Чёрный Магистр

Глава третья. Кладовест

Магистра Чёрного приняв

Облик, чуждый в этом мире,

И в омут кинувшись стремглав

Того чудесного эфира,

Андрей вновь жажду ощутил

Своих чудовищных мечей,

Что закатить кровавый пир

Его взывали поскорей.

Ведь с тем, что видел он в Елене,

Иное тенью серой меркнет.

Настанет только её время,

И мир людской она низвергнет

В пучину хаоса и страха,

В пожар бессмысленной войны,

Где обернутся полным крахом

Такие светлые мечты.

И он подумал – ей нельзя

Позволить это совершить,

Уж лучше грех взять на себя

И эту девушку сгубить!

Но ужаснулся своей мысли,

И этой жажды убивать!

Того, что стало его смыслом –

Лишь ей отныне помешать!

Знать сила та, что он обрёл

Ему для этого дана?

Но эти мысли все отмёл –

Негоже думать так. Сперва,

Понять он должен всю природу,

Источник его новых сил,

И лишь потом в огонь и воду

Кидаться, зная суть причин.

И сдёрнута завеса лжи!

Его клинки тотчáс умолкли.

И вышла из покрова тьмы

Прáвда, но иного толка.

В судьбе Елены только боль,

Невосполнимая утрата,

И рок её слепящий столь

Отныне смотрится как пятна.

Кем-то насаженный обман,

Что-то скрывающий искусно.

Но лишь рассеялся туман –

Он силуэт багровый тусклый

Увидел вдруг и навсегда

Смирено принял словно крест,

Что уготовила судьба –

Ему открылся Кладовест!

И мраку лживой паутины

Андрея взор не исказить –

И правда острой гильотиной

Смогла магистра устрашить.

Да, в одиночку в этой схватке

Ему никак не победить

Но как бы ни стоял он шатко

Ему уже не отступить…

***

Удар стремительный и быстрый

Пришёлся точно в центр маски,

Сомнения изгнав из мыслей,

Пронзил все нервы болью адской!

Цепями словно бы опутал

И намертво сковал движенья.

И тело неподвижной грудой

Застыло в изнеможении.

Но с силами собравшись, сжал

Андрей в руках осколок маски

И к своему лицу прижал

Вновь ощутив, как блекнут краски,

Как тихнут звуки, меркнет боль,

И холод леденящий вязкий

Берёт лицо всё под контроль,

Вновь возвращая цельность маски

Вниз посмотрел – другая часть

Его расколотой личины,

Также ощерив свою пасть

Лежит цела и невредима.

Он создал маску как хотел,

И обладатель её избран.

Но сам собой вопрос назрел –

А верно ли гамбит разыгран?

***

Сначала были боль и страх,

Но страх ушёл, лишь боль осталась.

Из ран кровавых на руках

Клинки, плоть рассекая, рвались,

Мир дабы этот защитить

От тех безумств, что приведут

К его концу и людям жить

Нормально больше не дадут.

Цена безумной авантюры

Чрезвычайно высока!

И сбыться этой увертюре

Вадим позволить никогда

Не сможет, даже если он

В убийцу превратится.

И пиру радостных ворон

Над павшими не сбыться.

Вадим отыщет эту деву,

Коли так выпала судьба,

Раз на него пал этот жребий,

Он долг исполнит свой сполна.

***

Меч для удара занесён

«Давай, Вадим! Ты должен!» -

Рывок один и мир спасён,

Но, чёрт возьми, как сложен

Этот, казалось бы, простой

И лёгкий с виду шаг.

Она к нему стоит спиной

Не ведая никак,

О грани призрачной и тонкой

Что разделяет жизнь и смерть,

Но острая как бритва кромка

Готова эту круговерть

Закончить, только лишь Вадим

Своему року покорится.

И вновь он непоколебим,

А, значит, казни этой сбыться.

Елена словно ощутив

Скорой гибели дыханье

Глаза печальные закрыв

Замерла как изваянье.

И тихо прошептав: Прости…

Вадим переступил черту,

Разбив на мелкие куски

То, что обрёл, сказав люблю.

Но металла громкий скрежет

Искр всполохом взорвался,

И Вадим глазам не верит –

Перед ним вдруг оказался

Незнакомец в белой маске,

В чёрном словно смоль плаще,

Без какой-либо опаски

В своём уверенный мече.

