Обратная сторона Солнца. I. Нигредо. Созданный из пепла
- -
- 100%
- +
– Значит, ты профессионал в боксе. Покажешь пару приёмов?
– Конечно! – Света гордо улыбнулась и вскинула подбородок. Наконец-то выпал шанс похвастаться этим перед кем-то. Не будь пакетов, точно расставила бы руки по бокам или встала бы в стойку. – Могу даже научить.
– Класс! Правда, не знаю, где смогу применить такой специфичный навык…
Так и шли до дома, оживлённо обсуждая всё, что взбредёт в голову. С темы на тему прыгали чаще, чем баскетбольный мяч отскакивает от пола во время матча. Не описать, как Света была рада, что с сестрой оказалось так легко подружиться, и теперь жалела, что они не были знакомы с рождения.
Амалия тоже кратко поведала, чем занималась до приезда Светы. В основном проводила время с друзьями, коих было трое близких и ещё много других; в свободное время изучала историю, программирование и, как ни странно… эзотерику.
Обо всём этом Амалия рассказывала так быстро и бегло, что Свете начало казаться, будто она в какой-то момент просто перестала воспринимать человеческую речь и что-то не так расслышала, но, когда переспросила, сестра перечислила ровно то же самое, только с чуть изменённой формулировкой.
В общем, Амалия как личность была крайне активной, общительной и разносторонней. Иногда даже слишком, но Света, разумеется, это за минус не считала. И как Амалия только успевала уделять время всему этому… Свете стоило бы поучиться.
Уже войдя в дом и наблюдая, как мама раскладывает продукты по полкам холодильника, ругая соотношение чипсов к полезной еде, Света вспомнила, насколько была голодна всё это время.
Пришлось пока забыть о голоде: ужин ещё нужно приготовить, а это дело небыстрое. Пока Вениамин трудился на кухне, сёстры немедленно взобрались по крутой лестнице на чердак, чтобы выбросить оттуда ненужный хлам.
Как же его было много…
Во всех комнатах на первом этаже был сделан чистовой ремонт и расставлена почти вся необходимая мебель, поэтому пустым дом нельзя было назвать уже на этом этапе. Но мансарда (называемая не желающей разбираться во всяких формальностях Светой чердаком), на которой девушку и было принято решение поселить, пока оставляла желать лучшего. И если не решить эту проблему до ночи, придётся ночевать на неудобном диване в гостиной.
Прошлые жильцы, по всей видимости, видели в мансарде склад для всего хлама в доме, и скидывали сюда все коробки и прочие вещи, которые оставляли до лучших времён. Но жильцы уехали, а лучшие времена так и не настали, и теперь Света с Амалией были вынуждены сами находить применение всему этому добру.
На первый взгляд оставалось только без разбору выбросить абсолютно все ненужные и к тому же чужие вещи. Но так было бы только при условии, что чердак разбирали самые обычные среднестатистические девушки, не страдающие излишней любовью ко всему старому и заброшенному. Тому, что нашёлся человек с похожими интересами, Света и Амалия были рады даже больше, чем возможности покопаться в хламе.
– Предлагаю соревнование! – вдруг воскликнула Амалия, да так резко, что Света подскочила от неожиданности.
– ???
– Видишь длинную доску на полу? Ею как будто специально разделили чердак на две половины. Я буду сортировать эту, а ты – другую. Когда всё разберем и выкинем коробки, выясним, кто нашел больше всякого интересного старья.
– Прекрасная идея, мне нравится!
И, не сговариваясь, со скоростью, едва уловимой для глаза, они принялись метаться от коробки к коробке и от шкафчика к шкафчику, до того счастливые, что не замечали клубы пыли, которые поднимали в процессе. В какой-то момент всё же пришлось отвлечься и открыть окна, потому что дышать стало совсем нечем.
Время шло небыстро, но девушкам это было только на руку: это означало, что они укладываются и закончат с уборкой как раз до ночи. Спустя час, когда Вениамин позвал их на ужин, было отсортировано чуть меньше половины. Спускаясь на кухню, сёстры заодно вынесли целую гору коробок и хлама, оказавшегося неинтересным мусором. А за ужином все пятеро оживлённо беседовали на бытовые темы. Свете вновь пришлось рассказывать о спортивных секциях – в этот раз для Катерины, но выслушать похвалу она всегда не прочь.
