- -
- 100%
- +
Воздух в помещении наполнился плотным, удушливым запахом озона и горящего кварца. Волосы на голове Родиона встали дыбом от колоссального электростатического потенциала.
И в этот момент мир вокруг него остановился.
Звук ревущей бури за окном смолк, словно кто-то перерезал акустический кабель. Капли хладогеля, капающие с треснувшей соединительной муфты, повисли в воздухе прозрачными синими бусинами.
Прямо перед единственным глазом Родиона реальность треснула, осыпаясь золотыми и багровыми системными глифами, которые складывались в монолитные строфы текста.
[ ВНИМАНИЕ! ]
[ Зафиксировано фундаментальное переопределение принципов управления Фотонным Контуром класса «Абсолют»! ]
[ Отклонение от канонической мана-матрицы: 99.87% ]
[ Применены неизвестные Системе законы: Когерентность волн, Квантовая накачка резонатора, Вынужденное испускание фотонов, Геометрия Брюстера-Снеллиуса ]
[ Расчет совокупного коэффициента полезного действия оптической системы: ]
[ Прежний показатель: 11.4% ]
[ Текущий показатель: 98.62% ]
[ Плотность светового потока увеличена в: 8 420 раз ]
[ Зафиксировано рождение уникальной ветви развития! ]
[ Ваша текущая специализация [Ученик Механика Маяка] признана ничтожной и принудительно аннулирована без потери накопленного опыта. ]
[ Идет сканирование глубинной структуры души кандидата... ]
[ Обнаружен ментальный отпечаток иномирового технологического базиса: «Инженер-оптик / Специалист квантовой электроники». ]
[ Совместимость с Первородным Источником Света Бездны: 100% (Критическая суперпозиция). ]
Глухой, металлический удар колокола прозвучал прямо в мозгу Родиона, отдаваясь пульсирующей болью в пустой глазнице.
[ ВАМ ДОСТУПЕН СКРЫТЫЙ ТРАНСЦЕНДЕНТНЫЙ КЛАСС: ]
[ ФОТОННЫЙ СМОТРИТЕЛЬ ]
[ Аспект: СТРАЖ СИНГУЛЯРНОСТИ ]
[ Принять инициацию? ]
[ Время на принятие решения: 00 : 03 ]
[ 00 : 02 ]...
— Принять, мать твою, — выдохнул Родион в застывшую пустоту. — До упора!
Вспышка боли была такой, будто ему в череп залили расплавленный свинец.
Пустая правая глазница взорвалась белым пламенем. Кожаная повязка мгновенно истлела, осыпаясь серым пеплом на его плечо. На месте выбитого много лет назад глаза из глубины глазного нерва проросли тончайшие нити из чистого, затвердевшего света — они переплетались, закручивались в спирали, формируя сложнейшую многолинзовую структуру органического хрусталика нового типа.
[ Класс [Фотонный Смотритель / Страж Сингулярности] успешно интегрирован! ]
[ Ваше физическое тело адаптировано под работу с экстремальными световыми потоками. ]
[ Получена пассивная способность: «Фотонный Взор (Истинный спектр)» — вы способны видеть сквозь любые иллюзии, визуализировать распределение мана-потоков, когерентность волн, плотность газов и векторы натяжения пространства в диапазоне от радиоволн до жесткого гамма-излучения. ]
[ Получена активная способность: «Коллимация Воли» — способность силой мысли стабилизировать оптические искажения в радиусе 50 метров и разгонять скорость накачки мана-кристаллов на 300%. ]
[ Получена активная способность: «Световой Пробой: Сингулярный Фокус» — перевод излучателя маяка в режим квазинепрерывного лазерного скальпеля колоссальной мощности. ]
[ Характеристики пересчитаны: ]
[ Восприятие: +45 ]
[ Интеллект: +30 ]
[ Стойкость: +25 ]
[ Контроль эфира: +50 ]
Время сорвалось с цепи.
Звук вернулся оглушительным, сокрушительным ударом. Стекло купола задрожало. Капли хладогеля брызнули на пол.