Отбил стремительный клинок,

Жизнь сохранив Елене,

Что как охотничий манок,

Став камнем преткновений,

Взывала стали на руках,

Столь страждущей без крови.

И в пылких яростных словах

Андрей без предисловий

С досадой в голосе сказал:

– О чём ты думаешь? Узри!

Открой же наконец глаза!

И меч, глупец, свой опусти!

Поверь, ошибку совершаешь,

У лжи идёшь на поводу!

Неужто ты не понимаешь…

– Тебя я слышать не хочу!!!

И кинулся Вадим в атаку,

Гоня из мыслей те слова,

Что услыхал, и всей отвагой

Стал напирать. Едва-едва

Андрей врага напор сдержал,

Но слабость всего тела,

Что с самых пор тех ощущал,

Как разделить посмел он

Маску, не позволяла дать

Отпор противнику достойный,

И вынужден был отступать

В раздумьях беспокойных,

Что коли провалился план,

Ничто уже не сможет

Утихомирить тот вулкан,

Что мир весь уничтожит!

Любовь что удержать должна

Была Вадима от чудовищ,

Что обитали в нём всегда,

Причиной всех побоищ

Явилась вопреки тому,

На что надеялся Андрей.

И вот конец пришёл всему –

Он с каждым мигом всё слабей.

И тут повеяло волной,

Неизлечимой хворью.

«Это наверное за мной…» –

Андрей подумал с болью,

Но вместо своей смерти он

В толпе заметил человека

С печальным горестным лицом,

Бледнее выпавшего снега.

И сквозь печали пелену

Андрей в нём не увидел страха!

«Так знать, я всё-таки умру,

Но не развеюсь серым прахом!»

Подумал он без сожалений

И вслух сказал: «Ты всё поймёшь,

Когда наступит твоё время,

Поверь, ты путь назад найдёшь…»

Андрей глаза свои закрыл,

Удар смертельный пропуская

Шепча: «Хватило б только сил»

Он маску снял, и вмиг истаял…

***

Он словно ощутил их муку,

Их боль, страдания и смерть.

Он наслаждался их испугом,

Что выбивал земную твердь.

Лишая ноги их опоры,

И воли жизнь свою спасти.

Он причинил им столько горя!

И тем себя лишил пути.

Сергей Елену защищать

Впредь более не станет.

Смерть ничего не сможет дать,

Пускай уж лучше канет

Магистр Чёрный в забытьи

И в руки смерти сдастся.

Но как её теперь найти,

Ведь с ней не повстречаться…

Откуда эта сила? Кем

Дана она? И где же моё место? –

И это пылкое зачем

Пред ним разверзлось Кладовестом.

Чудовищная маски сила

Даёт помимо жажды крови

И новое виденье мира,

Срывая разума оковы.

Всё то, что было, есть и будет,

Что может быть иль никогда

В грядущем мире не наступит

Увидели его глаза.

Они все как марионетки

Андрей, Вадим, Елена, он.

И кто-то двигал их по клеткам,

Лик, пряча свой под капюшон.

И та незримая рука,

Что правит бал кровавый

Безумной злобою полна,

Как гибелью отрава.

И в чём же цель этой игры,

Пока Сергею не понять,

Но это только до поры,

Ведь встречи им не избежать…

***

Вадим пред зеркалом стоит,

В руках сжимая свою маску.

Пускай весь мир в аду горит,

Ведь в нём проклятом всё напрасно.

Но тут он что-то ощутил –

Подул сквозняк, открылись двери.

Пошёл по дому и застыл,

Весь задрожал, глазам не веря.

Едва дыша, она лежала

В крови на мятых простынях.

Как привидение сияя

В потерянных луной лучах

Он к ней бросается, кричит:

– О, боже! Катя, ты жива?

Она сначала лишь молчит,

Но открываются глаза.

И в них – растерянность и боль,

И они смотрят в никуда

– Скажи мне, Катя, что с тобой? –

Ему ответом тишина.

Но миг спустя она, безликим

Глазам осмысленность придав,

Ужасным разразилась криком,

Ещё сильнее испугав

Его. Затем заговорила:

– Ты всех убил их! Всех убил! –

Ладонями лицо закрыла, –

О, боже! Что ты натворил…

– Я только сохранить желал

Тот мир, в котором мы любили.

