2 Эссе для Эсы
- -
- 100%
- +
Не будет дела, умники, пояснил им Ницше, своими финтами вы просто-напросто «я» запихнули в «-ся» и думаете не видно?
1:18
Идея «свободной воли» стоит на настолько нетвёрдых ногах, что её, как покладистую «всем-давалку» только ленивый не раскладывал.
1:19
«Я пришёл, увидел что тут как, и победил», – донёс сенату полководец Юлий.
Ну, а приди он без римских легионов, одолел бы хотя бы пару новобранцев противника? И что увидел бы он там без зрения?
И чем дотопал бы туда вообще? (Подсказывают самые IQ-шные граждане из зала.)
Не стоит также забывать неисчислимость составных, покрытых одним «синтетическим» (как любит выражаться Ницше) – «Я».
Какая-то часть «Я» должна захотеть вообще туда пойти. Другая часть согласиться на это предложение. Третья прикинуть – а что по дороге жрать будем, чтобы понос не прихватил или наоборот констипация.
То есть «свободную волю» можно разложить на хрен знает сколько. И только сверхупорные ослы типа Шопенгауэра способны наивно или злонамеренно провозгласить её единым понятием и написать по этому поводу несколько томов философской зауми.
Да, ну. И что с того? (Говорю я от себя) Пусть пишет, коли есть охота. Зато когда в деревне я гонял пшеничный спирт (у меня был аппарат с ректификационной колонной из меди), а процесс варки браги и жданья покуда начнёт капать (это уже отдельный процесс) занимал немало времени, которое х3 на что убивать.
Поэтому, Фридрих, с твоими анти-синтетическими доводами соглашусь, но в глубине сердца моего многосложного «я» зарезервирую уголок для старого доброго Шоппи, чьи труды, никак не кончаясь, сокращали период безделья…
1:20
Развитие философской мысли вполне предсказуемо. Оно ходит кругами. (Тут, для понятки, он сравнил его с фауной.)
– Но, Учитель! – возопил я. – Но можно ли кругохождение счесть развитием?
А в ответ тишина – Сенсей дал мне шанс поглубже задуматься и самому ответить на свой вопрос.
Философы не делают открытий, но словно бы припоминают бывшее известным и раньше.
Отчего Индо-греко-немецкая философия не совершает прорывов в неведомое?
«Язык мой – враг мой» – все способы подхода к вопросам заранее определены строем языка, на котором философствуешь.
А выше чего не прыгнуть?
(Кто-то сказал выше собственной жопы?)
Ответ неверный – выше грамматики языка не прыгнешь.
Дальше сиди и жди прозрений от философов урало-бурятских наречий, или от полинезийских.
Но вдруг им философия и нахрен не упала? Может, рыбалка им интересней.
Если так – они мудрее философов. Которые играются пустой шелухой из набора зубримых терминов: «свободная воля», «необходимость», «причина и следствие», «непосредственное восприятие» и прочая ветхая дзиньбумия, накопленная за столетия развития философии.
Но она не одна такая! Людям свойственно и необходимо объединяться в стаи и – на тебе! – радуйся: стаи боговедческих блаблаблеев, тоже со своим вокабуляром: «грех», «искупление», «страдание», «конец света», «вера», хотя и уступает филосостаду по древности, но никак не в рьяности.
(Милашка Бердяев освоил феню обеих групп и неплохо провёл время, а наследие его вполне приемлемый времезаполнитель.)
1:21
Сект, философских, много, но подножный корм (терминология) один на всех. Просто каждая конфессия творит свою мифологию из общих всем «причины – следствия», «вещи в себе» и пр.
[По сути у всех всё держится на «вере», верь в верность наших нео-кантианских, анархистских, коммунистических и т. д. толкований, вызубри терминологию до уровня жонглёрства без запинки, и ты новый провозвестник, гений и спаситель]
Вернувшись к термину «воля» (жалко же отказываться от такого мосла), Ницше сочетает его вместо скомпрометированный прилагательного «свободная» с парой новых, получая сочетания «сильная воля» и «слабая воля».
Первая готова брать на себя ответственность за что и не творила даже, вторая спешит примазаться к более слабым, преступникам в основном. Похоже камешек этот в огород анархизма «религии освобождения человечества».
