Обратная сторона Солнца. I. Нигредо. Созданный из пепла

Глава 6. Розы из тени

Света хотела уточнить у Захара, что это за знакомые, но резкие перемены в его настроении порядком смутили. Пришлось сдержать порыв расспросов и дать ему молча повести компанию за собой. Захар и сам вряд ли заметил, как напрягся: сразу принял уверенный вид и, не отпустив больше ни комментария, направился куда-то. Похоже, несмотря на полезность этих знакомых, отношения у них были не очень.

Двор на фоне прочих мог смело зваться элитным. Света даже сказала бы «королевским». По чистым тротуарам не спеша прогуливались мамочки с колясками, на идеально ровном газоне резвились дети и играли хозяева с собаками, на детской площадке в стороне от парковки кипела жизнь, с баскетбольного стадиона доносились крики игроков и удары мяча о стальное ограждение. Даже ранним субботним утром во дворе стоял шум и гам. Во всяком случае, для Светы оно было ранним.

Захар скрепя сердце, но уверенно направлялся к ограждению, за ним и ребята. Один из игроков выделялся среди остальных особенно высоким для своего возраста ростом и подтянутой фигурой. Заметив Захара, он удивлённо вскинул бровь и, на ходу отдав пас кому-то сзади, тут же сменил маршрут и с руками в карманах не спеша двинулся к выходу с площадки.

— Ты куда? — крикнул ему товарищ по команде, от неожиданности едва не споткнувшийся о свои же ноги.

— Вы мне надоели, двигаетесь как сонные мухи, — надменно кинул парень, не оборачиваясь и с лёгкой снисходительной ухмылкой глядя Захару прямо в глаза.

Тот никак не отреагировал. Выпрямился и с серьёзным видом остановился. Холодные голубые глаза столкнулись с пылающими уверенностью медными в молчаливой схватке. Со стороны это походило на мысленный бой. Его не слышали остальные, но отчётливо видели, что ни одна атака всё никак не попадёт в цель. Ребята не решались мешаться у парней под ногами и наблюдали издалека, как один безрезультатно пытается испепелить взглядом другого. Свете показалось, что битвы им привычны и вообще не доставляют дискомфорта. Может, так они обычно и общались.

Смутило только, как этот «знакомый» вообще изволил потратить своё драгоценное время на Захара, если отношения у них были не из лучших. Игра была настолько скучной? Да и стал бы Захар доверять такие тайны своему недругу?

Света не задала ни одного вопроса вслух, но Амалия уже шептала ответы. Парня звали Федя Чиветта. Видимо, имелись иностранные корни. Рост не меньше метра восьмидесяти, развитая мускулатура, широкие плечи и спина, особенно явные в обтягивающей чёрной футболке, сразу выдавали в нём спортсмена, себе подобных Света видела и на расстоянии километра.

Однако расслабленный и в то же время не скрытый надменный вид не вызывали доверия. На месте Захара она ни за что не стала бы говорить с этим типом, максимум — вежливо попросила бы испепелять так взглядом свою маму.

Прохожих Федя удостаивал лишь коротким скучающим взглядом, словно те были недостойными внимания букашками, а их единственная функция — раздражающе жужжать в сторонке. Однако в Захаре он отнюдь не скучающим взглядом, похоже, собирался проделать дыру.

Наспех уложенные, чуть вьющиеся чёрные волосы растрепались во время игры. Феде пришлось вынуть из кармана одну руку, чтобы пригладить их. Наигранно устало вздыхая и прикрывая глаза, он навалился плечом на ограждение и склонил голову набок. С не менее наигранным интересом он, ухмыльнувшись и глянув на Захара сверху вниз, низким голосом спросил:

— Чем обязан такому внезапному визиту? — Несверху вниз Федя не мог смотреть на него физически: их разница в росте превышала двадцать сантиметров. Захар и выдающимся телосложением похвастаться не мог: на фоне Феди походил скорее на младшеклассника, чем на «гостя» с серьёзными намерениями.

