- -
- 100%
- +
– Так я, может, для тебя стараюсь, – я откровенно веселился, вспоминая, как покраснела тетка, с которой они подписывали документы.
– Недоносок! Все еще ветер в голове?
Это был первый раз. Я тогда спустил ругательство на тормозах, отец, судя по всему, тоже. Обычно мы ссоримся громко и долго, а тут спокойно разошлись по своим углам.
Во второй раз я перебрал, что есть, то есть. Был в кабаке, нашел там девушку и благополучно с ней повеселился, а потом пьяный поехал домой. Ну и промазал малек, когда парковался. Влетел в мерс очередного важного дяди. Старик, конечно, откупился, в этом он был профи. Особые условия тому пообещал по контракту, зато на утро орал на меня так, что стены едва не рухнули.
Я еще поглядывал на них и думал: вот было бы забавно, если бы этот волшебный замок реально развалился. Сыпался бы медленно, по кусочкам, оставляя после себя осколки, которые со временем превратятся в пыль. Эта фантазия так позабавила, что я невольно усмехнулся.
– Смешно тебе, подонок? Ни стыда, ни совести! – стальным тоном процедил старик, и с размаху заехал мне по лицу. В свои тринадцать, я бы может, упал, вот только тренировки позволили накачать пресс, дали мускулы, а частые драки – стойкость. Я давно вырос из возраста, когда кулак в состоянии чему-то научить.
Третья стычка случилась у нас из-за моего колкого языка, соглашусь, тут я немного облажался. К отцу на встречу пришла молодая девушка, такая вся при формах, которые любой нормальный мужик будет рад потрогать, в деловом белом костюмчике. Она сидела с идеально ровной спиной, грациозно скрестив ноги, словно барышня, окончившая институт благородных девиц. Золотистые кудри водопадом струились на ее худеньких плечах, а сама она то и дело поглядывала в документы.
– У тебя очередная встреча? – спросил я будничным тоном, когда проходил мимо гостиной, где отец с этой дамочкой расположились на кожаном диване.
– Да, так что иди, займись своими делами, – ответил он холодно.
Девица мазнула по мне оценивающим взглядом, будто мысленно выставляла галочки за каждый пункт моих внешних данных. Я к таким давно привык, и всегда точно знаю, что они означают: конкретно эта барышня хотела бы продолжить знакомство со мной в более непринужденной обстановке, а не с занудным стариком в лице моего отца.
И тут, черт меня дернул, проявить свою типичную манеру общения.
– Пап, как закончите, даму не отпускай. Двери в мою комнату открыты, буду ждать.
Она ничего не ответила, смутилась видимо, отвернулась, прикусив губу. Зато отец посмотрел на меня взглядом, в котором читались трехэтажные маты и желание в очередной раз проехать по моей физиономии. Там прямо большими буквами было выведено: как же ты достал. Признаю, в этой ситуации, я действительно, перегнул. Стоило дождаться завершения встречи и уже после предложить себя и свою спальню.
Махнув рукой на грозное выражение отца, я спокойно отправился к себе, подумал, что на этом тема закрыта. Однако уже через час он сам явился ко мне и знатно проехался по всем показателям, считай, откатал асфальтоукладчиком. Так обычная ссора переросла в серьезный скандал.
– Почему ты не можешь быть нормальным? его голос заполнил комнату, словно наковальня, которая с грохотом била по стенам, желая их превратить в мусор.
Почему-то в тот момент я мысленно отметил, что не помню, когда старик обращался ко мне по имени. Он вечно тыкал, а вот чтобы сказать «сын» или «Никита» – нет, такого не было, не припомню. Даже в детстве. Будто сами эти факты его удручали.
– Нормальность – понятие относительное. Мир вообще полон ненормальных людей. – Устало произнес я, прохрустев шеей.
– Тебе почти двадцать один, а ведешь себя… как дерьмо у моих ног! И из-за такого Наташа… – он осекся, а меня наоборот накрыло.
Грудь словно обожгло, а невидимые иглы казалось обвили глотку. Я стиснул зубы и перевел взгляд на дубовые двери, распахнутые настежь. Проклятый волшебный замок, построенный из кучи бабок и ненависти. Прекрасное местечко загородом, где в воздухе поселился запах гнилья. Только непонятно, кто гнил здесь… Что за существа вообще должны жить в этом шикарном особняке?