1:22
Автор открывает охотничий сезон на философизическую зверушку — выражение «закономерности природы». Объясняет этим недалёким тупарям, что закономерного там только то, что они ей припишут. А ну, как если явится другой, более вёрткий толкователь и перетасует закономерности под выгодный ему ранжир?
По-русски: “Закон — дышло, куда повернул, туда и вышло”.
1:23
Психология по понятиям автора есть
(1) морфология и
(2) учение о развитии «воли к власти».
Тут мне пришлось припомнить, что «морфо» есть «форма» и, стало быть, по Ницше психология есть вечерняя проверка форм имеющихся в наличии (морфология), а также отслеживание как та или иная форма развивается, катясь под уклон дорожки воли к власти.
Ха! Я даже знаю с чего начинается это развитие! Со слова «моё». Мой кукла, мой велосипед и т. д.
Он ставит себе в заслугу, что никто не дорос до такого взгляда на психологию, кроме него. Остальные забоялись и до сих пор (в его время) определяют её как взаимоотношения «добрых» и «злых» инстинктов в «сердце» человека. С неменьшим успехом могли бы обходиться только «злыми» замечает Фридрих, просто страдали бы от токсикоза (постоянная морская болезнь).
Пророк! Пророк! Накаркал во что выльется «учение о подсознании» г-на Фрейда и иже с ним. Тошнотворцы.
Заметил также, что психология входит в моду и, следующим шагом объявит себя властелином всех наук и попытается сделать из философии прислугу-чернорабочую, поскольку сама занялась главными вопросами бытия (человек и мир вокруг него).
Заключение к Отделу первому:
Всё по уму: отдел представляет собой технологически оправданную зачистку стройплощадки от зарослей и напластований мусорных куч, чтобы начать свою философическую постройку.
Автор явился и разровнял, как бульдозер, все достижения предыдущих философунов, объявив их предрассудками. Эпатирует благонамеренную публику уже самим названием Отдела.
2 существительных, что он использовал для заголовка, несочетаемы по смыслу, как «глухота композитора»… (э?… хотя, да, встречается)… «слепота художника»… (у! грёбаный Дега!)… «Неподкупность военкома» (ха! кто ищет тот находит!)
Пункт № 16 представляет собой совершенно охрененный лакомый кусочек.
Для начала Фридрих отлупцевал розовую попку Эммануила, потому что тот, с глубокомыслием истинного философа, оставил её без прикрытия и с флангов, и с тыла, когда калининградский торопыга приступил выстраивать свою философическую систему всего на одном (!), соструганном кустарным способом, силлогизме.
(Ахх…пупеть! сколько же у меня сора в языке… но просто ж ведь охота казаться умным иногда типа сертифицированного политоглота… или, то есть?… ладно, – проехали.)
«Я мыслю — следовательно я существую.»
(Мама дорогая! Сколько же бокало-лавро-кандидо-докторианских защит нашмякано, ниспровергая либо же превознося одну вот эту строчку, что вылилась в целое мировоззрение: кантианство!
[!*** C неизгладимой благодарностью к С. Романенко, тыкнувшей меня носом в кричащую неточность: это Декарт был, кто про Cogito ergo sum наумничал, а не Кант! — вношу эту поправку в скобках.
А относительно смолчавшего большинства, замечу: либо они не знали (неучи!), либо, по привычке, забоялись высунуть шею из-под панциря хоть на миллиметр.
Спасибо, Светлана! Не всё ещё потеряно, покуда находятся подобные Вам эрудиты и смельчаки!***]
Так этот Фриц (который Ницше) ехидно вопрошает: годится ли для фундамента такой х3 (тут употреблена исстари применяемая форма сокращения самой основополагающей философской константы) до чего хлипкий материал?
Спроси любого прораба: стоит ли тратить силы на возведение твоих архитектурных фантазий, когда вместо фундамента там у тебя плывун на плывуне.
Нет, кантианцы не опускаются до подобных интервью.
Увы, решительных не нашлось и кантианство (со всеми последующе вытекающими надстройками к нему же), в силу своей неуловимо газообразной природы, зависло и побалтывается, как метеозонд, в виде надувной вехи на пути развития философской мысли.
(Относительно позиции зависшего метеозонда, нелишне будет напомнить, что в армейской терминологии такой зонд именуется «гандоном», кто служил в соответствующих войсках — знает.)
Неоспорима несомненная заслуга Фридриха, указавшего, что "гандон" так и останется "гандоном" (это он про зонд, наверное) и на фундамент не годиться.
