Естественная логика (Natural Logic)

В данном изосуждении между выполняющими функции основания и вывода утверждениями имеется именное высказывание «Неверно!», которое следует отнести к совокупности высказываний, образующих основание, так как оно уточняет его смысловое содержание от «говорят» к «неверно».

Пластичность изосуждений, как и изоумозаключений, позволяет использовать их в любом типе речи и жанре словесного творчества.

Рассмотрим стихотворение Александра Блока «Ночь, улица, фонарь, аптека»:

«Ночь, улица, фонарь, аптека,

Бессмысленный и тусклый свет.

Живи еще хоть четверть века –

Все будет так. Исхода нет.

Умрешь – начнешь опять сначала

И повторится все, как встарь:

Ночь, ледяная рябь канала,

Аптека, улица, фонарь».

В первом четверостишии этого стихотворения утверждение: «Живи еще хоть четверть века – Все будет так», – выражает «основание» изосуждения. У этого утверждения соответственно использованному в нем имени «так» имеется дополнение, которое дано впереди него посредством именного высказывания, в котором называются объекты внимания: «Ночь, улица, фонарь аптека, Бессмысленный и тусклый свет». В приведенном утверждении объекту познания: «Живи еще хоть четверть века», – дана оценка служебным утверждением «Все будет так». В отношении этой оценки далее выражено мнение: «Исхода нет», – то есть дан «вывод» в изосуждении.

Далее, во втором четверостишии, имеется сложное утверждение, выражающее повествование.

На этом примере можно видеть, что рассуждение образует часть текста стихотворения и представлено усложненным изосуждением.

Далее рассмотрим старинную (не интерпретированную) формулировку логического парадокса, именуемого «Лжец».

Этот логический парадокс относят к авторству представителя мегарской логической школы Эвбулида из Мегары (IV в. до н.э.).

Парадокс представлен в виде диалога, состоящего из вопросов и ответов. Развернутые вопросы этого диалога представляют собою модификации утверждений, которыми выражены обоснования мотивированных изосуждений.

Поэтому включенные в них утверждения будут выделены по тексту курсивом. (В случае возникновения затруднения восприятия предположительные «если» в составе вопросов можно заменить на более понятные допущения «когда».)

Итак, логический парадокс «Лжец»:

–Если я говорю, что лгу, и при этом лгу, лгу ли я или говорю правду?

–Ты говоришь правду.

– Если я говорю правду и при этом говорю, что лгу, я лгу?

– Очевидно, что ты лжешь.

– Но если я говорю, что я лгу, и при этом лгу, я говорю правду.

В изложении этого логического парадокса, выражающего рассуждение, использованы два изосуждения, каждое из которых создано из вопроса и ответа, и завершающего его суждения: «Но если я говорю, что я лгу, и при этом лгу, я говорю правду». При этом вопросы являются комбинированными высказываниями и выражают «основания» немотивированных изосуждений. Завершающее суждение является мотивированным.

Рассмотрим последовательно оба использованные изосуждения и суждение.

(1) В первом изосуждении его «основание» в качестве исходных сведений об объекте внимания и их оценки выражает утверждение: «я говорю, что лгу, и при этом лгу». Его модификация (видоизменение) состоит в дополнении утверждения именем «если», что совокупно создает допущение, а дополнением «лгу я или говорю правду?» допущение модифицируется в развернутый вопрос.

При этом следует помнить, что это дополнение является логической формой, которая обеспечивает коммуникацию (общение) и не выражает «основание» изосуждения, то есть сведений, которые являются источником для последующего «вывода».

Таким образом создание суждения (в данном случае изосуждения) обеспечивается смысловой последовательностью: «я говорю, что лгу, и при этом лгу» /=>/ «Ты говоришь правду».

При наличии смысловой последовательности двухуровневая оценка (мнение о мнении) должна обеспечить гармоничность общего смыслового содержания и использованной логической формы изосуждения.

Однако, в данном случае, можно видеть, что в «основании» имеются сведения о том, что говорящий признается во лжи и при этом лжет, а в «выводе» это оценивается как сообщение совсем иного – правды. Между тем, ведь нет никаких сведений о сообщении говорящим «правды», то есть информации, которая соответствует действительности, помимо самого признания во лжи.

Из изложенного следует, что по условиям вопроса, которым безосновательно внесена в альтернативу имен «правда», ответ дан в «выводе» не на сообщавшиеся в «основании» сведения, а на привнесенное условие коммуникативной составляющей – вопросом.

По этой причине между «основанием» и «выводом» нет смысловой последовательности. Нет и основания для выраженной в данном выводе оценки (мнения о мнении).

