Его строптивая истинная. Контракт на исцеление

Глава 14

Лира ответила не сразу. Натруженные пальцы женщины стиснули глянцевую ручку кружки, и она тихо вздохнула:

– Не знаю, Делина. Никто не знает, а сам Рагнар утверждает, что в тот раз потерял память.

– Ужас какой, – прошептала я, вообразив в мыслях самые пугающие картины.

Вот генерал один, в разорванной рубашке и израненный, противостоит армии нежити. Машет мечом налево и направо, а умертвия с воем его теснят и…

Бр-р-р-р, жуть какая.

Или армия неприятеля окружила его, не давая превратиться в звериную форму, и чья-то проклятая стрела вонзилась прямо в его глаз!

– Всё, что мне известно, – пояснила Лира, не представляя, что творилось в моих мыслях, – это то, что господин Сторм год назад отражал атаку варваров в горах. Негодяи забрались в посёлок на границе и учинили там разбой. Кого-то отправили к праотцам, а женщин и детей согнали как стадо и повели в рабство.

– Неужели такая дикость до сих пор существует? – изумлённо прошептала я, припоминая, что горы находятся в противоположной стороне нашего королевства и ходили слухи, что там, ближе к пикам, живут дикие, необразованные племена. То ли люди, то ли наполовину звери.

– Врага разбили в пух и прах. Генерал лично возглавил отряд. Всех спасли, никто серьёзно не пострадал, но предводитель варваров сбежал в горы, и господин Сторм полетел его искать. И пропал.

– Пропал? – шёпотом переспросила я, сидя с круглыми глазами и боясь пропустить хоть каплю информации.

– Пропал, – кивнула госпожа Роуз. – А когда нашли… Он был тяжело ранен. Ослепший, измождённый, но не сломленный. До последнего цеплялся за жизнь, и королевские лекари едва вырвали его из лап смерти. Но слепота…

Она печально развела руками.

– Никто не смог с этим справиться. Ни один, даже самый прославленный целитель. Кого только не созывали – и лекарей, и целителей, и шаманов, и даже ведьм со знахарями…

Жуть какая!

Даже боюсь себе представить, что пережил Рагнар.

Внутри шевельнулось что-то тёплое, щемящее. Это не было жалостью. Я сочувствовала ему всем сердцем, ведь это так горько! Быть самым сильным в королевстве, легендой во плоти, а потом раз!

И остаться в полной темноте.

Я представила себя на его месте – и по спине пробежали мурашки.

– Король был в ярости, – продолжила секретничать Лира. – Он едва не разогнал весь целительский штат и посоветовал генералу отправиться в Олбери, мол, там целая академия из целителей. Если и там, то есть здесь, никто не поможет, то он закроет академию и отправит весь преподавательский состав на рудники как шарлатанов.

– Госпожа Роуз, – тихонько спросила дрогнувшим голосом. Меня переполняли эмоции и обида на генерала за его выходку как-то отошла на второй план. – А почему именно Олбери? Раз самые опытные и сильные целители не смогли…

Я не успела задать вопрос. В кухне бесшумно объявился Оркид, и я едва не подпрыгнула, услышав его голос за спиной:

– Молодая леди, прошу представить мерки вашей одежды.

– А? – пискнула, обернувшись.

Не знаю, о чём разговаривали Томас с генералом, но лицо мужчины было привычно бесстрастным, а в руках он сжимал блокнот с карандашом.

– Поскольку вы пришли сюда в чём попал… хм, – он деликатно откашлялся в кулак, – то есть без сменной одежды, то генерал приказал одеть и обуть вас с запасом.

– Прошу прощения за неудобства, – мне стало жутко неловко. Я ведь сама виновата, что не успела взять вещи, и не привыкла к тому, что на меня тратятся посторонние. – Может, лучше забрать мои вещи из дома? Поверьте, это не единственное моё платье.

Оркид покачал головой без единой эмоции:

– Вам выходить за территорию особняка нежелательно. А господин Сторм, я с вашего позволения процитирую: “не желает, чтобы эта так называемая целительница, простудилась и пыталась его исцелить, увешанная соплями.”

Лира поспешно отвернулась, пряча улыбку, а у меня щёки вспыхнули от возмущения и стыда!

– Я закалённая, – буркнула обиженно.

– А я выполняю поручения нашего с вами начальника, – холодно парировал Оркид.

