0.02 мм...]

[Коррекция...]

[Отклонение: 0.00 мм. Шероховатость поверхности: Ra 0.8.]

Через сорок минут непрерывной работы на верстаке лежали две абсолютно идентичные медные шины длиной ровно семьсот миллиметров, шириной двенадцать и толщиной восемь миллиметров. Их поверхности блестели так, словно прошли через плоскошлифовальный станок с алмазной пастой. Ни единой раковины, ни малейшего искривления геометрии.

Второй этап был куда опаснее: обработка полярного железняка.

Природные магниты глубинного разлома обладали высокой твердостью, но чудовищной хрупкостью. Обычный зубило раскололо бы их в пыль, уничтожив упорядоченную структуру доменов.

Егор зажал первый кусок руды в тиски через свинцовые губки. Взял в руки лучковую пилу по металлу, снял стандартное полотно и заменил его узкой стальной полосой, густо смазанной смесью машинного масла и толченого наждачного порошка.

— Придется задействовать прямое резонансное дробление, — прошептал Калинин.

Он положил левую ладонь на массивную чугунную станину тисков. В толщу металла потек микроимпульс ультразвуковой частоты — около сорока четырех килогерц. Вибрация передалась зажатому камню. Кристаллическая решетка минерала вошла в микрорезонанс по границам естественных спайностей. Стальная полоса вошла в породу как нож в плотный сыр, выпиливая ровные, прямоугольные пластины толщиной ровно по пять миллиметров.

[Расход энергии ядра: -14.2 кДж.]

[Остаток накопителя: 627.6 кДж.]

[Получен опыт прикладного материаловедения: +35 кДж в резерв прогресса!]

Двенадцать пластин. Шесть на правый борт, шесть на левый. Когда Егор разложил их на верстаке, инструмент вокруг пришел в движение: мелкие надфили поползли по доске, притягиваясь к брускам, а стрелка висевшего на стене аварийного компаса кузницы бешено закрутилась и замерла, указывая строго на центр стола.

Теперь — изоляция и сборка ствольного блока.

В классическом рельсотроне изолятор между рельсами испытывает чудовищные температурные и эрозионные нагрузки. Если плазма дуги прожжет изолятор — произойдет межрельсовое короткое замыкание, и оружие превратится в дорогую гранату в руках стрелка.

Егор взял пластины слюдяного сланца. Расщепив их тончайшим лезвием сапожного ножа на полупрозрачные лепестки толщиной в десятые доли миллиметра, он начал послойную выкладку направляющего канала. Каждый слой слюды промазывался древесной смолой, смешанной с тонкотертым оксидом железа — рецепт примитивный, но обеспечивающий превосходную термостойкость и диэлектрическую прочность до тридцати киловольт на миллиметр толщины.

Сборка ствола напоминала сложнейшую хирургическую операцию:

Внутренний канал — 6х6 миллиметров.

Сверху и снизу — пакеты слюдяной изоляции.

Слева и справа — медные силовые рельсы.

За рельсами — сегментированные пластины полярного железняка, создающие постоянное поле сжатия, направленное навстречу динамическому магнитному полю выстрела.

И, наконец, внешний бандаж: П-образный стальной швеллер, стянутый восемнадцатью калеными болтами М6 с шагом резьбы один миллиметр, которые Егор собственноручно нарезал плашкой из трофейных стальных прутков.

Каждый болт затягивался с строго выверенным моментом. Егор чувствовал натяжение металла кончиками пальцев, регулируя усилие до сотых долей ньютон-метра. Ошибиться было нельзя: малейший перекос направляющих приведет к заклиниванию снаряда на гиперзвуковой скорости, и кинетическая энергия разнесет ствольную коробку в щепки.

Когда последний болт встал на место, ствольный блок издал глухой, монолитный звон — признак идеального сопряжения всех слоев композита.

[Завершена сборка узла: «Ствольная группа кинетического разгона»!]

[Эффективность магнитной компрессии: 88.4%.]

[Предел упругой деформации канала: 1200 МПа.]

[Классовое соответствие: Превосходное.]

На часах во внутреннем интерфейсе прошло три с половиной часа. За окном кузницы глухая ночь Сектора 4 сменилась серыми, пепельными предрассветными сумерками. Сквозь щели в ставнях сочился сизый туман, пахнущий сырым шлаком и отходами рудообогатительных фабрик.

