Мои зимовки в Арктике

Весной прошла частичная замена коллектива. Бухтенков с женой и Володя Лисицын улетели. Их заменили Мирошниковы – Валера (начальник станции) с Валей (гидрометеоролог-радист) и Валентин Шевчук гидрометеоролог-радист. Валеру назначили начальником станции впервый раз. По работе станции его консультировал Володя Домкин. Сразу начали выполнять соцобязательства – красили дома снаружи и делали косметический ремонт внутри.

Лыжная прогулка весной Лена, Валера и Валя Мирошниковы.

Меня назначили старшим метеорологом и обязали проводить техническую учёбу по гидрометеорологии. Валера привёз два карабина «Лось»–7.6 мм и 9 мм. Он пристреливал карабины, но поленился надеть на оптику резиновый наглазник, в результате чего из-за отдачи карабина получил травму под глазом. Потом поступил приказ собрать всё незарегистрированное оружие и отправить его на Диксон. Мне было жалко расставаться с «мелкашкой», которую я здорово пристрелял. Напоследок провёл с ней учёбу по стрельбе с Валей и Леной. В качестве мишеней поставили старые термометры, пустые бутылки и консервные банки. Вышло почти соревнование. Научили женщин стрелять из карабина и ракетницы. Мероприятие прошло весело и полезно.

На станции обнаружили несколько комплектов лыж. С наступлением весны и тёплых дней мы совершали по острову лыжные вылазки. Находили склоны и с них катались. По острову прогуливаться особо некуда, а соседние острова далеко. Рассказывали, что на острове Сложном, который визуально просматривался хорошо, бывают олени, но начальник станции Валера не отпускал в дальние рискованные путешествия.

На станции была баня, но её надо было топить дровами или углём, к тому же заготавливать много снега, поэтому она стояла и не использовалась. Мылись мы в служебном доме под душем. Однажды утром к нам в окно постучали и раздался крик «Пожар!». Мы не поверили и продолжили спать, но крик повторился. Мы мигом оделись и выбежали из дома. Тревогу подняла Валя. Оказывается, внутри служебного дома было много дыма, а Валера ушёл гулять по окрестностям. Шевчук был на вахте и пытался затушить пожар, поливая дымящиеся полы из чайника. Я выстрелил из карабина и ракетницы, чтобы прибежал Валера. У Шевчука узнал, что он уже более часа так льёт воду. Я попытался в душевой вскрыть полы, но сильный дым мешал дышать. Прибежал Валера и сказал, что нужно всё вытаскивать из дома. Сначала вынесли библиотеку. Книги бросали прямо в снег. Потом стали вытаскивать метеооборудование, а следом и радиооборудование. Вытащил преобразователи. Дышать уже было нечем, надели противогазы и снова вскрывали полы. Наконец вскрыли и потушили огонь, но дом был сборно-щитовой, и огонь перекинулся на стены. Я предложил ломать стену. Пробовали разбить её пешнями, но ничего из нашей затеи не получалось. Пригнали трактор. Уже не верили, что потушим разгоравшийся пожар, поэтому Валера приказал срочно вытаскивать сейф с первым отделом. Женщины бросились к сейфу и в мгновение ока выволокли его. Мы тем временем с помощью трактора сломали стену. Окно не дало быстро распространиться огню. Мы водой из системы отопления начали поливать очаг возгорания. Сразу стало легче дышать и количество дыма уменьшилось. Только пар и огромная дыра в доме напоминали о пожаре. Углекислотные огнетушители совсем не помогали, особенно ОУ-3. Подождали несколько минут. Успокоились и приступили к восстановлению жизнеспособности дома. Всё быстро занесли обратно и подключили. Забили дыру ДСП. Труднее всего было затащить сейф. Его вес– килограммов 200 (может, и больше), и как егодве хрупкие женщины вытащили, да ещё на 25 метров от дома, –уму непостижимо. Мы вчетвером целый час кряхтели, чтобы установить его на старое место. К вечеру всё восстановили и, не прерывая научных наблюдений, продолжали работать. Сообщили в Управление о пожаре. Через день прилетела комиссия. Мы к этому времени запустили систему отопления и полностью заделали место возгорания. Как потом выяснили, Валера после вахты решил помыться, а слив грязной воды замёрз. Он взял паяльную лампу и прогрел трубу слива. Помылся и пошёл гулять по окрестностям. Труба слива была утеплена паклей. Видимо, она начала тлеть, а ветер раздул огонь.

Дик

Комиссия ничего не обнаружила. Мы уже к этому времени всё заделали и покрасили. Мы правильно поступили, что боролись до конца. С комиссией к нам привезли Дика, кобеля для Джаконды, а то говорят, что она «облысела» именно от отсутствия полового партнёра.

