Обратная сторона Солнца. I. Нигредо. Созданный из пепла

– Тёмной магии? – удивилась Света.

– Особый вид магии. Обычно ей обладают вороны, но мне неизвестно, остался ли хоть один такой в Новом Осколе. Тот, кто помешал пепельным отобрать у нас дневник, похоже, на нашей стороне. Во всяком случае – пока.

– Может, это сделал тот самый обелиск, который нашёл кубки и оставил подсказку? – воодушевлённо предположила Амалия, вскакивая со своего места. – На них тоже узоры с розами.

– Тогда мы можем ожидать, что он сам свяжется с нами в скором времени. – Захар в задумчивости прикоснулся к подбородку. – У меня складывается впечатление, что он же и подкинул дневник на чердак. Только вот зачем?

– Он мог написать в записке: «Жду вас там-то во столько-то, если найдёте дневник», разве нет? – задумался Тихон, Захар покачал головой.

– Так он мог прождать вечность. Сейчас это бесполезно обсуждать: мы никак не сможем понять, он ли остановил ночью пепельных, розы вполне сойдут за совпадение, это могут быть два разных обелиска.

– Тогда просто прочитаем дневник, – нетерпеливо заявила Сабина. – Там по-любому есть другие подсказки.

Захар согласно кивнул. Он уже и сам устал довольствоваться одними только догадками. Они ещё не обладают достаточными знаниями, чтобы прийти хоть к каким-то выводам. Он потянулся к дневнику и аккуратно открыл, едва прикасаясь к страницам. На первой было потёртое размытое изображение. Размытое настолько, что едва можно было разглядеть хоть что-то: явно читались только огромное солнце, занимающее почти всю страницу, размытый силуэт человека в красном одеянии с золотым кубком в руке и римская цифра «XIX». Он повернул дневник к ребятам, дав им рассмотреть изображение. Те лишь почесали затылки, но Амалия при одном взгляде на рисунок оглушающе громко воскликнула:

– Это Таро!!!

Ребята переглянулись. Неужели её знания эзотерики наконец пригодятся?

– Что ты можешь сказать об этом? – поинтересовался Захар.

– Вообще, Солнце – один из двадцати двух старших арканов, – пылко начала Амалия, – но эта картинка не из обычной колоды. Если кратко: Солнце чаще всего указывает на нечто позитивное, на достижение целей, исполнение желаний, радость и процветание. Если гадают на кого-то, этот кто-то будет защитником или просто светлым человеком. Не уверена, изображается ли на других колодах человек с кубком в руке, но мы всё-таки читаем дневник, связанный с кубками Солнца, поэтому это даже логично. Я могла бы рассказать подробнее, если бы изображение было хоть немного чётче…

Она раздосадовано выдохнула и пожала плечами. Захар покачал головой. Чтобы понять больше, нужно дочитать дневник. Он не стал больше медлить и перевернул страницу.

Вначале авторы рассказывали некую сказку или легенду.

«В первый день дом героя, что стоял на высоком холме вдали от города, от бури и грома сотрясался. Но герой не боялся. Сколь бы ураганов ни обрушилось на него, он не отступится от своего пути. До самого конца он истинного порядка вещей будет придерживаться.

Чёрные грозовые тучи разошлись, ливень отступил, а из просвета явился герою ангел. Дева, чьё небесно-голубое одеяние усеивали звёзды, издали золотым светом освещающие людям их тернистый путь. За спиной её сто тысяч белоснежных крыльев порхали, а на каждом крыле по сотне голубых очей взирали на героя. Глаза девы сокрыты под перьями были, ибо красота их могла ослепить смертных.

В позолоченный рог протрубила дева, в другой руке стопку писем придерживая, полилось из её уст рекой серебристой песнопение: «Свадьбы Королевской день настал. О, возрадуйся, кто рожденьем и выбором Богов приглашён! От начала и до конца празднество на трёх холмах узри! Но перед началом себя проверь. Пусть стережётся тот, кто на святых чашах весит слишком мало. Ни единого гостя, кто не чист и не бдителен, не примет Свадьба!»

