Студентка двух миров. Тетралогия
- -
- 100%
- +
Настольная игра напоминала собой знакомого всем «Свинтуса» и другие подобные игры с элементами взаимодействий между игроками. С той разницей, что если в «Свинтусе» ты сам совершал действия, заданные условиями выпавших карточек: молчал, швырялся картами в других игроков, не мог опустить руки и тому подобное, то в этой игре условия выполнялись за тебя автоматически при помощи заложенной в карты магии. Так, у Крис перестал открываться рот на пять ходов, когда на неё наложили «молчание», а у Генри руки сцепились за спиной, и пришлось делать ходы зубами. Оксана, напротив, никак не могла замолкнуть в течение пяти минут, выдав нам все свои тайны, влюблённости и страхи.
Я долго не решалась попробовать, но всё же сыграла одну партию, с лёгкостью обыграв Джекки, которая хоть и говорила, что раньше много играла в настольные игры с друзьями, но к такому оказалась не готова. Я быстро разобралась в правилах пусть эффектной, но простой игры, вошла во вкус и была готова посостязаться ещё с кем-нибудь. Однако выяснилось, что уже пролетело целых три часа, и нашей группе пора идти на запланированное собрание.
— Значит, в другой раз, — сказала я, поднимаясь с травы на ноги.
Уже начинало смеркаться, похолодало. Поглощённые процессом, мы не заметили, как изменилась погода. В Академии не хватало развлечений, потому мы так сильно увлеклись незатейливыми карточками. Итан пообещал раздобыть новых игр, ребята одобрили идею и дружно устремились к дверям самого крупного из замков. Каждый из нас побывал в главном зале в свой первый визит в Академию, затем ещё раз на экскурсии по школе.
Это место запомнилось мне как нечто волшебное и величественное. Удивительно, но спустя три недели учёбы, освоенной магии и красного существа, выпрыгнувшего из зеркала — я всё ещё восхищалась именно этим помещением. В особенности большими окнами за сценой, одно из которых не показывало ничего, кроме кромешной тьмы, а два других крутили кадры различных мест из Верхнего и Среднего миров. В центральном окне сейчас виднелись розовые сады Испании, а в правом маячил вид сверху на Академию Печатей. Я во всей красе смогла рассмотреть, как выглядит наша школа с высоты птичьего полёта: этакая закольцованная группа чёрных замков с открытым пространством в середине.
— Все здесь? — громко спросила мадам Акрот, стоявшая на сцене рядом с Уру. Она пересчитала присутствующих и добавила: — Хорошо.
Не сговариваясь, мы переглянулись с Кристиной и ехидно ухмыльнулись. Роман куратора и школьного представителя стал для нас первым совместным секретом. Раньше у меня не было подруг; соответственно, и общих тайн тоже.
— Если хотите, можете сесть, — предложила женщина.
Часть сокурсников разместились на длинных каменных скамьях вдоль стен, остальные остались стоять посреди зала. Я не сдвинулась с места: насиделась за день. Да и отсюда намного лучше видно куратора, чем с сидений, повёрнутых к сцене боком.
Мадам Акрот попросила тишины и начала свой монолог:
— Как вы знаете, до экзамена осталось десять дней. По его результатам в Академии останутся не все. Но не стоит переживать: всё будет зависеть от того, как вы себя проявите. Пару лет назад уже был прецедент, когда почти весь поток справился удовлетворительно, и из пятидесяти человек было зачислено сорок девять. Так что всё в ваших руках, никаких ограничений по количеству мест нет, лишь отбор на соответствие учебной программе Академии, — куратор попыталась нас успокоить, но только сильнее напугала.
Представляю, каково было тому единственному вылетевшему из всего своего потока. Моя самооценка никогда бы не оправилась после такого.
— Однако сегодняшнее собрание посвящено не подготовке к экзамену, которая сама собой разумеется, а предстоящему балу, — вдруг выпалила женщина, после типичной для себя паузы.
Поднялся гам: кто-то радовался, кто-то, напротив, стонал от досады. Я же не выказала никаких эмоций.
