O(r/d)dinary

Акт XVII. Белый дракон расправляет крылья

Правило клуба O(r/d)dinary №66:

Никогда не говори "никогда". Судьба не играет по твоим правилам – она всегда бросает тебе вызов.

Морские волны разбивались о песок и утягивали в свои пучины мелкие камни. Солёный ветер обдавал холодными брызгами щеки стоящей по щиколотки в воде Ликс и, перекликаясь с чайками, завывал тревожные песни на известном ему одному языке.

Ликс вглядывалась в горизонт. Ждала, когда солнце полностью утонет за ним, будто после этого должно произойти что-то, что поможет избавиться от комом сжимавшегося в груди беспокойства.

– Ты слишком долго стоишь здесь. Пошли.

Ликс не успела понять, кому же принадлежит этот голос. Только почувствовала, как на предплечье нежно сжались чьи-то пальцы и краем глаза заметила размытое отражение в воде.

Ян?

– Ликс, Ян вернулся.

Уже совсем другой голос вернул девушку в реальность, и она резко села. Ей понадобилось несколько глубоких вдохов, чтобы отойти от невероятно яркого сна и осознать, что сидящая на ее кровати Бин настоящая. И то, что она только что сказала, тоже правда.

– Он в порядке? – придя в себя выпалила Ликс.

– Ничего серьезного. Звал тебя в следующий дозор, судя по написанному, – Бин помахала перед Ликс листком. – Сказал, что будет ждать у здания, и чтобы ты приходила, как проснёшься.

Ликс осторожно вытащила из ее пальцев записку. Бин же улыбнулась каким-то своим мыслям.

Может быть, она и хотела озвучить их, но ей помешала открывшаяся настежь дверь и появившаяся на пороге неожиданная гостья – Черри Фокс.

– Судя по пропавшим с кухни яблокам, Ален вернулся, – проговорила она с утверждением, облокачиваясь на дверной косяк. – С ним всё хорошо?

Бин показала ей знак "окей" и закатила глаза.

– Сказал, сам обработается и упорхнул на следующий дозор.

Атмосфера вокруг Черри сгустилась – брови недовольно нахмурились, а к серьезности примешалось раздражение.

– Сам? А я тут для красоты?

Чувство ответственности за жизнь Алена было вырезано на ее лице чёткими буквами. Она, по слухам самая младшая в клубе, вдруг показалась Ликс чуть ли не самой старшей.

– Остынь, Ален всегда такой. Ты же знаешь, – Попыталась успокоить Черри Бин, но ее ответ вызвал только больше возмущений.

– Вот потому что знаю, поэтому и говорю, – фыркнули в ответ. – Сначала такой "ой, ничего страшного". А потом "ой-ëй, спасай меня, Черри". И не боится же. Я клятву Гиппократа не давала, имею право медицинские знания не в то русло применять.

– Тише-тише. Угомонись. С Яном всё нормально, – Бин, видимо решив устроить антракт в развернувшейся трагикомедии, приобняла Черри за плечи и повела из комнаты.

Перед уходом Картер обернулась и подмигнула Ликс, мол "всё в порядке, так постоянно происходит".

Ликс и сама бы не хотела беспокоиться, но сердце против воли больно билось о рёбра.

Ян в порядке – от этой новости камень с плеч рухнул.

Она и не заметила, когда между ними успела возникнуть тонкая нить.

Ян обнаружился далеко не сразу.

Ликс пришлось несколько раз протоптаться вдоль передней стены здания клуба, прежде чем она догадалась опасливо заглянуть в переулок сбоку.

И опять же – Ален-то нашелся, вот только очень интересным образом: висящим вверх ногами, зацепившись за какую-то арматуру и мирно спящим.

После недолгих раздумий Ликс зацепилась за пожарную лестницу и повисла рядом. Как и ожидалось, положение очень неудобное, но, кажется Яну было нормально. Летучая мышь, не дать-не взять.

Зачарованная изящным профилем, Ликс разглядывала его длинные ресницы и родинку под левым глазом. Спящий Ян казался еще более нереальным – будто его облик был сотворенной им же самим иллюзией.

Ликс всё смотрела на него и смотрела до тех пор, пока ресницы напротив не приоткрылись, обдав ее ледяной голубизной.