Созданный общий смысл не соответствует использованной логической форме, вывод оказывается домыслом, спровоцированным формулировкой вопроса. Так что первое изосуждение являет собою паралогизм.

Правильный ответ и соответственно «вывод», сообразующийся с «основанием», на поставленный вопрос может быть таким: – Ты сознаешься во лжи и при этом лжешь, не приводя правдивых сведений в целом.

(2) Второе изосуждение образовано следующим вопросом и ответом:

–Если я говорю правду и при этом говорю, что лгу, я лгу?

–Очевидно, что ты лжешь.

С этим изосуждением все обстоит так же, как и с предыдущим. А потому вывод, соответствующий «основанию» должен быть таким:

–Очевидно, что ты сообщаешь правду и выдаешь ее за ложь, таким образом намеренно обманывая.

(3) В третьем высказывании, являющемся по его логической форме мотивированным суждением, перефразируется содержание первого изосуждения, и таким образом первое изосуждение противопоставляется второму.

Вместе с тем, в этом, третьем высказывании, являющемся суждением, выражается оценка тому, что сообщалось ранее, но не в качестве «вывода» суждения, а в качестве противопоставления второму изосуждению интерпретации, данной в этом, последнем суждении.

Итак, в тексте, в котором представлен логический парадокс «Лжец», наличествуют два неправильных логически изосуждения (паралогизмы) и воспроизводящее первый паралогизм суждение.

Суждение же это по своей логической форме является мотивированным суждением, а это значит, что его «вывод»: «я говорю правду», – должен быть мотивирован в «обосновании»: «Но если я говорю, что я лгу, и при этом лгу». Увы, имеющееся обоснование не мотивирует данный вывод. Это укрепляет мнение, что данное суждение является иносказанием, при помощи которого указывается противоречивость выводов обоих предшествующих изосуждений.

Однако, первое и втрое изосуждения по их логической форме являются немотивированными изосуждениями, а это значит, что «вывод» каждого из них должен соответствовать «основанию».

Лгать и при этом сознаваться во лжи не означает сообщать правдивые сведения, поскольку таковые вообще-то и не сообщаются. Также говорить правду и при этом заявлять, что лжет, не значит сообщать ложь, так как фактически ложь состоит лишь в части информации – в заявлениях о ложности сообщенного. По изложенным основаниям в обоих изосуждениях, представленных в форме диалога, «основания» не соответствуют «выводам», а «выводы» – «основаниям».

Данный «логический парадокс», являя собою два искусственно созданных паралогизма, не приведен к логической форме изоумозаключения, соответственно не имеет «вывода» (заключения) по совокупности предшествующих суждений. Он представляет собою рассуждение, в котором негодные, не гармонизированные по соответствию формы и содержания, изосуждения представлены в третьем суждении иносказательного смыслового содержания в качестве неразрешимо противоречивых.

Этот псевдопарадокс «Лжец» должен быть более интересен для психологов, как пример отвлечения внимания от сущностных понятий лжи и правды, чем для логиков – как пример порождения несоответствия используемых логических форм суждений их смысловым содержаниям.

По ходу анализа рассматриваемого псевдопарадокса были представлены логически верные ответы на вопросы «Лжеца».

Теперь воспроизведем их последовательно:

– Ты сознаешься во лжи и при этом лжешь, не приводя правдивых сведений в целом.

– Очевидно, что ты сообщаешь правду и выдаешь ее за ложь, таким образом намеренно обманывая.

Взяв их в качестве «основы» умозаключения и, при этом приблизив к тексту «логического парадокса «Лжец», создадим следующее умозаключение:

«Если ты сознаешься во лжи и при этом лжешь, не приводя правдивых сведений в целом, или если ты сообщаешь правду и выдаешь ее за ложь, таким образом намеренно обманывая, то в первом случае правда не говорится и сообщаются ложные сведения, а во втором случае правда отрицается, и так в обоих вариантах создается ложная информация, так что в обоих случаях, хотя и по-разному, сообщаются ложные сведения».

По тексту этого умозаключения в его начале «основание» дано обычным шрифтом, далее курсивом выделено «обоснование», после которого в обычном шрифте отражен текст «вывода» (заключения).

Приведенное в этом умозаключении обоснование содержит обобщение и сопоставление сведений «основания», образуемого из двух утверждений, имеющих допущения «если». Соответственно им обоснован представленный вывод.

(Следует заметить, что в традиционной логике и логиках, создаваемых на ее силлогической основе, по поводу парадокса «Лжец» было создано несколько теорий для выяснения истинности или ложности в признаниях о допущенной лжи. Для этого использовались: автореферентность (самореферентность); теории соотносимости с реальностью субъективных оценок; анализ с использованием метаязыка; трехзначная логика и математические изыскания.

