Оружейник Кинетики: Начальная Скорость

Стрела шла сквозь минерал.

Один метр.

Два метра.

Два с половиной метра.

Вольфрамовый сердечник, самозатачиваясь в процессе абляционного разрушения головной части, прошил спинной гребень, затем полуметровый слой армированной маной спинной губчатой кости, разрезал главный нервный ствол, разорвал на молекулярном уровне пульсирующее мана-ядро чудовища, превратил в кашеобразную взвесь аорту и легкие, пробил брюшную бронеплиту с противоположной стороны и...

Вылетел наружу.

С обратной стороны туши вепря вспучился и с оглушительным треском сдетонировал колоссальный конус выбитой породы. Огромные глыбы базальта, костные осколки и фонтан кипящей, распыленной в аэрозоль черной крови веером брызнули на противоположную скалу ущелья.

Сквозное пробитие.

Стрела, потеряв лишь треть своей кинетической энергии, продолжила полет, врезалась в отвесную базальтовую стену позади зверя еще на добрых полсотни метров выше и глубоко ушла в монолит скалы, оставив после себя светящееся оранжевым жаром оплавленное жерло глубиной не менее шести метров.

В ущелье на мгновение воцарилась абсолютная, звенящая тишина.

Она длилась ровно полторы секунды — время, необходимое чудовищному телу, чтобы осознать собственную смерть.

Базальтовый Вепрь не издал ни звука. Его нервная система была дезинтегрирована гидростатическим шоком такой силы, что все синапсы просто выгорели в микросекунду. Огромная туша весом в четырнадцать с половиной тонн застыла на полушаге, ее глаза потухли, превратившись в два мутных серых бельма.

Затем колосс покачнулся.

Под собственным чудовищным весом зверь рухнул на бок. Удар о каменистое дно расселины был сравним с падением метеорита: земля под ногами Егора ощутимо подпрыгнула, а облако серой базальтовой пыли и каменной крошки взметнулось вверх на добрых двадцать метров, закрывая солнце.

И сразу же перед глазами Калинина водопадом хлынули системные уведомления, сверкающие золотыми и пурпурными искрами:

╔══════════════════════════════════════════════════════════════════╗

║ БАЛЛИСТИЧЕСКИЙ ОТЧЕТ И СИСТЕМНАЯ РЕГИСТРАЦИЯ: ║

║ ║

║ [Цель: Древний Базальтовый Вепрь (Элита, Ранг «D+»)] ║

║ [Дистанция поражения: 421.4 м] ║

║ [Эффективная толщина преодоленной преграды: 3180 мм ║

║ (включая базальтовый монолит, органо-минеральный панцирь ║

║ и внутренние костные экраны)] ║

║ [Характер поражения: Чистое гидродинамическое сквозное пробитие] ║

║ [Остаточная кинетическая энергия снаряда на выходе: 34.2%] ║

║ ║

║ БОЕВОЙ РЕЗУЛЬТАТ: ║

║ • Цель уничтожена с одного выстрела! ║

║ • Зафиксировано критическое кинетическое разрушение ядра цели! ║

║ ║

║ НАГРАДЫ И ОПЫТ: ║

║ • Получен кинетический опыт: +3450 кДж! ║

║ • Текущий прогресс Ранга «Е»: 3471.8 / 5000 кДж (69.4%) ║

║ • Накоплен резонансный заряд ядра: +150 ед. ║

║ ║

║ СИСТЕМНОЕ ДОСТИЖЕНИЕ: ║

║ [Идеальная Баллистика: Преодоление Трехметрового Предела] ║

║ — Награда: Модификатор «Гиперзвуковая Игла» для всех снарядов ║

║ класса ОБПС (+8% к пробиваемости монолитных преград). ║

║ ║

║ РАСЧЕТ ДОБЫЧИ: ║

║ • Сердечник Маны Земли Ранга «D» (Поврежден кинетическим ║

║ ударом на 40%, пригоден для экстракции редких элементов) ║

║ • Реликтовые бивни Базальтового Вепря (2 шт., идеальное ║

║ состояние) ║

║ • Фрагменты сверхплотной базальтовой брони (сырье для ковки) ║

╚══════════════════════════════════════════════════════════════════╝

Егор выдохнул. Медленно, размеренно, остужая разгоряченные легкие.