Родион моргнул. Мир изменился навсегда.
Левым глазом он видел привычную, закопченную, холодную реальность фонарного отсека. Но правый... Правый глаз видел вихри силовой паутины. Он видел, как Люмен, превратившийся внутри кварца в ослепительный клубок яростных квантовых орбит, бьется о стенки резонатора. Он видел, как по медным шинам текут реки лазурной энергии, обтекая дефекты литья, и видел точки максимального механического напряжения в стальных балках маяка.
А взглянув в амбразуру, он увидел саму смерть.
[ ДО ВХОЖДЕНИЯ В ФАЗУ «ПЕПЕЛЬНЫЙ ПРИЛИВ» ОСТАЛОСЬ: ]
[ 00 : 18 : 42 ]
Стена пепла уже подошла вплотную. Она закрыла небосвод до самого зенита — исполинский монолит из кипящей серой взвеси, измельченных костей древних титанов и тяжелых мана-токсичных шлаков высотой не меньше километра. Стена катилась со скоростью товарного состава, сжимая перед собой воздух до состояния жидкого свинца.
Но худшее было впереди нее.
Из клубящегося пепельного мрака, опережая основной фронт прилива на несколько километров, вырвалась стая.
Это были Теневые Скаты Бездны — порождения чистой энтропии и первородного вакуума. Существа с размахом кожистых, сотканных из черного дыма крыльев от десяти до тридцати метров. Сотни, тысячи тварей скользили в воздушных потоках низкого давления, словно гигантские ожившие саваны. Их тела мерцали голодным, поглощающим свет серым маревом. У них не было глаз — они ориентировались на тепло и искры маны, и единственным ярким объектом на сотни лиг вокруг была верхушка их маяка.
— Мастер! Они идут! — истошный вопль Прохора снизу потонул в нарастающем клекоте и свисте разрезаемого воздуха. — Их тьма глушит защиту нижнего яруса! Руны гаснут!
Стая шла клином, целясь прямо в стеклянный купол фонаря. Первые особи уже раскрыли широкие, усаженные иглами полупрозрачные пасти, готовясь втянуть в себя остатки живого эфира башни и обрушить фонарный отсек в пропасть.
— Рано радуешься, падаль, — оскалился Родион.
Его новый правый глаз сфокусировался на центральном монолите. В воздухе перед ним развернулась тончайшая сетка прицельного интерфейса — не системного, а рожденного его собственным разумом и способностью [Фотонный Взор].
Он протянул руку и схватился за главный коммутационный рубильник выходного затвора. Рукоять обожгла ладонь холодом, но сквозь кожу в его нервную систему мгновенно ударил резонанс.
— Люмен! — мысленно рявкнул Родион прямо по оптоволоконной связи класса. — Прекращай удерживать спонтанное излучение! Полная инверсная заселенность достигнута! СБРОС ЗАПОРА!
— ДА БУДЕТ СВЕТ, БЕЗУМЕЦ! — завизжал дух маяка из глубин кристалла.
Родион рванул рубильник вниз.
Щелк.
Тяжелая заслонка из чистого карбида вольфрама упала в паз. Выходное окно резонатора Фабри-Перо открылось.
Все звуки мира снова исчезли, раздавленные физикой явления.
Это не было похоже на выстрел пушки или удар молнии. Это был звук рвущегося шелка пространства — сухой, оглушительный треск, перешедший в монотонный, вибрирующий на ультразвуке гул плотной плазмы.
Из выходного коллиматора маяка ударил луч.
Не рассеянный желтый свет дозорного фонаря, а монохроматический, абсолютно когерентный шнур концентрированного излучения толщиной всего в человеческую руку. Цвет его был невыносим для человеческого восприятия — ослепительная сине-фиолетовая игла с ярко-белым плазменным каналом в сердцевине.
Воздух на траектории луча мгновенно ионизировался. Кислород и азот превратились в светящуюся трубку сверхвысокого давления, породив ударную волну, которая со звоном вышибла остатки тяжелых смотровых стекол фонарного отсека наружу, осыпав карниз дождем осколков.
