Обратная сторона Солнца. I. Нигредо. Созданный из пепла

— Своди их к психиатру, что ли? — небрежно кинула Сабина.

Захар прекрасно понимал, почему она так противится, но и рассказать всего не мог. Федя с Агатой сами попросили не посвящать других в детали. Он и так наговорил лишнего и теперь надеялся, что ребята и дальше не будут воспринимать всерьёз это его мимолётное сочувствие или вообще забудут всё, что он сказал.

Ровно в час в переулке бесшумно появилась новая фигура. Настолько, что Амалия с Тихоном подскочили, словно увидели за спиной Светы призрака. Света оглянулась. Девушка действительно была на него похожа: не издала ни звука, молча остановилась поодаль от остальных с лишённым эмоций лицом, только чуть хмурила светлые брови. Агата скрестила руки на груди и блуждала по стенам скучающим взглядом голубых глаз, скрытых под длинными белыми ресницами. Даже грудь едва вздымалась от дыхания, словно она не дышала вовсе. Длинные белые волосы колыхались от лёгкого прохладного ветра за идеально ровной спиной, только они напоминали, что перед ребятами не каменное изваяние, а живой человек. И всё равно Света охотнее назвала бы Агату куклой, чем человеком.

Выждав пару секунд, пока ребята её наконец-то заметят, она, не обращая внимания на их лёгкий ступор и не удостоив никого даже коротким взглядом, проговорила:

— Надо же, не опоздали.

— А олух твой где? — тут же опомнилась Сабина. Агата и теперь не отрывала глаз от кирпичной стены напротив. Настолько понравилась? — Передумал по пути?

— Понятия не имею.

Тихон с Амалией неловко переглянулись. Сабина едва держалась, чтобы не нарушить мирные договорённости с Захаром, но не могла не заметить, указывая на Свету:

— Это Света, новенькая и тоже обелиск.

— Мне плевать.

Агата всё так же скучающе поглядывала то вдаль, то в небо. Света могла поспорить, что даже когда Агата только появилась в переулке, ни на секунду не задержала взгляд на незнакомом силуэте. Подумаешь, к горстке пыли добавилась ещё одна пылинка. До чего же странные эти совы…

— Федя рассказал тебе, что мы хотим сделать? — обратился к Агате Захар, та окинула его пренебрежительным взглядом. Его это, впрочем, нисколько не задело.

— Федя потратил много сил и времени, чтобы взять её с собой, — послышалось из-за спины Агаты. — Пора вам придумать дополнительную награду за особое старание.

Ребята обернулись. Федя наконец прибыл на место, попивая газировку из цветастой банки. Закончив с напитком, он одной рукой с шумом смял её и забросил в большой мусорный бак позади Тихона и Сабины. Металл громко бился о стеклянные банки ещё какое-то время, пока Сабина, нервно рыча, прикрывала уши. Снова руки Феди лежали в карманах, а выражение лица точь-в-точь повторяло выражение лица Агаты. Та лишь на миг покосилась в его сторону.

— Отлично, давайте начинать! — задорно объявил Тихон и уже сорвался с места, как в стену в сантиметрах от его лица вонзился острый чёрный предмет, блеснув в темноте и заставив его застыть на месте.

Тихон недоумённо уставился на Федю. Выражение его лица нисколько не поменялось, а вот Сабина стиснула челюсти и посильнее сжала кулаки. Света внимательнее пригляделась к чёрному предмету. Тот моментально растворился в воздухе, но она успела разглядеть в нём отчего-то затвердевшее, напоминающее кристалл перо. Она метнула взгляд на Федю: его правая рука уже не лежала в кармане, только что на ладони промелькнуло, прежде чем так же скоро исчезнуть, ещё несколько чёрных, совершенно обычных перьев.

Он превращает их в клинки?!

— Ничего вы не начнёте, — исправил Тихона Федя, сверля его холодными голубыми глазами. — Мы вдвоём полетим туда, вы просто будете стоять здесь и послушно ждать. — Он пренебрежительно уставился на Захара. — Ты им объяснить забыл?

— Это правда, мы даже попасть туда не сможем, — подтвердил Захар, обращаясь к остальным. — А светиться у входа ещё глупее, чем в целом тайно проникать в библиотеку.

— Ну… Удачи? — неуверенно пожелала совам Амалия, ободряюще улыбаясь.

