O(r/d)dinary

Акт XVIII. Утонуть в объятиях ледяных глаз

Правило клуба O(r/d)dinary №49:

Правда там, где ты её не ищешь.

Свешенные с балкона ноги болтаются и бьются о звонкий кусок металла на стене.

Врученная жестяная банка из холодильника морозит руки. Кажется, это был яблочный энергетик.

Взгляд Ликс впервые в жизни так сильно цепляет перевёрнутый город. Никогда он не был таким ярким и завораживающим, ведь Ликс ни разу и не видела Хеллеватор так близко – с этажа Яна он правда был, как на ладони.

– Чего ты смотришь на него так, будто не видела никогда, Ликс? – владелец комнаты опустился совсем рядом. – Ты же, будучи одарённой, всю жизнь им любуешься.

– Я-то точно видела его не всегда.

На лице Яна замирает непонимание.

Ликс уже собиралась пуститься в разъяснения, но банка в руках отвлекла ее внимание.

День получился слишком богатым на события, так что её содержимое оказалось как раз кстати. Однако, сделав пару попыток дёрнуть ключ, Ликс признала своё поражение – вредная поверхность безнадёжно скользила под пальцами.

Пронаблюдав за ней некоторое время, Ян тяжело вздохнул.

Вот же. Птенчик без своей няни совсем ничего не может.

Но это даже мило.

Ален протянул руку, и сразу же раздался щелчок. Ликс почувствовала, как краснеют щеки, и порадовалась, что в полутьме, освещаемой лишь городскими огнями сверху и снизу, ее смущение не так просто разглядеть.

Пока Ликс пыталась привести мысли в порядок, Ян недовольно созерцал перевёрнутые многоэтажки. И, разглядев в его взгляде неприкрытую придирчивость, Ликс не могла понять – это ему мироздание не угодило безобразием в небе или для ненависти есть свои скрытые причины.

Заметив, что Ликс наблюдает за ним, Ян смягчился и вопросительно приподнял бровь, ожидая продолжения ее последней фразы.

Ликс сделала глоток, отметив в напитке терпткий привкус корицы.

– Я сюда переехала, когда ещё была маленькой. К тёте. В родном небе я видела только Млечный путь ночами, а Хелеватор был где-то далеко-далеко, поэтому сейчас он для меня поразительнее других планет.

– М… – протянул Ян. – А почему переехала? Не сказал бы, что у нас безопасно, как раз наоборот.

– А, да… Родители попали в катастрофу, поэтому она меня у себя приютила. Подробностей происшествия я не знаю до сих пор – сколько не просила рассказать, тётя только плакать начинает, на том всё и заканчивается. Да и мы давно уже не виделись. Когда поступила, переехала на квартиру, поближе к училищу. С тех пор у нас обеих было слишком много забот. Понятия не имею, знает ли она вообще, что я исчезла.

– Классика.

Ян, кажется, правда не был удивлён ее историей. В общем-то, Ликс и сама не считала себя какой-то уж очень особенной, но настолько спокойная реакция собеседника всё ещё вызывала массу вопросов.

– В смысле? – в итоге решила уточнить она.

– Ликс, тут все такие, как ты: у кого-то отношения с предками просто отвратительными были, кто-то решил уйти из дома, пока чего не случилось, кто-то лишился родных, а у кого-то их и не было. Кто-то даже с радостью присоединился к клубу, а чьи-то когти пришлось несколько месяцев отдирать от прошлой жизни.

– Зато теперь их не отдерёшь от Джерри, – Ликс улыбается и замечает, что Ален тоже.

– Ха-ха… – уши Ликс впервые за всё время в клубе наполняются смехом Яна.

Да, пусть он тихий, пусть больше похож на хохот, но до чего же сладко на душе. А ощущения такие, будто выиграла в самую главную лотерею своей жизни.