– Ну, продолжай, – произнес я. – Мама умерла из-за такого дерьма, как я. Знаешь, пап, вот одного не понимаю: ты ж не дурак, чего же тогда не предохранялся? Так сильно хотелось завалить кого-нибудь?
– Ублюдок, – выругался отец.
Его рука поднялась вверх, но так и замерла в воздухе, не решаясь закончить начатое. Он прищурился, разглядывая мое лицо, а затем скривился, словно, в самом деле, увидел перед собой кусок дерьма. Обычно меня не задевало отношение старика, а тут неожиданно показалось, что из меня выкачали кислород до последней капли. Словно кто-то связал мои конечности веревкой, прицепил балласт к ногам и кинул ко дну, в надежде, что ненужная вещь наконец-то потонет. Находиться рядом с отцом стало настолько невыносимо, что даже глубокие вдохи не помогали. Лучше бы он ударил меня, а не смотрел этим взглядом, который разрезает плоть на две части.
Я оттолкнул его, схватил с прикроватной тумбы ключи от машины и выбежал на улицу. Сел за руль и дал по газам, не замечая, как отметка на спидометре перевалила за сотку. Не думал ни о чем, ехал в неизвестность - прямо по пустой трассе, и неважно куда, главное не останавливаться. Минут через двадцать пульс замедлился, я успокоился и прильнул к обочине.
Опустив голову на руль, я прошептал сквозь зубы:
- Ненавижу тебя, пап! Твою мать! Нет! Ненавижу себя! Сгореть бы где-нибудь, очистить мир от мусора, исполнить мечту папочки.
Ночевать в машине желания особо не было, зато хотелось выпить коньяка или рома, хотя плевать чего, главное залить в себя алкоголь. Много, пока не отрублюсь. Или выкурить травки. Тоже неплохо, на пару часов отпустило бы. Я вытащил телефон и набрал Филу, но этот влюбленный муженек не ответил. Конечно, у него теперь любовь-морковь, радужные сны и вкусный завтрак по утрам. Но отдаю должное Катя хорошая, без преувеличения.
В итоге вызвонил Егора Крюкова со второго курса, он в общаге жил. Планировали вместе отдохнуть, да только Крюкову в последний момент написала девушка. Еще один каблук. Он всучил мне ключи от комнаты, сказал, что сосед отчалил на выходные, и разрешил собрать народ, не жалко.
Правда, человек я не особо компанейский, поэтому народ созывать, конечно, не стал. Решил, что просто переночую, несмотря на то, что общаги ненавидел. У нашего универа они старые, богом забытые, а еще холодные и там вечно воняет какой-то фигней. Был разок у Егора в гостях и больше не ногой.
Припарковавшись в свободном кармане у входа в задние, я лениво забрел в корпус. Показал студенческий ворчливой бабке, которая зачитывалась каким-то романом с отвратительной обложкой. Она недоверчиво покосилась на меня, сверкнув золотыми зубами. Короче, мы явно не понравились друг другу.
Я завернул на лестничную площадку, не особо вслушиваясь в громкую музыку, которая разлеталась эхом. Видимо где-то в комнате устроили вечеринку. Плюсом добавился запах табака, соленей и выпивки. Я поморщился. Можно было бы заглянуть на огонек, с этим проблем никогда не было: хочу – прихожу, хочу – ухожу. Но настроение было такое, словно тупой иголкой пытаешься проткнуть дырку: бесполезно и бессмысленно.
До пятого этажа, где жил Егор, я по итогу не дошел, почему-то свернул на четвертом. Задумался видимо об отце, матери, о несостоявшейся семье. Сделал два шага в сторону коридора и остановился.
Увидел ее…
Глава 08 - Никита
У нее были светло-золотистые волосы, которые, кажется, переливались в темноте этого грязного коридора. Губы идеальной формы, слегка припухшие, бледно-алого цвета, наверняка сладкие. Ровный аккуратный носик, и глаза – голубые, напоминающие летнее небо, вдоль которого парят птицы-самолеты, оставляя бесконечно длинный след. Я почему-то подумал именно об этом, разглядывая глаза незнакомки. Хотя было в ней и что-то по-зимнему холодное, может взгляд, а может что-то еще, я толком не понял своих ощущений.