Луч пересек пространство над бездной со скоростью света. Без задержки. Без баллистической дуги.
Он ударил точно в центр ведущего теневого ската — колоссальную матку стаи с размахом крыльев под сорок метров.
Существо даже не успело издать предсмертный визг.
В точке касания луча температура скакнула за десятки тысяч градусов. Влага и эфирная эктоплазма внутри твари мгновенно перешли в перегретый пар, разорвав чудовище изнутри объемным термодинамическим взрывом. Но луч не остановился. Он прошил первую тварь насквозь, потеряв меньше доли процента мощности, вонзился во вторую, третью, пятую...
— [Коллимация Воли]! Секторная развертка! — прорычал Родион, налегая на рукояти гироскопического подвеса станины.
Он повел излучатель влево, срезая угол атаки стаи.
Тонкий синий луч превратился в гигантскую световую косу длиной в пять километров.
Там, где луч касался теневых тварей, физика магии терпела сокрушительный крах перед физикой термоядерных температур. Скаты не просто умирали — они аннигилировали. Крылья из темного дыма воспламенялись фотохимической реакцией, плоть превращалась в раскаленный пепел еще до того, как ударная волна отрывала им головы.
Небо над бездной озарилось десятками ослепительных вторичных взрывов. Словно невидимый исполинский хирург полосовал наступающую тьму лазерным скальпелем, оставляя в воздухе дымящиеся, светящиеся фосфорным огнем разрезы.
[ Вы уничтожили: Теневой Скат Бездны (Ранг: Элита, Уровень 84) — 1 ед. ]
[ Вы уничтожили: Теневой Скат Бездны (Ранг: Ветеран, Уровень 78) — 14 ед. ]
[ Вы уничтожили: Малый Пепельный Нетопырь (Уровень 62) — 112 ед. ]
[ Получено опыта: 840 000 ]
[ Внимание! Нанесен критический урон по группе целей: 4 120 500 ед. (Тип: Чистый фотонный распад / Термическая ионизация) ]
Системные сообщения не просто бежали перед глазами Родиона — они захлебывались, сбиваясь в сплошную полосу золотого огня.
Остатки стаи — сотни демонических тварей, не знавших страха и веками жравших гарнизоны маяков, — в панике заверещали. Их первобытный инстинкт, древнее самой Бездны, взвыл от ужаса перед силой, которой здесь никогда не существовало. Они начали беспорядочно метаться, сталкиваясь крыльями, ломая собственный строй и падая в пропасть, лишь бы уйти с траектории звенящего синего луча.
Но Родион не отпускал манипуляторы.
Его здоровый глаз был налит кровью от перегрузки, а искусственный, сплетенный из световодов хрусталик правого глаза пылал внутренним солнцем, наводя луч на самые плотные скопления отступающего врага.
Каждое микронное движение рукояти отзывалось на дистанции в километры гибелью десятков порождений тьмы. За двенадцать секунд непрерывной генерации авангард прилива перестал существовать. От полуторатысячной стаи остался лишь медленно оседающий на скалы светящийся прах да висящие в воздухе озоновые кольца.
Медные трубы системы охлаждения выли. Хладогель внутри них закипел, превращаясь в густой бурый пар, который со свистом стравливался через предохранительные клапаны прямо в бурю. Корпус центрального кварцевого монолита раскалился до темно-вишневого свечения, а Люмен внутри него стонал от экстаза и боли, отдавая в луч последние крупицы своего эфирного естества.
Родион отпустил рычаг подачи и плавно перевел затвор в режим дежурного удержания.
Когерентный шнур погас.
Мир вокруг маяка снова погрузился в полумрак, но теперь это был другой полумрак. Воздух звенел от тишины. На сотни метров вокруг башни на многие лиги вперед туман был выжжен до основания — луч прорезал в наступающей тьме идеально ровный круглый тоннель с оплавленными, стекленеющими краями испаренной взвеси.