Ален пару секунд сонно моргал, пытаясь понять, кто перед ним, а потом его глаза вдруг широко раскрылись.

Лёгким движением Ян спрыгнул на землю и, неожиданно заключив Ликс в объятия, осторожно отцепил от лестницы.

Эванс от этих действий непонимающе смутилась, но потом почувствовала, насколько сильно от висения вверх ногами закружилась голова. Если бы ее не сняли, неизвестно, удалось бы ей спуститься целой и невредимой. Пытаться повторять за Аленом оказалось глупой идеей.

Но сейчас проблема была не в этом, а в том, что этот самый Ален не спешил выпускать ее из рук.

– Ты как, порядок? – спросил он.

Ликс нервно кивнула.

Теперь она уже не знала, отчего голова продолжает кружиться – от прилившей крови или абсурдности ситуации. В объятиях было тепло и уютно, но до ужаса неловко. И неправильно.

Момент смущения разорвал невольно зацепившийся за руки Алена взгляд.

По аристокротически-бледной коже яркими линиями протянулись бросающие в дрожь глубокие раны.

Что случилось? Кто их оставил?

Почувствовав ее любопытство и вдруг осознав, что делает, Ян отстранился. Даже слишком сильно. На полдесятка метров.

Ликс же от увиденного стало больно.

Ведь такие раны не могут не болеть.

– Всё нормально, – Ян поправил рукав, пряча красные следы. – Пошли.

Но Ликс помотала головой из стороны в сторону, отрицая увиденное, не вязавшееся со смыслом слова "нормально".

И, конечно же, Ян ее не понял – ожидаемо ее жест воспринялся как отказ идти на миссию.

Ален преодолел им же выстроенное расстояние и, раздражённо схватив Ликс за запястье, потянул ее за собой.

– В нашей профессии нельзя быть такой мягкой. Если стало страшно, скажи об этом Джесси. Я уже говорил, что эта работа тебе не подходит.

Ликс с силой выдернула руку из захвата, заставляя Яна в удивлении замереть. Девушка глубоко вдохнула, пытаясь унять накатившую дрожь.

– Дело не в этом!

– А в чем тогда? – слова Яна приобрели угрожающий оттенок. Еще немного, и он окончательно выйдет из себя. А там и до похорон Ликс недалеко.

Но ей вдруг стало на это все равно.

– Что с тобой случилось? – голос Ликс немного надломился, поддавшись волнению. – Где ты был всё это время?

Ян в ответ тяжело вздохнул. И дальше повисло долгое давящее молчание. То-ли он ждал от Ликс ответа, в чем же все-таки дело, то-ли просто не хотел ей ничего рассказывать.

Но объяснений своего поведения Ян от Ликс не дождется.

Не говорить же Алену, что стало больно за него? Это прозвучит как-то неуместно и неправильно. Они же недостаточно близки.

Недостаточно.

Непрошенная игла кольнула Ликс под ребра, заставляя поморщиться в непонимании накативших эмоций.

Ален же все никак не мог понять, что не так с Ликс – что ее так сильно ломает и почему он сам так много об этом думает.

Царапины и шрамы – не проблема. Это сущая ерунда и пустяки. Куда больше ранит беспокойство таких как Ликс – искреннее и чистое, бьющее в самое сердце и оставляющее на нём болезненный след, который порошком смешанным с содой и солью не ототрешь – все равно останется виноватый шрам как от ожога. И становится стыдно, что не позвонил и не написал, хотя не мог и не должен. И хочется отвести глаза и смотреть под ноги.

Извиняться хочется за это беспокойство.

Пальцы Ликс мяли ткань джинс. Волосы ее снова немного растрепаны, а во взгляде то, что Ян ненавидит больше всего – сочувствие. Но у Ликс Эванс очень красивые глаза. И с этим ее взглядом можно как-нибудь смириться.

Ян ещё раз вздыхает. Отдирает пленку-гордость, давит на молчание, заставляя его лопнуть, и, наконец, с неимоверными усилиями переступает через себя.

– Вляпался в неприятности. Но если это ради безопасности товарища, то не страшно. Merde, je n'arrive pas à comprendre pourquoi mon cœur répond si fort à tes paroles.*

Сказав так, он потянул Ликс из темноты на свет.