Выбора не было. Я послушно продиктовала свои параметры - обувь, бельё, платье. Тот старательно записал, не задавая бестактных вопросов, и тут же покинул кухню, а Лира подняла глаза наверх:

– Если не будешь добавки, можешь идти отдыхать. Твоя комната на втором этаже, последняя дверь направо.

Поблагодарив добрую женщину, я поднялась по лестнице на такой же мрачный этаж, прошла по тёмно-синему ковру и потянула на себя дверную ручку.

Комната оказалась небольшой. Светло-серые, почти белые стены, мебель самая необходимая – шкаф, стол, стул и кровать, застеленная коричневым шерстяным покрывалом. Справа от шкафа пустая книжная полка.

Но главное – там был выход на балкончик!

Я распахнула дверцы и в комнату хлынул свежий, прохладный воздух. Пахло дождём, влажной землёй и молодой зелёной листвой.

Аромат самой настоящей весны!

Осторожно, чтобы не поскользнуться, я коснулась ступнями мокрой плитки и опёрлась ладонями о чугунные перила.

– Как здесь красиво! – прошептала, осматриваясь по сторонам.

Балкон выходил на внутренний дворик особняка и небольшой сад. Пара цветочных клумб, несколько яблонь, между ними скамейка, выкрашенная в тёмно-зелёный.

А чуть левее я углядела несколько зелёных грядок. Кажется, укроп, петрушка и тонкие пёрышки раннего лука.

– Всё будет хорошо, Дель, – улыбнулась, глядя вдаль. За городской чертой виднелось обширное пустое поле, а за ним размытая дымкой лесная чаща. – Генерал Сторм тот ещё фрукт, но в глубине души он хороший. Плохие не стремятся защищать слабых, а он и тех людей спас в горах, и меня из коварных лап отчима с женихом напару.

На секунду стало жалко маму. Улыбка вмиг исчезла с лица. Гордо не упустит своего шанса отомстить через неё за то, что я сбежала.

Но с другой стороны, хотела ли мама, чтобы я её спасала?

– Одно я знаю точно, – выдохнула, пытаясь привести мысли в порядок. – Мы с господином Стормом обязательно поладим, хоть он и жутко вредный ящер.

А в следующую секунду откуда-то снизу раздалось ядовитое:

– Повтори, Хольм, что ты сказала?

Глава 15

– Ой! – сдавленно пискнула я, осознав, что мои слова каким-то чудом дошли до адресата. Сердце рухнуло в пятки, и я испуганно поджала босые пальцы.

У генерала что, даже на улице есть уши?

– Что ж ты замолчала, целительница? – голос снизу сочился ядовитой насмешкой. – Язык проглотила? Впрочем, я не против. Немые лекарки мне даже больше нравятся.

– Я не лекарка, – сорвалось с губ, и я судорожно сглотнула. Слова закончились, а из головы вылетели все мало-мальски здравые мысли.

Надо что-то придумать. Ловко выкрутиться из ситуации!

И я ляпнула первое, что пришло на ум:

– Вы… вы, между прочим, обратились к некой Холм. А я – Хольман. Делина Хольман.

Генерал не ответил. Ради любопытства я облокотилась на влажные, но устойчивые перила и аккуратно свесилась вниз. Окно под балконом было распахнуто, но самого дракона не видно. Значит стоит у окна и греет уши.

Получается, что моя комната оказалась прямо над кабинетом Рагнара Сторма?

– И ещё я сказала, что мы с вами обязательно поладим, – продолжила я, добавив беспечности в голос, хотя внутри всё напряглось. Честно говоря, вертикальное соседство с кабинетом дракона меня не радовало. Слишком близко, особенно после его возмутительной выходки. – Или вы сами этого не хотите?

– Единственное, чего я хочу в данный момент, – раздался голос Сторма после мучительно долгой паузы. Зато голос стал спокойнее, словно он выплеснул часть злости. – Это переместиться во вчерашний день и приказать Оркиду никому не открывать калитку. Что бы ни случилось.

Я же говорю – вредный ящер! И он ещё со мной не согласен? От возмущения и какой-то детской, беспомощной обиды у меня возникло жгучее желание высказать всё, что накопилось.

Лишь чудом промолчала, прикусив язык почти до боли. Внизу хлопнуло окно, поставив жирную точку в нашем разговоре.

Я выпрямилась. Постояла секунду, глядя на мокрые плитки балкона. Потом шагнула в комнату и закрыла за собой створку.

