Его строптивая истинная. Контракт на исцеление

Глава 6

Рагнар Сторм.

Надо было ещё вчера уехать из этого проклятого Олбери. Велеть Лире собрать вещи, а Оркиду разместить объявление о продаже особняка. Я потерял в этой дыре почти полгода!

Говорил же, мне будет лучше в горах. Там мало народа, высоко и чистый, свежий воздух. Зря только послушал дворецкого с его нравоучениями: “Господин Сторм, лучшие целители находятся в Олбери. Там целая академия талантливых магов и магистров! Кто-нибудь из них вам обязательно поможет.”

Лира – бессменная повариха, которую я помнил ещё бескрылым пацаном, охотно поддакивала Оркиду, замешивая очередной пирог.

Я сдался.

Понадеялся.

Поверил в крохотную возможность.

И что в итоге?

Полгода! Почти шесть грёбаных месяцев один идиот сменял другого! Магистры, преподаватели и даже ректор – никто так и не смог сдвинуться с мёртвой точки.

Я ежедневно себя презирал, будучи подопытным животным. Терпел наглые прикосновения. Выполнял все их команды. Встаньте, сядьте, сомкните веки, разомкните, а теперь расскажите, что вы видите?

Мать вашу, ничего!!!

Только чёрную, густую пелену!

Она не исчезает ни на секунду, даже когда я сплю. Заставляет себя чувствовать… нет, не больным.

Ненавижу это слово…

Беспомощным.

А это для меня страшнее всего.

И сегодня чаша переполнилась. Очередная выскочка, каким-то чудом уболтала Оркида и бесстыже проникла на мою территорию. Не магистр, а соплячка, едва получившая диплом, со звонким, дрожащим голоском.

А когда нахалка заявилась на порог моего кабинета – спящий зверь вмиг очнулся и сделал стойку.

Всегда ненавидел сладости, а от неё пахло молочным шоколадом. Пока она что-то там лепетала про лучшую на потоке и про диплом, сладкий аромат забился в нос, оседая в горле.

Ещё одна.

Поначалу от таких “умниц” не было отбоя. И всё, что я чувствовал – это жалость. Соплюхи уже вовсю представляли, как окружат меня заботой, пожалеют и будут томно вздыхать: “Бедный генерал Сторм, какой же он несчастный дракон”?

Да я скорее сам себе могилу вырою, чем попадусь на эту дешёвую уловку.

И эта звонкоголосая недо-целительница стала последней каплей.

Я поднялся. Не знаю, как – ноги сами понесли меня на голос. На свербящий аромат шоколада. Ни разу не остановился и не наткнулся на препятствие, и стоило приблизиться, как она тут же замолчала.

Правильно, пигалица.

Бойся.

Она спорила, уговаривала, пыталась торговаться. А когда осознала, что битва проиграна, даже не начавшись, то посмела что-то вякнуть. Мол, что мне нравится быть незрячим.

К счастью, Оркид быстро вывел её прочь. Услышав дверной хлопок, я вернулся в кресло, двигаясь на ощупь. Пальцы привычно нашли подлокотники, предплечья легли на полированную древесину. Я сомкнул веки, хоть это и было бесполезно. Пелена никуда не девалась, что бы я ни делал.

Тишина продлилась недолго.

Чуткий слух обострился, и я без труда услышал, как на улице хлопнула дверца экипажа. А потом скрип калитки, и та шумная соплюха громко заявила:

– Я с тобой не поеду. И вообще, ты не имеешь права.

Ей грубо ответил мужской голос, смутно знакомый. Кажется, он был важной шишкой в Олбери, и возомнил, что имеет право общаться с женщинами в подобном тоне.

– Поедешь, я сказал. А за то, что врала, глядя мне в глаза, ты завтра же выйдешь замуж за Роша.

– Я сбегу, – продолжала упрямиться девчонка, а мужчина мерзко засмеялся.

Так обычно скалятся те, кто уверен в собственной безопасности. А стоило им взглянуть в мои глаза, как там сквозил безотчётный, раболепный страх.

Скользкие твари, самоутверждающиеся за счёт слабых.

– Сбежишь?

– Сбегу, ой! – она жалобно пискнула, будто он стиснул её руку или схватил за волосы. Зверь внутри меня дёрнулся, но я и бровью не повёл. Это их проблемы, пускай сами разбираются.

– Ну попробуй, – прошипел мужчина. – Я и не подумаю тебя искать. Просто сделаю жизнь твоей матери такой невыносимой, чтобы она тысячу раз пожалеет, что родила тебя, а не избавилась...

