Когда молчало Солнце. Квантовый зигзаг

Война с «короной» не игрушки.

Вся суть войны, – её конец!

Я встал с ноги, и на удачу:

В терновый куст летит «Венец»

С ним голова моя в придачу!

Готов главою заплатить:

За бытие, я жить остался:

Чтоб Вас, восторженно любить;

Всю жизнь, в любви вам признавался;

Тебе, мой милый нежный свет;

Тебя люблю моя Светлана!

Вас любит ветреный Поэт,

Всё в высшем смысле, без обмана!

Я не обманывал тебя,

И в своих чувствах признавался:

Как я в объятиях бытия,

В плену навеки оказался.

Был счастлив я встречать рассвет:

С тобой в любви, в нашей постели;

Так любит ветреный Поэт:

В ночи играя на свирели.

И Ангелы на свет летят,

В своих блистающих одеждах;

Но, бесы бешено шипят,

Нас, обманув, в наших надеждах.

А я Весёлый Домовой!

Мысль веселится, мысль играет:

Своей больною головой,

О мире бренном размышляет:

Куда плывёт моя ладья?

Весло играет плоской гранью,

И в малой капле бытия,

Нет места тёмному сознанию.

Кто в «Числа Бога» поиграл:

Сам стал как числа, – бесконечен!

Я квантом мир дорисовал,

Я в этом мире безупречен!

В себе я Бог! Пишу стихи,

И размышляю о Вселенной.

Я размышляю: «…Чьи грехи,

Лежат в гробу, в земле нетленной?

И как теперь не с той ноги,

Могу я встать сегодня утром?

В нём я взвожу свои мозги,

Миры раскрасив перламутром.

И наплевать мне на «Covid».

Жаль, увезли меня по… скорой.

Окно во двор, прекрасен вид:

Собаки лают дружной сворой;

Коты дерутся меж собой:

Им солнце светит, их ласкает;

Они же заняты войной;

Коты, пока не умирают.

И я стараюсь, – не умру!

Вновь Ангелы сошли на землю,

И в вене сделали дыру.

Лежу, молчу, безмолвию внемлю.

Смотрю: «…Сквозь капли, в потолок.

По вене, капели протекают,

И бьёт как тремор лёгкий ток:

Ковид «Корону» разрушает…».

Война моя идёт к концу:

Квант побеждает, несомненно.

Хвала не Богу! Мне Творцу:

Пишу поэму вдохновенно!

Но я молюсь, на Божью Мать:

Она не раз мой дух спасала;

Учила, как мечи ковать,

И путь во тьме мне освещала;

Открыла мне глаза на мир,

И кванты света полетели,

И прилетел вампир на пир:

Он сел устало на постели,

Спросил: «Ну как ты? – Ничего?

Смерть отделила Дух от тела?

Что мне, до тела твоего?»

И зуб вонзил в меня несмело.

И что теперь? Терпеть – друзья?

Я не имею, что ль, претензий?

Ему сказал: «…Кусать нельзя,

Без оснований, без лицензий;

Проходишь мимо, Бог с тобой!

Хочу побыть в нейтралитете.

Война закончится войной,

А за войну мы все в ответе…».

Сегодня встал я, с той ноги.

Сознание медленно; но, верно,

Определило вот враги!

Болезнь, под ритмы, равномерно:

Вселилась молча, в вечный ноль;

Ноль снова в числах Фибоначчи.

Я ноль! Непонятый Король;

Но, это тоже, что-то значит.

Удачи! Близким и друзьям.

Врагам удачи не желаю:

Ни бесам мерзким, ни чертям;

Всех в одной яме закопаю.

Бог взвесил Дух. Я взвесил прах!

Я вывел точное значение,

В своих изысканных стихах:

Куда несёт мой Дух течение.

Реинкарнация моя,

Твориться видимо удачно;

Смысл бесконечного ноля,

Уже не выглядит столь мрачно.

Дух принял смысл своей судьбы:

Судьба меняться не желала,

И умерла она, – Увы!

Со мною в вечность не попала;

Теперь со смертью тет-а-тет!

Играет, пьёт и веселится,

На мой вопрос: «Так в чём сюжет?»

Мне отвечает: «Бред! Всё снится.

Ну, что ты парень! Обошлось!

С небес, спускайся в мир, на землю»

И вот, спустился вниз, пришлось.