— Есть одно дело. Необычное,— заговорил Захар, выделив последнее слово.

— Вот как. Куда они вляпались, что понадобилась посторонняя помощь?

Федя хохотнул, впервые за всё время бросив беглый взгляд на ребят, заставив их неловко переминаться с ноги на ногу. Вернее, только Амалию и Тихона. Сабина тряслась лишь оттого, что сдерживала порыв кулаками напомнить Феде, как к нему относится. Света просто переводила взгляд с Феди на Захара, пытаясь понять необходимость обращаться за помощью к этому... обзывательство она пока не придумала.

— Я не могу говорить об этом здесь. И это касается не только нас.

— Вы там мир спасать собрались? — небрежно и чуть повысив громкость кинул Федя, глядя на компанию сверху вниз. — Не помню, чтобы когда-нибудь говорил, что хочу участвовать в ваших детских играх.

— Но однажды упоминал, что не прочь войти в историю, — вдруг напомнил Захар, в его взгляде проскользнул лёгкий огонёк хитрости. Федя вскинул бровь и переключил всё внимание на Захара, вновь потеряв интерес к ребятам. Захар усмехнулся и продолжил. — У нас есть доказательства правдивости одной интересной легенды.

— Чего… — Федя так удивился, что перестал лежать на ограждении и выпрямился. — А я говорил, что они на тебя плохо влияют. Поясни.

— Не здесь.

Захар просто развернулся и прежней уверенной походкой направился в сторону пустыря у соседних домов. Федя прыснул, но без слов последовал за ним. Лишь на миг затормозил, проходя мимо Светы. Он скользнул небрежным оценивающим взглядом по незнакомой фигуре и бросил, не обращаясь ни к кому конкретному:

— А это кто? В ясельной группе пополнение?

— Новенькая в классе, — пояснил Захар. — Из наших.

— Не понял. — Федя вновь замедлил шаг, поравнявшись с хранящей молчание Светой. Она изо всех сил сдерживалась, чтобы не отвечать и лишний раз случайно не оскорбить его. — А, вот оно что. Какой умник в неё так глубоко силу затолкал?

Света на миг застыла. Неужто он нашёл её биополе, взглянув лишь раз? Обелиском Федя был явно непростым.

— Мы пока не знаем, — ответила за Захара Амалия с привычным дружелюбием. На Федю её светлая аура никак не влияла, он лишь коротко покосился в её сторону. — Но постараемся узнать.

— А ещё постарайтесь, чтобы она от волнения случайно в школе не превратилась, — усмехнулся Федя своей же шутке. Свете уже давно надоело его поведение, с каждой минутой попытки молчать давались всё труднее. — И что, только вчера обо всём узнала?

— Именно, — вмешался в разговор Захар, удивив Федю ответом, но лишь на секунду.

Пустырь был достаточно просторным, на таком отдалении случайные прохожие точно ничего не услышат. Захар остановился и без прелюдий принялся излагать всё, лишая Федю удовольствия лишний раз удивляться красочным эмоциональным подробностям:

— Света и Амалия нашли на чердаке их дома кубки Солнца.

— Чё? — Федя при всём уважении не спешил верить всему, что говорит Захар. В его глазах тот больше походил на ребёнка, придумывающего сказки на ходу. Но его серьёзности Федя всё же смутился.

Захар кивнул Амалии, и та достала из рюкзака шкатулку. Федя заметно заинтересовался, не теряя угрюмого вида, даже потратил силы, чтобы сделать пару шагов в её сторону. И при виде содержимого едва сдержался, чтобы не раскрыть рот от удивления. Он вперил шокированный взгляд в Захара, словно тот был его галлюцинацией.

— Какого… Где это вы живёте? — Федя так же уставился на Свету и Амалию.