Но ещё большего внимания заслуживает его высказывание, что люди не способны мыслить вообще, о чём свидетельствует «… маленький факт… что «мысль» приходит, когда «она» хочет, а не когда «я» хочу…» (конец цитаты).
Вот этим-то он меня и ошарашил. Конкретно.
Но вместе с тем данная цитата вселяет оптимизм.
Мыслители все стран – утешьтесь!
Ни одна из ваших мыслей не пропадает. Они, идеи ваши, бессмертнее, чем даже мафия. Потому что они не ваши.
Возьмём простой, но яркий пример — меня.
В главе 12 «Алгоритма Хаоса» (он же АХ) мною детально изложен процесс появления идей у людей, которые (давайте уж начистоту) неспособны мыслить. Их функция — исполнять роль флешки, на которую сбрасывается файл с идеей.
Обидно, но попробуй опровергнуть, я — весь внимание.
И тут начинается самое интересное! Глава 12 в АХ написана до (!) моего общения с Ницше. Ничем не собираюсь клясться, но это факт.
А это означает, что не будь Ницше или меня, то всё равно наступает момент, когда в какую-то иную флешку сгружается то, чему не миновать.
Откуда? Кем? Зачем? —
Вопросы интересные, но я не жадёба – надо ж и грядущим поколениям оставить пищу для размышлений, чтобы и им было над чем голову ломать… До того мига, пока и им не сгрузится.
Ну а теперь цитата из АХ, гл. 12:
«У тебя роль рыбака, ждущего поклёвки. Всего мгновение тому ты даже и не представлял как вообще возмож… и — опа! ё-моё, до чего просто-то!»
И в заключение, ещё одна цитата. На этот раз из бессмертного «Хулиганского романа» (потому что произведения онлайн не горят, Интернет – не печка для неадекватов).
Итак, ХР, гл. «Восточный коридор»:
«… все колёса давным-давно изобретены… любая сверхновая идея не раз уж копошилась в мозгах Халдейского мага… или софиста Грека… средневекового алхимика… Ацтека-узловяза… вещего Брамина-ведоведа… или Тибетского мудреца… все открытия и убер-субер идеи не что иное, как выражение иными словами или символами, всё тех же истин, древних, как холмы… неизменных, как смена времён года, фаз луны, дня и ночи… каждый день нов и единственен, каждый день – повторение множества точно таких же дней…"
P.S.:
Эта концовка Заключения к Отделу Первому смахивает на саморекламу, если вдуматься. Однако рекламировать читателям философских трудов (ха! типа такие в природе существуют!) чтиво из беллетристики — наивность без конца и края.
Нет, назначение данных цитат показать, что через одну и ту же трубу может течь текст разного жанра. Откуда, куда, зачем? — мне неизвестно. Поэтому с топором к написанному не полезу.
Да и к тому же — "пуркуа па?", говаривал М. Боярский на ушко леди де Винтер. когда на съёмочной площадке вдруг вырубался свет.
Отдел 2-й (24 — 43): «Свободный ум»
2:24
А никакая тут не философия – это глас истошно вопиющего. Нет не в пустыне, тут партитура посложней. Но не рэп, конечно, а что-то, может быть, из Верди.
Тема? Людской сволочизм – опростили всё, что можно и нельзя, до уровня тупых фишек. Всю многогранно сложную переплетённость (похоже, тут Фрицци хряпнул чегой-то из Артюра Рэмбо) перевели в бумажно-фантичное ничто, и – кайфуем!
(А если и да даже, то почему бы нет?)
Изобрели «волю к познанию», а «волю к незнанию» хотим умолчать!
(И это Фридрих не начинал ещё прощупывать щекотные места морали!)
2:25
Великолепная по слогу и прозрачности вещица изящнейшей отделки. Предложения, через одно, просятся на скрижали Крылато-Золотых россыпей. Тут он больше поэт, чем философ. (Но и философ тоже, чего не хватило Пушкину и нынче всякая шваль кидает в него комком навоза: «компилятор»!)
Суть же философической инструкции – не становиться в позу «защитника истины», не быть страдальцем во имя правды, обороняясь от мудаков, что на тебя наехали. Живи легко в приятном одиночестве, а затаившись в слежении за движениями врагов попросту изведёшь себя. А мудакам только и надо, чтоб ты вылез на подмостки в роли крикуна из фарса. Вот и всё, во что превратится твоя философия, которая, как и остальные, на старт выходила в виде затяжной трагедии.