Я молча, Богу тихо внемлю:

Мне хорошо! Душа моя,

Заснула в облаке природы;

Мой разум льётся за края,

Я в бесконечности свободы.

Мой Дух давно обрёл покой;

Прошёл сквозь свет, и вот обратно,

Он заражённый тишиной,

Во тьму ныряет безвозвратно,

И обретает в ней тебя:

Моя прелестная подруга.

А ты, молитву в мир творя,

Стоишь в покое, в центре круга,

И в этом круге смерти нет:

Бессмертным круг твой оказался;

В том круге ветреный поэт,

С игривым ветром жить остался;

Но, будет верен он тебе:

Весь, до последнего мгновения,

И если он умрёт в борьбе,

В своё последнее движение,

То всё равно, упав в цветы,

Целуя в трепетные губы:

Девчонку светлой красоты;

В кругу своём я не забуду!

Сойдётся «Мир» в единый миг.

Любовь к тебе не сновидение;

Я посвящаю этот стих,

Тебе мой гений вдохновения.

Сегодня встал я с той ноги;

Пошевелил легко ушами,

Сказал: «Ну, Боже… помоги!

Наполни светлый мозг словами:

Пора о многом рассказать;

Но, смыслов в слове не хватает»

Я успеваю доказать:

Что тело в теле воскресает!

Вот, вена… дряблая рука.

Вот рядом Ангел, он смеётся.

Я с ним лечу за облака,

Там мне воскреснуть удаётся.

Там бездна свой открыла глаз,

Пронзив сознание тёплым светом,

Там мне играл беззвучно джаз,

В ночи глухой перед рассветом.

В рассвете всё начну с ноля:

Всё по закону Фибоначчи;

В числе его полно огня:

Я в нём сжигаю неудачи.

Ещё один сгорел костёр,

Ещё одна сгорела вечность,

Ещё одно сознание стёр,

И… расплатился за беспечность.

Но, вновь я в прошлое войду:

В нём у меня одна дорога;

В неё курсором наведу,

Во тьму веков, для встречи с Богом.

Что я ему могу сказать?

Вопросов нет, ответов тоже.

Решил ему я показать:

Все дыры в вене и на коже.

Извлёк я свой «Ковид» из тьмы,

В нём оценил фотоны света:

Чтоб первым выйти из войны,

Я в образ ввёл, свой Дух Поэта!

В стихах стихии, нужен Бог!

Чтоб мысли трепетной отдаться,

Большой не нужен мне предлог,

Чтоб чистой мыслью наслаждаться.

Я в Боге вновь себя открыл:

Признал легко его значение,

И… в «Сатори» на миг застыл:

Закончив мнимое скольжение;

В ту тишину, в которой нет,

Давно моих воспоминаний;

Но, там в гробу, лежит Поэт:

Без мыслей, целей и желаний.

Желание вечного, – прошло.

Его давно во мне не стало.

Вновь понимание пришло:

«…Моё грядущее настало…».

В палате чисто и светло,

За каплей, капля летит в вену;

Я соглашаюсь: «Хорошо!

Я снова выйду на арену.

Сыграю вновь в себе Шута:

Которому, сам чёрт не страшен;

В Шуте другая высота:

Он благороден, он бесстрашен,

Легко идёт в незримый бой,

Он Ангелом в ночи летает,

Он увлекает за собой,

И – безусловно побеждает!

Велик мой Шут! Да, он циркач.

Он снова вышел на Арену;

Но, окровавленный палач,

Нам закрывает мизансцену.

Он что-то мерзко говорит:

Всё: про «Ковид» и пневмонию.

И Змеем в этот мир шипит:

Шипит подлюка на Россию.

Шипя, успел он мне сказать:

Откуда вирус в мир пробрался.

Вот так то, вот Ядрёна мать!

«****ец», как водится, подкрался;

Но, уши длинные растут?

Я в океане, мне всё видно.

Вам уши скоро обстригут;

Мне за Шута не будет стыдно.

Прощай Америка! – В Хайнань!

Вчера добрался я до точки:

Где в ней, собралась эта дрянь,

Без надлежащей оболочки.

Уже готово всё давно.

Ложиться палец мой на кнопку,

И начинаю я кино,

Поставив в окончании скобку.

Я вновь на сцену выхожу:

Шута играю на арене.

Себя забавным нахожу,

Кольнув иглой свой Дух, по вене.