— Мы полагаем, что кубки лежат в доме с прошлого века, и их прежний хозяин уже давно мёртв, — продолжил Захар. — В шкатулке лежала записка, там сказано, что один из четырёх дневников на чердаке городской библиотеки. Мы только что сходили туда, но Марфа Ивановна отказалась пускать нас в архив. На чердак ведёт ничем не заблокированное окно, поэтому мы могли бы попасть туда через него. Не без вашей помощи, чтобы не наделать шума.

— Ясно. Сов приручать пришли, — усмехнулся Федя, поумерив пыл.

Собственный вывод его порядком позабавил. Захару пришлось сдержаться, чтобы не закатить глаза. Света с самого начала не понимала, в чём заключалась его идея, а после этой его реплики происходящее окончательно превратилось в сюрреалистичный театральный этюд. Она уставилась на Захара, постаравшись выразить на лице всё замешательство. Благо, он умел понимать людей без слов:

— Федя и его сестра — совы, поэтому могли бы залететь на чердак через окно, не тревожа ни охранника, ни случайных прохожих снаружи.

— А ещё я на ранг выше вашей компашки и сам могу решать, хочу вам помогать или нет, — заметил Федя, надменно оскалившись. — Где ты услышал, что я согласился? Что мне за это будет?

— Вариант войти в историю как обелиск, отыскавший все четыре пары артефактов, тебя не устраивает? — с наигранным удивлением вскинул бровь Захар.

Федя усмехнулся. Оглядев ребят скучающим взглядом, он вновь обратился к Захару, для усиления эффекта утрируя интонацию:

— Только один я не пойду. Не могу оставить свою любимую сестру без внимания! — Федя развёл руки в стороны и, тут же вернув их в карманы, направился обратно во двор.

— Нам необязательно прибегать к помощи вас обоих. Достаточно будет кого-то одного, — настаивал Захар.

— Ну уж нет, хватит ей просиживать одно место дома. Прогульнётся хоть, чего это я один пахать буду? — Обернувшись, он бросил остальным. — В час чтобы были на месте.

Федя скрылся за забором в сопровождении внимательных взглядов. Снова на пустыре стало тихо, только приглушённые детские голоса долетали со двора.

— А похвалить меня за самообладание? — возмутилась Сабина, обращаясь к Захару.

— Спасибо, что не послала его в первые две секунды. Я очень благодарен.

— Да он мутный тип! — возмущённо воскликнула Света.

— Нет, дело не в этом, — устало выдохнул Захар. — В некоторых ситуациях на него действительно можно положиться. Он способен здраво мыслить и прекрасно это знает, но всё равно предпочитает ничего не делать и пускать на самотёк всё, что его не касается. Исключение — его личная выгода. Я бы даже сказал, что мы похожи. — Захар не без досады покосился в сторону двора. — Однако я быстрее иду на уступки и не могу оставлять всё как есть. Поэтому он считает меня бесхарактерным.

— Короче, он придурок, — подытожила за брата Сабина, стоявшая всё это время с руками в карманах. Чем теперь напоминала Федю, подумала Света. — Только бы прохлаждался всё время. Если и делает что-то — исключительно то, что нравится ему. Но Захара почему-то уважает.

— Они с Агатой — сильные обелиски, — объясняла Амалия. — Они двоюродные. Федя — филин, Агата — сова. Оба серебряной масти. Их дядя тоже филин, но тётя — обычный человек. Даже без тренировок в бою они одолеют нас как детей. Ну… разве что Сабина им достойный противник.

Сабина громко хмыкнула, демонстративно отвернувшись от ненавистного двора. Тихон с грустью вздохнул, что-то рисуя на песке подошвой кроссовки.

— Как ты назвал эти кубки? — вспомнила Света, уставившись на Захара.

— Кубки Солнца. Также есть мечи Луны, жезлы Венеры и пентакли Юпитера. Понятия не имею, по какому принципу им давали название, возможно, об этом сказано в дневниках.

— Их бы найти ещё, — выдохнула Сабина, устало потягиваясь.

— Федя согласился, так что теперь будет куда проще. Пока подумайте, как улизнуть из дома посреди ночи.