Он переломил затвор карабина. Внутренний эжектор с легким щелчком вытолкнул закопченное медное донце гильзы-обтюратора. Металл тихо звякнул о камень, дымясь и пахнув чистым озоном. Калинин поднес пальцы к срезу патронника: температура медных рельсов поднялась всего до сорока восьми градусов Цельсия. Система охлаждения и сверхпроводящий крио-контур ранга «Е» справились безупречно. Никаких следов кавитации, никакого нагара, идеальная зеркальная чистота направляющих.

Егор поднялся на ноги, закинул карабин за спину и повернулся к укрытию.

Варг сидел на земле, вжавшись спиной в песчаник так сильно, словно пытался раствориться в камне. Его челюсть отвисла, глаза были стеклянными, а руки тряслись с такой амплитудой, что кинжал выпал из ослабевших пальцев и со звоном покатился по щебню.

— Ты… ты… — проводник задыхался, судорожно хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. — Ты что… что это было?! Ты его… насквозь?!

— Триста восемнадцать сантиметров композитной преграды, если быть точным, — ровным тоном поправил его Егор, поправляя ремень оружия. — Плюс гидродинамический конус разрежения в мягких тканях. Вольфрам сработал штатно, хотя стабилизаторы дали небольшое отклонение по тангажу на выходе из костного массива. Нужно будет скорректировать угол скоса перьев на полтора градуса.

— Ты убил Хозяина Пади… одним ударом… — Варг перевел безумный взгляд со скалы на мертвого титана, над тушей которого поднимался легкий парок, а затем — на карабин за спиной Калинина. В его взгляде теперь не было простого страха перед сильным воином. Это был первобытный, суеверный религиозный ужас перед существом, нарушающим сами законы мироздания. — Там же… там же три сажени камня! Сотник Грох приводил сюда целую роту с осадными скорпионами три года назад! Они стреляли заколдованными железными кольями! Колья кололись в щепки, а Вепрь просто растоптал десятерых и ушел! А ты… ты даже искры магии не зажег! Только грохот… и дыра!

— Физика, Варг. Простая физика восьмого класса и закон сохранения импульса, помноженные на прикладное материаловедение, — Егор подошел к проводнику, протянул руку и рывком поднял дрожащего разведчика на ноги. — И перестань дрожать. Своим шумом ты привлекаешь падальщиков.

Калинин зашагал вниз по тропе, направляясь к поверженному колоссу.

Подойдя к туше вепря, Егор остановился и присвистнул. Зрелище впечатляло даже его привыкший к разрушениям инженерный ум.

Входное отверстие в спинном монолите выглядело аккуратным, почти ювелирным: ровный круг диаметром не больше двух сантиметров, края которого оплавились до состояния гладкого черного обсидианового стекла от запредельной температуры гиперзвукового трения. Зато с противоположной стороны, на брюхе и правом боку зверя, зияла рваная воронка диаметром почти в полтора метра. Все, что находилось внутри этой анатомической траектории — кости, внутренние органы, мышечные пучки — превратилось в однородную кавитационную взвесь.

Егор присел на корточки, достал полевой инженерный щуп и углубился в изучение минеральной структуры пробитого панциря.

— Отличный материал, — констатировал он, занося данные в исследовательский блокнот интерфейса. — Плотность кристаллической решетки в полтора раза выше стандартного базальта. Если переплавить эти пластины в индукционной печи и использовать как легирующую добавку для поддонов ОБПС-2, стойкость к перегрузкам вырастет минимум на двадцать процентов.

Он поднял голову и посмотрел на северо-запад, туда, где за зубчатыми гребнями ущелья поднимался тонкий, едва заметный столб сизого дыма.

— Старая Мельница там? — спросил Егор, указав на дым кончиком шомпола.

Варг, подошедший к туше на ватных, подкашивающихся ногах, с трудом оторвал взгляд от сквозного туннеля в трехметровом панцире вепря, сквозь который на противоположной стороне весело пробивался солнечный лучик.

— Т-там… — заикаясь, выдавил проводник. — За перевалом. Главная застава сотника Гроха. Там тридцать тяжелых гномьих латников в кованой рунной бронзе и два баллистических каземата с зачарованными стальными щитами…

Егор Калинин удовлетворенно кивнул, выпрямился во весь рост и легким движением проверил легкость хода затвора своего карабина.

— Прекрасно, — спокойно произнес Оружейник Кинетики. — Значит, у нас будет возможность проверить работу ОБПС-1 по закаленной рунной стали. Вперед, Варг. Нам еще нужно успеть до заката.