Не верится, что Ален посмеивается, сидя в расстоянии нескольких сантиметров. С неохотой, но всё же вглядывается в перевёрнутые высотки, проезжающие "на той стороне" машины и будто пытается увидеть в них что-то новое.

Хотя за несколько лет прибывания в клубе, он правда выучил каждый миллиметр этих улиц. Разве что не слышал разговоры людей-перевертышей. Город как город, но за компанию можно и посмотреть.

– Ален! – внезапно почти вскрикивает Ликс.

– Ян, – вдруг фыркают в ответ, – Что у тебя за привычка называть по фамилии? Забудь о ней вообще.

– Да. Да-да-да, извини, Ян. А ты знаешь его историю? – Ликс кивком указала на город.

– Вообще… есть много версий, почти у каждого своя… – парень откинулся назад, уперев руки в шершавый пол, – Одна из них: разлом.

Ян отводит от Ликс ледяные глаза и продолжает:

– В одной из историй, которую я в архиве нашем нашёл, говорилось, что когда-то жили идиоты, что захотели над ядром сосредоточения аномальной энергии города поэксперементировать. И «бах!» – часть его откололась. Сами в мир иной отправились, ещё и из их тел появились сущности…

– Сущности?! – Ликс впала в откровенный шок от услышанного. – Это их имел ввиду Джесс, когда говорил про «с чем не справляются власти и полиция»?

– Их и не только. Не перебивай, иначе ничего не буду говорить, – прищурился Ян.

Ликс подняла руки в извиняющимся жесте.

– Прости.

– Так вот. Сущностей мы сейчас называем агмами и ведём борьбу с ними. Эти красные черти высасывают душу исключительно через левые уши, а потом сжирают тело, не оставляя ничего. Из-за них в городе ходит «посмотри налево», а мелких из семей одарённых пугают красным цветом.

Обычно у всех красный ассоциируется с любовью, но не в этом городе. Паредайз скорее как запрещающий светофор, нарушив правила которого можно сыграть кроваво-красную партию.

Ян переводит взгляд на Ликс, что, смотрит на него не моргая и впитывает каждое слово.

– А Хеллеватор… Никто не знает, откуда он взялся. То-ли виной его появления на свет является тот самый разлом, то-ли он всегда был в небе, а всплеск энергии просто проявил его для глаз людей со сверхспособностями. Так же, неизвестно, откуда пошли слухи о существовании дороги в эту чертову небесную обитель. Подлинность их всё ещё не подтверждена – за все года удалось обнаружить только несколько ложных, но где настоящая – большой вопрос. Многие из нас хотели туда попасть, когда были младше… Но потом поумнели, узнали, что там творится чертовщина, и забили на эту идею. Кстати, даже Бин раньше пыталась найти туда дорогу, прикинь?

– Бин?!

– Ха, она самая, – Ян вдруг поднимается с места и сливается с темнотой комнаты – только красные волосы горят, – а потом ее мозг затуманила техника. Теперь она при желании может целую голограмму Хеллеватора отстроить, причём такую, какую сама захочет.

Глаза Ликс привыкают к комнатной темноте и следят, как Ален собирает волосы в низкий хвостик:

– Хуже тем, – продолжает тот, – кто в итоге с этой мыслью не прощается. Они как будто застревают между городами и не относятся ни туда, ни сюда. Плохо кончается.

– М… – в голове Ликс каша потихоньку варится и выходит за пределы черепной коробки, – А ты сам-то когда-то хотел попасть туда?

– Я? Не смеши, у меня проблем и здесь хватает. В том городе живут наши отражения, которые свернули на тёмную дорожку. Так вот, больно мне надо встретить того себя.

Молчание задерживается и начинает звенеть в ушах.

Что?

Ликс всмотрелась в фонари над головой и представила, что оттуда на нее так же пристально глядит вторая она – темная. Больше тянущие в свои объятия огоньки не выглядели приветливо, а скорее, как в сказке о Русалочке, предлагали променять голос на ноги и в результате сделки всё равно оставить ни с чем.