Мало ли, какие страхи притаились в ее искренней душе. Дикие псы могут появиться в любой момент, а эта волнующаяся о пустяках птенчик только и умеет, что бестолково размахивать неоперенными крыльями.

И как бы Ален не ненавидел чужое волнение, беспокойство Ликс в конце концов вызвало у него улыбку. Лëгкую, в самых уголках губ.

Кажется, он правда не в себе.

И в этой ситуации проблема была даже не в том, что Ликс не поняла, что сказал Ян во второй половине своего непродолжительного монолога.

Проблема была в том, что Ликс очень хорошо знала французский. Но, кажется, она сейчас что-то неправильно перевела и окончательно запуталась в происходящем.

Ступая следом за Аленом, девушка копила в душе вопросы. Удастся ли когда-нибудь подобрать ключи-ответы для каждого из них? И существует ли ключ, что откроет для нее самую главную загадку – человека перед ней?Конечно, подсмотреть за мыслями Яна было бы гораздо проще, чем мучиться в догадках. Но нельзя лезть в голову человеку, который тебе симпатичен – можно нарваться на неожиданную правду.

Стоп, Ален Ян ей что, симпатичен?

Если бы Ликс попросили описать только-только начавшийся день в двух словах, она бы назвала его «Полным открытий». За короткое время пребывания в Странном клубе она не то чтобы узнала много, но, по крайней мере, думала, что Ян всегда и везде передвигается пешком. Оказалось же, что на далекие расстояния тот сбегает на байке, на который Ален как раз ее и усадил.

Ликс пришлось обнять Яна за талию, чтобы не свалиться. Вновь было неловко, теперь уже от щекочущего нос яблочного запаха.

Эванс какое-то время пыталась угадать, куда именно они едут, но это оказалось бесполезным – Ален свернул с главной дороги и стал петлять по узким улочкам, в которых Ликс совершенно не ориентировалась. Неспокойное предчувствие зашевелилось где-то на подкорке и стало нашептывать в уши что-то нехорошее.

Они оставили байк у изрисованной маркерами телефонной будки и дальше отправились пешком.

Район явно не был жилым – только тут и там в кучах мусора копались бродячие собаки, да вороны пытались расклевать прошлогодние орехи.

Ликс от этой картины стало еще больше не по себе. Даже не зная, зачем они сюда пришли, она уже молилась, чтобы возвращение было удачным.

– А теперь тихонько, – приложил палец к губам Ален и тенью проскользнул в переулок.

Ликс последовала за ним и едва сдержалась от того, чтобы не охнуть.

На кирпичной стене расположился невероятно реалистичный рисунок дракона в свою полную величину.

Приветствуя нежданных гостей, он широко раскрыл пасть и распахнул крылья. Картина оказалась настолько красивой, что Ликс было трудно сразу же от нее оторваться.

Идущий впереди Ян мимолетно коснулся лба дракона и, жестом поманив слегка отставшую Эванс, снова свернул куда-то влево.

Шли в спешке. Под ногами хрустела разбитая черепица, отчего Ален хмурился и старался выбирать более чистый от шумов маршрут.

Наконец он остановился у угла и, присев на корточки, стал оценивать обстановку, попутно подтащив ничего не понимающую «напарницу» поближе к себе.

– Итак, что ты умеешь? – шепотом спросил Ян, пытаясь поймать что-то глазами в окне напротив.

Вот и приехали.

Ликс нервно сглотнула.

Что Ян сделает с ней, когда узнает? Сразу ли бросит петлять в этих безлюдных переулках до конца дней своих?

– Я могу читать мысли, – ответила Ликс, едва шевеля губами.

Ян кивнул, казалось, найдя то, что искал взглядом. А потом вдруг развернул лицо к девушке.

Та даже не представляла, чего ей ожидать. Но в итоге получила только огромную степень ошеломления на лице напротив. Такого выражения Ликс меньше всего ожидала увидеть у казавшегося вечно злым Алена.

– Так это все упрощает, – в итоге пришел к выводу парень, указав подбородком в бок. – Там кое-кто прячется, сможешь узнать от него что-нибудь?

Ликс облегченно выдохнула и кивнула. Она не была уверена, сработает ли – здание находилось слишком далеко – но все рано решила попробовать, раз уж ее не собирались умертвить на месте.