Оба проигнорировали её и развернулись. Света едва успела разглядеть, как Агата с Федей обернулись белой совой и чёрным филином: она лишь моргнула, а в небо уже бесшумно взмыли две большие птицы. Если Света так и продолжит удивляться каждой такой мелочи, растратит все силы там, где не следует…

Избегая света фонарей, совы ловко впорхнули в узкое окно. Бетонный пол был усеян мусором, чистых участков почти не было. Обернувшись людьми вновь и мягко приземлившись, Федя и Агата прислушались. Ни звука.

Федя вытащил из кармана телефон и включил фонарик, Агата без слов повторила за ним. На чердаке и вправду не было ни одного стеллажа: освещая один угол за другим, они видели только плесень, осколки штукатурки и поломанную мебель, даже случайно брошенной никому не нужной книжки не имелось. Хозяева библиотеки, по всей видимости, использовали чердак как свалку и не желали выбрасывать весь хлам туда же, куда нормальные люди относят мусор. В одном углу валялся не пригодный уже ни для чего комод: дверцы слетели с петель и были скиданы в сторону, прикрыв собой кучи картонных коробок и прочего хлама. По углам валялись обломки деревянных стульев вперемешку с кусками досок и бумаги.

Федя направился к комоду, наступая на более-менее чистые участки пола, чтобы не шуметь, Агата аккуратно прокралась в противоположную сторону, чтобы, скрепя сердце, попытаться рассмотреть в горах мусора нечто, напоминающее дневник.

Ничего интересного не нашлось. Один только мусор. Федя уже хотел шёпотом выругаться, как его взгляд кое-что привлекло. Они едва не упустили новенького вида дверь прямо напротив окна. А ведь правда, эта часть чердака по площади была намного меньше первого этажа. За дверью точно что-то было, далеко не лестница: люк от неё уже имелся посередине комнатки — квадратная дверца, по всей вероятности, запертая на ключ изнутри.

Освещая замок фонариком телефона, Федя нагнулся и вгляделся в скважину. Попытался направить свет прямо в щель, но кроме тьмы ничего не увидел. Агата отпихнула брата, еле сдержавшего громкое возмущение, и медленно повернула ручку двери. Закрыто.

Пока в переулке ребята напряжённо ждали, следя за библиотекой из-за стены, Захару пришло сообщение от Феди. Он тут же прочитал: «Здесь есть дверь». Захар нахмурился. Кое-что вспомнив, он быстро напечатал: «Есть проход на крышу?».

Федя направил свет фонарика на потолок: у стены и правда имелась небольшая обшарпанная лестница с люком. Он тут же набрал ответ.

— Кто-нибудь умеет вскрывать дверные замки? — обратился Захар ко всем.

Амалия, Тихон и Сабина озадаченно переглянулись, Света смущённо притихла. Как бы стыдно ей ни было это признавать, она и впрямь успела научиться отпирать замки обычными шпильками для волос.

У неё был талант к подобным махинациям. Однажды, обходя очередную заброшку, их компания наткнулась на запертую дверь в одну из комнат. Света, словно ведомая кем-то извне, принялась пытаться вскрыть замок лежавшей неподалеку скрепкой. Спустя минуту едва не отшатнулась: замок щёлкнул, а дверь со скрипом отворилась. Тогда им удалось обойти всё здание, минуя все запертые долгие годы двери.

Вдаваться в подробности Света пока не хотела и молча помахала Захару рукой. Тот на миг вскинул брови, но, оставив расспросы на потом, быстро набрал ещё одно сообщение. Ответ пришёл тут же. Захар обратился к Свете:

— Они занесут тебя на крышу. Там есть проход на чердак и запертая дверь в другой его отсек. Сможешь отпереть оба замка?

— Думаю, да. — Хотела бы она сказать «конечно», но не стала. Ещё подумают, что она бывалая несовершеннолетняя преступница…

Вскоре на небе вновь показались совы. Не дав Свете опомниться, просто схватили её за шиворот сильными цепкими лапами и взмыли над крышами.

Света не боялась высоты, но, если на протяжении бесконечных пары секунд висеть в десяти метрах над землёй, рискуя в любой момент выскользнуть из куртки, невольно задумаешься, сколько всего ещё не успел сделать за свою короткую жизнь. Внешне Света не менялась в лице, но на лбу предательски проступили редкие капельки пота. Она едва сдержалась, чтобы шумно не выдохнуть, когда ноги наконец-то почувствовали опору.