Смотрю со сцены в тёмный зал;

Антракт, – увы! не состоялся.

Блеск глубины кривых зеркал,

В амфитеатре заметался,

И разместился в темноте;

В ней молодуха, рассмеялась,

И встала рядом, по черте;

Недолго думая, отдалась

И улетела с мотыльком:

На божий свет! Легко и тихо,

Луну качнуло ветерком,

На сцене заплясало —Лихо,

И черти встали в хоровод:

Начав свой шабаш прям на сцене;

И Бес открыл с ухмылкой рот,

Отдав почтение Мельпомене;

А я люблю, – играть один:

Я здесь, Единство Мироздания!

Я был любимый мамин сын,

Её небесное создание.

Сейчас, со сцены в мир вхожу:

Софитов свет, уже мне тесен;

Я на погост, к гробам иду,

Там жду: Когда господь воскресе!

Он – Мать Святую воскресит;

Сыра земля очистит сушу,

И стану счастлив, я Пиит:

Вновь обретя родную душу.

Я подожду, полсотни лет:

Столетия я душой страдаю;

Так любит ветреный поэт,

Ты понимаешь: «Я скучаю».

Но, мрачно катится сей век,

Он мрак разносит в интернете.

Но, всё ж! будь счастлив человек,

На этой сказочной планете.

Мне надо знать: как в мир смотреть.

Не прячь прелестниц за вуалью,

Я буду песни девам петь,

И изводить свой Дух печалью.

Мой Шут меня не веселит:

Хотя и пляшет на арене.

В мир песня весело летит,

И кровь моя бежит по вене,

Мой Ангел, говорит: «Домой!

Как кот, в постели извалялся.

Вставай, вставай! Вставай больной.

Всё правильно понял: жить остался»

Из тьмы, на свет я вышел; вон!

Устало сердце моё биться.

Услышав колокола звон,

Решил в миру повеселиться.

Закончил я свою войну.

Беру гитару в свои руки:

Струну гитары подтяну,

И извлеку простые звуки.

Сознание чисто, чиста кровь;

Я о любви пою небесной:

В ней бесконечная любовь,

Для нас двоих опять воскресла.

Смотрю тепло в твои глаза:

Они чисты и так прекрасны!

Легко развеялась гроза,

Мы не «Ковидны» не опасны,

И мы продолжим славный путь;

Я сочиню свои сонеты,

Их ты прочтёшь когда-нибудь,

Раскрыв небесные секреты.

Я ведь совсем с тобой неплох!

Вот чистый вдох и выдох чистый,

И как не странно жив, не сдох!

Как фейерверк я стал искристый.

И говорю: «Не так пошло.

Мне, почему народ не внемлет?

На мою землю зло пришло:

А Президент наш мирно дремлет.

Закрой Страну на карантин!

И чтобы мышь не проскочила.

И правь, пожалуйста, один:

В тебе есть правда, в правде сила!

Жизнь без иронии, нет зла.

Анализирую природу.

И я люблю себя, «Козла!»

И бесконечную свободу;

Но, и Страну свою люблю,

И блага жителям желаю.

«…Желаю, силы Королю!..»

Его с победой поздравляю.

Страна вошла в кровавый смог,

Статистика и злит и ранит:

Наш «Бог» страну не уберёг,

Он лишь дразнит и в бездну манит;

Он рассылает Рай и Ад,

А я хочу пройти по полю,

Я не люблю сей маскарад:

Я – Атеист! Люблю я волю;

Но, не люблю читать псалмы.

Кого молить? Что изощряться,

И разбивать о паперть лбы:

Чтобы в любви к Христу признаться.

Христа я точно не люблю.

Нет в жизни Бога, нет в ней цели.

Я тень в тени свою ловлю,

Под свист чарующей свирели;

Я понял смыслы. Где-то там,

Миры зажгли во мне сознание.

Ветра сметают пыльный спам,

Сметая в бездну мироздание.

А в бездне мне чего желать?

Трава блестит, и Солнце светит,

И Смерти нет, Её не ждать;

Но Шут, вас точно, в бездне встретит.

Он там, страдает от любви,

И нелюбви наверно тоже.

Он пашет с ночи до зари,

С младою девушкой на ложе.

А я? Я Смерть свою люблю!

Не признавая Смерть чужую,

Я жизнь, как миг в себе ловлю,

И я люблю тебя Святую!