— Тишина в зале! — осадила студентов мадам Акрот. — Бал состоится уже на следующей неделе. Вместе с сэром Уру мы приняли решение отпустить всех вас на эти выходные в Средний мир, по домам. Если надумаете остаться там и не возвращаться в Академию — ваше право. Это последняя возможность отказаться от предстоящих мероприятий. Но если вы готовы побывать на балу и принять участие в сдаче экзамена, чтобы побороться за учебные места, то вам следует обзавестись подходящими нарядами. Для девушек — это платья, для молодых людей — смокинги или фраки. Пока вам запрещено покидать территорию школы, наряды приобретайте в магазинах Среднего мира. Строгого дресс-кода нет, платья могут быть как бальными, так и прогулочными, но никаких брючных костюмов для девочек и никакой спортивной обуви для мальчиков. Всё ясно?
Присутствующие молча закивали.
— Отлично. Тогда не стану вас задерживать. Встречаемся после ужина в холле общежития. Вы отправляетесь в Средний мир уже сегодня.
Зал разорвало возгласами и шушуканьем. Ребята пребывали в восторге от возможности побывать дома. Я же подумала о том, на какой риск пришлось пойти, чтобы неделю назад отправиться в Санкт-Петербург, когда могла просто подождать. Тем более встреча с Костей не увенчалась успехом, и я зря потратила субботний вечер, который можно было посвятить подготовке к экзамену.
Мысли о перемещении в Средний мир потянули за собой думы о самом Косте и воспоминания о его стыде перед одноклассниками. Пока у сокурсников поднималось настроение, моё стремительно падало. До столовой добралась уже в подавленном виде.
Аппетита не наблюдалось ни у кого, все находились в предвкушении скорой «поездки» домой. Каждый «сидел на чемоданах». Я и сама радовалась возможности увидеться с родителями, но всё равно не получалось отделаться от воспоминаний о Косте и тревоги перед предстоящим балом и экзаменом. Живот скрутило, и появилось ощущение, что меня сейчас вырвет комком нервов прямо в тарелку с бобовой кашей. Наверное, я слишком сильно себя накрутила, но ничего поделать с этим не могла. Хорошо хоть Кристина надумала меня отвлечь, толкнув в бок.
— Глянь-ка, смотрит ли в нашу сторону Кай, — прошептала она.
— А сама чего не взглянешь? — нахмурилась я.
— Не хочу, чтобы он решил, что я за ним слежу.
— А это так: теперь ты за ним следишь? — спросила, но подруга только замялась, начав ёрзать на жёстком сиденье. Тогда я громко вздохнула и произнесла: — Ладно.
По левую сторону от нашего стола сидели девочки-маги, а напротив располагались парни с магического факультета. Пришлось наклониться вперёд и вывернуть набок шею, чтобы мой взгляд достиг намеченной цели.
— Нет, — сообщила я. — Кай разговаривает с каким-то парнем.
— С каким? — уточнила Крис, нависнув над столом в попытке рассмотреть второго мага. — Кто это?
— Не знаю, — я пожала плечами.
Собеседник Кая не был мне знаком. Ни одной из нас не довелось поработать с ним в паре на практическом занятии. Однако он, похоже, заинтересовал мою подругу даже сильнее самого Кая, поскольку она принялась допрашивать одногруппниц, знает ли кто имя этого скуластого блондина.
— Это Хаскет, — мечтательно ответила Джекки. — Мы стояли с ним в паре на тренировке с зеркалом. Жаль, он не меня выбрал.
— А кого предпочёл? — поинтересовалась Кристина.
— Линг, — шёпотом ответила ясновидящая сокурсница, в то время как её лицо поморщилось.
«Неужто девчонки начинают недолюбливать друг друга из-за парней?» — заметила я. Эта мысль мне не понравилась, но отвлекла от остальных тревожных дум.
— Кто, по-твоему, симпатичнее? — вдруг спросила меня подруга, кивнув в сторону Кая и Хаскета.
— Мы вот-вот отправимся домой, а ты хочешь поговорить о парнях? — удивилась я.
Честно говоря, после истории с Костей я и думать не хотела о мальчишках. Тем более о таких недосягаемых.
— Да ладно тебе, — обиженно буркнула она. — Ты же слышала мадам Акрот: бал уже на следующей неделе, и все эти ребята будут там. Хорошо бы заарканить самых классных.
Я хотела ответить подруге, что меня они не волнуют, но не успела открыть рот, как за меня это сделала Каталина, появившаяся из ниоткуда прямо за нашими спинами.
— Вы что, наших парней обсуждаете? — девушка беспардонно встряла в разговор, заставляя нас обернуться.
«Ничего себе у неё слух, — подметила я. — Натренированный, чтобы ничего мимо ушей не пролетело».