Ян отряхивает пыль с коленей, ставя точку в своём безмолвии вздохом.

– Окей, всё? Мне патрулировать пора, поэтому pardonne-moi, ma chère.*

– Да, конечно, иди… Джерри, кажется, просила помочь смазать старые часы, я тоже скоро пойду.

Ликс снова начинает болтать ногами и пятками легко бить по стене.

По комнате гуляет железный звук, сквозняк и Ян, что был уже около двери, но хрустальная кисть зависла над ручкой.

– У тебя очень красивые глаза.

– Что?

Ликс поворачивается и удивлённо смотрит на Алена. А тот и виду не подаёт, что что-то сказал секунду назад.

Ян создаёт иллюзию забвения и наконец щёлкает ручкой

В очередной раз изящная фигура лишь показала спину и скрылась за дверью, оставляя наедине с пустотой.

Примечания автора:

*pardonne-moi, ma chère – прости меня, моя дорогая

Акт XIX. Звёзды объединяют

Правило клуба O(r/d)dinary №99:

У каждого под сердцем хранится своя тайна

Ликс старалась бороться со своим любопытством, но оно всё равно лениво выхватило из темноты несколько незаконченных картин.

Судя по состоянию творческого беспорядка в комнате, художник вряд ли приводил в своё личное пространство много гостей.

Может быть, Ликс стала исключением, потому что Ян узнал об их с Джерри ссоре.

Ален был не очень хорош в поддержке других, но все равно попытался сгладить острые углы произошедшего в своей манере, отвлекая Ликс разговорами. За что девушка испытывала искреннюю благодарность.

Запоздало пришла мысль, что ее оправдания по поводу Джерри и часов, выглядели до невозможности глупо. Но у Ликс подобные неловкие ситуации складывались на каждом шагу, так что на этой она решила не заострять внимание – кому этим вечером должно было быть по-настоящему неловко, так это Алену.

–"Pardonne-moi, ma chère,* – произнесла Ликс, отпивая из банки – Интересно, что он себе думает?

Наверное, любитель побросаться французскими фразочками не особенно заморачивался в их выборе, ведь всё равно собеседница его не поймёт. Может быть у Яна просто манера разговора такая и он со всеми так себя ведёт. В любом случае, что бы не стояло за его словами, Ликс просто слишком много себе навыдумывала.

Потому что сердце в груди билось как-то неправильно, и, кажется, виной тому был не энергетик.

"У тебя очень красивые глаза". К чему вообще это было сказано?

Ликс ещё долгое время не могла прийти в себя от оставленного Яном оцепенения.

Звук ветряных колокольчиков ласкал слух, а городской пейзаж – взгляд. Мысли судорожно путались.

Выпитый бодрящий напиток намекал о предстоящей бессонной ночи, которую можно было провести с пользой.

Но чем заняться было огромным вопросом. Ведь, Джерри сейчас наверняка где-нибудь в игровой с Томом, где они как можно сильнее вдавливают кнопки на джойстиках. И Бин тоже с ними, если они с Часовой этим вечером не разругались. Джесси скорее всего занят работой, а с Рином они только недавно расстались в коридоре. Что до Черри, она последняя, кого Ликс стала бы искать в этом здании, потому что их с ней ещё совершенно ничего не связывало.

Выбор не велик – либо до самого утра перебирать в голове рассказанные Яном страшилки про монстров, либо найти где-то источник еще большего количества подобных историй.

Пусть Ликс и не любила ужастики, но, кажется, она уже стала частью одного из них. И лучше быть готовой ко встрече с местными "чудесами" в будущем.

Да и отвлечься не помешает. Не хватало ещё взять и влюбиться в Яна Алена.

Город в небе, видимо заметив, что для Ликс он уже не так притягателен, как будто разгорелся огнями ярче. Глядя на его попытки привлечь к себе внимание, девушка печально вздохнула и покачала головой.