[-> Буквально вчера современный поэт, персонаж текущей Пессимистической СитКомедии, жаловался на кого-то: «Не понимаю! Я сделал так, что он получил премию Искандера, а теперь он… !»
А чего не понять? Теперь тот «он» хочет тебя завалить, чтобы он решал, кого делать премиантом. Старо как мир.
Что делать?!
А это уже на любителя: вылазить на трибуну в роли «обиженника», или наслаждаться изысканным одиночеством, почитывая Ницше.
Тут уж, дружище, твой свободный выбор… <-]
2:26
Конечно всё это умно, тонко и красиво, но писано не для мира сего. Не для грёбаного 21-го века, где предложение длинней одной строки есть преступлением против правил стилисто-листового облизания всего, что дорого и, по умолчанию, свято, а также зализации всех шероховато шарпающих мест не узаконенных в роснадзор списках и директивно-циркулярных пильбищах недосовпавших с требованиями правописучьего уклада в ходе писоиспускания.
И за такими его раздольными гулеваньями 150-летнего срока давности не сразу-то и въедешь, что:
– никто так много не лжёт, как негодующий
(а если негодует за святое дело? – значит, святолжец, и это всё о нём);
– цинизм есть редкий и единственный контакт подлой души (у автора «пошлой души») с искренностью.
(но наххх водить знакомство с подлодушными?
А тут отнюдь нету обязаловки, но если ты философ, то терпи и столь зловонную часть своей судьбы, которая на поверку может оказаться её лучшей частью.)
– у каждого избранного (курсив мой) человека, есть свой зАмок, убежище, где он избавляется (курсив автора) от толпы, от тех, кого больше
(избранный == познающий, иногда и подневольно познающий «среднего» человека, в чьём строении (тут идёт цитата из циников): 2 дырки и одна голова.
Но циников автор определи как помесь обезьяны с козлом, умеющую говорить о том, как он круто какает и е-о-бётся.
Но зачем познавать такие непристойности и «среднего» человека, который такой же козлообезьян, просто помалкивает об этом?
Да потому что больше нечего познавать, кроме Бога (брат, туда не сворачивай – там такая скукотища, и сплошь на зубрёжке, я тебе отвечаю. Не веришь – спроси Охлобыстина, еле выжил чувак…)
Человек же (возвращаясь обратно к автору), складывается из половых побуждений, потребности многоразового за день питания, и тщеславия.
И тут у меня с Ницше совпадение на 66%, потому что по моей системе (до знакомства с Фрицци) троица составных стимулянтов, из-за которых не засыхает «нива жизни» определялась как: желудок, член и серое («эби-о-ма!») вещество.
Конечно, в данном пункте текущего отдела я вполне мог просмотреть и ещё чего-то всякого (ох востёр хуевертить Мастер, ох, востёр!), но с меня на сегодня и этого хватит.
2:27
Начато с перечисления лошадиных аллюров (предположительно), дабы наглядно убедить о несовпадении скорости мышления у людей. Самым медленным признан аллюр «скачков лягушки».
Для моих персональных способностей в данной области, в шкалу следует внести дополнительную скорость: «гарцующая улитка».
Затем краешком ватного тампона (чтобы мягчее, как бы) затрагивается тема дружбы. Крайне кратко, постольку-поскольку (Во! И я это сказал!) тему эту можно излагать либо парой слов, либо многотомниками рассуждений.
Если заводишь друзей, то (если я правильное его понял) будь в любой момент готовым расхохотаться над самим собой.
Нельзя не согласиться. Порой, чем короче изречения, тем мудрее автор.
2:27
Делать ему больше, что ли, нечего? Только и слышишь – «философия Ницше», а что спрашивается от философии на весь текущий пункт 27?
Чистейшей воды этнография с литературоведением. Высмеивает, хотя нет, высмеивают перед кем-то, для кого-то, а он скорее и вернее – потешается, вот это уж стопудово, для себя любимого. Да, потешается, то есть, себя потешает за счёт национального характера народа, какой только подвернётся под перо. Больше всего достаётся немцам, но это и понятно – кто может посмеяться над собой, тому вообще никто не страшен.