Зато сразу понял, что в туалете, у которого застыла девчонка, был ее парень и занимался он там явно не тем, чем положено, судя по женским стонам. Не долго думая, я подошел к незнакомке и предложил отомстить. Я не планировал уламывать Снежинку на одноразовый перепих, хотя она была симпатичной, с долей очарования, со своей изюминкой.
Девчонка сперва отказала, видимо, взыграли эмоции и прочее. Думал, плакать будет, а она с вызовом глянула на меня и неожиданно поменяла решение. Выбора особо не было, не в машину же к себе ее тащить, поэтому пришлось остановиться на комнате Егора. Я взял незнакомку за руку и повел за собой, предвкушая разрядку. Откуда-то и настроение для секса взялось, в штанах тесно стало от одной мысли, как буду раздевать, целовать девушку.
И ведь не ошибся, только стоило прильнуть к ее губам, провести пальцами вдоль бедер, дотронуться до груди, как я моментально возбудился. В голове словно осел туман, вдоль которого я брел и не желал идти по другой дороге: ведь в тумане была она – Снежинка, так я ее охарактеризовал для себя, имени-то не знал. Однако в момент икс девчонка издала то ли крик, то ли стон, и я все понял без слов – девственница. Это была подстава, потому что обычно я не сплю с невинными овечками. Это чревато последствиями в виде – «давай встречаться». Хотя девственницы не соглашаются с первым встречным прыгать в койку, они же все такие невинные цветочки, мечтающие о принцах. Но Снежинка меня удивила.
А когда она молча встала и ушла, сообщив, что знать имена друг друга – ненужная трата времени, я конкретно подвис. Сперва даже подумал, не показалось ли мне, а как же фразы из серии: «позвонишь мне завтра» или «давай на выходных сходим в кино». Однако Снежинка молча ушла из темной комнаты общаги, беззвучно прикрыв за собой дверь. Ну и ладно, решил я, собственно, зачем мне знать ее имя? Никогда их не запоминаю. Вот все бы так, как эта: получила свое и свалила. Неплохо.
Только на следующий день я уже мыслил по-другому. Ехал к себе на квартиру, где еще оставался строительный мусор, и думал только о Снежинке, ее губах, изгибах тела, ангельском голосе. У нее точно не было духов, но легкая нотка цитруса, витавшая в тогда комнате, словно преследовала меня. Мне редко хочется повторения, секс – лишь способ расслабиться, я не сочетаю его с близостью. Ведь близость – это гораздо глубже, то, чего я избегаю, то, о чем не мечтаю. Да и казалось бы, что в ней такого в этой блондинке? Обычная. Да, смазливая, да, в моем вкусе. Но ничуть не лучше, а то и хуже тех, с кем я предпочитаю проводить ночи.
Надо переключиться…
***
С отцом мы с пятницы не разговаривали. Строители доделали дела в моей квартире, получили оплату и уехали, так что нужды оставаться в волшебном замке папочки у меня больше не было причин.
Вечером позвонил Артуру Сургатову с факультета безопасности — мы с ним на первом курсе вместе ходили на историю. Сургатов из простой семьи, не выделяется особо, и никогда не отказывается от загулов. Одним словом - компанейский товарищ. Лучше бы, конечно, с Филом провести время, но женатик наверняка свою невестушку ублажает.
Артур зависал в гостях у девчонок с фармацевтики. Симпатичных девчонок. Моему появлению они обрадовались: заулыбались, стали крутиться рядом, салатиками угощать. А Сургатов сразу надулся, потому что все внимание переключилось на мою персону. Мы выпили вина, разговорились. Я такие встречи обычно рассматриваю как легкий релакс — ни имен, ни лиц не запоминаю. А зачем? И так нормально.
Одна из будущих гур аптечной сферы, через полтора часика тонко намекнула, что не против развлечься. Да и я был не против. По пути зашел в ванную, руки сполоснуть, волосы пригладить, капнул жидкое мыло, и от него по маленькой комнатке разлетелся аромат: цитрус и карамель.
Примерно такой же был у Снежинки.
В глазах вспыхнул ее образ: невинная, обнаженная, с алыми, сладкими, словно сочные вишни губами и взглядом, затягивающим в пропасть. Я плеснул водой в лицо, вот только было поздно. Возбудился. Проклятье! Не припомню, чтобы заводился от одной мысли о ком-то, о воспоминаниях женского прекрасного тела, оно у нее было отменным, ни дать, ни взять.