Под пальцами что-то хрустнуло. Сам не заметил, как они сдавили дерево с такой силой, что треснул подлокотник. Оркид уже вернулся в дом, и я, не выдержав, рявкнул во всю глотку:

– Зайди немедленно!

Шаги ускорились, и верный дворецкий остановился на пороге:

– Господин?

Я поднял голову, услышав его голос, и неохотно процедил:

– Срочно. Найди всю информацию об этой Делине Хоум.

Глава 7

Делина Хольман

Я застыла у маленького окошка в своей комнате, вцепившись пальцами в край подоконника. Хлопья облупившейся от старости краски кололи пальцы, но мне было всё равно.

Завтра моя жизнь превратится в одну нескончаемую боль.

За тонкой занавеской темнела улица. Небо затянуло плотными облаками, без единого просвета. Мелко накрапывал дождик, и тускло мерцали огоньки в окнах домов напротив.

Как же я завидовала тем, кто там живёт! И банковскому работнику Зорану, которому позавчера исполнилось сорок, но всё ещё жил под одной крышей с матушкой. Потому что она, вырастив сына в одиночку, решила сама найти ему невесту. Но вот загвоздка – ни одна девушка в Олбери не была достойна её любимого сыночка.

Ни владельцу сети булочных Кельвину. Правда, сеть состояла всего из трёх ларьков, расположенных в не самых богатых кварталах города. Однако он каждый день вставал спозаранку, жаловался на усталость и отсутствие выходных, зато отзывался о своём маленьком деле с большой-большой любовью.

У каждого за этими окнами свои проблемы, но у каждой из них было решение.

А у меня?

У меня завтра свадьба с Рошем.

Из кухни потянуло запахом рыбного пирога. Мама несколько часов скупулёзно избавляла филе от самых мелких косточек, лишь бы задобрить мерзавца Гордо. А ведь когда отчим привёз меня обратно в дом, он мало того, что не сказал ей спасибо, он даже не посмотрел в её сторону. Лишь рявкнул, мол, почему ещё не готово? Мне же велел и носа не высовывать из комнаты.

Зато сейчас орал петухом:

– Не досмотрела! Воспитала лгунью! Думаешь, я не знаю, что это ты надоумила её врать про контракт? Думаешь, я слепой?

А мама что-то миролюбиво ворковала про пирог, лишь бы он не сорвался и не стал орать ещё громче.

Глаза защипало. Я заморгала и уставилась в потолок, надеясь, что слёзы вкатятся обратно. Мама всегда так – вместо того, чтобы объяснить, в чём он не прав, старалась сгладить острые углы и всеми способами задобрить Гордо.

– Спасти меня может лишь чудо, – прошептала я, рассматривая узор из трещин на деревянном потолке. Дом у нас был хороший, добротный, с неплохим ремонтом. Исключением была лишь моя комнатка, ведь зачем Делине новые занавески, свежепокрашенные стены и подоконник? Скоро она закончит свою академию и уедет в новый дом.

А я и сбежать не могу. Он ясно дал понять, что в случае побега как следует возьмётся за маму. Нет, не поднимет руку, он её любил. Какой-то своей, извращённой любовью.

Он раздавит её морально. Заставит влачить жалкое существование. Сделает из неё тень, которая будет лишь кивать, печь рыбные пироги и побоится даже подумать о родной дочке.

В груди разлилась какая-то выжженная, вязкая безнадёга. Мотнув головой, чтобы избавиться от тяжких мыслей, я сомкнула веки, но тут же увидела Роша.

Одутловатое лицо, родимое пятно на шее. Вечно влажные, блестящие губы. В прошлый раз, когда он дотронулся до моей ладони, я с трудом сдержала отвращение. А позже два часа тёрла с мылом это место, сдирая кожу.

Но стоит мне стать его женой, как у него будет полное право лобызать мои пальцы. Масляные глазки будут ползать по моему телу, воображая в больном подсознании всякие непотребства.

Желудок скрутило, и я согнулась над подоконником, чувствуя на языке кислый привкус тошноты. Тело повело в сторону, а перед глазами вспыхнули жёлтые круги.

Нет.

Ни за что!

Лучше уж меня живьём сожрёт этот вредный, упёртый дракон, чем…

Из тяжелых дум меня вырвал тихий стук в дверь.

– Дель, – голос мамы звучал приглушённо, словно она боялась, что её услышат. – Я принесла тебе поесть.