Глава 5. Торговец Порохом в Панике

Сумерки в ущелье Седых Ветров падали стремительно, словно заслонка тяжелого чугунного шибера. Солнце скатилось за зубчатые скалы, и тени от вековых елей вытянулись, превращая каменистую тропу в полосу сплошного мрака, пахнущего стылой хвоей, сырым сланцем и застарелым запахом серы, доносившимся из глубоких придорожных расселин.

Тяжелая двухосная телега, груженная базальтовыми пластинами разрубленного надвое клыкача, глухо поскрипывала рессорами на каждом ухабе. Варг, вцепившись побелевшими пальцами в деревянные козлы, поминутно оглядывался назад — не на темный лес, где могли рыскать твари поменьше, а на Егора.

Оружейник шел позади мерным, экономным шагом человека, привыкшего отмерять километры не по наитию, а по расходу калорий и гидравлическому сопротивлению суставов. На его правом плече покачивался карабин КК-4 «Вектор». Ствол из композитного сплава, тускло мерцавший в лунном свете матовым антибликовым покрытием, уже остыл после гиперзвукового выстрела, но запах озона — едкий, стерильный, похожий на воздух после грозового разряда в трансформаторной будке — все еще тонким шлейфом тянулся за оружием.

— Мы почти на месте, мастер Егор, — не выдержав давящего молчания, подал голос проводник. Его голос дребезжал, срываясь на визгливые нотки. — Вон там, за излучиной шумит ручей. Старая Мельница. До восстания лорда-протектора там мололи зерно для всего восточного гарнизона, а потом… потом пришли алхимики. Объявили реку священным руслом огненных духов, поставили заставы и запретили ставить водяные колеса без патента Гильдии Пламени.

— Запретили использовать возобновляемую кинетическую энергию падающей воды, чтобы продавать свои одноразовые термические кристаллы по завышенной в шесть раз стоимости, — сухо поправил его Егор, даже не сбив дыхания. — Классический пример картельного сговора с искусственным ограничением технологической базы. Ничего нового. Земная история проходила это в семнадцатом веке.

Варг только судорожно сглотнул, ничего не поняв из тирады чужака, кроме одного: этот человек не боялся ни гильдейских магов, ни королевских указов, ни древних богов.

Перед ними открылась широкая котловина. Старая Мельница представляла собой циклопическое трехэтажное строение из дикого серого гранита. Массивные каменные стены толщиной более метра были рассчитаны на осаду, а гигантское дубовое колесо, наполовину ушедшее в речной заслон, давно замерло, скованное ржавыми железными обручами. Однако внутри здания уже несколько часов горел ровный, неестественно белый свет, не похожий на пляшущее пламя факелов или масляных ламп.

Егор оборудовал здесь временную лабораторию три дня назад. И эти три дня перевернули привычный уклад долины с ног на голову.

Шесть компактных кремниевых фотоэлектрических панелей, развернутых на пологой южной стороне крыши, питали блок литий-железо-фосфатных аккумуляторов, аккуратно уложенных в бронированный кейс в углу главного зала. Рядом тихо гудел преобразователь частоты, отдавая стабильные 220 вольт на индукционную плавильную печь лабораторного типа, сваренную Егором из обрезков котловой стали и медной шины.

`[Интерфейс «Кинетический Конструктор v.4.12»]`

`[Статус системы: Стабилен. Заряд накопителей: 89%]`

`[Температура тигля: 180°C (режим ожидания)]`

`[Запас активной кинетической массы: 14.8 кг вольфрамового прутка, 42 кг легированного чугуна]`

`[Новый доступный материал: Спинной композитный панцирь Вепря Разлома (Ранг: Редкий)]`

`[Нажмите для запуска структурного сканирования...]`

Егор сбросил с плеч разгрузочный жилет, повесил карабин на настенный фиксатор и жестом велел Варгу разгружать телегу.

— Сгружай пластины прямо на верстак с весами. Сортируй по толщине: сколы больше пяти миллиметров — в брак, цельные фрагменты — под ультразвуковой дефектоскоп.

— Мастер… — Варг замялся, неловко переминаясь с ноги на ногу у тяжелой кованой двери. — До меня дошли слухи… еще днем, на фактории. Август Вейс в ярости. Вы отказались покупать его очищенную «Красную Пыль» третьего обжига. Вы сказали его приказчику, что его порох годен только для того, чтобы пугать ворон на огородах, потому что в нем сорок процентов балластной золы и кривая фракция помола.