Дик подрос и стал лазить по крышам. Думаю, надо было назвать его Карлсоном. Ладно бы только лазил по крышам– беда заключалась в том, что он самостоятельно не умел слезать. Так и сидел на крыше и орал, пока его кто-нибудь добрый не снимет. Но стоит только его снять, через час он опять по крыше бегает.

Одна медведица, совсем, видно, голодная, залетела к нам в коридор и слопала у Джаконды из миски остатки еды. Людей и ракетниц медведица не боялась. Пришлось запросить Диксон об отстреле медведицы. Выйти ведь из дома невозможно. Пришлось Валере её пристрелить, и медвежонка тоже.

Летом прилетели строители – Веня Шапошников и Валентин Пешеходов. Сразу начали разметку места постройки новой механки. Запарили в «тундру» пеньки из плавника в основание новой механки. Потом с помощью нивелира сделали отметки и срезали их по уровню.

В начале лета улетел механик Кухта и прилетел новый, Александр Мороз. С Шевчуком что-то стало твориться непонятное. Психика у него стала барахлить. Однажды он прибежал в дом с карабином и стал требовать, чтобы мы вывернули карманы. Спуск у карабина был мягкий, и небольшое прикосновение могло привести к трагедии. А затвор он при мне передёрнул. Оставалось только его не раздражать. Он потерял ключ от сейфа и думал, что мы его своровали и прячем у себя. Когда он водил стволом, я прямо физически чувствовал, куда может попасть пуля. Жуткое ощущение. Когда он успокоился, уговорили его поехать в отпуск, отдохнуть. Шевчук улетел, а на его место прилетел Серёга Писарев. Серёга –любитель паять. Он нам сделал цветомузыкальную приставку. Этим занятиям он уделял, как казалось начальнику Валере, слишком много времени. Валера недовольно ворчал, что было бы неплохо почаще подключаться к хозяйственным работам.

Недалеко от станции строители обнаружили медвежью берлогу. Зажгли фуфайку и стали выкуривать медведицу. Я только сделал фото, а куда убежала медведица с медвежонком, не увидел. Строители только рассказывали, какая шустрая оказалась медведица. Как она выскакивала и тут же пропадала в глубине берлоги.

В1975 году прошёл ураган и разрушил много ветряков на полярных станциях, в том числе и на Исаченко. Решили срезать опоры ветряка и сделать из него небольшой склад.

Строители нашли берлоги белого медведя.

Заготовка гусиного мяса проходила следующим образом. Мы с Валерой загоняли гусей к морю, а остальные препятствовали им уходить в тундру. Гусята у воды останавливаются, старые, отлинявшие гуси без них не решаются улетать, здесь их и настигает печальная участь. Расстреливали гусей из ружья. Прежде чем загонять гусей, пришлось немного потренироваться, чтобы научиться бегать по болотистой тундре. Ноги проваливаются в жидкую тундру, и клейкая грязь прилипает к подошвам. Три дня тренировался. Гусята носятся так, что не догнать, а старые гуси тем более– помогая крыльями, уносятся очень быстро. Заготовили много. Сразу начали холодное копчение. В 200-литровую бочку была проведена труба диаметром 10 см и длиной 10 метров. На другом конце развели костёр и засыпали опилками. Коптили по 10 штук. Нужны были опилки от лиственных деревьев, типа ольхи, на практике сыпали какие имелись. Партию коптили 12 часов. Хорошо получалось. Да и вкусные. Коптилка была изготовлена до нас. Видимо, предшественникам нравилось заниматься таким промыслом.

Медведица защищается нападая на Джаконду и Дика.

Удачная охота на чугунка.

В октябре прошла навигация. Отпраздновали «День урожая». Нас стало беспокоить состояние оттяжек антенной мачты, которые основательно подгнили, как, впрочем, и сама мачта. К нам прислали двух человек для установки новой мачты и замены такелажа. Старую мачту уронили удачно. Затем с помощью паротайки установили анкера для крепления тросов. Паротайка состояла из 200-литровой бочки. В пробку вваривалась трубка, а от трубки шёл резиновый шланг. Потом бочку, наполненную водой, ставили на огонь, и когда вода закипит, паром делали углубления в земле для анкеров. На бочке по идее должен был бы стоять аварийный клапан. Но где его взять? И вот однажды металлическую крышку у бочки сорвало. Хорошо, что полетела она в сторону, иначе могла бы работнику голову срезать. Мачтовики после взрыва отказались работать, но потом успокоились и уже с большей осторожностью продолжили работу. Наконец с помощью трактора антенную мачту установили и мачтовики улетели.