Протянула дева герою письмо с печатью, Монадой оттиснутой, что Солнце, Луну, Венеру и Юпитер в себе объединяет, строчки «In hoc signо vinces» на белоснежной бумаге выведены были. То было приглашение на Королевскую Свадьбу священную.

Вспомнил герой, что видел это письмо в сновидении, уже несколько лет с тех пор прошло. Он обратился к деве с просьбою направить его на путь истинный в новом сне. С блаженной улыбкой та безмолвно кивнула и оставила его, вспорхнув на ста тысячах белоснежных крыльях своих, а тучи чёрные сомкнулись, вновь скрыв свет ангельский.

И увидел герой сон.

В темнице тот томился, с множеством других людей был цепями скован, кровью истекал и слёзы лил молчаливо. Потуги выбраться тщетными были, сколь бы ни пытались закованные. Но милость прекрасной девы до них снизошла. Не видели они лица её, но голос слышали, словно золотой ручей он лился из незримых уст её. Исчезли цепи, в темницу лестница спустилась, из лучей солнечных сплетённая. Смогли пленники на свет выбраться, и одарены были золотыми слитками с гравировкой, что «Deus Lux Solis» гласила. Попросила Дева героя сохранить их в память о помощи её.

Наутро понял герой, что сами Боги удостоили его правом быть гостем на Свадьбе Королевской. Облачившись в белые одежды и плащ красный, на голову венец из четырёх красных роз надев, взяв с собой хлеб, соль и воду, отправился он в путь к замкам на трёх холмах.

Тем временем второй день наступил.

На пути героя развилка из четырёх дорог предстала. Первая была короткой и опасной: путь её рассудочен, а потому односторонние выводы влёк, не всю действительность являл он.

Вторая дорога длинной и окольной была: кто её выберет, рискует потерять терпение и не добраться до истины никогда.

По третьей мог лишь один из тысячи следовать. То была королевская дорога: лишь обеспеченные могли ступить на неё.

Четвёртая же только очищенным умам открывалась, иным она разум затуманивала и сил лишала.

Не мог герой пойти по первой: учили его всю жизнь не только за разумом следовать, но и к зову сердца прислушиваться. По третьей не должен был шагать: простолюдином родился и богатствами не был одарён. На четвёртую ступить не смел: никак он чистым себя не мог считать, всю жизнь следовало праведно вести, боялся он грехов своих. А потому выбрал долгий и окольный путь: терпением и упорством своих целей добивался, лёгкой для него была вторая дорога.

Долго шёл герой по тропе, камнями речными вымощенной, и вот вдалеке увидел чёрную как ночь ворону яростную, напавшую на маленькую птичку беззащитную. Отогнал он чёрную птицу, а с раненой хлебом поделился.

В конце пути ворота величественные возвышались, а страж, завидев у гостя розовый венец, обрадовался тому несказанно. В обмен на воду и письмо с приглашением, выдал он герою второе письмо.

Следующие врата лев охранял, в обмен на второе письмо и свёрток с солью открыл он герою проход. С грохотом врата исполинские раздвинулись.

До третьих ворот провела героя дева. Крыльев лишена она была, потому как служить на земле смертной отныне ей было приказано. За третьими воротами дева в обмен на соль герою выдала новую обувь, дорогими драгоценностями окроплённую.

Добрался герой до первого замка, слуги невидимые прислуживали здесь, всем гостям невидимыми ножницами кончики волос отрезали и в маленький горшочек складывали.

Много гостей было приглашено на Свадьбу, длинные столы от закусок и напитков ломились, в огромном зале яблоку негде было упасть. Раздосадован был герой таким шумом, но знакомую среди гостей встретил, сели они вместе за длинный стол, молодость далёкую вспоминая. Невидимые слуги подливали вино в хрустальные бокалы и приносили новые закуски, метались они как молнии по залу богато украшенному.

На троне высоком дева в белых позолоченных одеждах восседала, чёрные как ночь волосы её из неба ночного сотканы были, глаза за вуалью кружевной скрывались. Поприветствовала она всех гостей от имени Невесты и Жениха и принялась объявлять: завтра гости будут взвешены на святых весах, и те, кто слишком лёгкими не окажутся, смогут на великой церемонии присутствовать. Те же, кто сами считают себя недостойными, пусть выйдут в центр зала, а остальные отправятся дожидаться утра в гостевых покоях.