Приятен смысл бытия,

И я в приятности как данность;

Как данность вертится земля:

Сознание, – Млечная Туманность;

Спокойно я в неё смотрю,

В ней тишины не нарушаю,

Красиво песни в ней пою,

И счастья миру я желаю.

Мой мир открыт, в нём нет дверей.

Иди! – Куда? «Куда захочешь!»

И стой ноги, встаёт Сергей;

А ты, с какой ноги встать хочешь?

Смотрю: сквозь Кванты в белый свет;

Сознание в призме обитает,

И в ней рождается Поэт:

Из призмы мира в мир вплывает,

И знает точно, как писать;

Зачем мечом махать упрямо,

С какой ноги ему вставать;

Как к своей цели шагать прямо:

Ведь по природе я артист!

Сейчас художник стал поэтом,

Он стал затейлив, стал речист:

Свой мир раскрасил новым светом,

И в детство милое вошёл:

Вот мать в лесу, со мной гуляет;

Там лёгкий дождь на нас сошёл,

Ничто беды не предвещает;

Здесь мир покой и тишина,

Лишь звук сердец доносит ветер,

И мать в себя погружена;

С ней рядом дремлет старый сеттер.

Мы через час пойдём домой.

Заря погаснет – включим звёзды.

Там дома, ждёт нас домовой;

Он обрезает в саду розы.

И вот он мой, привычный мир,

В нём нет понятия: – Ада, Рая,

В нём лёгок воздух и эфир,

Мы в нём живём с тобой родная.

Но, за окном опять гроза,

Разверзлась новая «Корона».

Мой Домовой за образа,

Сидит как белая ворона.

На аналое три свечи,

Мой Шут идёт к нему молиться.

Скользнули в вечности лучи,

Вновь жизни нет, мне вновь всё снится;

Сон заблудился в облаках,

Я вновь грехи в них собираю,

И вновь развеиваю прах,

Вновь воскресая, умираю.

Нередко с Буддой говорил:

Наговорился с ним, немало.

Он целый день слегка грустил:

Чего-то видно не хватало;

Он, не нашёл в себе ответ:

И я с ответами не дружен;

Я лишь Художник и Поэт:

Наивным временем разбужен.

Разбужен? Может пробуждён?

Себе шепчу: «Серёга, – Гений!»

Я в этом точно убеждён,

Нет даже тени от сомнений.

Поэмы пишут для себя.

Растёт дневник воспоминаний.

Вхожу в пространство сентября,

Без цели, смыслов и желаний.

Ведь, что написано здесь мной:

Оно, увы! неинтересно.

Пишу стихи для нас с тобой,

Читаю их, в них всё чудесно!

И в них Грядущее пришло:

Легко вошло и растворилось;

И стало весело, легко!

И время в нём остановилось;

В нём маятник моих часов,

Опять застыл на точке схода,

Мой балансир приятных снов,

На выходе, упал у входа.

Теперь я с Тьмою говорю,

И как обычно с Фибоначчи!

Мысль доверяю словарю,

И жду прекрасную удачу.

Я лом беру наперевес,

Прошёл я с ним вчера по краю:

Стал ждать несбывшихся чудес;

Надежды я не оставляю.

Мечи ковал, мечи сжигал,

Мечами с нечистью боролся,

И силу меч преумножал;

Но, вот! на вирус напоролся.

Лежу в палате, братья спят;

Старик лежит на кислороде.

«…А что про вирус говорят:

Ну, тут у нас, вообще – в Народе?..»

Я «Спутник V» в себя вогнал,

И как объект я стал бесценен!

Я записал свой интеграл:

Он остаётся неизменен;

Глубинный путь во мрак и тьму,

И пусть душа в ночи взорвётся,

Я не нарушу тишину,

В той тишине Душа смеётся.

Но «Чёрный Ангел», снова тут:

Мрак за бесцветными очами;

Но, у него один маршрут,

Идти за чёрными мечтами.

И в бездне чёрных, нету дна;

У них ни крова, ни приюта,

Живут без отдыха и сна,

Без освящённого маршрута;

А мой маршрут довёл меня,

До горизонта в точке схода;

Довёл маршрут до сентября.

И где она моя – Свобода?

Я кисти, краски и холсты,

Рукой своей перебираю,

И вновь сбываются мечты:

Я как Художник, – воскресаю!

В сознании трудно вечным быть;

Бессмертным быть, весьма опасно.