— Я назвал вещи своими именами, — спокойно ответил Калинин, вынимая из кармана электронный штангенциркуль. — Термическое разложение их хваленого порошка дает объем газов в двести тридцать литров на килограмм при скорости детонации меньше полутора километров в секунду. Это уровень бракованного дымного пороха позднего Средневековья. Метать с его помощью тяжелые снаряды — преступление против термодинамики. Разгружай, Варг. У нас мало времени.

***

В пяти километрах к востоку, в укрепленном городе-крепости Железный Замок, атмосфера в кабинете Главы Гильдии Селитры и Огненной Пыли была накалена сильнее, чем в жерле плавильной домны.

Кабинет Августа Вейса утопал в роскоши, кричащей и вульгарной. Полы устилали шкуры полярных медведей, зачарованные на постоянное тепло, стены были затянуты темно-бордовым шелком, а массивный письменный стол из мореного дуба был завален счетами, долговыми расписками и медными банками с гербовыми печатями гильдии. В воздухе тяжело висел удушливый, въедливый запах серы, селитры и жженого сахара — профессиональная вонь пороховщиков, которую здесь гордо именовали «ароматом благородного пламени».

Сам Август Вейс, грузный мужчина пятидесяти лет с одутловатым лицом, заплывшими поросячьими глазками и холеными руками, унизанными золотыми перстнями с рубинами, в бешенстве мерил шагами пространство перед камином.

Напротив стола, опустив голову в глубоком поклоне, стоял старший приказчик Малкольм. Его камзол был перепачкан дорожной грязью, а колени мелко дрожали.

— Повтори, — зловеще прошипел Вейс, останавливаясь и буравя подчиненного налитыми кровью глазами. — Повтори еще раз то, что ты осмелился брякнуть своим поганым языком, собака.

— Г-господин Вейс… — приказчик сжался еще сильнее, словно пытаясь раствориться в воздухе. — Караван сотника Гроха вернулся пустой. Они… они расторгли полугодовой контракт на поставку двухсот бочек Огненного Зелья Высшей Очистки.

— Расторгли?! — взревел купец так, что пламя в камине дернулось и выбросило сноп желтых искр. — С нами?! С Домом Вейсов, который держит монополию на порох от этих скал до самого столичного предместья?! На каком основании?! Без нашего зелья их тяжелые мушкеты — просто бесполезные железные дубины! Их бомбарды на стенах не выплюнут и щебня! Чем они собираются отбивать сезонный прорыв тварей из Каменной Пади?!

— Они… они закупают болванки, милорд.

— Что?! — Вейс поперхнулся собственным криком. — Какие еще болванки?!

— Железные прутья. Каленые стальные пальцы. И… и свинец, — залепетал Малкольм. — Тот чужак, безродный мастер с мельницы. Он привез сотнику странную трубу на треноге. Без запального отверстия. Без кремня. Без чаши для пороха! Они выкатили ее на полигон, положили в лоток кусок обычной заборной арматуры… И эта дрянь издала звук, похожий на удар хлыста титана! Арматура пробила тройной дубовый щит, обитый чешуей драконьей щуки, пробила каменный бруствер за ним и ушла в склон холма на три сажени!

Вейс замер. Его мясистое лицо медленно теряло багровый оттенок, становясь серым, как зола в остывшей печи.

— Без пороха? — мертвым, неестественно ровным голосом переспросил он. — Ты хочешь сказать, он использовал накопители маны? Архимагические кристаллы духов грома? Но они стоят тысячи золотых! Ни один сотник…

— Нет там маны, господин! — взвыл приказчик. — Жрец Огненного Круга водил над этой штукой кадилом обнаружения ауры! Там пусто! Ни капли эфира! Ни крупицы стихийной благодати! Чужак назвал это… «ло-рен-цевой силой» или как-то так… Сказал, что магия — это костыль для неучей, не умеющих собирать конденсаторы!

Тишина, повисшая в кабинете, стала почти осязаемой. Было слышно, как за толстым оконным стеклом завывает холодный горный ветер.

Для купца Августа Вейса эти слова звучали страшнее, чем известие о наступлении армии демонов. Демонов можно было встретить пороховым огнем и продать гарнизону еще пятьсот бочек зелья по тройной цене. Но оружие, которому *не нужен порох*…

Это был крах.

Это была смерть его империи. Селитряные ямы на юге, где трудились тысячи каторжников; серные копи в вулканических ущельях; помольные мельницы, где каждый день рабочие рисковали взлететь на воздух; сотни подвод, доставляющих сырье; контракты с короной на двести тысяч золотых червонцев в год — все это превращалось в черепки, в ничто, в пыль под ногами. Если гарнизоны поймут, что можно стрелять обычными кусками железа, черпая силу из воды или солнца… Дом Вейсов пойдет по миру с сумой.