Из ванны я вышел готовый покорить хоть вершину Эвереста. Подошел к столу, за которым сидели студентки, взял за руку ту, что улыбалась мне. Мы ушли к ней в комнату, и она как следует, ублажила меня в разных позах. Я вроде получал разрядку, да не ту. Не такую, как со Снежинкой. Хотя какая там могла быть разрядка? Тесно, быстро, второй раз не полезешь. Но почему-то я чертовски кайфанул. А здесь же совсем другие ощущения. Не понимаю… ничего не могу понять.
***
В воскресенье я все-таки озадачился: как же звали мою незнакомку, где она учится, чем живет? Почему решила отдаться мне и почему не попросила ничего взамен? Даже вчерашняя девчонка канючила, мол, давай погуляем, чем будешь занят на выходных, не хочешь сходишь в кафе. А здесь… меня словно отшили. Это одновременно и заводило, и раздражало.
Может, мы и не увидимся больше никогда. Хотя, откровенно говоря, безумно хотелось увидеться и переспать разок, ну или пару разков. Я поймал себя на мысли, что слишком много думаю о Снежинке. Это было совсем на меня не похоже.
А в понедельник судьба сама прислала мне ее в руки. Нам объявили, что физра будет смешанной с педагогическим факультетом. Ромка опять проспал или просто решил не посещать пару, поэтому я пришел в компании с одногруппниками.
В зал мы ввалились громко, шумно, и конечно, на нас все обратили внимание. Физрук не требовал чего-то необычного: подтягивания, отжимания. Я лениво подошел к турнику, подтянулся тридцатник и спрыгнул. Девчонки, само собой, шушукались — они обычно стараются не демонстрировать свою симпатию, потому что я могу быть грубым, последним хамом и дерьмом, как выражается отец. И многие уже нарывались на мои неосторожные высказывания, поэтому предпочитают любоваться издалека. Я не Ромчик, меня такие штуки не вставляют.
Потом физрук выдал мячики парням с другой группы. Среди них, между прочим, были будущие физкультурники — а подтягиваются и отжимаются хуже девчонок. В общем, они так заигрались, что один по дурости или из-за полного отсутствия серого вещества в голове, кинул мяч в сторону девушек.
– Осторожно! – крикнул парнишка.
Зевая от скуки и предполагая, что сейчас произойдет, я перевел взгляд в другой конец зала. Девчонки шустро разбежались, но одна осталась…
Я замер, да и время будто, кто-то поставил в режим замедленной съемки. Не мог шевельнуться, просто стоял и смотрел на нее – мою незнакомку, которую я называл Снежинкой. Глаза ее расширились, губы, такие знакомые и желанные, разомкнулись, а на бледные щеки лег румянец.
– Ай! – пискнула она, в тот момент, когда мяч ударил ее.
Снежинка пошатнулась, потеряла равновесие и едва не упала, но вовремя схватилась за турник, возле которого стояла.
– Уль, сорян, – с какой-то то скрытой усмешкой выдал этот придурок.
– Ульян, ты как? – спросила другая девчонка.
Ульяна значит. Вот так встреча. Знак судьбы, не иначе.
Я думал подойти, поздороваться с ночной гостьей, но физрук опередил и отправил Снежинку в медпункт. Она выскочила из зала с такой скоростью, будто нас вот-вот настигнет ураган. Что ж меня тоже настигло возбуждение, которое было бы неплохо устранить.
Я смиренно выждал пару минут, а потом подошел к баскетбольному кольцу, и технично втиснувшись в игру, отвесил типа случайно пас в сторону придурка, который попал по Ульяне.
– Эй, ты чего? – обидчиво уставился парень, потирая бедро.
Дохляк. Это я еще легонько бросил.
– Сорян, – я развел руками, повторяя его интонацию. Обычно во мне ни капли мстительности, а сегодня наоборот - хотелось ответить.
– Григорий Константинович, – я обратился к физруку, который откровенно залипал на задницы студенток, обтянутые лосинами. М-да... Взрослый мужик, а ведет себя как пубертат. – Я отлучусь.
– Быстро только.
«Тут уж как получится», – подумал я про себя. Хотя «быстро» — не про меня.