Дверь приоткрылась, и она бесшумно скользнула внутрь, ловко удерживая в руках поднос. На нём стояла тарелка с ещё дымящейся чашкой чая и рыбным, конечно же, пирогом.

Она пересекла комнату, стараясь не скрипнуть половицей. Поставила поднос на подоконник, рядом с моими пальцами, которые всё ещё впивались в жёсткий край.

Я посмотрела на пирог, невольно залюбовавшись золотой корочкой. Вот только начинка была мне омерзительна.

– Мам, – прошелестела я, переведя взгляд на её усталое, чуть испуганное лицо. – Ты же знаешь, я ненавижу рыбный пирог.

Она вздрогнула, но в следующую секунду порывисто обняла меня, прижимая к своей груди.

– Попробуй, – прошептала мне в волосы. – Хотя бы кусочек. Он правда вкусный, я старалась.

Я тяжело вздохнула, и в лёгкие ворвался ненавистный рыбный запах, смешанный с лёгкими нотками маминого цветочного мыла. Чуть помедлив, я обняла её в ответ и положила подбородок на плечо.

– Я люблю вишнёвый.

Мама тут же отстранилась и виновато развела руками, избегая смотреть в мои глаза.

– Дель… рано для вишни. Не созрела ещё.

Я горько усмехнулась:

– Нет, мама. Уже поздно.

Она открыла рот, наверное, чтобы снова извиниться, а может обнадёжить, как снизу раздался недовольный голос Гордо:

– Элла! Ты где?

Мама засуетилась. Поправила выбившуюся прядь, схватила поднос, и зашептала:

– Зайду попозже.

Я снова осталась одна. Приглушила свет, приоткрыла форточку, чтобы выветрился запах пирога, и стояла у окна до тех пор, пока не погасли окна напротив.

Сон не шёл. Стоило задремать, и я видела то, как стою у алтаря, а рядом донельзя довольный Рош. Следом другой кошмар – как он, с лёгкостью преодолевая моё сопротивление, втаскивает меня в свой дом. Я пытаюсь вырваться, а он смеётся и сыпет грязными намёками.

Под утро я всё же провалилась в тяжёлую, без снов, дремоту.

А разбудил меня стук в дверь и резкий окрик Гордо:

– Делина! Живо вниз, это за тобой!

Глава 8

Я тут же натянула одеяло до подбородка. Закрыла глаза и сжалась в комочек, мечтая никогда не выходить из комнаты. Уж лучше добровольное затворничество, чем ненавистный брак с мужчиной, от которого воротит.

– Оглохла? – рявкнул отчим. Видимо, расстроился, что я не сбежала вниз при первых звуках его голоса. – Спускайся, кому говорят!

Ещё секундочку! Закрыв глаза, я попыталась представить, что всё это лишь сон. Что стоит мне ущипнуть себя за руку, как я проснусь беззаботной десятилетней девчонкой, главная забота которой – прилежно учиться, хорошо питаться и лишний раз не попадаться на глаза Гордо.

– Надо вставать, – прошептала обречённо, распахнув глаза. Знала ведь, что если не выйду – отчим сам придёт и вытащит меня наружу даже в ночной сорочке.

Я прошлёпала босыми ногами по холодным половицам, приоткрыла дверь и хрипло прокричала в образовавшуюся щель:

– Одеваюсь и выхожу.

– Чтоб недолго! – уже спокойнее откликнулся отчим. – Не заставляй ждать господина Роша.

Последние надежды рассыпались в труху. Я до последнего верила, что это мог быть посыльный от ректора академии с предложением работы, девчонки-однокурсницы… да кто угодно, только не это тучное чудовище!

Горько усмехнувшись, я захлопнула дверь и уверенно прошагала к шкафу, распахивая настежь дверцы. Хочет взять молодую девушку в жёны? Пускай докажет, что выдержит мой норов.

Рука без колебаний сняла с вешалки единственное чёрное платье в моём скудном гардеробе. Отчим купил его мне, когда мы собирались на похороны к его тётке. Прочесала пальцами волосы, напрочь игнорируя расчёску, и не стала собирать их в хвост или косу.

Посмотрела на себя в зеркало – ну вылитое умертвие! Красные от недосыпа глаза, под ними серые тени, платье, висевшее мешком, потому что Гордо как всегда не угадал с размером. Взял первое попавшееся, игнорируя робкие советы мамы. Мол, такие платья носят редко, а это было наиболее дешёвым.

Так и пошла босиком, склонив голову, чтобы пряди закрыли лицо.