Из темного угла кабинета, где стояло глубокое кресло с высокой бархатной спинкой, послышался сухой, скрипучий смешок.

— Я же говорил тебе, Август. Ты слишком долго полагался на свое вонючее варево.

Вейс резко обернулся. Из тени выступил человек, с ног до головы закутанный в темно-алый балахон с вышитыми золотом языками пламени по подолу. На поясе незнакомца покачивались стеклянные колбы, наполненные пульсирующей, маслянистой багровой жидкостью, а его лицо скрывала железная полумаска с узкими прорезями для глаз, внутри которых тлели два багровых уголька.

Магистр Игнациус. Старший ликвидатор Ордена Очищающего Огня — боевого крыла алхимической гильдии.

— Ты слышал, Игнациус? — прохрипел Вейс, вцепляясь пальцами в край стола. — Он убивает наш бизнес. Он убивает веру в Священный Порох!

— Бизнес — это забота торгашей, — холодно отозвался алхимик. — Но этот еретик посягнул на фундаментальный закон Пространства: сила разрушения принадлежит лишь Огню и тем, кто умеет с ним говорить. Металл не должен двигаться без жара. Это скверна. Это искажение путей стихий.

Игнациус подошел к столу и бросил на карты тяжелый пергаментный свиток, скрепленный сургучной печатью с изображением трех горящих черепов.

— Сколько у него людей на мельнице?

— Только проводник из местных бродяг. Полукровка Варг, — быстро доложил приказчик. — Сам чужак никогда не нанимает охрану. Он не верит в мечи и кольчуги.

— Гордыня, — осклабился сквозь прорезь маски Игнациус. — Типичная слепота механистов. Они думают, что если смогли рассчитать шестеренку, то познали суть мироздания. Они забывают, что плоть горит при трехстах градусах, а сталь течет при полутора тысячах.

Алхимик повернулся к Вейсу. Его глаза-угольки вспыхнули ярче.

— Мне нужны твои «Пепельные Псы». Вся сотня наемников. И три бочки «Слез Саламандры».

Вейс вздрогнул. «Слезы Саламандры» были запрещенным алхимическим составом — самовоспламеняющейся смесью на основе очищенного горного дегтя, желтого фосфора и эссенции огненных саламандр. Эту дрянь невозможно было потушить ни водой, ни песком; она горела даже на сыром камне, прожигая железо, как горячий нож масло, и испуская удушливый ядовитый газ.

— Ты хочешь сжечь все дотла? — прошептал купец. — А его чертежи? Его оружие? Мы могли бы… мы могли бы скопировать его, наложить королевскую печать и продавать сами!

— Глупец, — презрительно бросил Игнациус. — Ты так ничего и не понял. Если эта тайна выйдет за пределы мельницы, ее скопирует любой деревенский кузнец. Никаких чертежей. Никаких трофеев. Только стекло и спекшаяся окалина на месте его логова. Завтра на рассвете гарнизон найдет там лишь кучу пепла. И тогда ты придешь к сотнику Гроху и предложишь свой порох… по двойной цене. За риск военного времени.

На лице Августа Вейса медленно проступила хищная, плотоядная улыбка. Страх отступил, уступив место привычной, холодной жадности.

— Сделай это, — выдохнул он. — Сделай так, чтобы от него не осталось даже костей.

***

На Старой Мельнице воздух дрожал от монотонного гула силовых контуров.

Егор стоял перед массивным фрезерным станком собственной конструкции. Основой станка служила тяжелая стальная плита, снятая со шлюзового механизма плотины, а шпиндель приводился в движение модифицированным асинхронным двигателем, питающимся от инвертора.

Алмазная фреза с тихим, свирепым визгом вгрызалась в зажатый в тисках брусок черного минерала — спинной панцирь убитого вепря. Из-под резца фонтаном летела тончайшая серая пыль, которую тут же всасывал импровизированный циклонный стружкоотсос.