Проверять их состоятельность и продуктивность средствами логики естественного языка бессмысленно, так как в них предполагается на языковой основе при помощи внеязыковых средств устанавливать истинность или ложность сообщаемого в логических формах естественного языка. Однако, в естественных языках нет специализированных логических форм для выяснения истинности, ложности или правдоподобия. Для выяснения этого могут использоваться только имеющиеся логические формы высказываний и рассуждений в совокупности с необходимыми для этого познаниями в науке и практике.

Теоретические вопросы выяснения истинности и ложности находятся за пределами естественной логики, речевые логические формы которой гармонизируются со смысловыми содержаниями в соответствии с логическими функциями, то есть сообразно предназначению логических форм. В естественной логике нет причин предполагать истинность, ложность либо правдоподобие, которые бы оказывались связанными со свойствами логических форм и обладали универсальностью, то есть в характере и последовательности логического смыслового связывания, в составах, в конструкциях и предназначениях логических форм высказываний и рассуждений нет ничего такого, что бы было специально предназначено для выражения истинности либо ложности сообщаемого с использованием этих форм или же служило исключительно выражению правдоподобия. )

Умозаключения – одна из логических форм выражения рассуждения

Если мотивированные суждения и изосуждения выражают мнение по представленному обоснованию, а немотивированные суждения и изосуждения выражают мнение в отношении сообщаемого в их «основании», то умозаключения и изоумозаключения выражают смысловую связанность «основания» и «вывода» по сообщаемому «обоснованию» как мотивированное «мнение о мнении».

Несколько ранее приводился пример немотивированного суждения, а именно:

«Цветы многих растений выделяют пахучие вещества, что обеспечивает опыление цветков с невольной помощью насекомых и птиц».

Состав этого суждения характерен наличием «основания» и «вывода». В основании, созданном утверждением, выражено мнение о свойстве объекта внимания: «цветы многих растений». Это мнение представлено в виде оценки свойств цветов: «выделяют пахучие вещества». В следующем утверждении, включенном в состав суждения, выражено мнение о цветах многих растений и указанном их свойстве так: «что обеспечивает опыление цветков с невольной помощью насекомых и птиц». Это мнение о ранее выраженном мнении создает в совокупности с ним двухуровневую оценку, а именно такие оценки являются логическими структурами, посредством которых выражаются рассуждения.

И все же, логические структуры как способы и последовательности смыслового логического связывания являются важной составляющей логических форм, но связывают-то они речевые формы (имена, утверждения и другие). А такие формы высказываний в создаваемом суждении выстраиваются в присущем конкретному естественному языку порядке. Такой, тот или иной, порядок являет конструкцию созданного высказывания. Так как оно облекается в подходящую по ее предназначению логическую форму, а таким формам присуща специализация по особенностям их основных функций, то и смысловое содержание созданного высказывания должно соответствовать выбранной логической форме, в том числе присущим ей составам и конструкциям, логическим структурам и предназначению.

Такие общие условия использования логических форм естественных языков обусловливают создание и использование для выражения рассуждений специальных логических форм, общими качествами структур которых являются двухуровневая оценка (мнение о мнении) и смысловая последовательность компонентов суждений, изосуждений, умозаключений и изоумозаключений.

Всем этим условиям рассматриваемое суждение вполне соответствует. Но в нем есть своя особенность – наличие уточнения в «выводе» в виде следующего логического имени: «с невольной помощью насекомых и птиц».

Между тем, в сведениях «основания» для такого обогащения «вывода» не приводятся никакие данные.

Такие особенности вполне типичны для всех логических форм выражения рассуждений, что позволяет полагать, что «выводы» в этих логических формах не вычисляются, не выводятся, а лишь только облекаются в соответствии с допускаемой такими логическими формами функциональностью, то есть их предназначением.

Возьмем сообразное рассматриваемому немотивированному суждению другое мотивированное суждение, а именно:

«Цветы многих растений выделяют пахучие вещества, так как это привлекает насекомых и птиц, которые переносят цветочную пыльцу с одного растения на другое».

В этом мотивированном суждении, в отличие от предыдущего, утверждение: «цветы многих растений выделяют пахучие вещества»,– выполняет функцию «вывода», а не «основания». Представленное же «обоснование» создано из двух утверждений: «… это привлекает насекомых и птиц» и «которые переносят цветочную пыльцу с одного растения на другое».