Так, спустя еще два часа, чердак стал походить на более-менее пригодную для жилья комнату, а на полу остались только две большие коробки, в которые девушки спрятали все находки, чтобы не портить друг другу интригу. Свете уже не терпелось достать свой главный козырь, припасённый напоследок. Сёстры, в предвкушении потирая руки, расселись по двум сторонам найденного старого журнального столика.
– Ну, кто первый? – начала Амалия.
– Давай ты.
– Отлично. Только давай самое крутое доставать в конце!
– Конечно, конечно, – бегло проговорила Света, уже предвкушая грандиозную победу.
С гордым смешком Амалия потянулась к своей коробке. И представила невидимой публике воображаемого аукциона стакан с узорчатой металлической подставкой, аккуратно поставив его на одной ладони и придерживая свободной. Насколько Света знала, такие металлические подставки сейчас мало где можно встретить, но их часто использовали в прошлом веке. Она сдержанно похлопала и похвалила находку сестры. Теперь её очередь.
Не многого ожидая от реакции «публики», она вытащила из коробки маленькую лупу с деревянной ручкой, приставив линзу к правому глазу и приняв интеллигентный вид, изображая аристократа. Амалия весело рассмеялась, хлопая мини-сценке.
– Ты напомнила мне одного друга, скоро познакомлю тебя с ним и с остальными.
– Он тоже начитанный аристократ?
– Тот ещё. А давай-ка показывать все штуки одновременно!
Темп «аукциона без цен и покупателей» нарастал, а до улицы через открытые окна всё чаще доносился заливистый смех. Поначалу сёстры и вправду не спешили показывать что-то совсем необычное: среди «лотов» были старая лампа, игольница, фарфоровая статуэтка танцовщицы, расписанная узорами.
Но к концу соревнования, когда Амалия и Света одновременно поставили на хлипкий столик чугунный утюг и самовар соответственно, сёстры рассмеялись так громко, что родители, разбиравшие вещи на первом этаже, услышали шум и озадаченно переглянулись.
– Это безоговорочная победа. Я умру сейчас! – проговорила Амалия, валяясь на полу от одного вида самовара, который Света с такой гордостью достала из коробки. И как только он там поместился?
– Даже не знаю, утюг тоже хорош, – не согласилась Света, успокаиваясь. И тут же с азартной улыбкой глянула на сестру, вкрадчиво растягивая каждый слог. – Но у меня есть ещё кое-что.
– Мне уже страшно от этой твоей улыбочки…
– О-о, не зря…
Уже готовая услышать взрыв аплодисментов от «публики» и увидеть наполненные восторгом глаза Амалии, Света с грохотом поставила на столик тёмную деревянную шкатулку с резными узорами. Вместе со стуком в стороны от неё полетели клубы пыли, а несчастный журнальный столик едва не испустил последний вздох. Света с гордо прикрытыми глазами принялась нарочито медленно открывать шкатулку, Амалия уже едва могла удержаться на месте от затянувшейся интриги. И вот, когда шкатулка была торжественно открыта, Света краем глаза покосилась на сестру, чтобы мельком глянуть на её выражение лица, но увидела…
Лишённый эмоций шок и неверие. Уже привычная Свете весёлость в миг развеялась, оставив вместо себя странный ступор. На миг даже показалось, что Амалия отшатнулась от увиденного.
– Э… Что-то не так? – Света неловко почесала затылок, гадая, что вдруг вызвало такую реакцию. Амалия, наконец, вновь пришла в себя, но менее удивлённой от этого не выглядела.
– Эм… Как бы объяснить… Ты знаешь, что это?
– В смысле… Какие-то супердорогие драгоценности?
На взгляд не разбиравшихся в драгоценностях Светы и Амалии, они стоили не меньше сотни тысяч. На мягком красном бархате лежала пара золотых кубков размером с большие стеклянные бокалы. Один по кругу был инкрустирован жёлтыми драгоценными камнями, а другой – зелёными. На блестящей поверхности кто-то будто тоненькой иголкой искусно вырезал узоры из роз с шипастыми стеблями и изящными листьями. А деталь, к которой крепился ободок с драгоценными камнями, напоминала крест, из центра которого тянулась ножка.