Ведь смертных нелегко любить:

Любовь в любви, она прекрасна!

В ней есть языческая суть,

Есть Христианские идеи.

Любовь в любви, не обмануть:

С тобой любовь в ночи я грею.

Куда спешить мне старику?

Вот напишу свою Поэму,

Скажу себе: «…Сергей, ку-ку!..»

И снова выйду на арену.

Сегодня утро задалось:

Я с той ноги встаю. В обратно,

Всё завертелось, завелось;

Но, как то странно непонятно.

И Сатурация моя:

В пределах нормы, всё нормально:

Всё также вертится земля;

С неё взлетаю вертикально:

На прошлое хочу смотреть;

Здесь в настоящем, странно – Тихо.

А я хочу тебе попеть:

Чтоб разбудить больное Лихо;

Ворвавшись снова в область снов,

В обитель мрачного Аида;

Пойти на бой я с ним готов:

Ведь такова моя планида.

И для меня есть свой отсчёт:

Я описал свои столетия;

В них время выставило счёт,

Я написал в нём междометия,

И вот он древний Коридор:

В котором, ни дверей, ни окон;

Звучит соната «Ля Минор»

Ты поправляешь рукой локон,

А я смотрю в твои глаза:

В них постарел на пол столетия;

За них молюсь на образа,

Тебе желая долголетия…

Желаю нам продолжить путь:

Покинуть царствие Аида,

И там, потом, когда-нибудь…

Благословит нас всех планида.

Чего же мне не вспоминать?

Определённости тут нету.

С утра люблю чертей гонять,

«Волной Судьбы», по интернету.

И вирус мой в волне не спит.

Умение с ним договориться,

Имел Художник и Пиит,

В нём штамм «Короны» сохранится.

Я поднял свой иммунитет:

Для мира больше не опасен.

Сидим на кухне тет-а-тет,

Сидим с тобою, Мир прекрасен!

По венам мирно, кровь течёт:

Сознание светлое, всё ясно.

Мелькают дни, наперечёт,

И прожит день мой не напрасно.

Ты Ангел мой, моя звезда!

Я преклоню свои колени,

Я твой до гроба навсегда:

В одном из тысячи мгновений!

Мой светлый Ангел подошёл,

Сказал мне просто: «Вероника!».

Мой Дух из вены ввысь ушёл,

Без возмущения и крика.

Я коронован! Я Король!

Мой Шут у трона мирно дремлет,

А я играю свою роль,

Народ молчит и тихо внемлет.

На сцене, высохший палач,

И плаха, кровью вся залита;

Из-за софитов слышен: плачь,

И стук железного копыта.

На сцену вновь выходит; «Он»:

Как Вельзевул в чужой короне.

«Он» забирается на трон,

По фене чешет на жаргоне.

«Он» матерится и шипит,

И взгляд его, во тьме, ужасен;

«Он» страшной карою грозит:

«Ковид» как вид, весьма опасен:

В «Театре», служит – Сатане!

Мне нужно с этим разобраться.

Что рассуждать мне о войне?

Беру копьё иду сражаться.

Пока ещё крепка рука,

Душа, пока ещё желает:

Изгнать из тела чужака;

Душа моя она всё знает,

Она всё знает: «на земле,

Настало время безвременья».

И в нём, скрываются во тьме,

Во (Сне) мои стихотворения:

«…В поганом (Сне) гниют сады;

Мечты – поганками воняют,

Растут поганые цветы,

В поганых водах – Мифы тают.

Мой миф о Западе исчез,

Исчез мираж благополучия:

Остался только наглый бес,

По воле Бога или случая.

Иль Бог вообще о нас забыл?

Иль его нет, на этом свете?

Тут Вельзевул свой храм открыл;

А я все прелести, в Поэте.

Чтоб описать тебя – «Ковид»,

Я поднял старую корону;

И всё же, Бог меня хранит,

Открыв пути Господни к трону.

Я в «Красной зоне», крест несу,

Я зажигаю в зоне свечи,

И словно старую лису,

Ложу «Ковид» себе на плечи.

Ты мой трофей – Я победил!

Сыграл я в числа Фибоначчи!

И Фибоначчи восхитил;

Он в предвкушении удачи,

Всё точно с богом просчитал,

Он посетил места Аида,

И Он всем свечи заказал,

От заражения для «Ковида»,

Из чисто светлого огня.