2:28
«Что труднее всего поддаётся переводу с одного языка на другой, так это темп его стиля, коренящийся в характере расы или, выражаясь физиологически, в среднем темпе его “обмена веществ”.»
Вот! Воззри! В одной лишь фразе – гениальный критик литературы. Куда? Ну, куда нынешним мозолезадым облизалам-обсосалам, от чьих превознесений смердит за версту…
А тут парой слов излагает самую суть Гёте или Лессинга. Да и не поспоришь, настолько проницает… Вольтер, Макиавелли (второму больше респекта преподнёс). К Петронию и Аристофану вообще полный пиитет.
(Наличие Аристофана в мире искупает весь элленизм, что вообще позволил себе существовать…) — ну, или что-то типа того сказано в оригинале.
Но в заключение вернулся к философии, чтоб отпустить Платону все грехи только за то, что под подушкой академического смертного одра нашли не что иное, а том Аристофана. Молодец, Платоша, ты тоже, отчасти, человек.
[→>
Но сам откуда взялся с таким не-немецким стилем? Рыться в его славянских корнях? Ничем не лучше выщупывать несвежее нижнее творцов, и пальчиком указывать: ага! Тот вон художник, пиша свои полотна, иногда своим членом краску наносил, в экстазе. А музыку царского гимна педик написал, а та поэтэсса была лесбианка, а муж её бисни кусал в сексе, или типа того…
Эстеты, блять! Низводят до своего уровня тех, до кого им в жизнь не подняться. Но вы непременный атрибут существования, так что тявкайте шавки, на большее вас не хватает.
Но насчёт стиля с национальными особенностями приходится согласиться. Идею приемлю, куда ж денешься, что есть, то есть. Однако, Фрицци, откуда у Платона настолько немецкий стиль взялся, хотя германцы в ту эпоху выше совместных купаний в водах рек еще не поднимались? Ехидненько спрошу. Впрочем, понятно, ты своим франко-итало-…ским стилем оставил это на потом. Вопрос стилЕй слишком широк, чтобы влезть в один лишь пункт.
Так вот, маэстро от философии, в следующий раз не забудь ещё и различие стиля из-за возрастных особенностей. Всё тот же Гёте, наивный в недоструганных стишках бурной юности, и изысканно изящный прекраснослов поэм пенсионной зрелости – один и тот же человек-творец, просто из разных возрастов. А покопаться, вдуматься, поглубже въехать, так и другие факторы найдутся для стилеопределительных диссертаций. Но мне туда не надо…
←]
2:29
Ну, это вообще бомба, Фридрих. За это я даже знаю, что с тобой бы сделали в любой стране, где есть спец службы и прослойка трудоустроенных в телохранительство:
«Независимость – удел немногих, это преимущество сильных»
Нет, такое тебе запросто сошло бы с рук, как обычная философо-бла-блашная херня. Но тебе ж мало! Ты борзеешь дальше!
«… кто покушается на неё (независимость)… вступает в лабиринт, (в котором) никто не видит, как и где он заблудится, удалится от людей и будет разорван на части… Если такой человек погибает, то это случается так далеко от области людского уразумения, что люди этого не чувствуют, и не сочувствуют – а он уже не может больше вернуться назад. Он не может больше вернуться к состраданию людей! –»
А что дальше? Ну, это и без философии известно – косметические подтяжки, регулярно. Потом кубообразный мавзолей, – возлечь навощенной мумией, или, возможно, склеп в нейтральной стране, где полиции под силу приструнить вандалов. Лежачих не брызгать!
Вольно же тебе было забавляться и позволять себе шалости игривого ума в мимяшно мягком 19-м веку!
А тут трепещи всю жизнь, как тот карась у себя в норке… Хотя за французскими суесловами тебе Салтыкова-Щедрина читать было недосуг, верно? Вот в чём корень ограниченности тем к общению между нами.
Ты б как-то уж поработал над собой, подтянулся бы, а? Брат Фридрих?
2:30
И где только учатся люди так вкусно выражаться? За это можно всё отдать, а не то что занюханное пол-царства, как за какую-то конячку.
«Наши высшие прозрения должны — и обязательно! — казаться безумствами, а смотря по обстоятельствам и преступлениями, если они запретными путями достигают слуха тех людей, которые не созданы, не предназначены для этого.»