И чтобы не один кошмар

Его не погубил в горниле

Кровавой смуты и войны!

Он должен был остаться,

Как в дни, когда наши мечты

Вдруг начали сбываться!

– Но, Вадик, это невозможно…

И грудь её вдруг замерла

Сдержав на миг свой крик истошный,

Он заглянул в её глаза.

Сквозь слёз горячих пелену

Увидел в них безжизненность стекла,

И воем раздирая тишину,

Он понял то, что Катя умерла.

И разъярённый своим горем

Он бросил маску прям на пол.

Привычно не внимая боли,

Её оскал виня во всём,

Удар нанёс двумя клинками,

Вложив в него все свои силы.

Но металлические грани

Личину гневом не сразили!

Словно стеклянные, мечи

На осколки разлетелись,

И боли адские костры

Внутри Вадима разгорелись.

Вдруг кто-то в комнату вошел

Взял маску с пола, сжал её в руке,

И неожиданным смешком

Взрыв произвёл в той тишине.

Пришелец, маску на лицо

Надев, согнулся пополам.

И устремив взгляд на него,

Вадим не смог своим глазам

Поверить, ибо ужас в раз

Его рассудок пошатнул,

И он в забвении угас.

А незнакомец хохотнул.

Бесцветный плащ его багровым

Окрасился в единый миг,

Разнёсся всюду запах крови,

В ушах застыл безмолвный крик.

И клацнули акульи зубы

Чудовищной клыкастой пасти.

Усмешка исказила губы,

И вымолвил пришелец: Здрасьте…

Глава четвертая. Безразличие

Он возвышался средь людей,

Являясь чем-то чужеродным.

И каждый человек скорей

Желал в тот миг вдруг где угодно

Оказаться, миновать

Эту улицу быстрее,

Боясь глаза свои поднять,

От страха будто холодея.

Узреть Багрового прохожим

Было просто не по силам,

Но страх их доводил до дрожи

И словно резал им по жилам.

Сергей решительно шагая,

Шел противнику навстречу,

Путь прохожим уступая,

Чьи лица ужас изувечил.

– Ну, здравствуй, – вымолвил Багровый. –

Вот мы и встретились с тобой!

Нас Кладовест здесь свёл обоих,

Дорогой одарив одной.

Но вижу я, что путь не ведом

Тебе, и ты пришёл спросить

Меня, чтоб отыскать ответы.

И правду я готов открыть!

Сергей с вопросом не спешит,

Он Кладовест читает,

Но тот как запертый молчит,

И смысл ускользает…

– Я вижу, что тебе по силам

Внимать сиянью Кладовеста!

Похвально! Что же ты увидел?

Ответь же, что тебе известно?

Что ничего? Вот твой ответ!

И знаешь, почему же?

Да потому что её нет!

Разгадки, что так душит!

Я вижу ненависть ко мне,

Ты ею как огнём пылаешь!

Но почему она в тебе?

Бьюсь об заклад, что ты не знаешь!

Ведь мы с тобою никогда

Ещё ни разу не встречались.

Тебя убил Вадим, не – я,

А кто дал маску, вспоминаешь?

И пробираясь их следами

В кромешной тьме непониманья,

Ты заразился их мечтами

И ощущаешь лишь страданья.

И смерти ты моей желаешь

Разве не так? Не так? Скажи?

Сейчас ты всё прекрасно знаешь,

И вот теперь меня суди…

Сергей решил, что это правда

Всё было так, как тот сказал.

Не верить глупо этим фактам! –

Он ясно это понимал.

– Елену вспомни! Да, признáюсь,

Что Кладовест я исказил,

Но сделал это я, пытаясь

Всё изменить, но допустил

Ошибку, но ты посуди –

Ей смерти я желать не мог!

За ней охотились они,

Решив, что это их урок!

Его слова неоспоримы!

Сергей уверен – это так!

Они и в Кладовесте зримы,

Хотя скрывал их раньше мрак!

И что-то было там ещё,

Но не увидеть всей картины…

Сергей, однако, понял, что

Всё это нити паутины

В которой все они завязли.

Но мысли его вновь прервали…

– Корить себя, поверь, напрасно

Ведь нам же выбора не дали.

Пойми, тебя, меня, и всех

Нас сделала такими маска.