— Думаешь, раз помыла голову, теперь тебе с кем-то из них светит? — ухмыльнулась язва.
Я поняла, что колкость адресована лично мне, уж точно не идеальным волосам Кристины. Подруга насупилась и уже собиралась ответить вредной студентке, но я заговорила первой:
— Жаль, твоё лицо не исправить простым мытьём!
— Ой! — Каталина притворно схватилась за сердце. — У замухрышки прорезался голосок. А раньше рту открыться мешали сальные патлы? Или чистые волосы придали тебе уверенности?
Больше ядовитых фраз в запасе не было. Я и так переступила через себя, и вместо того, чтобы стерпеть, дала обидчице отпор. Правда, не ожидала, что словесная перепалка не ограничится всего одним раундом. Тогда Кристина опять попыталась вмешаться, но я её остановила, не желая, чтобы за меня заступалась подруга. Не получив ответа, Каталина вскоре ушла, довольная своей маленькой победой.
— Ты чего? — нахмурилась Крис. — Я бы сказала ей пару ласковых.
— Я знаю, просто… мне пора самой за себя постоять.
— Ты не смолчала, — подбодрила меня подруга. — Уже неплохо. А волосы у тебя и правда выглядят намного лучше, чем раньше. Я же говорила, что правильный уход важен! Видать Каталина заметила, как ты похорошела, и испугалась!
Я не смогла остаться равнодушной после тёплых слов моей соседки и расплылась в улыбке, забыв о проигрыше.
За ужином практически никто не попробовал ни бобовую кашу, ни сливочный пирог. Почти все порции остались нетронутыми, каждый из нас предвкушал домашнюю стряпню своих мам. Так что из столовой вышло пятьдесят два урчащих живота, устремившихся в холл общежития.
Мадам Акрот ожидала нас в центре помещения, прямо за длинным узким прилавком, которого раньше не было в холле. На его столешнице в ряд выстроили стаканы с бело-золотой жидкостью, а у подножья свалили большие коричневые саквояжи.
Поток наперегонки бросился к куратору, пока она не прокричала:
— Минуту внимания! — ребята резко затормозили, врезавшись в чужие затылки и спины. — Прежде чем вы выпьете снадобье, я хотела бы провести небольшой инструктаж.
Сокурсники переглянулись между собой, пока женщина выдержала паузу, а затем продолжила:
— Родственники избранных студентов с высоким процентом Высшей крови не владеют Печатями, иначе они сами учились бы в своё время в нашей Академии. Их собственный процент Высшей крови недостаточен, чтобы проявить дар и пользоваться магией. Однако случается, что его хватает, чтобы распознать магическую метку. Поэтому я настоятельно рекомендую прятать от родственников правую руку. В ваших же интересах избегать лишних вопросов о предназначении Печати на ладони.
Никто с этим спорить не стал, мы согласно закивали.
— На саквояжах по прибытии проявится отметка аэропорта согласно легенде прикрытия каждого из вас, — напоследок сообщила мадам Акрот. — Теперь все возьмите по стакану и саквояжу, в которых вы доставите свои бальные наряды в школу. Приятных выходных, студенты!
Одногруппники поспешили за инвентарём, и только я не сдвинулась с места. Должно быть, ребята забыли, как устроен механизм перемещения между мирами. В конце концов, в отличие от меня, они давно не телепортировались в Средний мир, потому не вспомнили об одном маленьком нюансе. Я остановила Кристину и обратилась к куратору:
— Вы не дали нам бумагу. Как тогда вернуться в Академию? — спросила громко, привлекая к себе внимание сокурсников, замерших со стаканами в руках.
— Ну надо же! Хоть кто-то заметил. Молодец, Полина! — криво улыбнулась мадам Акрот. — Бумагу вы найдёте в своём саквояже.
Известие меня успокоило. Обнявшись с подругой и попрощавшись с остальными ребятами, я была готова отправляться домой.
Глава 13
С мокрой головой, но в сухой учебной форме с нетронутым водой саквояжем в руке я очутилась на заднем дворе средней школы. В том самом месте, откуда перемещалась в прошлый раз. Забавно, что возле ящика с песком всё ещё лежала бутылка из-под минералки, взятая тогда у Кости. Я подняла её с земли и направилась к воротам, желая поскорее покинуть территорию школы. По пути мне подвернулась урна, в которую я выбросила пластиковую бутылку. «Прошла неделя, но я убрала за собой мусор», — шутливо подметила, выйдя через калитку и зашагав в сторону дома. Заметила, что на боку моего саквояжа появилась наклейка аэропорта Хитроу.