С учетом того, что являлось выводом в первом примере (немотивированного) суждения, создадим еще одно мотивированное суждение, а именно:

«Опыление цветов с невольной помощью насекомых и птиц обеспечивается тем, что они привлекают насекомых и птиц, которые переносят цветочную пыльцу с одного растения на другое».

В этом мотивированном суждении выражавшее вывод в первом суждении утверждение теперь выполняет функцию по-прежнему – является выводом, которому придано обоснование.

Логической функцией первого суждения (немотивированного) является выражение мнения в отношении мнения, представленного в его «основании».

Логической функцией мотивированных, второго и третьего, суждений является выражение мнения по представленному обоснованию.

Второй и третий примеры суждений показывают, что одно и то же обоснование пригодно и для того утверждения, которое в первом примере выражало «основание», и для того, которое там же выражало «вывод».

Теперь в пределах тех же сведений, которые выражались в ранее приводившихся суждениях, создадим из тех же компонентов умозаключение, и увидим:

«Цветы многих растений выделяют пахучие вещества, и это привлекает насекомых и птиц, которые переносят цветочную пыльцу с одного растения на другое, что обеспечивает опыление цветков с невольной помощью насекомых и птиц».

Состав этого умозаключения определяется наличием «основания», «обоснования» и «вывода». (Обоснование по тексту выделено курсивом.) Особенностью состава этого умозаключения является создание обоснования из двух утверждений.

Логическая структура его, как и всякого иного умозаключения, и даже изоумозаключения, определяется логической связываемостью «основания» и «вывода» посредством обоснования.

Вполне приемлемо говорить о логической связываемости, исходя из предшествующих примеров суждений, из которых видно, что те же самые «основание» и «вывод» в примерах мотивированных суждений обосновывались тем же самым «обоснованием».

Логическая структура этого умозаключения состоит в последовательности логической связанности «основания», «обоснования» и «вывода». Она схематчески может быть представлена так:

(…=…)=>(…=…)=>(…=…).

Конструкция данного умозаключения имеет прямую последовательность, соответствующую его логической структуре. Ее особенностью является лишь то, что «обоснование» создано из утверждения и сведенного с ним служебного утверждения.

Смысловое содержание данного умозаключения в целом сводится к тому, что указанное основание при имеющемся обосновании позволяет сделать приведенный в умозаключении вывод об особенности опыления цветков растений насекомыми и птицами.

Имеющееся смысловое содержание соответствует составу, конструкции и логической структуре данного умозаключения, что можно доказать, используя ранее представленные способы логического анализа.

Логической функцией рассматриваемого умозаключения оказывается выражение обоснованного мнения об оценке свойства (обсуждаемого) объекта познания . Обоснование же при этом конкретизирует логическую связанность основания и вывода – сообщаемого нового по условиям, задаваемым «основанием» и «обоснованием».

Такая логическая функция умозаключений и также изоумозаключений может быть кратко указана: (1) как выражающая смысловую связанность «основания» и «вывода» по сообщаемому «обоснованию» и (2) как мотивированное им «мнение о мнении».

Из изложенного явствует, что «обоснование», конкретизирует логическую связь между «основанием» и «выводом» и таким образом выполняет функцию «модератора», то есть фактора, по которому определяется логическое связывание в конкретном умозаключении.

Для ясности указанной функциональности «обоснования» в составе умозаключений рассмотрим пример умозаключения, а именно:

«Генрих отправился в путешествие по Европе, так как это ему позволили осуществить родители, а данные обстоятельства свидетельствуют о благополучном положении его семьи».

В составе этого умозаключения функцию «обоснования» выполняет утверждение: «это ему позволили осуществить родители».

Указанное обоснование, однако, может быть заменено без всякого ущерба для «обоснования» и «вывода» на любое из, например, следующих:

– у него достаточно времени для этого;

– это поможет ему познать мир и себя;

– он устал от обыденности;

– намерен прекратить общение с рядом приятелей;

– он надеется в поездке забыть постигшее его горе;

– он так решил расстроить наметившуюся помолвку;

– ему хочется собрать материалы для его книги;

– он решил составить компанию подруге;

– ему все наскучило и захотелось развеяться.

То, что множество причин может служить обоснованием для одного и того же вывода соответствует многообразию отношений, существующих в реальной действительности, и отражения их в идеальных понятиях.

Для изучения же особенности логической формы умозаключения, а также и изоумозаключения, важно уяснение того, что смысловое логическое связывание сообщаемого в «основании» и в «выводе» реализуется именно по тому «обоснованию», которое сообщается и может соответствовать этой задаче (функции).

