Дневник влюбленного пингвина. История одного исцеления

© Ник Нейм, 2026

ISBN 978-5-0070-8137-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие, которое лучше читать трезвым

(потому что если вы пьяны, то примете это за инструкцию)

От автора, который сейчас абсолютно трезв и очень в этом сомневается.

Вы держите в руках книгу, которая началась с одного вопроса в поисковике. Я сел вечером с чаем (без сахара, потому что фигура, ага), хотел написать умный роман о смысле бытия, но палец предательски кликнул на историю поиска. И там было оно.

«Нучите меня бухать».

С ошибкой. С той самой, душевной ошибкой, когда пальцы уже не слушаются, а мозг говорит: «Слушай, а давай?»

Я не знаю, кто вы. Может быть, студент, который после первой сессии решил, что диплом по термодинамике лучше запивать «Балтикой №9». Может быть, менеджер среднего звена, который после встречи с клиентом хочет забыть слово «синергия» на молекулярном уровне. Или моя бывшая (Света, привет, я вернул тот утюг, он был в общежитии у твоей подруги, извини).

Важно. Эта книга не учебник. Не биография Бенджамина Франклина. И даже не рецепт коктейля «Кровавая Мэри» (хотя, если смешать водку с томатным соком и слезами — получится близко).

Это — хроника падений. Буквальных. С табуретки, с лестницы, из социальных сетей. Это дневник человека, который искал дно и находил люки, ведущие ещё ниже.

Докладываю со дна Невы.

Зачем я это пишу?

Чтобы вы чувствовали себя лучше. Честно. Как говорят психологи: «Чтобы нормализовать». Когда вы прочитаете про то, как я пытался обменять свой паспорт на бутылку пива у бездомного (он отказался, сказал: «Мне такие проблемы не нужны»), ваше вчерашнее SMS-сообщение начальнице «Ты — подруга дней моих рабочих, давай зарплату любовью» покажется вам милым флиртом.

Здесь не будет морали. Не ждите в конце фразы: «И не пейте, дети, будете как дядя». Я выпил, я — дядя, и у меня, кажется, в ухе вата, хотя я не болел. Живите как хотите.

Но три правила предисловия я всё же оставлю на видном месте (прямо на корешке, чтобы вы их видели, пока открываете холодильник за добавкой):

— Если вы сейчас с похмелья — закройте книгу. Выпейте рассол. Не мучайте себя. Книга никуда не денется, а ваше сердцебиение — может.

— Если вам еще нет 18 — закройте книгу и идите учить стихи. Ничего интересного. Водка горькая, девушки грустные, утром плохо. Идите, завтра контрольная.

— Если вам кажется, что вы «контролируете процесс» — вы не контролируете. Это иллюзия. Как мир во сне. Просто радуйтесь, пока можете.

Поехали. Только сначала налейте мне. Мне страшно начинать этот путь.

Ваш автор,

который сейчас очень хочет, чтобы этот текст кто-нибудь прочитал, пока он не отправил письмо в поддержку «Почты России» с требованием ускорить доставку вчерашнего вечера.

Глава 1. Теория пингвинов и теория относительности (алкогольной)

Всё началось, как у всех великих людей. С глупости.

Нет, даже глубже. С любви. А точнее — с её полного отсутствия в ответ.

Я признался ей. Собрал волю в кулак, надел свою лучшую футболку (ту, где не было дырки подмышкой) и выпалил. Прямо как в кино. Только в кино обычно звучит тихая лиричная музыка, а у меня в голове орал сиреной мусоровоз, потому что сердце билось где-то в районе горла.

Она посмотрела на меня так, будто я предложил ей перекопать огород посреди ночи. Вздохнула. И начала ту самую речь. Вы знаете её. Которая начинается с «Понимаешь…», а заканчивается «…ты хороший парень, но».

— Молчи, несчастная, — чуть не сказал я вслух, пока она вещала о том, что «в ней ничего ко мне нет». «Ничего» — это диагноз. Как в больнице говорят «ничего страшного», а потом шепчутся в коридоре.

Я стоял и чувствовал себя пингвином. Не таким, как в «Мадагаскаре», который любит взрывать. А настоящим. Скучным. Одиноким. Который стоит на льдине, а вокруг холодно и бескрайнее море, и летать он не умеет, и даже рыба куда-то уплыла.

Если кто-то изучал биологию, он знает: пингвины бывают разными.

Императорские. Папуанские. Златовласые.

Я был пингвином влюбленным. После признания в любви стал пингвином…

Словом, теперь появился новый вид — пингвин страдающий.

Habitus tristis alcoholicus.

Он выглядит как обычный человек. Только ходит, прижимая ласты (руки) к телу, издает гортанные звуки (всхлипы) и ищет тепло. Любое тепло. Даже если это тепло — неплохое вино из гастронома за углом.

Именно тогда я понял: любовь — это несчастная. С большой буквы «Н» и с маленькой надеждой на дне стакана.

Я считал, что алкоголь — это просто жидкость. Наивный.

Алкоголь — это портал в другую вселенную. Туда, где законы физики работают наоборот:

— Земля притягивает к себе не груз, а лицо.

— Время замедляется настолько, что вы успеваете обидеть всех своих друзей, написать стихи бывшей (нынешней?.. теперь уже точно бывшей) и потерять телефон — и всё это между глотком и следующей рюмкой.

— Законы Мерфи звучат так: «Если ты уверен, что сейчас не блеванешь — ты блеванешь прямо на нового босса».

— И самый главный закон: чем больше ты хочешь забыть девушку, тем чаще она мерещится тебе в каждом столбе. Особенно когда столб начинает с тобой разговаривать.

Я стоял у витрины магазина и смотрел на полки с бутылками. В моей голове тогда еще теплилась мысль: «Может, не надо? Может, пойти поплакать в подушку, как нормальный человек?»

Но потом я вспомнил лицо той, чье имя я выжгу из памяти вместе с печенью. И твердо сказал себе (или жизни, обращаясь к ней на «вы»):

— Научите меня бухать.

(Сам себе. Вслух. Продавщица в «Пятерочке» перекрестилась. Бьюсь об заклад: такое она слышит впервые. Каждый раз что-то бывает в первый раз.)

Продолжение следует, потому что сейчас герой откроет дверь в другую вселенную, и первым его там встретит… а вот об этом в следующем отрывке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.