Она всмотрелась в темноту оконной рамы и почувствовала чье-то волнение. Цель нашлась, хоть она ее и не видела.

Краем зрения Эванс заметила, как мимо что-то пролетело. Ян проводил это «что-то» взглядом с ней на пару. Спустя мгновение на пыльный подоконник приземлилась сплетенная из солнечных лучей канарейка и с любопытсвом уставилась на притаившегося внутри человека.

Это ее сила так на далекие расстояния действует? Так вот что это была за светящаяся кошка!

Отогнав от себя лишние размышления, Ликс прислушалась к переплетению несвязных мыслей в своей голове. Эмоции неизвестного метались, не находя выхода, и оттого разрывали ее изнутри.

– Ему очень страшно, – тихо заговорила Ликс, – Ему сказали, что если уйдет отсюда, его ждет расправа. На самом деле, чуть ранее, его подставили и отдали под суд. Чтобы получить помилование, он стал платить не тому человеку и в итоге по уши погряз в долгах. Ради быстрого заработка, он связался с какими-то наемниками. Он не знает, какова их цель – просто выполнял их указания. А в итоге его заперли и заставили ждать непонятно чего.

Внимательно слушавший Ликс Ян закусил губу.

– Дальше. Где тот человек, которого они схватили?

Ликс немного поразмыслила, распутывая узлы мыслей.

Канарейка бесшумно взлетела и, покружив над разбитыми крышами, в итоге приземлилась на плечо Алену и вперила в него свои глаза-бусинки.

– Сейчас они держат его где-то здесь. Кажется, как раз недалеко от места, где ты оставил свой байк. Я уже видела сегодня это здание.

Получив ответ, Ян подорвался с места, не забыв при этом прихватить Ликс за шкирку.

У той от резкого разрыва мысленной связи в ушах будто барабаны застучали, даже перед глазами поплыло. Но жаловаться было некогда, она просто последовали туда, куда ее тащили.

Что делать дальше яснее ясного. Чтобы завершить сегодняшнюю миссию осталось только указать Алену на нужное место.

И вдруг…

– Не смотри.

Всё, что успела разглядеть Ликс, это кроваво-красную надпись, выведенную прямо поверх пятью минутами ранее белоснежного дракона. Дальше ее глаза прикрыла ледяная ладонь Яна, погрузив мир во тьму.

Однако небрежные буквы уже расплылись по сетчатке:

«Смерть одаренным»

Ликс не могла отделаться от странного ощущения, будто в воздухе повис тяжелый запах железа. Может, так оно и было, но ей не дали полностью это осознать, а аккуратно развернули и повели прочь.

Ян бросил взгляд на перекрытого кривой кровавой надписью белого дракона, опустил его на тело с развороченной грудной клеткой и лицо, черты которого не удавалось разобрать от количества ран. Но это было и не нужно. И так было понятно, что это тот, за кем они сюда пришли.

Их специально поджидали. Убили беззащитного человека только ради того, чтобы показать свою силу и побросаться угрозами.

Как это глупо и нелепо – то, что в мире спокойно существуют такие ублюдки.

Глаза Яна горели синим огнем преисподней. Ему хотелось разнести здесь каждый сантиметр, чтобы разобраться. Докопаться до правды. И больше никогда такого не допустить.

Но сейчас в его руках была Ликс, поэтому он только и мог, что проскрежетать сквозь зубы:

– Не на тех напали.

Наблюдавший за ними снайпер получил по рации команду «Отставить». Его товарищ, прятавшийся до этого на соседней крыше, перемахнул через подоконник и издал раздрожженный смешок.

Лица обоих скрывали маски, и даже они никогда не видели друг друга без них – приходилось различать только по позывным, да вышитым на груди цифрам.

– Они же клялись, что он ходит на задания один, – недовольно произнес новоприбывший, когда второй снайпер отключился от связи с руководством.

– Одаренная рядом с ним не опознана. Придется теперь искать информацию про эту девчонку, – устало ответили ему, кидая теперь бесполезное оборудование в ближайший угол.

Им только и оставалось, что негодовать на свою нелегкую судьбу.