Шла медленно, торопиться было нельзя. Надо, чтобы сначала высохли волосы, иначе не миновать вопросов мамы, ответы на которые я не способна дать. В самолёте ведь не идут дожди, да и в Питере сейчас засуха. Кто бы мог подумать, что такое вообще возможно!
Прогулочным темпом добралась до дома за полчаса, волосы были ещё немного влажными, но не критично. Лицо расплылось в улыбке, а пальцы набрали на домофоне код, открывающий дверь. Я могла бы позвонить в квартиру, но не хотела слушать восторженный визг мамы из динамика, стоя под подъездом. Лучше уж в коридоре за закрытой дверью.
Преодолев пешком два пролёта, наконец вспомнила про лифт, о существовании которого успела забыть за время обучения в Академии Печатей, где их не водилось. Пройдя в старенький подъёмник, проехала вверх оставшиеся три этажа и оказалась около родной железной двери с коричневой обивкой под кожу. Пальцы задрожали, когда пришло время нажимать на звонок. Поколебавшись пару секунд, я всё-таки это сделала.
Дверь открыл папа: можно сказать, мне повезло. Ведь он только расплылся в приветственной улыбке и прокричал себе за спину:
— Тань, Поля приехала! — перевёл взгляд обратно на меня и шутливо добавил: — Так и быть, заходи в гости.
Мама не поверила своим ушам, но всё-таки выбежала в коридор проверить, попутно причитая:
— Что ты несёшь, старый, совсем из ума выжил?! — брюзжала она, но при виде меня радостно воскликнула: — Полиночка! Ты и вправду дома!
В мгновение ока я оказалась в крепкой маминой хватке и чуть не задохнулась.
— Привет, мам, — еле выдавила из себя, будучи чуть ли не задушенной её любовью. — Хватит, пусти.
Вырвавшись из объятий, смогла разуться и похвастаться родителям своей учебной одеждой. Не знаю, видели они реальную форму Академии или оксфордскую униформу, но ничего по этому поводу не сказали, а я не стала пускаться в подробности. Моё внимание переключилось на запах, донёсшийся до носа из кухни. Пахло домашними блинчиками.
Нахождение в родном гнезде усилило чувство голода, потому я помчалась на кухню с хвостом из родителей, осыпавших меня градом вопросов:
— Ты только прилетела? Надолго? Почему не предупредила?
— Почему так редко звонишь?
— Тебя кто-то сопровождал? Надеюсь, ты не летела одна? — И всё в таком духе.
Я за обе щеки хомячила мамины блины с начинкой из малинового варенья и активно кивала на родительские вопросы, даже если они требовали развёрнутого ответа. К тому времени, как расспросы прекратились, наелась и заговорила сама:
— Я только на выходные. Нас отпустили по домам перед экзаменом, чтобы мы привезли наряды для… одного мероприятия.
— Какого? — нахмурилась мама.
— Типа общей линейки, — я пожала плечами. — Возьму своё выпускное платье.
— Что?! — ни с того ни с сего возмутилась она, шлёпнув ладонью по столу. — Оно же испорчено водой!
— Думаю, оно успело высохнуть, — отшутилась я, отхлебнув из кружки компот.
— Не говори глупостей, Поля! Завтра же сходим за новым!
— Мне всего на один раз, зачем покупать? — теперь возмутилась уже я, а папа захихикал с одинаковых выражений лиц женщин в своей семье.
— Не спорь! — отрезала мама. — Моя дочь не будет ходить по Оксфорду, как бедная сиротка!
Перечить маме бессмысленно. В прошлый раз, перед покупкой платья на школьный выпускной, мне не удалось её переубедить, что уж говорить о наряде для бала в «Оксфорде».
Поболтав с родителями ещё немного, решила пойти к себе. Я соскучилась по родной комнате и тишине не меньше, чем по ним обоим. Давно не оставалась одна, не лежала в темноте наедине с собственными мыслями, не чувствовала себя одинокой. И раз уж подвернулась такая возможность, то нужно ею воспользоваться и как следует насладиться всем тем, что некогда являлось моей обычной жизнью.