В медпункт не шел, бежал. Вены казалось бурлили кипятком от возбуждения. Я почему-то был уверен, что пересплю со Снежинкой и забуду о ней. Ну и хотел дело доброе так сказать сделать: научить бывшую девственницу разным крутым штучкам, от которых не только я, да и другие парни были бы в восторге. В любом случае, два раза для меня – вполне пойдет, третий – уже мимо.
И вот я такой весь разгоряченный влетел в медкабинет, представляя, как буду снимать с нее одежду, ласкать губами грудь. Девчонка сидела на кушетке спиной к дверям, скромно поглядывала в окно. В ней не было ни грамма пошлости или развратности, несмотря на то, что отдалась она первому встречному. Все-таки интересно, почему она не спала со своим парнем, для чего берегла невинность?
Усевшись рядом, я предложил так сказать совместить приятное с полезным, вот только Снежинке идея не понравилась, к моему удивлению. Да, признаться, она шокировала своим отказом. И еще посмотрела так, словно большей чуши не слышала и выскочила из кабинета, будто я маньяк какой-то.
«Да и плевать! Не хочешь, не надо!», - подумал про себя я.
Красивых и согласных полно. Мне всегда было фиолетово на отказы. Хотя, откровенно говоря, не помню, когда меня в последний раз отшивали…
Глава 09 - Ульяна
Я выскочила из кабинета медпункта, и помчалась вдоль коридора, едва не спотыкаясь на ходу. Хотелось оглянуться — мало ли, вдруг он пошел следом, но не смогла, силы духа не хватило. Никита своим предложением застал меня врасплох. Разве такое говорят девушкам, с которыми?.. Мысленно я себя оборвала, ведь той ночью в пятницу он вел себя практически аналогичным образом. Разница в том, что я согласилась по собственной глупости — эмоции бушевали, хотелось отомстить, да и сам Никита был очень красивым. А как целовался… Стоп. Об этом вспоминать не стоит. Было и было… Даже если было очень приятно.
Я ведь тоже не дурочка, отлично понимаю: парням вроде него нужен только секс. Их не интересуют отношения, любовь, семейные вечера с просмотром любимого ситкома. Хотя одно радует – они не скрывают своих намерений, в отличие от Иванова. До сих пор поражаюсь его выходке, как он мог… Что у них вообще со Светкой? Одноразовые встречи по дружбе? Или как это называется в современном обществе? Секс дружбе не помеха? Уверена, будь у меня такой друг, Женька сразу бы отвернулся. Поэтому отвернулась и я. Пошел он со своей ненаглядной.
Добежав до конца коридора, я все-таки набралась смелости и оглянулась. Пусто. А чего я, собственно, ожидала? Никита не пел мне в уши сказок, наоборот прямо предложил себя в качестве ночного утешения. Головой-то я это отлично понимаю, но сердце все равно сжимается от обиды. Не на Никиту, конечно, больше на себя, свою глупость. Никогда не хотела стать куклой на одну ночь. Презирала таких. На мать ругалась, за ее распущенность, вечную смену мужиков, в итоге сама скатилась. Нет! Больше подобного не повторится. К тому же и Никита вряд ли еще раз подойдет. Может, мы больше и не встретимся, случайные совпадения имеют свойство заканчиваться. Поэтому: с глаз долой, как говорится.
В спортзал я возвращаться не стала. Решила переодеться и подождать Анфиску в холле. Заодно мысли привести в порядок. Красивый мальчик-искуситель умело их подпортил. Интересно, сколько у него таких было? Глупых, вроде меня…
Но только стоило мне выйти из раздевалки, накинув рюкзак на плечи, как передо мной вырос Иванов и нагло перегородил дорогу, сканируя каким-то больно строгим, хмурым взглядом. В карих, практически черных глазах, переливались блики. Раньше мне хотелось смотреть в них, разглядывать свое отражение, теперь же единственное желание было кинуть в эти блики камень.
– Ульян, давай поговорим, – произнес Женька, разрывая давящую тишину между нами. В его голосе звучала усталость. А, судя по тяжелым вздохам и быстро вздымавшейся груди, он явно не шел, бежал сюда. Правда, зачем – непонятно.
– О чем? – сухо я спросила, сжимая лямки рюкзака, и чувствуя, как внутри нарастает нервное напряжение.
– Да, я виноват, но…
– Но? – я удивленно вскинула бровь, поражаясь тому, с какой легкостью Иванов признает свою вину и при этом ищет оправдание.
– Мое отношение к тебе не изменилось.