К концу октября поставили капканы на песца. К нам ещё прислали двух учёных. Один –Аркадий из Питера, другой –из Иркутска Николай. Пустующая баня как раз пригодилась для установки научного оборудования и приборов. Николай неплохо играл на гитаре и радовал нас разными песнями. Наблюдения они вели за активностью северного сияния и магнитной составляющей на острове.

Наш коллектив увеличился, и готовить повару приходилось много. Так на первое Лена варила почти десятилитровое ведро. Учёные работали вечером, и однажды проснулись, а первого нет. Пришлось срочно ещё варить суп. Оказывается, студенту Аркаше понравился суп и он за ночь съел полведра. Посмеялись. Аркадий такой худенький с виду, и куда в него всё это вошло? Наверное, в Питере студентов не докармливали. К Новому году договорились, что учёные прочитают нам лекцию на темуих исследований, ну а с нашей стороны– я расскажу о нашей работе. Ребята основательно подготовились, и лекции прошли познавательно. Я рассказывал о роли метеорологии, гидрологии и целях наших наблюдений. Потом закрутили фильм и продолжили задавать вопросы по лекции.

Я рассказал о необычном сиянии на Исаченко. Несколько раз небо просто было окрашено в розовый равномерный цвет, и это как-то давило на психику и возникало какое-то тревожное чувство. Правда, на остальных это явление не влияло. Ответа от учёных не получил. Потом мы рассказывали о необычных светящихся шарах. Строители прибежали и сказали, что к нам летит НЛО. Мы выбежали на улицу и, действительно, от горизонта к нам с постепенным увеличением летели четыре светящихся красным цветом шара. В центре шара точка светилась более интенсивно. Я пошёл в дом, взял на всякий случай карабин. Шары медленно приближались. Проплыли с запада на восток и к горизонту востока стали просто огромные. Что это было, мы так и не поняли.

Мы продолжали вести наблюдения. Я с Леной ходил на снегосъёмку и по капканам. Однажды со снегосъёмки я выводил её по звёздам. Дошли правильно. Она часто вспоминает: «А помнишь, ты меня по звёздам на станцию вёл?» Ей хотелось отвлечься от постоянной готовки на кухне. Да и печь ПКК нервировала – постоянно выходила из строя. Форсунка забивалась и отказывалась работать, а бывало, и взрывалась. Мясорубка ломалась несколько раз. Я крутил фарш – то крепёж отвалится, то шнек сломается. Приходилось применять мастерство изобретательства. Другой мясорубки ведь не было. Сначала прикрутил намертво к столу мясорубку. Со шнеком пришлось основательно повозиться, но восстановил. После Нового года со стороны метеоплощадки подошёл медведь. Запрашивать Диксон не стали, застрелили его втихую, так как перед этим пришёл циркуляр о нападении на человека белого медведя. Медведя отволокли к футштоку. Там обосновалась Джаконда, и больше мы к медведю подойти не могли. Она превратилась буквально в «волка», никого к себе не подпускала, на всех страшно рычала. Были сильные морозы, до минус 35-ти, мы просто хотели помочь ей, порубить мясо на куски. Но Джаконда ничего не хотела понимать и никого к медведю так и не подпустила.

Полярная станция Исаченко

Весной откуда-то прибежал бешеный песец. Бросался на строителей. Они нас об этом и предупредили. В очередной раз прилетели пушники, и мы сдали всех песцов. Скоро отпуск и оставляли себе немного. Да и пугали, что на Диксоне в аэропорту могут проверить. Мы на вывоз ведь песца уже выделали. Выделывали с помощью уксуса и соли. Дубление не делали и жировку тоже. Попросту нечем было. Дубление делают алюмокалиевыми квасцами или приобретать нужно было где-то танин. Можно, правда, и крепким чаем попробовать. Шкурки вывешивали на солнце, чтобы ещё лучше отбелились.

Отбеливание шкур песца

В конце зимовки мы с женой рассорились, и она улетела раньше. Наше свадебное путешествие на «Исаченко» закончилось не лучшим образом. Видимо, накопилась усталость и нервы не выдержали. Следом вылетел и я. Я не слышал, чтобы Мирошниковы зимовали на других станциях. Валера после зимовки отправился в Антарктиду. Валя работала на Диксоне. После зимовки они обосновались в Батуми. С Вениамином я ещё пересекался несколько раз. Он много чего построил в Диксонском районе. С Писаревым работал на Виктории. Живёт он в Голицыно. С Челюскиным мы работали позывным UIX, наш позывной RKKV.

Вот так закончилась вторая зимовка.