Что она хотела узнать больше всего, так это подробную историю Хеливатора. И не важно, в скольких вариациях и насколько достоверную.

За один короткий разговор Ален смог полностью отбить желание Ликс отправиться в перевёрнутую обитель, но ему никогда не удастся побороть ее врождённую привычку разузнавать об интересующих вещах как можно больше.

Только вот, где же находится местный архив?

Библиотека, как главное место знаний, самой первой приходит в голову. Теперь бы вспомнить, как туда попасть.

"Кажется, Джесс говорил спускаться вниз, проходить через кухню или гостинную в прачечную, уже оттуда спускаться в подвал, там искать второй лифт… ладно, шоу интуиция".

Ликс решает пройти через гостинную. Оттуда слышно чьё-то мерное сопение, перебиваемое могильно-тоскливыми звуками.

Заглядывает – на плазме идёт какой-то ужастик. И, видимо, зрителям было настолько скучно его смотреть, что те уснули: Джерри устроилась на груди Тома, обняв его за шею и уткнувшись носом почти в кадык, а Бин свернулась калачиком на соседнем кресле.

"Картина маслом" – подводит Ликс.

Сначала она хочет тихо уйти через кухню, но всё же возвращается. Выключает недосмотренную чертовщину, стягивает два пледа с пустых кресел и накрывает ими троицу.

Скрип дубовой двери оглушает мёртвую тишину библиотеки.

Стоит только ноге Ликс переступить порог, она тут же отдергивается всем телом обратно – слева над ней нависает один из огромных книжных стеллажей.

– Заходи, это для чужих, – доносится до слуха эхо спокойного голоса.

Шкаф замер и с грохотом вернулся на своё прежнее место.

В этот день судьба всё продолжала потешаться над Ликс, подкидывая ей одну неловкую встречу за другой.

Если присмотреться, чуть поодаль, между стеллажами, сидела Черри, настолько сосредоточенная на учебнике, что, отвечая Ликс, и головы не повернула. Свет маленькой лампы доставал разве что до уголка книги, поэтому приходилось ютиться у самого её основания. Очки в чёрной оправе сползли Черри на нос, а плечи укутывал тонкий плед.

Непривычно было увидеть серьëзную Черри Фокс такой крошечной, в сравнении с огромной библиотекой; поджавшей под себя ноги и спасающейся от холода в пушистых клетчатых складках. Такой мягкой, как свежий хлеб, который Ликс любила таскать со стола в детстве.

В общем, стоило Ликс посмотреть на Черри всего лишь чутоку дольше, как она превратилась в того, кем ей и положено быть – подростка.

– Ты чего-то хотела, Ликс? – карие глаза наконец вопросительно поднимаются на почти на носочках крадущуюся Эванс.

– Да так, территорию изучаю.

– Смотри не заблудись, в здешних лабиринтах это легко сделать, – Черри снова ссутуливается над книгой, привлекая этим внимание Ликс к её содержанию, – Кажется, вместо Ригеля в патруль пошёл Ян, попроси лучше его проводить тебя, куда нужно.

– Ригеля?

– Рин.

Ликс замирает, так и не дойдя до книжных полок.

– Рин? С каких пор он стал самой яркой звездой в Орионе?

Черри останавливается на строчке и переводит на Ликс заинтересованный взгляд. Лисьи глаза из узких сосредоточенных щёлочек распахиваются в огромные заинтересованные звёзды.

– Ты извини, конечно, за такую реакцию, но ты что-то знаешь об этом?

– Ну… – начинает мяться Ликс, – Ригель – одна из ярчайших околоэкваториальных звёзд на небе, бело-голубой сверхгигант и бета Ориона, находится на расстоянии примерно 860 световых лет от Солнца…

– Стоп, стоп, тормози! – Фокс освобождает от книг место рядом с собой и не сводит глаз с девушки.