Комната встретила тишиной. Я подошла к зеркалу на дверце шкафа – небольшому, в простой деревянной раме.

В нём отражалась до пояса растрёпанная бледная девчонка. Светлые волосы от влажности завились и тонкиепрядки у лица забавно топорщились дыбом. Платье – бесформенный мешок из дешёвой ткани, измялось так, будто его коровы пожевали.

– Хорошо, что генерал Сторм меня не видит, – вполголоса вздохнула, искренне надеясь, что он чем-то занят вместо того, чтобы подслушивать свою целительницу. – В гроб краше кладут. Или отправляют на паперть разжалобить сердца прихожан.

Лопатка снова зачесалась. Я повернулась и вытянула шею, заметив на лопатке красное пятнышко. Кожа под пальцами была чуть припухшей, но не горячей.

“Всё-таки букашка укусила, – подумалось мне. – Главное, чтобы не было аллергии.”

Время ползло со скоростью черепахи. Генерал не требовал меня к себе, и кажется был только рад, что я не лезу к нему с диагностиками и целительскими сеансами. В комнате не было ни книг, ни газет, и чтобы скоротать время, я решила найти ванную. Следовало бы привести себя в порядок.

Я вышла в коридор и прислушалась. Внизу был необыкновенно тихо – ни шагов или голоса генерала, ни присутствия Лиры. Может, она куда-то вышла? За продуктами или по делам?

Подёргала первую дверь справа – закрыто на замок. Зато дверь напротив открылась с тихим скрипом, и я едва не запрыгала от радости.

Какая шикарная ванная!

Да, такая же мрачная, как и весь дом, кроме кухни госпожи Роуз. На стенах чёрный мрамор, чистый настолько, что я без труда разглядела в нём свои очертания. Пол из тёмного камня, но тёплый, не холодный. Окон не было, зато по периметру потолка расположилась цепочка осветительных артефактов, разливаясь мягким, жёлтым сиянием.

В центре возвышалась громадная чугунная ванная, в которой без труда поместились бы пятеро, а на этажерке у стены возвышалась целая стопка белоснежных полотенец.

“Может, всё-таки спросить у госпожи Роуз, можно ли воспользоваться ванной?” – замялась я, борясь с искушением залезть в горячую воду и не вылезать как минимум до завтра.

Хотя с другой стороны – у генерала в комнате должна быть своя, личная ванная. А это, может быть, гостевая.

– Ладно, надеюсь, генерал не заругает.

Я открыла кран и отрегулировала воду – чтоб была не тёплая, но и не слишком горячая. Вода лилась упругим потоком, быстро наполняя ванную. Подождав ещё немного, я скинула платье и бросила на пол. Потом уберу, а ещё лучше – сожгу, чтобы никогда больше о нём не вспоминать.

Дождавшись, пока ванна наполнится до середины, я закрыла кран и медленно опустилась в горячую воду. На секунду замерла, привыкая, а потом расслабилась и прислонилась спиной к тёплому бортику. Мышцы, сжатые с самого утра, начали понемногу отпускать.

Я нежилась, наверное, целый час, пока вода не начала остывать. Все тревоги и заботы постепенно отошли на второй план, и я будто заново родилась.

“Всё будет хорошо”, – улыбнулась сама себе, намыливаясь единственным бруском мыла, который нашла на бортике ванной. Аромат был свежим и терпким – истинно мужским, то ли кедр, то ли сандал. Зато пенилось просто великолепно.

Тщательно намылив руки, я принялась за плечи, грудь и живот. Пена скользила по коже, оставляя после себя ощущение чистоты и какой-то странной, невесомой лёгкости.

Волосы выполоскала дважды – бальзамов и притирок не оказалось, но я решила в следующий раз попросить у Лиры разрешения сварить ополаскивающий отвар.

Однако стоило мне потянуться за полотенцем, как дверь приоткрылась, и я услышала медленную, тяжёлую поступь генерала.

Глава 16

Я так и замерла с протянутой рукой. Пальцы зависли в воздухе, почти касаясь полотенца.

Ну почему именно сейчас, а не минутой позже?