Снизу, с винтовой лестницы, медленно, боясь дышать, поднялись головы Данилы и Прохора. Лица мужиков были белыми, как мел, а челюсти безвольно отвисли. Они смотрели то на пустое небо, где только что бушевала смертоносная стая, то на Родиона.
Родион стоял у раскуроченной, дымящейся станины. Его лицо было черным от копоти, на месте правого глаза в глубине глазницы мерцала сложная призматическая линза, пульсирующая холодным сапфировым светом, а из распахнутого ворота изодранной рубахи шел густой пар.
— Мастер... — прошептал Данила, падая на колени прямо в лужу отработанного хладогеля. — Вы... вы что сотворили, мастер?.. Это ж... это ж не свет Авроры... Это кара небесная...
Люмен с тихим шуршанием вытек из смотрового люка кварцевой камеры. Дух маяка уменьшился в размерах вдвое, его оптоволоконная борода осыпалась наполовину, но сам он дрожал от лихорадочного, безумного торжества:
— КПД... девяносто восемь процентов... — шептал он иссохшим, трескучим голоском. — Ни единого рассеянного фотона... Клянусь Бездной, мы сожгли их до субатомного уровня... Мы боги, смертный... Мы истинные боги света!..
— Заткнись, Люмен, — глухо бросил Родион, сплевывая на пол горькую слюну с привкусом меди. Рукавом он вытер кровь, бегущую из носа. — Хватит скулить. Это были всего лишь комары.
Он подошел к краю открытой площадки и оперся ладонями на засыпанный стеклянной крошкой чугунный парапет.
Ветер с ревом хлестал по его лицу, трепля сожженные волосы.
Прямо перед ними, в пяти километрах, приближалась настоящая буря.
Стена Пепельного Прилива — чудовищный монолит из кипящей тьмы и древней ярости — заполнила собой весь горизонт. Она двигалась неумолимо, стирая само пространство, и внутри нее уже ворочались циклопические тени тех, для кого даже тысячеградусный лазерный луч был лишь уколом булавки.
[ ДО ВХОЖДЕНИЯ В ФАЗУ «ПЕПЕЛЬНЫЙ ПРИЛИВ» ОСТАЛОСЬ: ]
[ 00 : 04 : 19 ]
[ 00 : 04 : 18 ]...
Родион прищурил свой новый, фотонный глаз, рассчитывая резонансную частоту следующего импульса и вводя поправку на плотность наступающего пепла:
— Данила, тащи вторую бочку хладогеля, — спокойно произнес он. — Переходим на импульсно-периодический режим накачки. Сейчас мы покажем этой Бездне, что такое абсолютная температура.
Глава 4. Пепельный Прилив первой волны
Четыре минуты. В масштабах вечности Бездны — ничтожная пылинка, квантовая флуктуация. В масштабах осажденного маяка — пропасть между существованием и полным стиранием в атомарную пыль.
— Данила! Шевели костями, если жить хочешь! — рявкнул Родион, не оборачиваясь.
Его голос, пропущенный сквозь обожженные связки и звон в ушах, лязгнул подобно тупому зубилу по наковальне. Пальцы Смотрителя, закованные в тяжелые тактические перчатки из многослойного огнеупорного волокна, уже летали над распределительной панелью главного фокусирующего кольца. Механизм клинил. Шестеренчатая передача из метеоритного чугуна визжала на ультразвуковых частотах: один из сервоприводов оплавился во время предыдущего залпа, превратив смазку в черный коксующийся шлак.
— Тащу, мастер! Тащу, прокляни ее Левиафан! — донесся снизу надсадный, срывающийся хрип ученика.
С лестничного пролета, ведущего на нижние технические ярусы, повалил сизый, леденящий пар. Данила волок на специальной гидравлической тележке трехсоткилограммовый ребристый бочонок «Криогеля-7». Металл емкости мгновенно покрывался пушистой шубой колючего инея при соприкосновении с влажным, пропитанным солью и гарью воздухом площадки. Колеса тележки с грохотом прыгали по выбоинам в базальтовых плитах, высекая искры из застрявших осколков кварцевых призм.