Ликс же тут же понимает намёк и присаживается рядом.

Черри. Она кажется очень интересным человеком, который даже если не сможет дать совет, то уж точно выслушает. Пусть вы с ней и знакомы пару часов.

Они с Рином в этом похожи.

Они всегда держались вместе и как будто бы жили где-то в своём тихом параллельном мире. На далёкой планете, читать о которых оба так любили.

Даже в Клуб эти двое попали одной тропинкой. В один день и одну минуту.

С каждым человеком жизнь играет в свои собственные игры, и никогда не ясно, какое спонтанное действие изменит твою судьбу навсегда.

Черри Фокс ещё с детства видела себя никем иным, как врачом, поэтому стоило наконец отдать документы в колледж, она с удовольствием начала грызть твёрдый гранит науки.

Примерно в то же время она увлеклась изучением тайн звёздного неба.

Нередко девушка проводила выходные в библиотеке, разрываясь между чтением книг по медицине и астрономии, и в итоге в конспектах по анатомии летали карандашные звезды, а в блокноте с лично собранными данными о планетах попадались записи о строении головного мозга.

В тот день как раз был выходной, обещавший прилив новых знаний в обеих областях. К тому же, дожди, лившие всю неделю, наконец отступили – светило яркое солнышко, облака барашками бежали по небу, а воздух наполнял сладкий запах цветущей груши.

Довольная Черри не поднималась по ступеням библиотеки, а скорее летела на крыльях воодушевления.

Чтобы в итоге нос к носу столкнулся в табличкой на двери: "Санитарный день".

Радость сразу же сменилась досадой. А солнце накрыло собой огромное облако, тут же окрасив день в серый цвет.

Черри осела на ступеньки и распахнула рюкзак. Ну, хотя бы тетради с собой взяла, можно полистать в автобусе по пути домой.

Видимо, сегодня просто был не ее день, раз придётся вместо изучения информации в своё удовольствие, готовиться к уже дышащим в спину экзаменам. А может быть жизнь такой выходкой и намекала ей, что пора бы уже поднапрячься.

Тяжело вздохнув, Фокс взвалила "груз знаний" на плечо и зашагала обратно к остановке. Будто по заказу, сразу же подъехал ее автобус.

Но стоило только схватиться за поручень, чтобы подняться внутрь, как Черри тут же его отпустила, пропуская других пассажиров вперёд.

Домой ехать почему-то не хотелось. На это не было веских причин – просто день изначально пошёл не по плану, а Черри такие дни очень не любила. И раз уж она рассчитывала провести первую его половину в городе, то для этого не обязательно нужна библиотека. Изучать любую информацию, а также готовиться к экзаменам можно и через интернет в каком-нибудь кафе.

Да и чувство на душе появилось какое-то пакостное. Оно пробежало по позвоночнику как раз, когда она схватилась за поручень, и не отпускало до тех пор, пока автобус не скрылся за поворотом.

Кафе так кафе.

До него всего пятнадцать минут пешим ходом, да ещё и через вовсю цветущий парк. Этот день всё ещё могли спасти красивый вид и вкусная еда, так зачем переживать по пустякам?

Снова воодушевившись, Черри в припрыжку пересекла улицу и позволила окутать себя ароматной цветочной пыльце.

Дожди в этом году лили нещадно– лепестки осыпались раньше времени, покрывая собой всё видимое небесное и земное пространство. Девушку настолько захватила эта картина, что она остановилась сфотографировать.

Краем глаза Черри заметила, что кто-то невдалеке последовал ее примеру.

Фокс скользнула взглядом по пареньку с фотоаппаратом.

Тот, в отличии от любительницы-Черри, тщательно выбирал ракурс для съемки. Кажется, они оба были примерно одного возраста, что вызывало в глазах Фокс ещё больше уважения – у парня явно талант к любимому делу.