Может, это какой-то известный экспонат музея? Иначе почему Амалия так странно отреагировала?
– Ух… – выдохнула та, вытирая проступивший на лбу пот. – Мама не разрешила мне рассказывать тебе всё сразу, но, похоже, придётся. – В ответ Света смогла лишь озадаченно склонить набок голову. – Жди здесь!
Следующие пятнадцать минут Света начала сомневаться в том, что на самом деле обходила Амалию в скорости. Сестра так резво перемещалась с чердака куда-то на первый этаж и обратно, раскладывая повсюду какие-то безделушки, что от скорости стала похожа на размытое пятно. И все эти пятнадцать минут Света молча сидела на месте и гадала, что же такого нашла в глубине старого шкафа, оставленного прошлыми хозяевами дома. Кстати, почему они вообще оставили здесь столько дорогого старья? Неужели украли…
Пока размышляла над этим и ждала, когда Амалия окончит свои приготовления, Света не заметила, как чердак превратился в настоящее место для проведения ритуалов.
Амалия расставила вокруг множество неизвестной Свете эзотерической атрибутики: по всему полу вокруг них теперь валялись, вернее, были разложены по некой чёткой системе, огромное количество цветастых гадальных карт, минералов и пучков трав, аккуратно перевязанных ленточками. Амалия даже не поленилась зажечь и расставить вокруг несколько благовоний. Ещё и свет на чердаке выключила – теперь их лица освещал только тусклый огонёк таинственной большой чёрной свечи, поставленной всё на тот же держащийся из последних сил столик.
– Это ещё зачем? – спросила Света, почесывая затылок и указывая подбородком на эзотерическую массу вокруг себя.
Амалия, не теряя сосредоточенности и игнорируя вопрос сестры, оперлась локтями на столик и сцепила ладони в замок. Тяжело вздохнув и с такой серьёзностью, на которую только была способна, посмотрела Свете в глаза. Выждав ещё минуту, наконец, заговорила:
– Итак, Света. Мама просила меня ничего не рассказывать, говорила, что пока слишком рано и твоя голова ещё не готова воспринимать эту информацию. А потому попрошу никому не рассказывать о нашем следующем серьёзном разговоре.
– Почему у меня такое чувство, что ты меня сейчас отчитывать будешь? Не смешно как-то…
Но Амалия и дальше, не обращая внимания на реплики Светы, увлечённо продолжала развивать «серьёзный разговор»:
– В этом мире есть множество тайн. Загадок, решений которым не существует, столь много, что люди гибнут толпами в попытках разгадать хотя бы одну из них…
– Да что это за кубки, чёрт бы их побрал…
– Некоторые же тайны известны лишь немногим. Избранным, что с рождения хранят их в глубине своего сердца, как зеницу ока.
– Итак?…
– Света…
Света уже готова была расплыться по полу лужей воска от пламени нетерпения, охватившего всё её тело. Она хотела измученно выдохнуть, но в тот же миг едва не подскочила на месте.
– Оборотни существуют!
Глава 4. Пророчество и обелиски
— Какого чёрта?!
Такого Света никак не ожидала. Даже атмосфера, созданная всяким эзотерическим барахлом, никак не повлияла на её мнение: Амалия, несмотря на общее впечатление, теперь выглядела в её глазах как подросток, верящий во всякую чушь в силу переходного возраста.
— Ты для этого разложила карты со свечами по чердаку? И эзотерику эту всю за правду считаешь?
— Конечно, нет. Это просто декор для создания таинственной атмосферы.
Теперь уже Света больше походила на наивного ребенка. Может, всё не настолько плохо?
— Ещё скажи, что ты и есть оборотень и в свободное время сражаешься с вампирами, в ночи защищая город от зла, — попыталась вернуть сестру с небес на землю Света, но ожидаемой реакции не получила.
— Это правда! — Теперь с серьёзностью в глазах Амалии смешивалось отчаяние. Она искренне хотела убедить в реальности своих фантазий и Свету. Но та считала эту идею заведомо проигрышной. — Я же не о призраках всяких тебе рассказываю. Их-то точно не существует.
— И то верно, — согласилась Света, уверенно скрестив руки на груди, но тут же застыла. Вот с этим она уже могла поспорить...