Покинуло множество зал, остались лишь девятеро, герой со спутницей себя достойными не смели считать. Связали девятерых цепями и наказали в темноте часа своего дожидаться.

Ночью приснился герою сон. На высокой горе видел он множество повешенных. Те, что низко висели, падали мягко на землю – с миром их отпускали. Те же, кто висел высоко, о скалы острые разбивались. Разразился герой сквозь сон смехом печальным. Так ночь прошла долгая».

На этом легенда обрывалась. Захар в ступоре умолк, остальные ещё добрых пять минут молчали, не в силах вымолвить и слова. И что это вообще такое было?!

– Чего… – проговорила Сабина, приходя в себя. – Как это с кубками связано? Это чей дневник?

– У меня сейчас мозг взорвётся, – пробормотал Тихон, без сил лежавший головой на столе.

– Так. – Захар опёрся локтями о стол и потёр свободной рукой переносицу. У него и самого теперь в голове творилось невесть что. – Иллюстрацию с первой страницы не трогаем, да? На ней едва ли можно что-то разглядеть… Понятно, что солнце и кубок отсылают к названию артефактов, но неясно, кто человек на картинке: может, главный герой, может, король. Об остальном: это явно не вся легенда. По словам рассказчика, прошло только два дня, даже до самой свадьбы не дошло. Сколько всего должно быть дней?

– Ну, дневника четыре, – начала Света. Она едва сдерживалась, чтобы не последовать примеру Тихона, но иллюзию вовлечённости создать должна была. – Тогда восемь дней? По два на каждый.

– Скорее всего. Если говорить простым языком и сильно не разбираться: главного героя пригласили на свадьбу местной королевской семьи. Нельзя пока сказать, где именно всё это происходит и кем является герой.

– Ему принесла приглашение ангел? – удивилась Амалия, вспомнив сюжет. – Разве они существуют? Хотя, если это легенда, то вполне…

– Скорее всего, это метафора. Если авторы дневника – обелиски, с большой вероятностью персонажи легенды также ими являются. Ангелом могли назвать оборотня-птицу.

– Сову? – предположила Сабина. Остальным тоже вспомнились Федя с Агатой.

– Может, и так. – Захару повезло иметь отличную память, поэтому обязанность вспоминать весь ход легенды он взвалил на себя. – На печати письма с приглашением была изображена некая Монада. Можно предположить, что автор имел в виду Иероглифическую Монаду.

– Кого? – Сабина всё-таки сдалась и тоже положила голову на стол.

– Эзотерический символ! – выкрикнула от неожиданной догадки Амалия. – Я где-то читала об этом.

– Именно, – согласился Захар. – Он означает единство всего творения, находящегося под влиянием неких высших сил. В алхимии же её использовали как аллегорию Великого Делания, в ходе которого путём слияния различных ингредиентов и духовного совершенствования человека создавался Философский Камень. Здесь же говорится, что Монада объединила в себе символы Солнца, Луны, Венеры и Юпитера, что соответствует названиям четырёх пар артефактов. И вот почему теперь я всерьёз верю в связь легенды с алхимией: посмотрите на название дневника.

Ребята как по команде уставились на кожаную обложку книги. Но о чём слова «Нигредо. Книга Солнца» могли сказать таким непросвещённым, как они? Все уставились на Захара, выжидая пояснений. Тот вздохнул и продолжил:

– Вы забыли? В Пророчестве тоже есть это слово… В Великом Делании разделяли четыре фазы: Нигредо, Альбедо, Цитринитас и Рубедо. Эти же фазы стоят в начале каждой части Пророчества! Как видите, первый дневник связан с первой. Логично предположить, что в названии остальных трёх будут следующие три фазы. Золото в Алхимии ассоциируется с Солнцем, думаю, поэтому герою выдали два золотых самородка – это, скорее всего, намёк на два кубка.

– Впервые слышу об этом… – в задумчивости чесал затылок Тихон и обратился к Амалии. – Ты тоже знала, что в Пророчестве штуки из алхимии?