Спускаясь по лестнице, я судорожно перебирала варианты спасения от брака. Может, притвориться, что у меня пахнет изо рта? Или продемонстрировать отвратительные манеры?

Идея соблазнительная, но Гордо, знавший меня с пелёнок, мигом выведет на чистую воду. Он тот ещё монстр, но мозгами не обделён, иначе не получил бы столь высокую и ответственную должность.

Оба мужчины стояли в коридоре. Гордо – в отглаженных брюках и рубашке, подчёркивающей мощный, но уже заметно поплывший торс, и сам жених в костюме, который оказался ему тесен на два-три размера. Волосы были зализаны назад и от этого его лицо казалось ещё более бесформенным.

Заметив меня Рош расплылся в хищной ухмылке, облизывая губы – сначала нижнюю, потом верхнюю. Они тошнотворно заблестели, и в горле встал омерзительный комок.

– Делина, вы… хм, прекрасно выглядите, – он явно покривил душой.

Отчим, увидев мой говорящий наряд, показал мне кулак и стрельнул глазами в сторону кухни, где мама готовила любимый, естественно, завтрак Гордо – яичницу с горошком и беконом.

Я невольно отшатнулась, и пребольно ударилась пяткой о край ступеньки.

– Ай! – вскрикнула и зажмурилась, шипя от боли.

– Да что ты такая неуклюжая? – тут же рыкнул отчим. – Не позорь!

Саймон Рош жадно пожирал глазами мои босые ноги. Я едва держалась, чтобы не развернуться и не забежать обратно в комнатку. Забаррикадироваться там и выскочить через окно!

Но мама…

Несмотря ни за что, я её любила, и не могла отдать на расправу отчиму…

– Делиночка, ты… – мама, будто прочитав мои мысли, выглянула в коридор и изменилась в лице, увидев на мне траурное платье.

И в этот момент, как вишенка на торте, раздался ещё один стук в дверь.

– Открой, это портниха с платьем, – приказал ей Гордо, и перевёл всё внимание на Роша. – Понимаешь, дружище, Дель готовилась к защите диплома, и у неё не было времени даже на такую мелочь. Элла передала швее все необходимые замеры.

Ага, как же. Не стал признаваться закадычному дружку в том, что я бы ни за что добровольно не позволила снять мерки.

Мама, распахнув дверь, застыла, изменившись в лице, и робко спросила:

– Простите, а вы кто?

Сердце замерло, а когда гость представился, то так заколотилось, что едва не проломило рёбра.

– Меня зовут Томас Оркид, и я пришёл за Делиной Хольман.

Глава 9

Не дождавшись приглашения, Оркид уверенно переступил через высокий порожек. Волосы убраны назад – волосок к волоску, идеальная осанка, широкие плечи, а в руках папка из чёрной кожи с фигурными металлическими уголками.

Всё ещё не веря своим глазам, я ущипнула себя за запястье и, ойкнув от боли, замахала ему рукой:

– Я здесь, господин Оркид!

Мама засуетилась, распахивая дверь шире, хотя в этом не было нужды – гость уже преспокойно стоял в прихожей:

– Проходите, господин, конечно-конечно, может быть позавтракаете с нами? У нас сегодня такое событие!

Голос сбивался и она явно не знала, куда деть руки: то прижимала их к груди, то опускала вдоль бёдер.

Рош с интересом поглядывал на гостя. Кажется, Гордо не рассказал ему о моём вчерашнем визите к генералу Сторму, зато сам отчим… Коротко поприветствовав мужчину, он повернулся к нему спиной, демонстрируя полное неуважение к его персоне. И прожёг меня таким взглядом, что я вздрогнула!

По губам прочитала угрожающее:

– Не найдейся. Не уйдёшь.

Ну уж нет!

Я поджала губы и решительно шагнула вперёд, пока Гордо не ляпнул что-то такое, отчего Оркид оскорбится и уйдёт. А отчим будто невзначай сделал шаг мне навстречу, встав между мной и Томасом.

– Не знаю, зачем вы пришли, – холодно отчеканил Гордо. – Но вы явно не вовремя. У нас сегодня свадьба. Невеста должна готовиться к торжеству.

На породистом лице Оркида расцвела улыбка, но взгляд, наоборот, стал жёстче.

– Удивительный выбор цвета для свадебного платья, – с достоинством ответил Томас. – Вчера молодая леди ни словом не обмолвилась о торжестве. Или решение спонтанное?