Я заперла за собой дверь, понимая, что мама вряд ли оставит меня в покое надолго. Не успела включить свет и рассмотреть любимую комнату, как нос уловил отголоски запахов из привычной смеси лавандового кондиционера для белья и ароматических свечей на тумбочке. Давно я не ощущала домашний уют настолько явно, как сейчас. Теперь понятно, что имела в виду мадам Акрот, когда сказала, что вы можете остаться в Среднем мире, если захотите. Оказавшись дома, я и правда почувствовала такое желание. И для кого-то оно обязательно перевесит тягу к обучению в Академии Печатей. Я же предпочту магию маминым блинчикам.
Свет я так и не включила. Лениво стащила с плеч пиджак, бросила его на спинку кресла и камушком рухнула на кровать.
«Хорошо дома, — раньше я не осознавала, как сильно соскучилась по прежней жизни. — Вот бы бывать здесь чаще!..».
Было ещё рано ложиться спать, хотя сытный ужин и мягкая постелька клонили в сон. Да и жаль тратить драгоценное время дома на ранний отбой, когда можно насладиться благами цивилизации, недоступными в Верхнем мире.
Так что я выдвинула ящик прикроватной тумбы и достала оттуда планшет. Смартфона у меня больше не было, поскольку он захлебнулся под водопадом при перемещении между мирами, но я всё ещё могла выйти в сеть с его собрата покрупнее. Планшет разрядился за время моего отсутствия, пришлось поставить на зарядку и подождать, пока он включится.
Проверяя одну за другой социальные сети, мне на глаза попалась заявка в Друзья от некой Кристинки Любимки, которая на своей аватарке загорала на пляже в пёстром бикини. Приблизив фотографию, поняла, что это моя Крис. Непросто было узнать её без учебной формы и в образе «горячей штучки». Я-то привыкла видеть её с не сходящей с лица улыбкой и горящими глазами, а не с губками «пю» и прищуренным взглядом хищницы.
По-доброму ухмыльнувшись, я добавила подругу в Друзья, следом заметив, что она ещё и онлайн прямо сейчас. Не успела набрать приветственный текст, как девушка написала первой:
«Как же хорошо дома!!!».
А после прислала мне селфи в смешной пижаме на фоне большого включённого телевизора с подписью:
«Как же я соскучилась по сериалам!!!».
Дальше шло:
«Как же я люблю свою одежду!!!».
Я хорошо понимала восторг подруги, хоть и не умела столь бурно его проявлять даже в письменной форме. Прочитав ещё с десяток подобных сообщений, мы плавно перешли к теме предстоящего бала:
«Меня мама завтра за платьем тащит(».
Пожаловалась я, Крис же, наоборот, цвела в предвкушении:
«Я тоже завтра иду выбирать платье *.*
Прямо сейчас сёрфлю в Интернете, какие фасоны нынче в тренде)».
Я хмыкнула и быстро напечатала на дисплее:
«Вряд ли в Верхнем мире слышали о наших местных трендах;)».
Ответ пришёл незамедлительно:
«Бли-и-ин… Точно(((».
Затем Кристина принялась скидывать мне ссылки на разные наряды, спрашивая, какие мне больше нравятся и что ей лучше подойдёт. Просмотрев три десятка однотипных фасонов, я утомилась и заснула с планшетом на груди прямо посреди диалога.
Этой ночью мне снились длиннющие ряды платьев всех видов и расцветок.
* * *
С самого утра мама повела меня по магазинам, отметив, как рано я начала вставать и какие в «Оксфорде» молодцы, что приучили меня к правильному распорядку дня. А то, мол, раньше я на выходных просыпалась к обеду, потому что ночами залипала в экран смартфона. К слову, это чистейшая правда: ведь из-за отсутствия гаджетов и наличия в Академии комендантского часа я действительно привыкла ложиться спать, как старушка, порой даже раньше одиннадцати вечера.
Не было ещё и десяти утра, когда перед нами раздвинулись стеклянные двери торгового центра. В субботнее утро здесь до приятного мало посетителей, но зато продавцы от скуки сверлят взглядом каждого покупателя и через одного предлагают свою помощь.
— Вам что-то подсказать? — поинтересовалась очередная девушка-консультант.
— Спасибо, не надо, — в который раз ответила я. — Мы пока просто смотрим.