– Да, но всё ещё не понимаю, почему, – пожала плечами та. – Может, это просто символизм? Когда гадаешь на картах, тоже не знаешь точной трактовки каждого образа, что приходит в голову, и ориентируешься на собственные ассоциации. Думаю, для пророка это был способ показать, что Пророчество – это стадии борьбы обелисков со злом и совершенствование хозяев артефактов в процессе. А философский камень, который стремятся создать алхимики, – доказательство того, что они достигли высшей степени просветления!

– А что там по латыни? – вспомнила Света, пока пыталась переварить сказанное Захаром и Амалией. – Эти странные фразы ведь на латыни, да?..

Захар поспешил открыть переводчик и ввести нужные фразы. Когда тот выдал результат, глаза парня чуть округлились:

– Если верить переводчику, надпись на письме с приглашением переводится как «Сим победишь». Может быть, автор имел ввиду, что все артефакты помогут победить пепельных? – но Захар тут же нахмурился. Пока рано делать выводы. Он ввёл другую фразу. – На золотых слитках, которые подарили пленникам во сне героя, было написано «Бог – свет Солнца». Прямая связь с кубками?

– Кубки помогут кому-то выйти из темницы? – неуверенно предположила Амалия.

– А про сами кубки там вообще хоть слово сказано? Или нас так и будут в каждом дневнике сказками и самородками кормить? – раздражённо проговорила Сабина.

Захар перелистнул страницу, на которой обрывалась легенда. Дальше и вправду было описание кубков Солнца: «Золотые кубки, наполненные солнечным светом и украшенные жёлтыми и зелёными кораллами из глубин бескрайнего океана. Любая коррозия, будь то болезнь или злые намерения, более не будут тревожить тех, кто испытает на себе силу Солнца. Своим теплом оно согревает тела и души. Когда хозяин достигнет высшей степени просветления, жидкость, что льётся из сосуда, окрасится в красный – это и станет маяком на пути ищущих истину».

Авторы дневников обожали такую форму повествования, это заметили абсолютно все присутствующие, и уж точно мало были этим довольны. Захар рассуждал про себя, нахмурив аккуратные рыжие брови. Внешнее описание действительно совпадает с теми кубками, что Света с Амалией нашли на чердаке. Но о чём говорится далее? Возможно, авторы имели в виду, что при правильном использовании кубки наполнятся некой жидкостью красного цвета? Болезни, злые намерения… Кубки влияют на здоровье и разум? Не исключены и лечебные эффекты. Захар озвучил догадку, но ребята смыслили в таком куда меньше, поэтому просто покивали и умолкли «в задумчивости».

Он перевернул страницу: здесь было и краткое внешнее описание мечей Луны. Их рукояти окутывала серебряная розовая лоза, один инкрустирован белыми драгоценными камнями, другой – чёрными. Снова образ роз…

– Отлично, мы хотя бы знаем, как они выглядят, – выдохнула Сабина. – Тебе же только облик кубков был известен?

– Да, как и другим обелискам, знающим легенду об артефактах. Никто не знает причину, по которой описание других было утрачено, может быть, сам автор хотел, чтобы мы побегали, прежде чем найдём другие три пары. Но розы… – Захар нахмурился ещё сильнее, прожигая взглядом злополучную строчку. – Меня уже всерьёз пугает это сходство. Название организации Розенкрейц – это слияние слов «роза» и «крест». Надеюсь, это не намёк на то, что авторами дневников и артефактов они же и являются. Скорее всего, так настоящие их создатели хотели пошутить над пепельными. Мол, их способны сразить артефакты, украшенные их же символикой.

– Это всё ещё похоже на один большой розыгрыш… Ты уверен, что тот сероголовый придурок не знал, что именно мы украли?

– А других подсказок нет? – вспомнил Тихон, пропустив мимо ушей сомнения Сабины.

Захар перевернул ещё один лист. Следующая страница была последней, но там действительно оказалась подсказка.

«Книга Луны хранится в поместье Романовых».

Да это даже не подсказка. Авторы просто-напросто… прямым текстом обозначили точное местоположение? Уже не в первый раз…

Сабина чуть не упала со стула и недоверчиво покосилась на тетрадь в руках брата. Это точно какая-то приманка! Много загадок тоже плохо, но хоть бы какую лёгкую для уверенности в собственной безопасности…

Заметив удивление на лицах ребят, Света неловко заозиралась по сторонам. Похоже, все, кроме неё, поняли, где находится второй дневник. А вот ей пока не доставало знаний о Новом Осколе, если речь вообще шла о нём.