И вместе с силой дала грех,

Что злу внутри даёт отмашку.

И все пытаются понять

Источник, смысл этой силы,

И начинают вдруг искать

Его в предназначеньях или

В потугах миссию найти,

Явить спасенье всему миру!

Но это тщетно всё, увы,

Ведь так же и со мною было.

И знаю я теперь, что это

Пустая трата сил и блажь,

Просто растраченное время,

Повязка для незрячих глаз.

Однако ныне выбрать путь

Ты можешь, это твоё право!

Дорога разрушенья? Пусть!

Путь созиданья? Что же, браво!

И да, своей стезёю хаос

Избрал в каком-то смысле я,

И без каких-то либо пауз

Одарен ярлыком был зла!

Незамедлительно Андрей

Поставил цель меня убить.

И вслед за ним и ты теперь

Решил, что так тому и быть.

Всё так? Пожалуйста, дерзай!

Я смерть принять готов уже давно!

Но только ты, Серёжа, знай,

Что смерть моя не значит ничего!

Убьёшь меня – появятся другие,

Погибнешь ты – всё повторится!

Всегда останутся такие,

Кто вновь сойдутся, чтоб сразится!

И знаешь, что хочу сказать?

Взгляни на проходящих мимо!

Им никогда нас не понять,

Ведь мы для них не постижимы!

Им безразлично кто мы есть,

Им наплевать на эти споры.

Предназначенье? Смысл? Крест?

Нам на глаза одеты шоры!

Я осознал, что они правы –

Какой бы ни избрал ты путь,

Пойдёшь налево иль направо,

Но неизменной будет суть.

А она в том, что всё напрасно,

И безразличие – вершина!

Но коли с этим не согласен –

Оно сметёт тебя лавиной…

И этот эфемерный мир

Безумным хохотом взорвав,

Багровый вновь его спросил:

– Скажи, ну разве я не прав?

И пустота внутри Сергея

Согласным отозвалась гулом,

И словно навсегда немея,

В ответ Багровому кивнул он.

Мир уходить стал из под ног,

Всё застилал собою мрак…

Нет! Верить в это он не мог!

Сергей воскликнул: Всё не так!!!

Запястья обагрились кровью.

– Ты грязный лжец! Это обман!

Я сыт по горло твоей ложью!

И вышла сталь мечей из ран.

И в искр всполохе клинки

Вскричали скрежетом металла!

В глазах их вспыхнули огни,

И битва вновь заполыхала!

***

Кружась в смертельной этой пляске

Они… взлетели в небеса!

И сотрясая воздух лязгом,

Бой раскалили до белá!

Один безудержный удар –

Кровь алым ливнем пролилáсь!

И без обеих рук упал,

Ощерив криком свою пасть

Багровый. Рухнул камнем вниз.

Сергей за ним вслед поспешил,

Небесную оставив высь,

И в грудь противника вонзил

Мечи по самые запястья,

Насквозь Багрового проткнув.

Но вдруг тот впился своей пастью

Сергею в горло, изогнув

Его пожаром адской боли,

Ударила фонтаном кровь!

Но сжав в кулак всю силу воли,

Он осознал как от оков

Избавиться. И сталь мечей

У оснований надломилась!

Боль устремилась в апогей,

И руки яростно вцепились

В лицо Багровому. И кожа

Под пальцами трещит и рвётся.

И руки пробирает дрожью,

Когда Багровый вдруг смеётся.

И Сергей тянет на себя,

Лишая маски его лик,

А тот от боли вереща,

Вновь хохотом сменяет крик:

– Ведь понимаешь ты прекрасно, –

Смех говорить ему мешал. –

Что всё напрасно! Всё напрасно!!!

И ты всегда об этом знал!!!

– Это не так! – Сергей кричит,

И маску надвое ломает,

Но Багровый не молчит:

– Я прав!.. – и с этим исчезает.

И лишь его безумный хохот

Гремит как майская гроза,

Но затихает грома грохот –

Мир поглощает тишина…

***

Асфальтовые русла городов

Машины наполняли смогом,

А в вышине, в белилах облаков,

Закат светился алым оком.

Сергей не поднимая глаз,

В час-пик стоял в толпе прохожих,

И как мифический Атлáс

Справлялся с непосильной ношей.