Связанные бандиты сидели тихо, как мыши. Варг, похоже, уже смирился с неизбежным и лишь обреченно наблюдал за тем, как в руках странного мастера рождается нечто, не укладывающееся в привычные рамки магических кругов и рунных начертаний.

Наступал самый сложный этап: энергетическая коммутация и создание системы питания.

Обычный рельсотрон требует колоссального мгновенного тока — сотни тысяч ампер, которые физически невозможно снять с химических аккумуляторов без многотонных конденсаторных банков. В схеме Егора источником тока выступало само его ядро «Оружейника Кинетики», способное напрямую генерировать векторный импульсный разряд. Но телу требовался надежный проводник и предохранитель. Человеческая нервная система не предназначена для прямого замыкания таких токов без риска превратить собственные кровеносные сосуды в обугленные спагетти.

— Нужен переходной индуктивный накопитель, — пробормотал Калинин, разглядывая оставшуюся медную проволоку. — Трансформатор Тесла с разомкнутым сердечником и встречной намоткой.

Он взял толстый цилиндрический обрезок березового бревна, найденный у поленницы. Зажал его в токарно-центровых тисках и полукруглым резцом быстро выточил каркас с винтовой канавкой переменного шага.

Медная проволока легла в канавки плотными, тяжелыми витками. Двадцать четыре витка первичного контура, восемьсот сорок витков вторичного — тонким медным волосом, который Егор с ювелирной точностью вытянул через фильеры из одной жилы кабеля.

Это была спираль индуктивного накопителя. В момент нажатия на спуск энергия кинетического ядра впрыскивалась в первичный контур, создавая мощнейший импульс самоиндукции во вторичном, который мгновенно сбрасывался на медные рельсы через серебряно-графитовую контактную группу.

В качестве контактов замыкателя пошли расплющенные и отполированные серебряные монеты из сундука Варга. Серебро обладало наименьшим удельным электрическим сопротивлением среди всех доступных материалов, предотвращая сваривание контактов спускового механизма при разряде.

Спусковой механизм Егор собрал по схеме простого падающего шептала с сухим, коротким ходом — всего полтора миллиметра без предупреждения. Привычка с Земли: снайперское оружие не должно иметь длинного и невнятного спуска.

К полудню следующего дня каркас обрел плоть.

Ложе карабина Егор вытесал из комлевой части ясеня — плотной, прямослойной древесины, проваренной в льняном масле над тлеющими углями для защиты от влаги и придания благородного темно-орехового оттенка. Оружие получилось массивным, весом около шести с половиной килограммов, но с великолепным балансом: центр тяжести приходился ровно на спусковую скобу, прямо перед гнездом накопителя.

Ствольный блок покоился в деревянном ложе на трех массивных стальных лапах отдачи. Приклад имел широкий затыльник из толстой сыромятной кожи, проложенной пятью слоями войлока — даже при электромагнитном разгоне импульс отдачи по закону сохранения импульса должен был быть весьма ощутимым.

Вдоль верхней грани ствола тянулась строгая прицельная планка с диоптрическим целиком и тонкой цилиндрической мушкой из шлифованной латуни. Никакой оптики Егору пока не требовалось — навык «Гиперзвуковая Баллистика I» уже проецировал баллистическую сетку с поправками на деривацию и плотность воздуха прямо на сетчатку его правого глаза.

Оставался последний, решающий компонент. Боеприпас.

Рельсотрон стреляет не пулями. Он стреляет снарядами-якорями, замыкающими электрическую цепь между рельсами.

Обычный стальной шарик не подходил — он давал бы точечный контакт, вызывая прогар рельсов в начальной фазе разгона. Нужна была специализированная стреловидная конструкция: подкалиберный оперенный снаряд с электропроводящим ведущим поддоном-обтюратором.

Егор вновь разжег горн.

Из инструментальной стали У8 он отковал десять тонких граненых стрелок длиной ровно пятьдесят миллиметров и диаметром тела три миллиметра. На хвостовую часть каждой стрелки насаживалось трехлопастное стабилизирующее оперение, вырезанное из тончайшей листовой меди.

Передняя часть — игольчатый бронебойный сердечник с углом заточки двадцать градусов, закаленный в соленой воде до твердости не менее 62 единиц по Роквеллу.