– Где это? – спросила она.

– Это наша школа, – тут же ответила Амалия, у Светы чуть не отвисла челюсть. – Ольга Романова, по слухам, была чёрной волчицей. А её поместье переделали в школу.

– Ещё и так?!

– Ага, – проговорил Захар, неловко улыбаясь, но тут же заметно поник, невольно сильнее сжав пальцами страницы дневника. – Помнишь о контракте между обелисками и Розенкрейц? Это всего лишь слух, не имеющий абсолютно никаких доказательств, но контракт был заключён как раз после того, как Илларион убил Ольгу Романову в её же поместье. Тогда он и доказал всем, на что способен пойти, если обелиски нарушат контракт.

– Как, убил? – С каждым словом Захара холодный пот прошибал Свету всё сильнее. Так Илларион всё-таки успел кого-то убить?! Она уже и впрямь была готова поверить в правдивость этого странного Пророчества…

– Он сжёг её своим алым пламенем, – не церемонясь и сжимая кулаки, констатировала Сабина. Зрачки Светы тут же сузились.

– Опять же, это может быть неправдой, – напомнил Захар, – прошло уже сто пятьдесят лет. Но, что более важно, теперь мы знаем, где искать второй дневник.

– Погоди, она была чёрной волчицей? – вспомнила Света. – Илларион же ждёт потомка чёрных волков, который спасёт всех обелисков, зачем тогда убил одну из них? И где сейчас остальные чёрные волки?

– Понятия не имеем, – развёл руки в стороны Захар, говоря это таким обыденным тоном, что у Светы на голове волосы встали дыбом. То есть они не знают, живы ли их спасители?! – Их уже давно никто не видел. В то время, когда на Землю пришел Розенкрейц, все выжившие чёрные волки затаились и скрывались даже от других обелисков. Они с одинаковой вероятностью могут быть как мертвы, так и живы. Мы этого не узнаем.

– Класс… – только и могла выговорить Света, опершись локтём о стол и положив потяжелевшую голову на сжатый кулак.

– Значит, следующая точка – школа, – задумчиво подытожила Амалия, поворачиваясь к Свете. – Сможешь также отыскать второй дневник?

– А? – дёрнулась Света, за тяжёлыми раздумьями уже подзабывшая, как матушка удача привела её к первому дневнику прошлой ночью. Она неловко почесала затылок, выдавливая из себя улыбку. – По крайней мере, постараюсь…

– Не волнуйся, мы тоже будем помогать, – успокоил её Захар. – Не можем же мы теперь скидывать на тебя все обязанности. Начнём со школьной библиотеки. Раз Книга Солнца была среди других книг, Книга Луны может храниться в похожем месте.

– Или на чердаке? – усмехнулась Сабина, азартно скалясь. Захар предпочёл проигнорировать её догадку, не желая в это верить и дальше связываться с чердаками. Туда они пойдут в последнюю очередь!

– Ну, предлагаю оставить всю эту мистику и посмотреть фильмы! – ободряюще улыбаясь ребятам, объявила Амалия.

Остальные охотно согласились: слишком уж много сил потратили на анализ первого дневника, хоть и ничего толком не узнали. Света решила, что оставит расследование странного пожара на потом: если они начнут его сегодня же, вся информация в голове окончательно перемешается, и они упустят что-нибудь важное. Как только дело с артефактами и дневниками начнёт хоть сколько-то проясняться, тогда можно будет и к другому приступить.

Оставшийся день они провели дома у Сабины и Захара, не рискуя пока лишний раз появляться на улице даже днём. Убегать от пепельных не понравилось никому.

Глава 8. Галлюцинация

И всё-таки школа – самое ужасное место в мире.

Сколько бы Света ни пыталась настроить режим так, чтобы рано ложиться и рано вставать, во сколько бы ни засыпала, просыпаться каждый день в семь утра было одинаково невыносимо. А ведь в начальной школе родители будили её в шесть. Как она тогда вообще дожила до пятнадцати?..

С закрытыми глазами Света выползла из своей берлоги и наскоро собралась под весёлые возгласы Амалии и Катерины. Вторая как будто была рада отправить Свету в новую школу даже больше, чем родители. Те уже полчаса назад выехали на новую работу и не успели пожелать Свете доброго утра, но от этого легче не стало бы. Любое утро, кроме субботы и воскресенья, добрым быть не может. Разве что на каникулах.

Она решила не рисковать и в первый день всё-таки надеть школьную форму, чтобы учителя не сразу поняли, с кем имеют дело. Пусть ослабят бдительность, а уж потом репутация будет работать на Свету. Натянув тщательно выглаженную белую рубашку с галстуком и чёрные брюки (те всё же слегка помялись, брошенные в дальний угол шкафа), она вместе с Амалией вышла из дома. Только чёрные кроссовки не могла променять ни на какую другую обувь: расстаться с ними было равноценно самоубийству. Хранить им верность она собиралась до самой старости.

Амалия относилась к школьной форме чуть проще: с белой рубашкой и чёрными брюками контрастировала клетчатая зелёная жилетка, за какую в старой школе Светы и родителей могли вызвать.

Будь у неё силы, она бы потратила пять минут на утреннюю пробежку, но по понедельникам и без того редко высыпалась, поэтому вставать раньше не получалось ни при каких стараниях. Да и в расписании стояла физкультура, отработает упущенное там. Хоть и придётся перед этим пострадать на русском. Некоторые молитвы Светы всё же были услышаны, и в понедельник не было физики. Вот чему действительно стоило радоваться.

Как только сёстры ступили за школьные ворота, сонливость как рукой сняло. Света не знала, куда смотреть первым делом: движение было одновременно повсюду. Количество скамеек во дворе позволяло множеству учеников проводить свободное от уроков время на свежем воздухе, но большинство предпочитали более активное времяпровождение, чем простое сидение на месте. Возле огромной кучи листьев, скрупулёзно собранной дворником, крутилась компания первоклассников во главе с Тихоном. Тот выстроил детей в ряд и, как только задорно отдал команду, ребята по очереди с громким криком принялись нырять в эту кучу, превратив её в беспорядочное жёлто-красное месиво. В довершение за ними прыгнул и сам Тихон, уничтожив остатки листвы, имевшие хоть какие-то похожие на кучу очертания. Зимой они наверняка проделывали то же самое со снегом. Как только Амалия увидела это их невероятно весёлое занятие, кинулась нырять вместе со всеми.

Чуть поодаль перед Сабиной выстроилась другая группа детей, внимающих каждому с умным видом сказанному ею слову. Понаблюдав за этим какое-то время, Света поняла, что та рассказывает первоклассникам о принципах своего боевого искусства. А увидев, что лиса пришла в школу в спортивном костюме, догадалась, что форма здесь была не так уж важна, и Света зря пожертвовала своим комфортом. Завтра придёт в домашнем, как обычно.

– Итак, слушайте внимательно. Каждый ученик должен уважать своего наставника, соперников и всех окружающих! А теперь повторяйте!

Толпа задорным хором повторила сказанное.

– Что бы с вами ни происходило, вы ни за что не должны бросать начатое. Повторяйте! Ученик всегда должен быть смелым и никогда не сдаваться!

Толпа вновь прокричала нужную фразу.

– И самое важное – вы всегда должны контролировать свои эмоции и действия! Повто…

– Но ты же всё время злишься на своего брата.

Сабина на миг потеряла дар речи, когда один из «учеников» вдруг перебил её. Мальчишка стоял с таким спокойным видом, будто сказал нечто само собой разумеющееся.

– Да что ты… Когда такое последний раз было?!

– Получается, ты не уважаешь всех окружающих? – подхватила другая ученица.

– Постой…

– И математички вашей так боишься, что каждый день прибегаешь к нам и ворчишь, какой ужас нас ждёт в пятом классе! – вспомнил третий, особенно эрудированный для своего возраста, школьник.

– А ну проваливайте и повторяйте уроки!

Дети с громким смехом разбежались кто куда, а Сабина стояла на месте, пылая от возмущения. Ещё немного – и макушка загорится. Этим детям никогда не постигнуть её индивидуальный смешанный стиль!