Ну, как? Да такой абзац и на табун потянет! Другое дело, что ему подобные пассажи приходится прочитывать раза два, покуда въедешь в мысль – о чём это там вообще, а?
И, когда прозреешь (тут вместо «когда» и «если» может хорошо вписаться), откидываешься на спинку, блаженствуя, (читать такие вещи сидя на табуретке – смертельный трюк) — хорошо-то как! — и омываешься струями воссиявшей истины, аки течением Иордана… Хотя о чём это я? Река к 2022 высохла (сноску на факт остерегаюсь разместить — вдруг и журнал The Archeologist уже врагом народа объявили?)
Ну, хорошо, стиль стилем, однако подмечаю Ницше чёй-т на дихотомию потянуло, технически. А ведь какие надежды подавал одним уже только книги заголовком! Всю ту манихейскую ахинею одним махом на одну кучу: нам, де, ваши добро и зло нахрен не упали, мы от них на совершенно противоположной стороне.
Да, возможно, но инструментарий тот же – рассекновение всего на 2, а в таком приёме вся суть дихотомии.
И, натурально, принялся сечь людей (что им, конечно, не в новинку), на тех, кто в танке, и на которые снаружи. Причём одни смотрят на всё сверху, а другие снизу.
Помимо местонахождения точек, откуда производятся воззрения, две части людского рода различны по диетическим соображениям:
«То, что служит пищей или усладой высшему (из всего 2-х) роду людей, должно быть почти ядом для отличного от них низшего рода.»
А также:
«Добродетели заурядного человека были бы, пожалуй, у философа равносильны порокам и слабостям…»
Теперь даже мне дошло, что свою классификацию, разделяющую людей на всего 2 разновидности, Ницше проводит не на основании расовых, политических или сексо-патологических различий. У него всё ясно и понятно до кристальной прозрачности — не глядя на себя в зеркало, залазишь в платяной шкаф (раз уж танком не обзавёлся) и, сидя в темноте под вешалками с висящей одеждой, делаешь свой вывод: я философ или не-философ?
Ну, а если ты перед зеркалом свой селфи щёлкаешь, тогда и лезть никуда не надо. С тобой всё ясно – ты полный «не».
Из врачебно-гуманистических соображений, доктор Фридрих выступает с предупреждением ко всем людским разновидностям.
«Есть книги, имеющие обратную ценность для души и здоровья, смотря по тому, пользуется ли ими низкая душа, низменная жизненная сила или высшая и мощная: в первом случае, это опасные, разъедающие, разлагающие книги, во втором – клич герольда, призывающий самых доблестный к их доблести.»
Из вышеприведенной цитаты видно, что философ и маркетинг 2 вещи несовместные: пишет, понимаешь ты, книгу, в которой зазнамо отшугивает великое большинство читательской аудитории! Ну и кто её покупать будет? Ты задумался? На философов не рассчитывай, у этих диогенов с зенонами в кармане шиш ночевал, и ветер веет. Ветер свободы, что и без сахара сладка…
Ну, а для следующей цитаты следует ввести отдельное ограничение: 21+.
«Общепринятые книги всегда зловонные книги, запах маленьких людей пристаёт к ним.»
(Но это, конечно, не донцово-пелеви-сорокинские творения, это он про Гарри Поттера, и 50 оттенков.)
«Там, где толпа ест и пьёт, даже где она поклоняется, – там обыкновенно воняет. Не нужно ходить в церкви, если хочешь дышать чистым воздухом,–«
Какое счастье, что в Москве проездом, мне не удалось приобрести билет в Большой театр!
2:31
Я прекрасно тебя понимаю, Фридрих. Нет, это не бахвальство насчёт понимания идей, которые порой приходится перечитывать, чтобы врубиться, а иногда, вздохнув, катиться дальше нисколько не поумневшей колбаской по Малой Спасской. Но в данном пункте № 31 твои мотивы мне как на ладони. Бляхой буду кокардной – не вру!
Короче, не удержался ты и соскользнул в соседствующую область. Поэзия и философия – пара близняшек, почти Сиамских. Задача той и той – спрессовать смысл до крайней возможности, чтобы впихнулся в одну строчку или в афоризм. Рифма же – дело десятое.
Поэтому ты тут выдал оду в прозе на тему юности. Старо как мир, дружище! Но понимаю – раздел-то про свободный ум, а где ещё с такой разнузданностью мы материм, всё, что не по нраву нашему вольному норову?