— Ух! Тогда смотри внимательно!
Амалия шумно выдохнула и резко поднялась на ноги, в упор глядя на Свету. Та мысленно посмеялась её важному виду, но внимательно наблюдала в ожидании чуда.
И в следующую секунду всерьёз засомневалась в трезвости своего ума.
С гордо вздёрнутым подбородком Амалия крутанулась вокруг своей оси, а когда остановилась, в свете свечей блеснули острые когти на чёрных кошачьих лапах вместо её рук! Теперь и два высоких хвостика напоминали кошачьи уши, а уж глядя на её позу, каждый заметил бы схожесть с кошкой. Когда она начала размахивать невесть откуда взявшимся длинным чёрным хвостом, Света нашла в себе силы лишь раскрыть рот и безуспешно пытаться осознать происходящее.
Увидев шок на лице сестры, Амалия оскалила выросшие острые клыки и со смехом объявила:
— Пантера, семейство кошачьих! Всё ещё сомневаешься? — Она стала кружить вокруг застывшей в ступоре Светы. — Полностью обращаться мне лень, в этом мало смысла, поэтому довольствуйся лапами и хвостом.
— Вот же — проговорила под нос Света, глядя перед собой под весёлое хихиканье сестры. Может, в Новом Осколе воздух радиоактивный, и она видит галлюцинации? По этой же причине у местных появились мутации? Здесь неподалёку, кажется, руду добывают, может...
Амалия вернула себе привычный облик и вновь уселась напротив, сложив руки на столе.
— Мы зовёмся обелисками. Откуда взялось такое странное название, никто не знает. Просто прими этот факт. Я знаю всех обелисков в нашем классе, так как все мы чувствуем свойственную нам энергию.
— И от меня что-то чувствуешь?
— Странно, но да
— Почему странно?
— Странно, что ты тоже оборотень. И к тому же очень сильный. — Амалия задумчиво потёрла подбородок. — Мама говорила, что твои родители — обычные люди, но всё равно сомневалась, человек ли ты.
— Час от часу не легче. — Света с каждой минутой всё чаще и глубже вздыхала, пытаясь принять за истину услышанное. Ну, какой из неё оборотень?
— Такое чувство, что сила, которой ты обладаешь, почти не связана с твоим телом. Все обелиски начинают понемногу превращаться в семь-восемь лет, тогда и становится понятно, оборотень он, или обычный человек. Но тебе уже пятнадцать, а энергия, хоть и сильная, ощущается так, словно ты сейчас сидишь не здесь, а в ста метрах от меня.
— Ну, это звучит уже правдоподобней остального. А кубки тут причём?
— Погоди, всему своё время. Попробуй для начала почувствовать меня.
— И как это делается, боюсь спросить?
— Представь, что хочешь ощутить цвет моей души.
— Понятней не стало...
— Не полагайся особо на глаза, для удобства можешь вообще закрыть их. — Света скрепя сердце подчинилась. — Направь все свои ощущения на меня и подумай о том, с чем я у тебя ассоциируюсь.
— С пантерой, очевидно?
— Вот. Теперь открой глаза. Представь, что все пять чувств усилились настолько, что появилось шестое.
Света попыталась внимательно следовать инструкциям Амалии, мысленно перечисляя всё, что связано с ней: как они впервые увиделись, как вместе ходили в магазин и переворачивали чердак с ног на голову. И, кажется, действительно что-то почувствовала. На миг подумала, что показалось, но, открыв глаза, едва не отшатнулась: хоть это и походило на легкую галлюцинацию, за спиной Амалии сидел чуть различимый рыжеватый силуэт пантеры. Огромной в сравнении с обычной особью, полупрозрачной пантеры! Её глаза светились двумя яркими зелёными огнями и внимательно глядели на Свету. От шока «шестое чувство» померкло. Света часто заморгала, а в следующий мимолётное видение уже испарилось.
— Что бы такое сказать?..
— О, похоже, ты почувствовала, — сказала Амалия, удовлетворённо кивая. — У тебя глаза жёлтым засветились! Теперь у меня мурашки по всему телу. Ты точно не обычный обелиск. Если бы моё биополе рассматривал Захар, я бы едва ли что-то почувствовала.