Мама неумело попыталась сгладить грубость отчима:

– Господин Оркид, вы понимаете, так получилось, и мы не ожидали, но…

– Удивлён вашим интересом к моей семье, господин Оркид, – хищно сощурился Гордо. Кажется, он догадался, что ценная товарная единица в виде падчерицы вот-вот выскользнет из его загребущих лапищ. – Вы пришли не вовремя, и я требую, чтобы…

Он не договорил.

Оркид сделал резкий взмах рукой, как будто смахивал соринку с лацкана дорогущего на вид пиджака, и Гордо замер. С открытым ртом и перекошенным от ужаса лицом. Только глаза бегали туда-сюда – с меня на Роша, с того на Оркида и обратно.

– Простите ещё раз, господин Оркид, – прошептала я, с опаской огибая отчима. Пришлось вжаться всем телом в стенку, чтобы никак не соприкасаться с живой статуей Гордо.

Было страшно. Магия могла рассеяться в любой момент, но к счастью, мне пока везло.

Я успешно обошла Гордо по дуге, боясь дышать в его сторону!

Оркид молчал, явно ожидая, что я буду заваливать его вопросами, но я задала лишь один – самый главный:

– Ваш визит означает, что я… – на секунду я замялась, подбирая верные слова. Вдруг я ошиблась, и он пришёл по другой причине?

Оркид понимающе кивнул.

– Вы верно поняли, молодая леди. У генерала Сторма нет иного выхода, кроме как заключить с вами магический контракт.

Томас говорил совершенно обыденным тоном, вполголоса, без лишних эмоций. Но в доме воцарилась такая тишина, что было слышно как шипит на кухне сковородка.

Я сама уподобилась статуе, не веря своим ушам.

Контракт?

Это же спасение в чистом виде!

Ладно, не спасение, а временная отсрочка, но я точно не выйду замуж за ненавистного Роша!

– Вы же знаете , что такое контракт с драконом? – уточнил Томас, раскрыв папку на первой странице.

Конечно знаю!

Но главное – это знали и Гордо, и мама, и сам Рош, который всё ещё не осознал, что невесту уводят из-под носа.

Бросив победный взгляд на бледного отчима, чьи глаза пылали чёрным пламенем, я громко пояснила.

– Это значит, что пока не выйдет срок его действия, я буду находиться в полном подчинении у дракона. Он подписывается кровью обеих сторон, и на время действия контракта моя судьба и жизнь в его руках. Взамен, дракон обеспечивает защиту и крышу над головой.

– Иными словами… – Оркид выдержал красноречивую паузу, позволяя, чтобы я сама в полной мере осознала смысл этих слов.

– Пока действует контракт, я не могу выйти замуж, – прошептала я, испытывая жгучее желание попрыгнуть от радости до потолка.

– Только с одобрения и позволения дракона.

Я с победной улыбкой обернулась, чтобы увидеть, как у Роша дёрнулся глаз. Один раз… второй… А следом его голос сорвался на фальцет.

– Вы не имеете права! Делина – моя невеста!

Мама прижалась к стене и зажала рот ладонью, переваривая новые вводные. Пальцы побелели, а в глазах царил неподдельный страх, но не за меня. А за реакцию Гордо, когда тот снова оживёт.

Оркид тем временем, не обращая никакого внимания на Роша, достал из корешка магическое стило из белого золота с острым, как иголка, концом и протянул с вежливым:

– Вы знаете, что надо делать, Делина Хольман.

Из кухни потянуло горелым.

– У вас подгорает, – Оркид по-звериному принюхался, – омлет.

Мама охнула и метнулась на кухню. Рош, разразившись грубыми ругательствами, шагнул в нашу сторону, сжимая кулаки, но после ещё одного взмаха рукой замер, будто налетел на стену.

Я с удовольствием ощутила вес холодного стила на ладони. От него пахло чем-то свежим, как воздух перед грозой.

– Советую не медлить, молодая леди, – поторопил меня Оркид. – Или вы сперва желаете обсудить условия?

Он так посмотрел на меня, что дураку было понятно – надо читать вдумчиво, желательно в компании хорошего законника. Бьюсь об заклад, там подвох на подвохе!

Стило дрогнуло в пальцах, и я сжала его что есть мочи. Взгляд скользнул по первой странице – в принципе, стандартно начало любого договора.

И тут Гордо издал медленный протяжный стон. Вздрогнув, я обернулась и увидела, как правая рука отчима обретает над пальцами контроль.

Некогда!

Придётся положиться на везение. Сегодня оно меня не подвело.

Не давая себе ни секунды на раздумья, я кольнула указательный палец кончиком магического стила и окунула его в рубиновую каплю выступившей крови.