Чтобы не дать страху разрастись, Света сходу приступила к делу. Совы устроились на коньке крыши, как на жёрдочке, а она достала из кармана шпильку, одолженную у Амалии, и прокралась к запертому люку. Спустя считанные секунды спускаясь на чердак, Света хмыкнула. Она и сама приняла бы себя за воровку с маской школьницы.

Она включила фонарик. Следом бесшумно спустились совы. Они так ничего и не сказали, продолжали молча с безразличными лицами посматривать, как Света с той же ловкостью борется со вторым замком. Вскоре и тот был побеждён. Все трое бесшумно и безмолвно прошли во второй отсек.

Похоже, это и был тот самый архив, о котором говорил Захар. Как они собираются найти среди всего этого добра определённый дневник, о внешнем облике которого они даже имеют представления? Здесь было не меньше тысячи старинных книг, к тому же темно — хоть глаз выколи, даже фонарик не спасал!

Пока Света топталась у входа, метаясь светом фонарика из угла в угол, Агата, едва сдерживая раздражение, бесшумно обошла её. Федя, подавив усталый вздох, отправился в другую сторону. Света, скрепя сердце и не дыша, прокралась вперёд.

Вид книжек наводил на мрачные мысли. Света уже представляла, как спустя час безрезультатных поисков они втроём ни с чем возвращаются к остальным, и на этом их расследование всё-таки заканчивается. Но как только ступила вглубь архива, едва не подскочила на месте: сердце вдруг дёрнулось так резко и сильно, что толчок эхом прошёлся по всей груди, звоном доходя до ушей. К голове прилила кровь, на миг Света забыла, как дышать. Что-то заставляло её идти к определённому стеллажу, управляло ногами против воли. Она не заметила, как вытащила из полки старую тетрадь в кожаной обложке.

Ей понадобилась минута, чтобы прийти в себя и осознать, что держит в руках.

Тетрадь с подписью «Нигредо. Книга Солнца».

Солнце. Как в названии кубков.

Быть не может, это не розыгрыш? Или его продолжение? В голову ударил адреналин, на лице сама собой растянулась азартная улыбка, а глаза засверкали и довольно сощурились.

Света быстро взяла себя в руки, обернулась к совам и шепнула об успехе, помахав тетрадью. Федя и Агата даже не поверили: недоверчиво переглянулись и окинули её одинаковыми насмешливыми взглядами.

Однако оба умели читать. Света и не подумала бы, что эти двое могут так широко распахивать глаза.

Они быстро вернулись в переулок тем же способом. Свете снова пришлось молиться, чтобы её не уронили посреди улицы по случайности или из наглости. Как только Света приземлилась, совы, не превращаясь обратно, будто растворились в темноте ночи. Света на миг задумалась, не добрались ли они сюда в этом же облике? Поэтому появились так тихо, что даже идеальный слух Светы не позволил сразу заметить их?

Ребята встретили подругу такими громкими радостными воплями, что Захару пришлось их успокаивать. Ещё немного, и они разбудили бы весь район. Дневник спрятали в рюкзаке Амалии.

— Прочитаем утром, давайте по домам, — прошептал Захар.

Шли переулками. Как бы Захар ни пытался заставить ребят сохранять тишину, ничего не выходило. Он просто сдался: ребята будто не понимали смысла этого слова. Сабина представляла, как ребята будут биться с Илларионом, Амалия с Тихоном планировали притвориться адептами и непосредственно проникнуть на базу Иллариона, Света наглядно демонстрировала, какими приёмами воспользуется при прямом столкновении с пепельными. Сабина окончательно вошла во вкус, и теперь девушки в шутку наносили друг другу атаки и уклонялись, едва не падая от смеха. Захар всё закатывал глаза и шикал, чтобы ребята хотя бы немного сбавили громкость. Он был больше чем уверен, что они и так уже поставили на уши всю округу.

— Кто нашёл дневник? — спросил Захар у Светы.

— Я. Интуиция подсказала.

— Интуиция? — Он недоумённо распахнул глаза. — Может, тебе и повезло, но с куда большей вероятностью у тебя проявилось усиленное чутьё обелиска.

— Э… Разве у обычных людей не может быть особенной интуиции?

— Чутьё человека и обелиска отличается. Да и для хорошей интуиции человек должен быть всесторонне развит, это точно была не она. — Света раскрыла рот от шока. — Ты почувствовала что-то странное, перед тем как найти дневник?

Света задумалась и неуверенно ответила:

— Не знаю, показалось мне или нет: сердце как будто удар пропустило, а неведомая сила сама переставляла мои ноги.

— Об этом я и говорил! — воодушевился Захар, превысив собственноручно установленный порог громкости и заставив остальных подскочить от неожиданности. — Такая есть только у достаточно сильных обелисков. Как видишь, даже Агата и Федя не смогли найти дневник. Такой талант должен передаваться по наследству. Твои родители точно обычные люди?

— Насколько нам известно, — ответила за Свету Амалия, разводя руками. — По крайней мере, так говорила мама. В Свете могли проявиться гены пумы, как у нас...

— Могли ли запечатать мою силу родственники? — задумалась Света. — И в какой момент печать исчезла?

— Понятия не имею... — покачал головой Захар. — Такая магия встречается крайне редко, даже не знаю, что и думать.

Амалия понуро опустила голову, а Света задумчиво подняла взгляд к небу. Мириады звёзд отрешённо глядели на неё, но ни одна не упала, чтобы ответить на все их вопросы. Если хотят понять хоть что-то, придётся не только искать артефакты, но и решать загадку печати Светы. Она приехала всего пару дней назад, а дел навалилось уже так много... Но сколько бы сложностей ни преграждали ей путь, она в любом случае пробьётся напролом! Так было всю жизнь, будет и впредь.

Пока вспоминали очередную забавную школьную историю, ребятам вдруг преградили путь. Свету как током прошибло неприятное предчувствие, вид вмиг напрягшихся ребят, что минуту назад весело хихикали и отпускали шутки направо и налево, лишь усилил его. Света рефлекторно встала в стойку и прикрыла лицо крепко сжатыми кулаками, остальные застыли, вперив нахмуренные взгляды в «препятствие».

В десятке метров от них остановился самоуверенного вида парень лет двадцати. Света невольно вспомнила сов. Слишком часто ей стали встречаться подобные личности. Он остановился под светом единственного в округе фонаря, отбрасывая на сырую землю длинную чёрную тень, и окинул компанию снисходительным взглядом, будто нашёл прогуливающих уроки школьников и собирался отчитать как какой-то строгий учитель. Слегка растрёпанные короткие серые волосы колыхались на лёгком ветру, а серые глаза сверкали недобрыми, даже хищными огнями. Увидев замешательство на их лицах, он насмешливо оскалился.

— Какая досада, — протянул он. — Родители не научили вас, что воровать нехорошо. Вам даже хватило наглости проникнуть на частную собственность. Не поздновато ли детишкам гулять в такое время?

— Это пепельный, — не спуская глаз с парня, вполголоса предупредил Захар.

Глаза Светы тут же округлились, зрачки сузились, а мысли лихорадочно заметались. Тогда в кафе с Катей и Германом она тоже видела двоих мужчин с серыми волосами, неужто те тоже?.. Они теперь ведут дела и в Белгороде? И странно смотрели на Свету, потому что почувствовали в ней обелиска? Получается, печать спала уже тогда? Амалия говорила, что адепты не трогают обелисков, пока те сами не нападут. Но что тогда нужно этому? Какого чёрта здесь вообще происходит?!

— Ну да, пепельный. — От его смешка кровь застыла в жилах ребят. Даже Сабина напряглась как никогда, пошире расставила ноги и приготовилась к внезапной атаке. — Адепт Розенкрейц, если быть точным. А вы — оборотни. И с детства прекрасно знаете, за какую черту вам не следует переступать. Почему же заставляете нас применять меры сейчас?

— Какие ещё меры? — не выдержала Сабина, улавливая зоркими глазами каждое движение парня. — Гуляй, куда шёл!

— Ха-ха!

Пепельный рассмеялся так, словно Сабина рассказала смешную шутку. Та стиснула челюсти, с трудом сдерживая порыв наброситься на адепта. Он вдруг снова успокоился и исподлобья вперил в ребят полный презрения, даже отвращения, взгляд:

— Вы рылись на чердаке здания, которое находится под нашим контролем. Это вполне можно расценивать как нападение, нарушающее известный вам контракт. Вы могли бы проигнорировать этот факт и собственными руками развязать войну, в ходе которой погибнут все ваши близкие и вы сами. — На лице его вновь сверкнула надменная полуулыбка, острые клыки блеснули в свете фонаря. — А могли бы поступить так, как вам скажу я.

Ребята и сами прекрасно представляли, насколько пристально Розенкрейц наблюдают за каждым их действием, и при желании могут найти повод для войны даже там, где ему быть не положено. Но хоть какой-то шанс избежать худшего исхода был, потому никто не решался говорить лишнего.