Люмен, мерцающий сгусток чистого света, завис над центральным инжектором. Его волоконная борода, поредевшая и похожая на обгоревший пучок стекловаты, нервно подергивалась. Дух маяка засунул обе свои бесплотные руки прямо в открытый фланец расширительной камеры:
— Тонкая настройка сбита на ноль целых четыре десятых угловых секунды! — верещал он, и в его голосе слышались панические гармоники, напоминающие скрежет стекла по жести. — Если ты подашь импульс сейчас, Родион, интерференционная решетка треснет к чертям собачьим! Нас размажет отраженной волной! Мы вскипим! Я не хочу испариться, я слишком молод, мне всего четыреста восемьдесят лет!..
— Заткнись и калибруй выходные сопла, — оборвал его Родион.
В глубине правого глаза Смотрителя щелкнул микрометрический механизм. Сапфировая линза повернулась по своей оси на сорок пять градусов, с сухим потрескиванием активируя второй слой оптических диафрагм. Картинка перед мысленным взором Родиона мгновенно трансформировалась: окружающий мир потерял привычные цвета, распавшись на изотермические контуры, градиенты плотности и векторные потоки эфирного давления.
[ ВНИМАНИЕ: АКТИВИРОВАН «ФОТОННЫЙ АНАЛИЗАТОР БЕЗДНЫ (МОДИФИЦИРОВАННЫЙ)» ]
[ ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ НАГРУЗКИ НА ЗРИТЕЛЬНЫЙ НЕРВ: 74% ]
[ ВЕКТОР НАБЕГАЮЩЕЙ ВОЛНЫ: 284° СЕВЕРО-ЗАПАД ]
[ СКОРОСТЬ ФРОНТА ПЕПЕЛЬНОГО ПРИЛИВА: 72 М/С ]
[ ПЛОТНОСТЬ АБИССАЛЬНОЙ ВЗВЕСИ: КРИТИЧЕСКАЯ ]
[ ДО КОНТАКТА: 00:03:12 ]
— Подключай магистраль к контуру преднакачки! — скомандовал Родион подоспевшему Даниле.
Парень, задыхаясь, вогнал толстый бронированный шланг в приемное гнездо манифольда. Замки-байонеты с лязгом защелкнулись. Данила повернул трехходовой вентиль, навалившись на него всем телом. Шланг мгновенно одеревенел, издав глухой гидравлический стон, когда жидкий хладагент под давлением в восемьдесят атмосфер устремился в охлаждающие рубашки рубиновых стержней. Площадку заволокло туманом абсолютного холода, под ногами громко захрустела замерзающая грязь. Температура вокруг раскуроченной станины рухнула на сорок градусов за долю секунды.
Родион схватил тяжелый вороток ручной юстировки. Резьба пошла с трудом, кроша нагар. Смотритель натянул жилы на шее, чувствуя, как свежие бинты на плече промокают сукровицей.
Его задачей было не просто выстрелить. Одиночный луч, каким бы разрушительным он ни был, против грядущей массы — все равно что игла против схода лавины. Ему требовался расщепленный веерный барьер. Кольцевой секторный срез, работающий на грани частоты Доплера.
— Люмен, свяжи отражатели три, семь и двенадцать в синфазную цепь!
— Но это же утроит дифракционную потерю на периферии! — пискнул дух, зарываясь глубже в фотонные каналы.
— Делай, мать твою! Мы срежем их не мощностью, а частотой стробирования! Переводи зеркала в режим конического развертывания!
Пальцы Родиона коснулись сенсорных рун на плите управления. Древняя медь отозвалась покалывающим электрическим разрядом, подтверждая симбиотическую связь с ядром маяка.
[ ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ПРОТОКОЛА: «ПЕРИМЕТР: АБСОЛЮТНЫЙ ВЕЕР» ]
[ ТИП ИЗЛУЧЕНИЯ: КОГЕРЕНТНЫЙ ИМПУЛЬСНО-ПЕРИОДИЧЕСКИЙ ]
[ СЕКТОР ПОКРЫТИЯ: 270 ГРАДУСОВ ]
[ РАСЧЕТНАЯ ЧАСТОТА ИМПУЛЬСОВ: 1 200 ГЦ ]
[ РАСХОД МАНА-ТОПЛИВА: 450 ЕД/СЕК ]
[ СТАТУС ОХЛАЖДЕНИЯ: СТАБИЛИЗАЦИЯ (ТЕМПЕРАТУРА СЕРДЕЧНИКА: -85 °C) ]
— Готово... святые шестеренки, оно готово! — взвизгнул Люмен. Вокруг массивного навершия маяка, где на гироскопических подвесах покоились девятиметровые полированные зеркала из сплава звездного серебра и орихалка, пробежали синие дуговые разряды. Зеркальные лепестки с тихим свистом начали разворачиваться наружу, формируя подобие гигантского тюльпана, обращенного чашей к разверзшейся бездне океана.
Оставалось меньше двух минут.
Родион выпрямился и шагнул к парапету. Ветер здесь дул с такой яростью, что казался осязаемой стеной из мокрого песка и битого базальта. Воздух горчил пеплом — жирным, маслянистым, пахнущим тухлой рыбой, серой и первобытным гниением. Это был запах самой Бездны, выблевывающей свои недра на поверхность суши.
Черный океан внизу сошел с ума.
Там больше не было волн в привычном понимании. Была гигантская, колышущаяся масса черной смолы, вздымающаяся водяными хребтами высотой с пятиэтажный дом. Миллионы тонн соленой черной жижи с чудовищным грохотом разбивались об основание монолитного утеса, на котором стоял маяк. Ударная волна сотрясала тысячелетнюю скалу до самого фундамента; вибрация поднималась вверх по спиральным лестницам, отзываясь мелкой дрожью в зубах Родиона.
Но страшнее океана было то, что шло вместе с ним.
Стена Пепельного Прилива подошла вплотную. Это был исполинский шквал высотой в полкилометра — фронт взвешенного вулканического праха, переплетенного черными молниями. Внутри этой тьмы бурлила ярость, не знающая разума. А под прикрытием шквала, поднимаясь из пучины на отвесные базальтовые кручи, ползла Первая Волна.
Сапфировая линза Родиона сфокусировалась на подножии скалы.
Сначала показалось, что сам камень ожил и потек вверх вопреки законам гравитации. Но спустя секунду система выдала первые маркеры идентификации целей. Их было не десятки. Не сотни.
Тысячи. Десятки тысяч.
[ ВНИМАНИЕ: ОБНАРУЖЕНА МАССОВАЯ АТАКА ПЕРЕДОВОГО ЭШЕЛОНА ]
[ КЛАССИФИКАЦИЯ: АБИССАЛЬНЫЕ МУТАНТЫ ПЕРВОГО И ВТОРОГО РАНГОВ ]
[ ОПРЕДЕЛЕНЫ ОСОБИ:
- ИГЛОПАНЦИРНЫЙ СКАЛОЛАЗ (УР. 65-72) — МНОЖЕСТВЕННО
- ГЛУБОКОВОДНЫЙ ХИЩНИК-ТРИБРАХИЙ (УР. 70-78) — МНОЖЕСТВЕННО
- СЕГМЕНТИРОВАННЫЙ ТРУПОЕД РИФОВ (УР. 80-84) — ВЫСОКАЯ ПЛОТНОСТЬ
- ОБСИДИАНОВЫЙ ПАРАЗИТ-БУРИЛЬЩИК (УР. 68-75) — МАССОВО ]
[ ОБЩИЙ РАСЧЕТНЫЙ ОБЪЕМ ОРДЫ: 14 000+ ЕДИНИЦ ]
[ СКОРОСТЬ ВОСХОЖДЕНИЯ: 18 М/С ]
[ ВРЕМЯ ДО ПРЕОДОЛЕНИЯ ПЕРВОГО ОБОРОНИТЕЛЬНОГО РУБЕЖА: 42 СЕК ]
Отвесный утес высотой в триста метров покрылся сплошным шевелящимся ковром. Это были твари, порожденные чудовищным давлением глубоководных впадин и искаженные скверной Пепельного Прилива. Многосуставчатые лапы, усеянные крючьями из органического алмаза, с треском вгрызались в монолитный камень. Чешуйчатые сегментированные тела извивались, из пастей-воронок, утыканных концентрическими кругами зубов, хлестала пена, шипящая при контакте с воздухом. Глаз у тварей не было — лишь слепые наросты эхолокаторов и светящиеся мутным зеленым фосфором железы на спинах.