Я помолюсь, за всех; покаюсь:

И вы молитесь за меня;

Я с этим миром не прощаюсь.

Мой мир един! И он… один:

В едином, всё моё едино.

Я в своём мире господин,

Сумел скроить мир воедино.

Границ в сознании больше нет!

Исчезли в свете все кумиры,

Остался я седой Поэт,

В проёме взломанной квартиры.

Я говорю себе – Герой!

Себе – подлец! Я не предатель.

Я для кого-то геморрой;

Но, для себя я Бог! Создатель!

Мне в мире быть и выживать,

Не торговать соей душою,

Не красть, не лгать, не предавать,

И в мир идти своей тропою;

Хотя тропы, по сути – нет!

И нету тут, пути дороги,

Есть только призрачный сюжет:

Глаголы, рифмы, буквы, слоги;

В пространстве даже чистый «Ноль».

В пространстве числа Фибоначчи,

Я – Фибоначчи! Он – Король!

Тост поднимаем: – За удачу!..»

Я вижу мир других частот,

В них информацию, как поле.

Я жму на пульт, – «Автопилот!»

И я лечу, – чего же боле?

Лечу во времени, из тьмы!

Сюда душа моя попала:

Из прошлой жизни, кутерьмы,

И если б только понимала,

Куда дорога заведёт,

Зачем мой Дух на свет стремится;

Но, Дух летит, труба зовёт,

Душа играет и искрится.

Но, вот! пришёл переполох:

Из страха страсти вырастают.

Прилипнув к чёрту, вышел Бог:

Теперь (Они) мой Дух терзают!

«Молись, отмаливай грехи,

Склони колени, раб – безбожник!

К чему тебе писать стихи?»

«…К тому, что я вообще, Художник.

Где место мне? Сгореть в Аду?

Душа в «Котле Грехов» томится.

Со старым прошлым я в ладу,

А весь кошмар мне только снится…»

Душа у грешников? Бог спас!

И я от Бога жду спасения.

Но, вот Христос забыл за нас,

И про меня на удивление.

Я в игры веры не игрок;

Но, уважаю все сословия.

Я для невежества – Пророк!

А для себя часть богословия.

Я принимаю свет и тьму:

«…Куда крестьянину податься?..»

В дурдом пешком, или в тюрьму?

Или на бой идти, – Сражаться?

Там правду Дух мой обретёт,

И приведёт к заветной цели,

И сердце снова запоёт,

И подпоют мне Менестрели,

И спляшет нам весёлый Шут,

И завертятся Скоморохи,

Мой Домовой, великий плут,

Произнесёт: все Ахи, Охи!

Им счастье будет тут вполне.

Чего желать в подлунном мире?

Рассвет полощется в окне;

Мы с ними тут в одной квартире,

И рядом – ты. Тебя люблю!

Ты отвечаешь: «…знаю, знаю!..»

Я говорю: «…Мечту свою…».

И в сладкой неге засыпаю.

Мы провели всю ночь в любви:

Вселенной Явно было мало;

Вот и не спали до зари,

И тело бренное устало.

Но не порвал меня «Covid».

Корона-вирус растерялся;

Теперь имея жалкий вид,

Он меж мирами затесался:

А я, из тела вышел, вон!

Душа так трепетно желала:

Услышать колокола звон;

Услышав звон, во тьму упала

И долго, долго в тьме плыла:

Пересекла Реку и Лету;

Но, потеряв все берега:

Вернулась снова в мир к Поэту!

И вновь Поэт берёт перо;

Поцеловав Душой светило,

Слова насыпав в «серебро»,

Чтоб серебром мир озарило.

Он освещает теперь путь:

Чтоб не свернуть с пути обратно;

Чтобы постичь Вселенной суть,

В ней суть умножить многократно;

Он рассыпает серебро,

И злато тоже рассыпает,

И говорит: «…Твори добро…»

И мир прекрасный расцветает!

И мне пора стирать ноли,

Вставать устало с мятой койки.

Ну, что же, Шут давай пали:

По единице, иль по тройке!

Я сферу нежности открыл,

И в этой сфере расслабляюсь,

И… вспоминая: как я жил,

Я ничему не удивляюсь.

Нашёл свой центр, в нём покой!

Душа нашла, Душа хотела,

Был долог путь, пришёл домой,

Душа вернула Дух, для тела!

Теперь могу порассуждать: