Ты мой запрет

И мужчина убрал руку.

Отошёл.

Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле, тело выло от неудовлетворённого желания, низ живота тянуло противной, ноющей пустотой.

— Нет! — вырвалось у меня с такой обидой, что я сама удивилась.

— Запомни, Кошка, — прошептали над ухом, схватив за волосы и приподнимая мою голову. — Сегодня я был очень добр и ласков с тобой. В следующий раз такого не будет. Надеюсь, ты подумаешь и больше никогда не появишься в этом клубе. Но если всё же решишь вернуться… — незнакомец усмехнулся, и от этого смеха по спине пробежал холодок. — Если вернёшься, ты всегда будешь вытягивать мою красную комнату. Номер 15. Ты поняла меня?

Я кивнула, насколько позволяла его хватка.

— Да, — прошептала. — Да, я поняла.

Он отпустил меня, и я упала лицом в пол. Лязгнули наручники — свободна.

— Снимешь повязку через пару минут, — бросил он перед уходом. — Заберёшь деньги у администратора и навсегда покинешь это место.

Хлопок двери.

Я лежала, уткнувшись в пол, и не могла пошевелиться. Минута. Две. Три.

Потом стянула повязку.

Красный свет резанул по глазам. Я оглядела комнату — пусто. Только запах… Горьковато-цитрусовый, терпкий, сводящий с ума. Его парфюм всё ещё витал в воздухе, обволакивал, дразнил.

Я села на полу, обхватив колени руками, и разрыдалась. От страха, от облегчения, от неудовлетворённого желания, от всего сразу.

Задница горела огнём, а между ног всё ныло и пульсировало, требуя продолжения.

Вот же козёл. Истязатель хренов!

Но где-то глубоко внутри, в самом тёмном уголке души, шевельнулось что-то ещё. Что-то, чему я боялась дать имя.

Мне понравилось…

Спустя полчаса я вышла из клуба, сжимая в руках конверт с деньгами. Хорошие деньги. Очень хорошие. За такие можно и потерпеть.

Я застонала — каждый шаг отдавался болью на заднице. Такси, которое я вызвала, всё не ехало. Ночь, полночь, тёткин дедлайн давно прошёл…

— Подвезти?

Я обернулась.

Рядом с тротуаром стоял знакомый «Ниссан». В открытом окне — Даниил. В своей обычной дурацкой футболке, с лёгкой усмешкой на губах.

Что он тут делает?!

В другой ситуации я бы послала его куда подальше, но выбора не было. Я молча открыла дверь и плюхнулась на сиденье, стараясь сесть так, чтобы поменьше давить на пострадавшее место.

— В чём дело? — спросил он, и в его глазах мелькнул странный огонёк. То ли насмешка, то ли… что-то ещё.

— Всё в порядке.

— Я же говорил тебе не ходить в это место, — он покачал головой. — Ну и как? Понравилось?

— Очень! — выпалила я, чувствуя, как внутри закипает злость. — Обязательно пойду снова!

— Вот как? — он приподнял бровь. — И зачем?

— Там клёво! — я развернулась к нему, забыв про боль. — С мужчиной познакомилась. Он просто огонь!

Даниил усмехнулся, но как-то странно. Взгляд его потемнел.

— Ну, не то чтобы познакомилась, — продолжила я, сама не понимая, зачем говорю это всё ему.

Наверное, чтобы уколоть побольнее. Чтобы вспомнил свою Олесю.

— Просто теперь я на всё готова ради встречи с ним. Он невероятный! Жёсткий, грубый, страстный! У меня от одного его голоса между ног всё сводит!

Даниил вдруг резко остановил машину. Прямо посреди пустой улицы. Повернулся ко мне и придвинулся так близко, что я почувствовала его дыхание на своих губах.

В его карих глазах полыхало. Страсть. Возбуждение. Дикое, животное желание.

Он возбудился от моих слов! Извращенец!

— Может, ты и кончила с ним так же сладко, как в моей комнате? — его рука легла на мою голую коленку, и по коже побежали мурашки.

— Это было во сто раз лучше, — выдохнула я, пытаясь не расплавиться от этого прикосновения. — Тебе, братец, далеко до мужчины из клуба. Учиться и учиться.

Даниил вдруг откинулся на спинку кресла и расхохотался. Громко, искренне, как будто я сказала самую смешную шутку в его жизни.

Я надула губы и отвернулась к окну. Дурак. Ничего смешного не вижу.

Дома нас встретила Клавдия. Стояла в гостиной, скрестив руки на груди, и сверлила меня недовольным взглядом.

Я лихорадочно перебирала в голове варианты оправданий, но ничего путного не приходило.

— Прости, мама, — вдруг шагнул вперёд Даниил. — Я обещал подвезти Софию вовремя, но по дороге заскочил по своим делам и задержался. Сестричка не виновата, не ругай её.

Он наклонился и поцеловал мать в щёку.

Я уставилась на него, раскрыв рот. Даня меня прикрыл? Он?

— Хорошо, — Клавдия поджала губы, но смягчилась. — Сынок, впредь постарайся не таскать девочку по ночам. Ей спать надо.

— Обещаю, это в первый и последний раз, — широко улыбнулся Даниил и медленно пошёл к лестнице.

Клавдия удалилась на кухню, приказав мне немедленно идти спать. Я подождала, пока её шаги стихнут, и бросилась следом за Даниилом.

Догнала его у самой двери в комнату.

— Стой! — выпалила я, хватая его за руку. — Почему ты меня прикрыл?

Мужчина повернулся. Взгляд — тёмный, тяжёлый, обжигающий.

— Просто так, — ответил он тихо. — В благодарность выполни мою просьбу. Не ходи больше в «Каприз».

Он шагнул ко мне. Ближе. Ещё ближе. Моя грудь почти касалась его груди. Между ног снова заныло — противно, сладко, невыносимо.

— Я не могу туда не ходить, — прошептала, поднимаясь на носочки и приближая губы к его уху. — Я хочу снова встретить того незнакомца. У нас с ним одно незаконченное дело.

Я вдохнула его запах: горьковато-цитрусовый, терпкий, сводящий с ума.

Тот самый…

Мысль мелькнула и погасла, потому что Даниил тихо, сдавленно застонал, а в следующую секунду дверь за моей спиной распахнулась, и я влетела в его комнату.

— Незаконченное дело, говоришь? — прохрипел он, и голос его… голос был тем самым.

Искажений нет, но интонации… интонации те же!

Нет, не может быть…

— Что ты делаешь? — выдохнула я, хотя сердце уже знало ответ.

Даня схватил меня за волосы — резко, властно, и притянул к себе для поцелуя. Жаркого, глубокого, почти злого. Его язык ворвался в мой рот, и я застонала, вцепившись в его плечи.

Всё внутри горело. Между ног пульсировало так, что хотелось кричать.

Даниил оторвался от моих губ на секунду. Глаза его горели диким огнём, грудь тяжело вздымалась.

— Хочешь прекратить это безумие? — спросил он хрипло.

— Нет, — выдохнула я. — Прошу… пожалуйста…

И стена рухнула.

Мужчина развернул меня спиной, прижал грудью к стене, рванул трусики и, спустив свои штаны, вошёл. Резко, глубоко, до самого предела.

— А-а-ах! — закричала я, впиваясь ногтями в обои.

Он держал меня за волосы, оттягивая голову назад, и второй рукой сжимал грудь, не давая пошевелиться. Двигался жёстко, напористо, вбиваясь в меня с каждым толчком всё глубже.

Было немного больно, но эта боль тонула в океане наслаждения. Я подавалась назад, навстречу, насаживалась на него как можно сильнее, ловя каждый толчок, каждое движение.

— Да! — кричала я, забыв, где мы и кто нас может услышать. — Да! Ещё!

Даня зажал мне рот ладонью, продолжая двигаться во мне. Я кусала его пальцы, царапала стену, мычала от удовольствия, которое нарастало с каждой секундой.

Оргазм накрыл внезапно — мощной волной, сбивающей с ног, вышибающей воздух из лёгких. Я забилась в его руках, закричала в ладонь, и он, почувствовав это, сделал ещё несколько резких толчков и вышел из меня, кончая на бедро горячей струёй.

Мы замерли. Тяжело дышали. Я сползла бы по стене вниз, если бы не его руки, держащие меня, упала бы точно.

— А ты горячая штучка, сестрёнка, — прошептал он, целуя меня в шею, и отошёл.

Я стояла, прижавшись лбом к холодной стене, и пыталась отдышаться. Между ног всё ныло и пульсировало. Хотелось плакать и смеяться одновременно.

Я обернулась.

Даниил стоял посреди комнаты уже совершенно голый, и я невольно залюбовалась им. Великолепное тело. Кубики пресса, узкие бёдра, сильные руки. И член… член снова наливался силой.

Между ног опять заныло.

— И что теперь? — спросила я тихо.

— А теперь, — он лениво потянулся и взял с кровати полотенце. — Я иду в душ, а ты — в свою комнату спать. Мы оба получили, чего хотели. Теперь, надеюсь, между нами начнутся чисто родственные отношения.

Мужчина усмехнулся и скрылся за дверью ванной.

Я осталась одна. Растрёпанная, с текущей по бедру спермой и с диким, непостижимым чувством в груди.

Родственные отношения… Ага, сейчас.

Я подобрала трусики, натянула их на дрожащие ноги и выскользнула в коридор.

В своей комнате я рухнула на кровать и уставилась в потолок.

Тело всё ещё помнило его прикосновения. Горело, ныло, требовало продолжения.

Я сжала кулаки.

Что же я наделала?

Хотела просто утереть ему нос, доказать, что взрослая, а теперь… теперь я зависела от него. От его рук, от его губ, от его члена, который нашёл внутри меня такие точки, о существовании которых я даже не подозревала.

И этот запах…

Нет. Это полная чушь. Всего лишь попытка принять желаемое за действительное.

Я зажмурилась, проваливаясь в тревожный сон, полный красных комнат, цепей и чёрных масок.