Чтобы убедиться в необходимости такого соответствия в приведенном примере, попробуем заменить обоснование на следующее: «так как у него случился перелом ноги, и он оказался ограничен в возможностях передвигаться». В таком варианте обоснования смысловая связаность «основания» того же умозаключения с его « выводом» не получается. В этом случае то, что сообщается, то есть сообщаемое обоснование, не обеспечивает смысловой связанности «основания» и «вывода».

Смысловое содержание «обоснования» умозаключения должно по сообщаемым в нем сведениям не только обеспечить смысловую связанность «основания» и «вывода» в умозаключении, но и служить обоснованием того вывода, который представлен. При этом не требуется полного обоснования, оказывается достаточно частичного, которое только бы обеспечивало смысловую последовательность компонентов умозаключения.

Как видим, умозаключения являются относительно жесткой в ее устройстве логической формой, но в ее устройстве обеспечивается некоторая пластичность.

Так и дополняющая функцию смыслового логического связывания, обеспечивающего создание логической структуры умозаключения, функция «вывода» выражать «мнение о мнении» является неукоснительным условием, но не выходящим за пределы этого предназначения.

Эти две функции: функция «обоснования» выражать смысловую связанность «основания» и «вывода» по сообщаемому (смысловому) обоснованию и функция «вывода» (заключения) выражать «мнение о мнении», то есть давать двухуровневую оценку, – определяют функцию умозаключения в целом – выражать смысловую связанность «основания» и «вывода» по сообщаемому «обоснованию» как мотивированное «мнение о мнении».

Функцией «основания» в тринарной структуре умозаключения является неизменное предназначение выражать оценку названного объекта познания.

Так как функции «основания» и «обоснования» различны, то тот факт, что эти компоненты умозаключений выражаются посредством утверждений или их модификаций, не дает оснований уравнивать их предназначение в составе умозаключений.

А ведь именно это осуществляется в традиционной логике и производных от ее силлогистической теории других логиках с представлением, что «основание» и «обоснование» являются «посылками» на основании которых производится вывод в заключении. Поэтому утверждения о «посылках» и «выводе» исключительно на основе сообщаемых в них сведений являются оторванными от реальной практики создания и использования умозаключений и представляют собою отвлеченные поверхностные рассуждения, которые противоречат этой практике. Все это в полной мере относимо и к логической форме изоумозаключений.

Это противоречие, по всей видимости, обусловило то, что в традиционной логике практически не используются соответствующие естественному языку формулировки умозаключений.

Для изучения и анализа традиционная логика (этот многоликий аноним) предъявляет не умозаключения, а силлогизмы, то есть модели рассуждений типа:

«Все углероды горючи.

Алмаз – углерод.

–

Алмаз горюч».

То обстоятельство, что силлогизмы являются искусственными моделями изоумозаключений, традиционной логике неведомо. Что такая форма рассуждения, как силлогизм, не бытует ни в устной, ни в письменной речи (в этом наследии средневековых схоластов) в традиционной логике обходится стороной довольно просто. Это осуществляется за счет того, что бездоказательно заявляется будто умозаключения – это «формы мысли», состоящие в выведении одних высказываний из других.

То обстоятельство, что силлогизмы были придуманы Аристотелем и предлагались к использованию только в разработанных им способах дедуктивного доказывания истинности либо ложности конкретно исследуемых утверждений, попросту замалчивается.

За счет этих ухищрений и еще ряда надуманных теорий «традиционная логика» столетиями удерживается в статусе солидной философской науки, чему еще сильно способствовала ее искусственная математизация.

Все это традиционно скомпанованное , не взирая на серьезную критику светлых умов прошлого, вполне успешно преподается, изучается и – благополучно удаляется из памяти, как только экзамен оказывается сдан.

Из-за этой, веками продолжающейся дискредитации логики как науки, реальное продвижение познания в данной области знаний практически остановилось на открытии Готлобом Фреге явления совокупности смысла и значения у имен.

Возвращаясь к рассмотрению особенностей логических связей умозаключений, необходимо отметить, что осуществляемое посредством «обоснований» логическое связывание весьма разнообразно. При этом дедуктивные и индуктивные логические связи, которые только и рассматриваются традиционной логикой, составляют незначительную часть способов смыслового логического связывания.

Вот только некоторые типы логического связывания «основания» и «вывода»: дедуктивно устанавливаемые связи, индуктивно устанавливаемые связи, абдуктивно обнаруживаемые связи, устанавливаемые моделированием связи, выявляемые статистическими данными связи; системные связи, а также причинно-следственные связи, которые устанавливаются методами сравнения, сопоставления, противопоставления, обобщения, идеализации, использования конструктивных методов, выявления причинности посредством математических расчетов.