Они не издавали звуков, похожих на крики земных зверей. Они скрежетали. Миллионы костяных сочленений, трущихся о базальт, сливались в единый сводящий с ума гул, перекрывающий даже рев шторма. Будто гигантский рашпиль сдирал кору с самой планеты.
— Мастер... — Данила выглянул из-за зубчатого края парапета, и его лицо побелело до синевы. Руки парня, держащие запасной магниевый ключ, мелко затряслись. — Они же... они же за минуту поднимутся сюда. Их слишком много! Их тут больше, чем при падении Форта-Тринадцать!..
— Данила, — Родион не повернул головы, но голос его звучал пугающе ровно, — встань за аварийный шунт мана-провода. Если показатель давления перевалит за красную риску, дергай рычаг на себя на четверть хода. Не больше. Если дернешь сильнее — сорвет охлаждение, и мы сгорим. Если не дернешь вовсе — нас сожрут. Усек?
— У... усек, мастер.
— Вот и стой насмерть.
Родион положил ладони на массивные кованые рычаги ручного наведения.
[ 00 : 00 : 05 ]
[ 00 : 00 : 04 ]
[ 00 : 00 : 03 ]
[ 00 : 00 : 02 ]
[ 00 : 00 : 01 ]
[ ФАЗА «ПЕПЕЛЬНЫЙ ПРИЛИВ»: АКТИВНА ]
Черный океан вздыбился колоссальным водяным куполом. Первые отряды Иглопанцирных Скалолазов уже преодолели нижнюю треть утеса, двигаясь с ошеломляющей ловкостью членистоногих чудовищ. Передовые особи выбросили из сочленений длинные упругие жгуты, цепляясь за выступы и подтягивая свои массивные четырехметровые туши. Следом за ними, буквально по спинам сородичей, накатывали сегментированные трупоеды — бронированные многоножки толщиной со стволы вековых дубов.
— Ну что, твари, — прошептал Родион сквозь стиснутые зубы. — Добро пожаловать на маяк.
Его пальцы вдавили спусковые контакты до упора.
Мир исчез.
Звук выстрела не был грохотом или взрывом. Это был сухой, ослепительный треск, с каким разрывается само полотно пространства, если его резать тупыми ножницами. Воздух на смотровой площадке мгновенно превратился в плазму, выжигая остатки кислорода.
Из чаши зеркального тюльпана ударил не один луч.
Благодаря ювелирной геометрии призм и бешеному вращению внешней полигональной обоймы, оптическая система развернула поток когерентного света в горизонтальный веер. Тончайшая, толщиной не более волоса, но плотная, как лезвие гильотины, плоскость ослепительного сапфирово-фиолетового сияния раскрылась на двести семьдесят градусов, накрывая весь залив и скальный периметр.
Частота стробирования в тысячу двести герц превратила луч в подобие циркулярной пилы диаметром в четыре километра.
[ ВЫХОДНАЯ МОЩНОСТЬ: 14.8 ТЕРАВАТТ В ИМПУЛЬСЕ ]
[ ТЕМПЕРАТУРА В ТОЧКЕ ФОКУСИРОВКИ: 12 000 °K ]
[ ИНТЕРФЕРЕНЦИОННЫЙ РЕЖИМ: АКТИВЕН ]
Первая тысяча монстров даже не поняла, как наступила смерть.