— Это называется биополем?
— Да. Но твоё я не вижу — только чувствую эту силу где-то далеко, она пока ещё в глубине твоей души. Возможно, тебе нужно один раз воспользоваться ей, и биополе встанет на место.
— Ладно, допустим, это я поняла. Что за кубки?
— Переходим к следующему параграфу! — Амалия снова принялась игнорировать реплики Светы, чтобы не сбиться с собственной линии повествования. — К сожалению, обелискам не так уж легко живётся, и всё из-за того, что нас кое-кто притесняет.
— Учёные, которые хотят проводить над вами опыты?
— Учёные понятия не имеют о нашем существовании, мы хорошо скрываемся. Но жизнь наша от этого слаще не стала. Есть кое-кто похуже!
Около ста пятидесяти лет назад в городе поселился необычный обелиск — Илларион Розенкрейц. Таких, как он, называли пепельными. Они не могли превращаться в животных и не имели почти ничего общего с оборотнями. Но обладали другой, куда более смертоносной силой, чем они.
Им был подвластен огонь. Отнюдь не обычный: такой огонь обращал в пепел абсолютно всё, что попадётся ему на пути, распространялся куда стремительнее, чем обычный. Говорят, даже воздух и вода тлели, стоило пепельному применить свою силу! Последствия таких пожаров были даже более жуткими. Если сгорит дом — на его месте останется огромная гора пепла размером с этот самый дом. А если человек...
Одна вспышка — и от него не останется ничего, кроме серой кучки пепла. Ветер попросту рассеет её, не оставив от жертвы и следа.
— Вот уже сто пятьдесят лет, — продолжала Амалия, положив руку на сердце, — оборотни обходят стороной тех, в ком есть хоть капля силы пепельных.
— Зачем? — вскинула бровь Света. — Сила у них, конечно, и впрямь страшная, не поспоришь. Но разве у пепельных есть какая-то неприязнь к оборотням или типа того? Если эту силу никак не применять...
— Слушай дальше! Такой момент в нашей истории тоже был!
— О-у...
Света покивала, сделав вид, что поверит каждому слову Амалии. Но как только тон сестры вдруг посерьёзнел, с каждым словом заметно хмурилась всё больше, затаив дыхание. Вместо волшебной сказки Света будто и впрямь слушала древнюю легенду, написанную кровью предков. Амалия действительно была талантливым рассказчиком.
Когда-то давно обелиски жили не только на Земле. Много лет назад часть оборотней сбежала сюда прямиком из сказочного параллельного мира — Первого Измерения! Однако жизнь там была совсем не сказочной. Им пришлось оставить родной дом, чтобы спастись от гонений, скрыться от пепельных, что грозились уничтожить весь их род. Оборотни нашли способ попасть в чужой мир, где они навсегда смогут забыть о всепоглощающем пепельном пламени.
Вот только один из пепельных тоже нашёл способ перебраться на Землю.
Бессмертный Илларион Розенкрейц. Сильнейший пепельный, способный даровать свои силы обычным людям! Одного Иллариона хватило, чтобы в Новом Осколе вмиг появилась целая толпа обращённых в пепельных простых людей. Обелисков, которых так ненавидели предки сбежавших на Землю оборотней. Обелисков, которые однажды уже едва не уничтожили всех оборотней в их родном, уже забытом мире.
Однако Илларион отчего-то не стремился поработить оборотней, как его предки. Как только он явился на Землю, тут же заставил оборотней подписать особый контракт. Оборотни были так напуганы его силой, что просто не смогли противиться. В том контракте Илларион выдвинул лишь одно условие: пепельные не станут нападать на оборотней, пока те не нападут первыми. То же самое работало и в обратную сторону. На первый взгляд это простое мирное соглашение. Только вот одно единственное нарушение — и Розенкрейц с лёгкостью сотрёт с лица земли всех, кого только пожелает. Контракт был не более чем короткой надписью на бумажке.
Оборотни прекрасно знали, что никакие договоры не гарантируют им безопасность.
Илларион Розенкрейц способен одним взмахом руки сжечь целый город. Оборотни даже не успеют почувствовать, как его смертоносное багровое пламя сжигает их всех без остатка, как всё, что у них было, обращается кучкой пепла.