Расценив молчание как согласие на переговоры, адепт, чуть посерьёзнел и продолжил:

— Вы отдаёте то, что только что украли, я ничего не докладываю начальнику, и мы расходимся с миром. Это маленькое недоразумение останется только между нами. Советую обдумать всё и поступить по-взрослому. Хотите ли вы, чтобы ваша детская игра превратилась в резню?

— Мы… — тут же запнулась Амалия, сжав губы от обиды.

— И что же мы украли? — поинтересовался Захар.

Ребята застыли, все взгляды тут же устремились к нему, даже пепельный замер и удивлённо вскинул бровь. Захар выглядел так уверенно, будто сейчас не рисковал ввязаться в бой не на жизнь, а насмерть, а просто вышел вечером выходного дня на прогулку. Ни один мускул не дрогнул на его лице, он молча выжидал, когда адепт ответит.

— Это не имеет значения, — с угрозой в голосе отрезал тот, испепеляя Захара взглядом. — Вас видели с какой-то книжкой на крыше библиотеки. Всё, что находится в архиве — собственность Розенкрейц. Думаете, кража не будет считаться кражей, если это никому ненужная тетрадь?

— Вот как, — спокойно проговорил Захар и с виноватой улыбкой оглянулся к ребятам. — Это первый раз, когда я на такое иду, но сейчас мы обязаны побороться. — Он нахмурил брови, сосредоточенно уставившись на пепельного. — Готовьтесь к бою.

Хмыкнув и вновь блеснув клыками, адепт вынул руки из карманов и неторопливо шагнул в их сторону.

— Он и сам знает, что ещё не время развязывать войну, — шепнул Захар, чтобы его услышали только друзья. Они тут же навострили уши, внимая каждому слову. Пепельный не торопился начинать бой и медленно наступал. — Он не будет целиться в нас, лишь припугнёт, чтобы мы отдали дневник. А ещё понятия не имеет, что именно мы украли: просто выполняет приказ вернуть то, что принадлежит организации. Ждём подходящего момента и бежим.

— Семеро одного не ждут! — бросила Сабина.

Она азартно оскалилась, расставляя ноги ещё шире, Света молчаливо позавидовала её растяжке. Воздух наэлектризовался, из земли вокруг ребят вдруг призрачными облачками поднялось несколько десятков размытых образов, через мгновение обретших чёткие очертания всех пятерых. От восторга у Светы засверкали глаза. Это же иллюзии обелисков-лис!

Иллюзорные оборотни стояли в таких же позах, как настоящие, и точно так же следили за приближением адепта. Тот раздражённо цокнул и вскинул руки. Воздух вмиг нагрелся, сменив прохладную октябрьскую ночь на жаркий летний полдень и тут же заставив ребят покрыться капельками пота. Раскалённые потоки воздуха переплетались и вились вокруг пепельного, становились всё ярче, обращаясь ярко-рыжими языками пламени. Ещё миг, и в руки парня змеёй скользнула цепь, словно отлитая из раскалённого металла. Он ловко раскручивал её наконечник, и пока ребята заворожённо смотрели на струящиеся вокруг огни, со всей силы размахнулся и метнул его вниз, заставив цепь полностью раствориться в земле.

Света опешила. Амалия же рассказывала, что огонь адептов превращает материю в пепел, тогда что он сейчас сделал?! В неведении сердце забилось ещё чаще.

Все пятеро вместе с иллюзорными образами кинулись врассыпную. Адепт тихо выругался. Детишки решили рассеять его внимание! Стоило толпе, подобно рою пчёл, закружить по переулку, из-под земли со скоростью пуль взлетели десятки раскалённых цепей, разбивая в пыль все иллюзии разом.

У Светы перехватило дыхание: с таким же успехом эти цепи могли пронзить тела ребят! Не переставая бежать, она облегчённо выдохнула: настоящие они уже неслись далеко впереди, к хорошо освещённой улице. Там должны быть камеры видеонаблюдения: адепт вряд ли захочет светить своими способностями на глазах обычных людей.

Пепельный вновь выругался и, не раздумывая, погнался за подростками. Босс велел не дать им украсть его собственность, но при этом не развязывать войну. И как прикажете совместить несовместимое? Двое адептов несколько лет назад уже успели поплатиться за неудачную попытку, босс лично наказал их. То же ждёт и его за подобную ошибку. Хотя…

Приказ начальника — закон, но кто запрещает обойтись минимальными травмами? Эти дети посмели бросить вызов Розенкрейц! Уж пару синяков вытерпят.