– А мое к тебе изменилось. Давай на этом и закончим, – я попыталась обойти его, но Женька резко схватил меня за руку и дернул обратно, да так сильно, что я впечаталась спиной в дверь раздевалки.
– Что ты…
– Уль, послушай, – протянул Иванов, делая шаг ближе.
– Не хочу! Иди к Свете. Я не понимаю, зачем ты пришел ко мне? Если вам отлично вместе, то и будьте вместе. Я не фанат шведских семей, Жень.
– Секс – это не отношения и не семья. Это тупо секс, – прорычал он и скользнул взглядом на мои губы, а затем ниже к области груди.
Я вырвалась из его хватки и скрестила руки перед собой. Омерзительно. Разве может человек в одночасье настолько низко упасть в твоих глазах? Неужели до этого на мне были те самые пресловутые розовые очки, которые закрывали реальность?
– Вот со Светой это и обсуждай, – почти крикнула я ему и, чуть наклонившись, выскочила из барьера, который возвел Иванов.
В коридоре послышались голоса, видимо, ребят уже отпустили с пары. Я поняла, что пора уходить, если не хочу снова смотреть публичные концерты.
– Мы еще поговорим об этом, – прилетело мне в спину.
Уже не знаю, что творилось в голове у этого парня, и на что он надеялся, преследуя меня. Мне было до такой степени противно, что даже от осознания, что мы дышим одним воздухом – становилось тошно. Поэтому я не обернулась, лишь прибавила скорость. И пока ноги несли меня подальше, откуда-то взялось облегчение – хорошо, что моим первым мужчиной стал не Женя. Да, о таком не расскажешь подружкам и не вспомнишь, сидя в веселой компании. Фанерные двери, скрипучая кровать с матрасом, который давно пора выбросить, закопченные потолки, деревянные рамы на стеклах – от комнаты в общаге совсем не веет романтикой. Пускай так. Зато рядом с Никитой в ту минуту я ощутила себя по-настоящему свободной - желанной женщиной.
Парень с глазами цвета грозового неба – моя ошибка, мой неверный шаг в пропасть. Но в то же время это самый упоительный нелогичный поступок в моей жизни.
***
Остаток дня закончился тихо. Если не считать, конечно, те пару раз, когда мы с Анфиской нарывались на Иванова – то в лифте, то на лестнице, он проходил в компании парней из группы. Те неоднозначно окинули нас пустыми взглядами, и молча зашагали дальше. Женька тоже больше не подкатывал с оправданиями. Оно хорошо, иначе не знаю, вряд ли бы сдержалась от такой желанной пощечины.
А вот Синицына наоборот - выделялась: в коридоре плечом случайно задела, для виду случайно, так понятное дело – специально. Когда я в туалет пошла, за мной следом ее подружки увязались, а потом, судя по голосам, и она сама нарисовалась. Прикрыли пластиковую дверь в дамскую комнатку, и давай обсуждать:
– Это правда, что Иванов и Ветрова расстались?
– Реально из-за тебя, Свет?
– Вы переспали?
– И как он? Ну, в постели? А размерчик пойдет?
Слушать эти глупые сплетни было невыносимо. Хотелось или закрыть уши, или выйти и высказаться. Однако опускаться до их уровня – себе дороже. Синицына с кем только не спала, да и подружки ее такие же. Если для этой девушки нормально заводить «секс по дружбе», то нам явно не по пути, даже в оскорблениях.
– Я просто рассталась с Эдиком и так грустно стало. А Женька огонь, а как целуется, – пела соловьем Света.
Наверное, подобные высказывания должны задевать, обижать, вызывать горькие, рвать душу в клочья и все такое. Только меня почему-то ее слова совсем не задевали, будто она говорила об абсолютно постороннем человеке: никакой ревности, злости, желания завыть в голос. Я не ревновала, не бесилась. Ну, переспали и ладно. Той ночью не одни они согрешили. И еще неизвестно, кому было лучше.
Из кабинки я вышла с гордо поднятой головой, под пристальные взгляды Светы и ее подружек. Сполоснула руки, посушила. Пока проводила махинации с водой и салфетками, девчонки молча глазели в мою сторону. Видимо, ждали чего-то, правда чего – я не поняла. А когда закрыла за собой дверь, разговоры в туалете вспыхнули с новой силой. Что ж, будем считать, что я стала легендой.