Разве может такое могущественное существо сдерживать какая-то бумажка?
Так, полтора века назад, Новым Осколом стала негласно управлять организация Розенкрейц. Так Илларион назвал свою группировку. И все эти полтора века оборотни не могут спать спокойно, в любой момент ожидая, что Илларион нарушит условия своего же контракта, по щелчку пальца уничтожив всех неугодных. Никогда не знаешь, в какой момент Илларион перестанет притворяться мирным дипломатом. От бессмертного пепельного можно ожидать чего угодно. Ему попросту незачем хоть в чём-то себе отказывать.
— Но ведь он не просто так на Земле появился, — ломала голову Света. Оттого, как часто она взъерошивала волосы на макушке в попытках расшевелить извилины, чёлка растрепалась окончательно. — Зачем Иллариону собственная организация, если он не оборотней порабощать пришёл?
— В основном Розенкрейц занимается перевозками, — неопределённо покрутила рукой Амалия и тут же резко наклонилась к Свете, заставив ту отшатнуться. — Но на самом деле их основное дело — контрабанда антиквариата со всех уголков страны!
— Довольно специфично.
— Хоть Илларион и не выставляет это на всеобщее обозрение, оборотни тоже страшатся сообщать об этом в полицию. — Амалия тяжело вздохнула, вновь выпрямившись. — Он может сжечь всех свидетелей, не оставив от них и следа, а полиция так и будет думать, что все жертвы пропали без вести.
— Получается, Илларион всё-таки поработил вас с помощью какой-то бумажки, даже не используя огонь? А дальше что? — недоумённо спросила Света. — Какого чёрта ему тогда на Земле понадобилось?
— Мы всё ещё ломаем над этим голову. Если говорить коротко...
Коротко Амалия говорить не умела. Света вновь обречённо разлеглась на полу, едва та прочистила горло и перешла к новой легенде.
Все понимали, что Илларион Розенкрейц пришёл на Землю не от скуки: отыскать способ переместиться в другой мир — задача едва ли выполнимая, даже при всей своей мощи Илларион не стал бы тратить столько усилий, чтобы просто отправиться в путешествие. Он намерен не просто уничтожить всех, иначе сделал бы это ещё полтора века назад.
Всё это время пепельные усердно ждут, когда родится сильнейший из оборотней, чтобы поглотить его силы без остатка!
— Чё? — вырвалось у Светы. Она смотрела на Амалию, как на умалишённую, и, по её мнению, вполне оправданно. Однако Амалия нисколько не смутилась и с видом мудрого старца заявила:
— Пока это самая обоснованная версия!
— Обоснованная чем?.. — Света всё лежала на полу и хваталась за голову, пытаясь сложить все эти сказки в общую картину и хоть как-то связать между собой. Получалось плохо. — Что у вас тут происходит? И как с этим связаны кубки, чёрт возьми?..
— Всему своё время! — напомнила Амалия с поднятым кверху указательным пальцем. Ей очень не хватало очков с толстыми линзами для образа учительницы, пытающейся вбить знания в голову нерадивого ученика. — Весь этот шум с истреблением и поглощением сил возник не на пустом месте. Начальная точка — Пророчество!
— О нет
Настала тишина. Света всё ждала, когда Амалия продолжит «урок» и хоть что-то объяснит по-человечески. Но прошла минута, две, три, а таинственная пауза всё тянулась. Она не выдержала и спросила сама:
— Что за пророчество?..
— Древнее, как сам мир! Однажды великий пророк, что был связующим звеном между небесами и смертным миром, явился народу обелисков и поведал им о великой тайне!
— ...
— Ладно, я просто пыталась посильнее тебя впечатлить, сейчас расскажу.
Напустив таинственности, Амалия процитировала:
— «Нигредо. Из праха прошлого восстанет потомок волков, как ворон чёрный под светом солнца снизойдёт. Альбедо. Ото сна пробудятся в нём силы предков, как лебедь крылья свои необъятные расправит. Цитринитас. Подобно орлу золотому вонзится клювом в плоть нечестивых, дабы ближних своих уберечь. Рубедо. Настанет мир, взлетит пеликан в небо, объявляя начало празднества великого, кинется на землю жертвенно. Установится истинный порядок вещей».