Может, Рагнар ошибся дверью? Сейчас постоит, поймёт, что это ванная и уйдёт. Не станет же он…

Однако не было слышно ни удаляющихся шагов, ни стука двери о створку. Чуть повернувшись, я скосила глаза влево и увидела, что он замер на пороге. В одних штанах, щеголяя мощным торсом с литыми мышцами, напряжённо перекатывающимися под смуглой кожей. От крупных кубиков живота вниз, под ремень, уходила тёмная дорожка волос.

Щёки вспыхнули от дикого смущения. В ванной и без того было жарко и влажно, но сейчас просто нечем дышать!

Ещё и скользкое дно коварно напомнило о себе. Нога поехала вперёд, и я с громким, оглушительным плеском рухнула на спину прямо в воду!

– Мамочки! – пискнула я, взметнув фонтан воды, окатившей пол. Копчиком пребольно ударились о твёрдую поверхность и зашипела сквозь стиснутые зубы.

Генерал по-прежнему молчал. Не произнёс ни звука даже пока я отфыркивалась, сидя по шею в тёплой воде и с ужасом осознавала, что выдала себя с потрохами.

– Господин… То есть генерал Сторм, – голос сел от испуга и ноющей боли в районе поясницы. – Если вам не сложно, выйдите, пожалуйста. Я слегка не одета.

Как порядочный дракон, он должен был извиниться за вторжение и скрыться за дверью, но вместо этого Рагнар тихо засмеялся. Я кожей чувствовала вибрацию его голоса, даже через воду.

– А что ты, Холем, забыла в моей ванной без одежды?

– Хольман, – терпеливо поправила его, пока сидела, скрестив ноги и прикрывала руками стратегические места. Ну и что, что он не видит, он всё равно мужчина! – Простите, я не знала. Думала, что ваша ванная смежная со спальней.

А он продолжал веселиться, и мне всё больше становилось не по себе.

– Это мой особняк, Холмен, – отчеканил он, как будто объяснял простую истину неразумному ребёнку. – Поэтому да, это моя ванная.

Я сжалась в комок под водой, чувствуя, как горят щёки, уши, даже шея. Хорошо, что вода всё ещё мутная от пены. Так мне самой спокойнее.

– Отвернитесь, пожалуйста, – попросила я. – Или зайдите через несколько минут. Я оденусь и уберусь здесь. А то вы поскользнётесь и придётся лечить не только ваши глаза, но и ещё что-нибудь.

Однако Рагнар пропустил мои слова мимо ушей, верхнюю часть которых закрывала ткань повязки. Встал боком, облокотившись спиной о косяк, и холодно отчеканил:

– У тебя есть минута. А мне нужна ванная.

Я поняла, что спорить бесполезно.

Собравшись с мыслями, шустро схватила полотенце, замоталась в его как гусеница и осторожно перекинула ногу через бортик. Кое-как выбралась, слегка неуклюже и придерживая ткань одной рукой, а после нагнулась и выдернула сливную пробку.

Вода закрутилась воронкой, обнажая бока с остатками мыльной пены.

Не мешкая, я схватила второе полотенце: бросила на пол, прижала ногой и начала елозить по мрамору, вытирая расплёсканные лужицы.

– Осталось пять секунд, – бессердечно напомнил мне дракон.

Я подхватила платье и рванула к выходу, но генерал и не подумал посторониться. Он стоял, занимая почти весь проход, и просочиться мимо, не коснувшись его тела, мог только котёнок или щенок.

– Подвиньтесь, пожалуйста, – выдавила я. – Вы очень большой.

Бесполезно! Он и бровью не повёл. Ни в прямом, ни в переносном смысле.

Страх и робость, клокотавшие внутри, вскипели и превратились в маленькую, но злую искру. Я топнула ступнёй, едва не отбив пятку. Получился звонкий шлепок.

– Хорошо, генерал Сторм, я поняла. Так протиснусь.

Сказать было легко, а вот сделать...

Сперва я втянула живот, что есть силы прижимая полотенце. Вжалась спиной в параллельный косяк и попыталась просочиться боком, чувствуя кожей жар его крепкого тела.

Мне снова показалось, что он видит всё, а повязка лишь для отвода глаз. Когда я успешно протиснулась на три четверти, он глубоко вздохнул, и его грудная клетка без труда коснулась края полотенца, ухитрившись зацепить край обнажённого плеча.

Я пулей вылетела в коридор и остановилась лишь тогда, когда влетела в свою комнату и закрыла дверь на засов.