— Не впервой, — развела руками Амалия.

Света вскинула бровь. Сабина и Тихон согласно закивали, посмеиваясь. Похоже, ребята не преувеличивали, называя свои приключения «опасными, но захватывающими». Команда по исследованию заброшек выбиралась на прогулки исключительно днём и только под строгим надзором Гордея, а они не стеснялись ввязываться в подобное даже ночью. Оборотни, что с них взять…

***

В полночь родители и Катерина уже крепко спали. Выждав ещё полчаса, Света с Амалией оделись во всё чёрное и выбрались на улицу. Не могли сдержать порыва поиграть в шпионов, да и кто запрещал? Под кожаную куртку Света натянула любимый жёлтый топ. Она всегда надевала его, чтобы похвастаться перед окружающими своей спортивной фигурой. Амалия не сдержала белую зависть и пообещала, что когда-нибудь добьётся такого же результата.

Сёстры уже заметили на горизонте нужное здание, когда в одном из переулков их шёпотом окликнул Тихон. Они тут же свернули. Сабина с Захаром тоже были на месте и приветливо помахали. До часа оставалось ещё десять минут.

— Как же хорошо в родной деревне! — разминаясь, радовалась Сабина. — По ночам никого, будто умерли все.

— Я не буду смеяться, выбирай выражения, — ворчал Захар. Он окинул Свету и Амалию обеспокоенным взглядом. — Как у вас всё прошло?

— Дома все уже видели десятый сон, на улице никого не встретили, — отсалютовав, отчиталась Амалия.

— Как с охраной в библиотеке? — выясняла Света.

— Охранник есть, но сов услышать не должен, — объяснил Захар, косясь на принявших образ «шпионов» девушек. — У них самый тихий полёт среди других птиц. К тому же обоим хватит ума не создавать лишний шум.

— Ой, правда? — хмыкнула Сабина. Федя с Агатой её раздражали, но ещё сильнее её раздражало то, что Захар этого мнения не разделяет.

— Им незачем вредить нам: они действительно захотят найти все артефакты, даже если придётся работать совместно с нами. Однажды мы беседовали кое о чём, и я сделал определённые выводы на их счёт. Просто поверьте на слово. И ещё, — он обратился к Свете, — я понимаю, что первое впечатление Федя производить не умеет, но на самом деле он не плохой человек. Несмотря на то, что говорит, всё, что он делает — делает искренне, как и Агата. Чтобы убедить их помочь, приходится создавать иллюзию того, что они действуют назло и при этом получают выгоду. Может, они и впрямь слишком язвительны, прямолинейностью я бы это тоже не назвал. Но оба никогда не станут врать в лицо, разве что только самим себе. Да, их трудно заставить работать с нами сообща, но людей они отталкивают по привычке, а не потому, что хотят их чем-то задеть. Несмотря на сложный характер, они могут быть ценными союзниками.

— В общем, ты хочешь, чтобы я просто игнорировала их? — нехотя уточнила Света.

— Именно. Считай это ценным опытом общения с такими вот людьми. Возможно, вскоре они привыкнут к нам и перестанут считать за детей…

— Но в этом ты всё же не уверен?..

— Не уверен лишь, как скоро это произойдёт.

— Ну, так и общайся с ними, зачем мы тебе? — обиженно фыркнула Сабина. — Какая мне к чёрту разница, что они там на самом деле думают? Если ведёт себя как последний…

— Это для их же блага. — Бровь Сабины едва не подлетела к небесам, когда Захар перебил её. — Если ничего не изменится, они проведут всю жизнь в «гордом» одиночестве. А меня одного недостаточно, чтобы это изменить. Я жду, когда они сами поймут, что мы не «ясельная группа», а просто люди, которые проводят свободное время по-своему. Агата с детства всё время проводит за учебниками, а Федя на спортивных площадках. Сами они такую жизнь не выбирали, но и со стороны этого увидеть не могут.