– Вот ничего с этими странными не работает нормально. – Все еще возмущался первый снайпер, будто его речи могли что-то изменить, – Что, Алену так жалко было схватить нашу приманку за грудки и помереть?

Второй снайпер только усмехнулся.

Одаренный, которого они переманили на свою сторону, обладал способностью становиться ядовитым, когда чувствовал опасность. Если бы все прошло по плану, их цель умерла бы еще до наступления заката. Или они бы просто подстрелили Алена, когда он отвлечется, и дело с концом.

Однако, непонятно по какой причине, но тот так и не приблизился к оставленной приманке. Скорее всего, дело было в девчонке. А так как одаренные, как правило, якшаются только с такими же ненормальными, пришлось отступить до следующего раза.

Неизвестно, что эта парочка могла выкинуть, действуя заодно.

В тот день Яна спасло всего лишь искреннее желание взять Ликс на миссию.

Его неожиданный талисман беспокойно оглядывался по сторонам. Чувствовала, что произошло что-то непоправимое, но Алену вопросов не задавала, за что тот был безмерно благодарен. Ведь если бы его спросили, история вышла бы слишком длинной, а у него еще есть на сегодня незаконченные дела.

Первое – в безопасности доставить Ликс туда, откуда взял.

Второе – рассказать о произошедшем Джесси.

И, наконец, самое главное – сделать уже что-то со своей головой.

Ведь если бы раньше Ян встретил человека, читающего мысли, он бы был с ним предельно осторожным, а то и вовсе побыстрее от него избавился.

Но, по какой-то причине, новость о способности Ликс не вызвала волнения и на сотую долю процента. Если бы Яну кто-то сказал, что этот птенчик представляет опасность, он бы рассмеялся в голос.

Может быть, Ален просто был слишком самоуверен.

А может быть дело было в веснушках на щеках и невероятно ярких зеленых глазах.

Алекс Ли в любой комнате вел себя как в своей собственной – ходил где вздумается и делал, что хочется, словно кот.

Особенную любовь в его сердце занимало бродить вдоль увешанной фотографиями стены Рина, разглядывая бесчисленные снимки. Иногда даже удавалось выпросить парочку особенно понравившихся – с Миурой было не так уж сложно договориться, он в этом плане был настоящим душкой.

(Чего не скажешь об их владельце картинной галереи. Из нее был шанс выйти не только без картины, но и с воткнутым в череп мастихином).

Сегодня Алекс обнаружил несколько новых фотографий, чему не мог не подивиться – несмотря на сильную занятость, их младшенький успевал и хобби посвятить время. Может быть даже специально, чтобы порадовать любопытного кота.

В кадры попали подсвеченные закатом облака, выстроившиеся в форму летящей птицы, вечерний город, конфеты из киоска сладостей, пушистый черный кот с фиолетовым ошейником и подозрительным взглядом. На последней фотографии в уголке была надпись: «Том, это ты?».

Алекс посмеялся и мельком бросил взгляд на Рина. Тот, сидя на полу, что-то усердно выискивал в ворохе газет, а найдя, вырезал и вклеивал в блокнот. Красивый такой, с ромашками на обложке. Том сделал себе пометку на будущее, что неплохо бы рассмотреть эту вещицу поближе.

Фотография с котенком отложилась на стол.

Не все снимки еще были просмотрены, да и спешить некуда. Пусть Рин себе занимается своими секретными-не-секретными делами.

Так думал Алекс, ровно до того момента пока не заметил фотографию со знакомым веснушчатым лицом.

– Когда это вы с Ликс успели сдружиться?

– Что? – Миура отвлекся от газеты и поправил очки. – Вообще-то как раз не успели. Никак не могу подобрать момент. А что такое?

– В смысле? – Том в полном недоумении снял паларойдный снимок с силовой кнопки. – А это тогда что?

Газета с шумом выпала из рук, а сам Рин мгновенно оказался рядом с Алексом.

– Да ты посмотри, где он висел!

Губы Тома вдруг выстроились в идеально круглое, невысказанное «о», а потом растянулись в мягкую улыбку.

Все ему стало понятно и без дальнейших объяснений, отчего захотелось громко рассмеяться и приклеить фотографию Ликс одному несчастному на лоб, чтобы затем сделать уже новый снимок.