Платье выпало из пальцев, приземлившись на пол некрасивой чёрной кляксой. Я прижала ладони к горящим щекам и прошептала в пустоту:

– Я, кажется, схожу с ума. Нет, не так – он намеренно меня доводит. Нельзя же так с людьми!

Сердце билось так, что норовило пробить грудную клетку и выпорхнуть на волю, подальше от наглых драконов.

– Моя ванная, здесь всё моё, – передразнила я его низкий голос. На деле вышло обиженно и пискляво. – Я же приличная девушка, а не бродяжка. Злой он.

Платье надевать не хотелось. Я открыла шкаф, нашла запасную простыню и соорудила из неё подобие туники, подвернув края и обмотав один конец вокруг талии на манер пояса.

Около часа не могла найти себе места и выдохнула с облегчением, когда в дверь постучал Оркид, передав мне несколько свёртков со сменной одеждой.

Я развернула первый.

Платье светло-зелёного цвета. Мягкая, приятная к телу ткань струилась как ручеёк, несмотря на весьма строгий фасон: высокий воротничок, длинные рукава, прямая юбка.

Я надела его и с любопытством покрутилась перед зеркалом.

Село идеально, будто его шили специально на меня!

– Надо будет от всей души поблагодарить господина Оркида, – восхитилась я своим отражением. – Как только пойму, что это уместно.

В других свёртках лежали чулки, бельё и даже туфельки на низком каблуке. Всё точно по размеру и подходящие моей внешности цвета.

Дождавшись, пока волосы высохнут, я причесалась и собрала их в элегантный пучок. Сидеть в комнате без дела не хотелось, и я решила пойти проведать Лиру, вдруг удастся ей чем-нибудь помочь? К тому же, надо уточнить, где всё-таки можно будет мыться. Чтобы больше не влипать в такие ситуации.

Однако идя по коридору я услышала до боли знакомый голос. Входная дверь была приоткрыта, и из коридора тянул лёгкий холодок. Я осторожно выглянула и увидела, что у настежь распахнутой калитки стоит Томас, а перед ним с покрасневшим, заплаканным лицом – моя мама.

Глава 17

Я мигом скрылась за дверной створкой и замерла!

Зачем она пришла? Я же только сегодня уехала из дома, чудом спасшись от навязанного брака.

Выровняв дыхание, я осторожно выглянула, краем глаза наблюдая за разворачивающейся у калитки драмой.

Мама давила на жалость, без остановки причитая:

– Умоляю вас, господин Оркид, впустите меня, я же не чужая! Я должна убедиться, что с моей Дель всё в порядке! Хотя бы глазком.

– Запрещено, – время от времени чеканил Томас, не меняя интонации. – Приказ хозяина дома есть приказ.

Меня разрывали противоречивые эмоции. С одной стороны сердце рвалось к ней – обнять, успокоить и заверить, что со мною всё в порядке. Как тут остаться равнодушной, когда родная мама плачет!

Нос предательски защипало.

С другой стороны, вряд ли Гордо не в курсе, куда отправилась его жена. А значит…

Глубокий вдох, выдох, и я решительно спустилась с крыльца.

Не выходить за территорию?

Ладно. Буду разговаривать под присмотром Оркида, стоя по эту сторону калитки.

Едва мама увидела меня, идущую к ней по дорожке, как тут же дёрнулась вперёд, но Оркид мигом преградил ей дорогу. Сердито покосился в мою сторону, но промолчал.

– Мам, зачем ты здесь? – спросила я нарочито спокойным голосом, хотя внутри всё дрожало и переворачивалось. – Я же только утром уехала из дома. Возвращайся и не переживай.

Мама заупрямилась. Её глаза блестели, веки припухли, и сейчас она выглядела гораздо старше своего возраста.

– Дель, ты ночуешь под одной крышей с несколькими мужчинами, – её голос дрожал и запинался, но она упрямо продолжала. – Может, всё-таки вернёшься? Гордо найдёт лучших адвокатов, и они помогут расторгнуть контракт. Твоя репутация не пострадает.

Я на мгновение лишилась дара речи, и этого мига хватило, чтобы злость внутри вскипела, как чайник на плите.

– Мам, ты серьёзно? – возмутилась я, перестав подбирать слова.

О чём она вообще думает?

О какой репутации?

Откуда вообще эта чушь?

– Дель…

– Нет, ты серьёзно? – меня уже несло, и даже Оркид поглядывал на меня с тревогой. – Вас смущает, что я буду спать под одной крышей с несколькими мужчинами? И это после того, как вы едва не выпихнули меня замуж за того, кто мне в отцы годится?