Свет фонарей наконец-то осветил лица ребят. До перекрёстка оставалось всего ничего: каких-то пара метров.

Именно в этот момент из-за угла вдруг неторопливо показался ещё один парень. Редкий прохожий, подумали ребята. Но в тот же миг ледяными статуями замерли и напряглись сильнее прежнего. Зрачки сузились от страха у каждого, даже обычно беззаботный Тихон забыл, как дышать.

Прямо на них, на освещённой, усеянной камерами улице направляли дуло пистолета.

Им преградил путь парень примерно того же возраста, что и адепт с цепями, возможно, чуть младше. Он направлял пистолет на ребят с таким отрешённым видом, будто в этом нет ничего предосудительного и незаконного. Оружие, как и цепи, на вид было создано из раскалённого металла, но адепт не одёргивал рук. Оно и понятно: вся их группировка подчиняла себе огонь. Вот только у него были белые волосы. Не держи он в руках огненный пистолет, встретив его случайно на улице, ребята и не поняли бы, что он пепельный: из возможных внешних признаков у него имелись только серые глаза.

— Поднимите руки и верните книгу, — бесстрастно проговорил парень. Руки его не дрогнули и сейчас.

— Как мы достанем её с поднятыми руками? — огрызнулась Сабина.

— Придумайте, — послышалось сзади.

Ребята осторожно оглянулись. Пока они в ступоре стояли под дулом пистолета, их успел догнать первый адепт. Он выглядел таким раздражённым, будто был готов выжечь компанию одним только взглядом и без помощи цепей.

— Убьёте нас прямо под камерами? — театрально удивилась Света.

— Какими такими камерами? — не менее театрально усмехнулся догнавший.

Громкий треск и звон заставил ребят рефлекторно вскинуть головы. Все камеры, охватывающие этот участок улицы, разбили вылетевшие прямо из стен огненные цепи! Осколки раскрошенных до основания устройств с шумом повалились на асфальт.

И что теперь их сдержит?..

— Отдадите книгу — вас не тронут, — констатировал адепт с пистолетом.

— Да просто стреляй уже хоть куда-нибудь! — нетерпеливо крикнул ему другой.

Ребята успели испытать леденящий ужас вперемешку с пылающим желанием любой ценой отвоевать дневник, но не двигались с места. Пепельный тоже не спешил стрелять.

Вокруг вдруг сгустилась тьма, тени удлинились, почти полностью почернели, и из этой черноты быстро прорастали чёрные шипастые розы. Асфальт стал поляной, покрытой струящимися теневыми растениями: теперь они были повсюду, будто кто-то разлил по тротуару целую бочку нефти. Воздух похолодел, изо рта ребят испарялись облачка пара.

Конечности обелисков сковал леденящий ужас, они замерли, не в силах двинуться с места ни на миллиметр. Когда адепты успели научиться таким фокусам? Или это сила другого обелиска, переметнувшегося на сторону врага?..

Захар судорожно перебирал в голове кучу вариантов объяснений, но впервые не мог найти ни одного подходящего и уже хотел признать поражение, чтобы обойтись меньшей кровью, но краем глаза заметил, что с адептами тоже творилось что-то странное.

Оба застыли и покрылись холодным потом, не могли сделать и вдоха. Их ноги опутали десятки чёрных стеблей, а ледяные шипы впились в плоть. Тот, что управлял цепями, ещё пытался сохранять хладнокровие, но другой выронил пистолет и дрожащими руками сжал ткань на груди в попытках вдохнуть. Силы вмиг покинули его, и он опустился на одно колено, всё так же дрожа то ли от страха, то ли от холода.

Ребята всё меньше понимали происходящее и, больше не задумываясь, рванули на другую сторону улицы, пока адепты были обезврежены.

Как только оборотни скрылись, воздух вокруг вновь потеплел, стебли рассеялись, а тени укоротились. Адепт с белыми волосами тяжело вдохнул, окончательно осев на колени без сил и опершись руками об асфальт.

Второй тоже испытал некоторый дискомфорт и, прокашлявшись, метнул гневный взгляд в сторону, где скрылись малолетние преступники, но тут же переключил гнев на напарника, который стоял куда ближе беглецов. Даже не так — позорно припал к земле, проиграв бой кучке школьников!