`[Техпроцесс: Изготовление партии ОБПС-2 «Игла-Б»]`

`[Сердечник: Карбид вольфрама с добавлением кобальтовой связки (Ø 4.2 мм, масса 18.5 г)]`

`[Ведущее устройство: Четырехсегментный поддон из псевдобазальтового титанокерамического композита]`

`[Аэродинамический наконечник: Обогащенный оксид титана]`

`[Расчетная дульная скорость: 2450 м/с]`

`[Кинетическая энергия на срезе ствола: 55.5 кДж]`

`[Пробивная способность: 110 мм гомогенной брони под углом 90° на дистанции 500 м]`

Егор выключил шпиндель, дождался полной остановки вала и аккуратно вынул готовую деталь пинцетом.

Четыре легчайших композитных лепестка идеально охватывали тяжелую, хищную вольфрамовую иглу. Настоящее инженерное изящество. В момент выстрела в электромагнитном поле рельсотрона эти лепестки примут на себя давление расширяющейся плазменной дуги и направляющих сил, разгонят снаряд до семи скоростей звука, а затем, едва покинув дульный срез, моментально раскроются под напором встречного воздуха и отлетят в стороны, освободив смертоносный сердечник для чистого, идеального гиперзвукового полета.

Никакого пороха. Никаких капризных гильз, капсюлей, нагара и зависимости от влажности воздуха. Чистая математика ускорения массы в стабильном магнитном поле.

— Мастер Егор… — Варг, спавший у стены на ворохе сухой соломы, внезапно вскинулся. Его уши, заостренные от примеси крови горных следопытов, мелко задергались. — Река замолчала.

Калинин неторопливо положил снаряд в пластиковый лоток, снял защитные очки и взглянул на монитор тактического планшета, закрепленного над верстаком.

— Река не может замолчать, Варг. Ее дебит составляет три целых две десятых кубометра в секунду.

— Нет… лягушки. Птицы в камышах. Они умолкли. И еще… этот запах.

Варг вскочил на ноги, потянул носом воздух и побледнел до синевы.

— Сера. И горелое сало. Это они! «Пепельные Псы»! Они идут сюда!

Егор даже бровью не повел. Он спокойно подошел к сенсорной панели управления защитным периметром.

На темном экране тактической карты вспыхнули тревожные красные маркеры.

`[Внимание: Сработал рубеж раннего предупреждения «Сейсмо-1»]`

`[Локация: Северо-восточный сектор, тропа вдоль водосброса]`

`[Анализ колебаний грунта: 60–80 антропоморфных целей в тяжелой экипировке]`

`[Инфракрасный сканер: Зафиксировано множественное тепловое излучение высокой интенсивности. Температура источников: 450–600°C (открытые жаровни, алхимические запалы)]`

`[Анализ химического состава атмосферы: Резкое повышение концентрации паров белого фосфора, битумных смол и диоксида серы]`

— Пунктуальные ребята, — констатировал Егор, взглянув на электронные часы на панели: 02:40 ночи. — Самый глубокий цикл сна у человека с нормальным циркадным ритмом. Тактически грамотно. Жаль только, что тепловизору плевать на время суток.

— Мы пропали! — в панике зашептал Варг, заметавшись по мастерской в поисках укрытия. — Их же орда! У них огнеметные трубки и гранаты с горючей смолой! Если они забросают крышу, мельница превратится в костер за две минуты! Камень не спасет, «Слезы Саламандры» жгут даже скалы! Надо уходить через нижний шлюз, вплавь по реке!..

— Успокойся, — холодный, лишенный эмоций голос инженера подействовал на проводника как ушат ледяной воды. — Температура горения их состава действительно достигает двух тысяч двухсот градусов. Но для того, чтобы поджечь объект, этот состав нужно сначала доставить к цели. Какова максимальная дальность эффективного метания их ручных алхимических сифонов?

— Ч-что?.. — захлопал глазами Варг.

— Дальность, я спрашиваю. На сколько метров их метатели могут забросить сосуд?

— Шагов на пятьдесят… Сильнейшие метатели с пращами — на восемьдесят, не дальше!

— Восемьдесят шагов — это примерно шестьдесят метров, — Егор подошел к стойке с оружием. — Эффективная дальность огня КК-4 по ростовой цели с оптическим баллистическим вычислителем — тысяча двести метров. Задача сводится к тривиальному отстрелу опасных объектов за пределами зоны их эффективного применения.

Он снял со стены карабин, проверил индикатор заряда встроенного молекулярного накопителя — 100%. Затем выдвинул из-под стола тяжелый продолговатый ящик из темного углепластика, открыл замки и извлек из него тяжелый, угловатый агрегат, похожий на спаренные рельсовые направляющие, установленные на моторизованную треногу.

Это была автономная кинетическая турель «Периметр-К2».