– Так то – муж, – возразила она, теребя дрожащими пальцами поясок на платье. – Законный, родная. А здесь…

– А здесь я работник по контракту, – громко перебила я. – И между прочим не единственная женщина в доме!

Гнев клокотал, отдаваясь жёсткими ударами сердца по рёбрам. Мысли растекались горьким ядом от осознания, что всё, о чём волнуется мама – это репутация!

Боги, что люди скажут!

Тьфу!

Однако мама была непрошибаема. Лепетала быстро, глотая окончания, но на удивление складно, будто по сценарию.

– И вообще, Гордо очень злится, родная. Хотя бы заедь на минуточку, успокой его и убеди, что с тобой всё в порядке.

У меня было ощущение, что я попала в плохо срежиссированный спектакль. Мама действительно считает, что меня волнует мнение этого наглого, противного таракана?

Да он мне всю жизнь испортил!

И чем больше я смотрела в её покрасневшее лицо, на мокрые дорожки от слёз, тем отчётливее понимала.

– Это он заставил тебя приехать? – тихо спросила, боясь услышать ответ.

Мама тут же перестала всхлипывать. Шмыгнула носом, достала из кармана платок, по очереди прикладывая к глазам и коротко кивнула.

Всё ясно…

– Он действительно волнуется за тебя, – выдохнула вполголоса, словно боялась последующей за этим реакцией. – Любит тебя по-своему, хоть и старается этого не показывать.

Лучше бы она вообще не приезжала. Я медленно мотала головой из стороны в сторону под сочувствующим взглядом Оркида.

Внутри что-то оборвалось. Наверное, это детские надежды окончательно разбились в пух и прах.

– То есть, ты приехала, потому что он волнуется, – произнесла не своим голосом. Хотелось одновременно выть во весь голос и истерично расхохотаться. – А не потому, что ты сама волнуешься?

Мама виновато опустила голову.

Секунда, другая.

Ответом мне было неловкое, стыдливое молчание.

– Мам, это предательство, – я попыталась улыбнуться, но скулы заломило. Голос осип, но я всё равно договорила. – Ты снова и снова показываешь, что штаны в доме важнее, чем собственный ребёнок.

– Не смей так говорить, – истерично взвизгнула мама. Ещё раз попыталась броситься ко мне, но Томас был начеку и снова оказался между нами. – Не будь неблагодарной! Он тебя с детства кормил, поил и одевал, поэтому будь любезна…

– Делина, в дом!

Я не поверила своим ушам. Неужто мне мерещится голос Рагнара?

Оркид заметно расслабился, посмотрев мне за спину, и я обернулась. Генерал стоял на пороге, придерживаясь рукой за деревянный косяк. Повязка закрывала треть его лица, но мне снова показалось, что он смотрит прямо на меня.

– Вам не стыдно? – с жаром воскликнула мама, указывая на него пальцем. – Вы украли мою дочь, прикрываясь бумажками?

– Делина, – повторил Сторм, пропустив мимо ушей её обвинения. – Живо в дом.

Сгорая со стыда, я повернулась к маме спиной и зашагала обратно не оглядываясь. В груди разрасталась пустота, от которой самой хотелось заплакать.

– Одумайся, Дель! – кричала мама вслед. – Доченька, прошу!

“Не оборачивайся. Она пришла лишь потому, что Гордо её заставил,” – снова и снова повторяла про себя.

А когда я поднялась по ступенькам и поравнялась с Рагнаром, он – о, чудо! – посторонился и тихо сказал:

– Я сам с ней поговорю.

Глава 18

Как бы я ни хотела погреть уши – у меня ничего не получилось. Следом за мной в дом вернулся Оркид, и прежде чем я успела хоть что-либо спросить – категорично хлопнул дверью перед самым моим носом.

– Рекомендую вам отвлечься в библиотеке, – произнёс тем самым безэмоциональным тоном, которых делал его похожим на говорящую стену.

Выбора у меня не было.

– Ладно, показывайте вашу библиотеку, – вздохнула я и Томас направился по коридору, то и дело оглядываясь и проверяя следую ли я за ним?

Внутри всё кипело от любопытства и тревоги. Чем закончится разговор мамы и генерала? Получится ли у неё убедить Рагнара расторгнуть контракт и вернуть меня домой?