Мы обошли уже семь магазинов. Названия брендов мне ни о чём не говорили, я ориентировалась исключительно по манекенам в витринах. Если те были в вечерних нарядах — значит, нам сюда. Однако мне ничего не нравилось, даже не решалась примерить ни одно облачение из широкого ассортимента, пока не увидела приемлемый вариант. Им оказалось милейшее серое с сиреневым отливом платье в пол, с рукавами три четверти и V-образным вырезом. Меня подкупала его закрытость и изящность. Никаких обнажённых плеч или голой спины, никакой пышной юбки, никакого тюля и никакой пёстрой расцветки. Лишь ненавязчивый серебряный блеск самой ткани.
— Под него нужны каблуки, — заявила мама. — Ты низенькая, я поэтому тебе всегда пышное и покороче выбирала, но если хочешь…
— Хочу! — перебила её я, представляя себя в выбранном наряде.
— Тогда иди примеряй. А я пока подберу тебе туфли.
Я кивнула в знак согласия. Мне было не особо важно, что выберет мама, ведь платье длинное, и обуви всё равно не будет видно.
Переодевшись, я любовалась собой в зеркале, когда она просунула под занавеску выбранные ею туфли. Скажем так, с высотой каблука мама не поскупилась. Почти лабутены!.. Я не была уверена, что смогу на них выстоять, тогда она принесла мне другие туфли: серые, бархатные, тоже высокие, но на широком каблуке. Они выглядели намного устойчивее предыдущих, что меня и убедило.
Из примерочной выходила осторожно, маленькими шажочками, но когда поняла, что справляюсь, продолжила идти модельной походкой, какой нас учила мадам Теоса. Мама аж поаплодировала мне и воскликнула:
— Звезда! — затем почему-то решила спросить: — Тебе кто-нибудь нравится в Оксфорде? Может, какой-нибудь английский принц? — подмигнула она.
— Мама! — осадила её, застеснявшись личной болтовни при посторонних.
— Подружилась с кем-нибудь? — мама продолжила допрос.
— Да, — эту тему я сочла приемлемой, — у меня появилась подруга. Зовут Кристина.
— Имя вроде не английское, — удивилась она, разгладив на платье несуществующие складки.
— Она тоже из России.
— О как! А что, у них есть программа какая-то для подростков из нашей страны?
— Со всего мира, — поправила её я. — Просто так получилось, что именно с ней я сдружилась. А вообще у нас есть ребята со всех уголков света.
— Здорово, — подытожила мама. — Ну что, берём?
Она развернула меня лицом к зеркалу, чтобы я могла принять окончательное решение. Внимательно рассмотрев своё отражение, начав с головы и закончив подолом платья, я определилась с выбором:
— То, что нужно!
* * *
В воскресенье домой вернулся брат. Он не тратил зря летние каникулы, решил выжать из них максимум веселья и отрывался каждые выходные. Эти он провёл на даче у друга, купаясь в озере и играя на гитаре у костра. Вся его одежда пропахла дымом.
Я была рада его видеть, но только пока он не начал доставать меня своими дурацкими шуточками и приколами. Тогда и поняла, что не так уж сильно по нему соскучилась и убежала в свою комнату, чтобы сложить в саквояж наряд и обувь.
Я перебирала между пальцами тяжёлую струящуюся ткань платья, когда ко мне ворвался Лёша, который явно «не договорил». Я и раньше замечала, что чем сильнее брат скучал по мне, тем дольше потом он вёл себя как последний гад. Вот и сейчас ему не хватило уже отпущенных в мой адрес шуточек, душа требовала продолжения банкета.
— Это ещё что? — он пальцем указал на купленное вчера платье. — Английских прЫнцев соблазнять собралась?
«Да что все о каких-то принцах заладили?» — я закатила глаза, даже не думая ему отвечать.
Отщёлкнув петли на саквояже, хотела приоткрыть его, как вдруг брат воскликнул:
— Ты что, татуировку сделала? Ничего себе ты распоясалась в Оксфорде! Родители-то в курсе?
— Не говори им! — тут же пропищала я, сжав в кулак правую руку. — Прошу!
— Покажи, чего прячешь? — Лёша принялся разжимать мои пальцы. — Что это за звезда? Что она значит?
— Ничего!
— А зачем ты тогда её набила? Что-то не сходится.
— Отстань! — я выхватила свою ладонь и спрятала её за спину.
— Я всё расскажу маме! — он ехидно прищурился и ухмыльнулся одним уголком губ. — Если только ты не убедишь меня, что этого делать не стоит…