– А ведь Багровый прав во всём –

Мне ничего победа не дала.

Хотя остался я, а сгинул он –

Кошмарного мне не оставить сна

Мне нужно попросту проснуться, –

И с этой мыслью он взлетел! –

Тогда удастся мне вернуться,

Ведь я всего лишь жить хотел!

Достигнув нужной высоты,

С небес он к тверди устремился,

Но внезапно у земли

Он вдруг в закате растворился.

А маска на асфальт упала

И просто вдребезги разбилась.

Огнём осколки засияли

И дымом в небо испарились.

Потух закат. Ночь наступила.

Орнамент звёзд украсил небосвод.

И вновь тьма город поглотила,

Его оставив без забот.

Под светом грустных фонарей

Неспешной поступью шагая,

Сливаясь с сумраком теней,

Багровый шёл вперёд, гадая

Насколько этот дурень жалкий,

Исчезнувший в своём аду,

В его колёса ставя палки,

Мог повлиять на всю войну?..

Глава пятая. Разговор

Сколько раз опали листья?

Выпал снег, потом растаял?

Время шло? Остановилось?

Вадим себе не представляет…

Как в целое соединить

Жизнь, разбитую в осколки?

Кáк после такого жить?

Ведь они давно умолкли

Кусочки счастья, бытия,

Мировоззрения и мыслей.

Нет ничего кроме бóли и зла

И выхода в самоубийстве…

Но ощущенье дежа-вю

Заставило дыханье сбиться.

И в его вдруг всплыл мозгу

Тот миг, когда он был Магистром.

Когда он подбирался к жертвам,

Готовый тотчас принести им смерть,

Судивший лишь по своим меркам,

Уверенный – иного пути нет.

Кровь по запястьям потекла,

Мир начал наполняться гулом.

И этот шум сводил с ума,

Словно приставленное дуло.

Но в то же время гул давал

То ощущенье былой силы!

И потому он ощущал,

Что снова стал непобедимым.

– Кто из вас пришёл за мной?

Багровый? Чёрный? Кто убийца?

Но гость Вадима ждал другой –

Навстречу Серый шёл Магистр.

– Ну вот и встретились, Белесый.

Нас свёл с тобою Кладовест.

Явился я, дабы завесу

Тьмы отогнать. Вот моя весть.

Себя напрасно хоронить

Решил. Ты всё ещё живой.

По мне, так тебе жить и жить.

Так что подумай головой!

Не стоит, поверь мне, сдаваться.

Ты жизнь свою можешь вернуть.

За это, наверное, стоит сражаться?

И я укажу тебе путь!

– Но маску мою Багровый украл,

И в осколки разбиты клинки.

И я уже раз попадался в обман,

Вдруг так же лжёшь мне и ты?

Довольно пролито мной крови,

Погублено столько людей!

И причинённой мною боли

Сто моих не искупит смертей.

– А ты представь, что тебе дан

Шанс это всё же искупить.

Найти спасенье от ран

И снова научиться жить?

Раз прикоснувшись к Кладовесту,

С ним связан будешь навсегда.

Но овладеть ли им сумеешь?

Это зависит от тебя.

В нём столько знания и силы,

Сколько способен ты принять.

И если совладаешь с ними,

Тебя не сможет смерть забрать.

Ты в силах к этому прийти.

Не сразу, но ты осознаешь.

Но коль захочешь, то уйти

Ты сможешь, если пожелаешь…

***

– В те времена, которых не упомнить

Каждый знал о Кладовесте.

И словно нечто он простое

В быту людей был повсеместно.

Это был Золотой Век людей!

Жизнь длиною в целую вечность!

Но и он, в порядке вещей,

Оказался не бесконечным.

Кладовест стал отныне закрыт,

Род людской оказался в пучине

Темноты и вечной зимы,

По какой неизвестно причине.

Но сотни лет тому назад

Великий человек явился!

Он Кладовест сумел познать,

И навсегда мир изменился.

До мощи почти небывалой

Его разум и сила развились,

Но вдруг его просто не стало.

Неизвестно, что с ним приключилось.

Но после себя он оставил

Маску, как ключ к Кладовесту,

Что нас привело, как ни странно,

В это время и место.

Таких как мы, быть может, много,

Под сенью Кладовеста сущих.

Но об одном скажу особо –

Душой черней он тёмной тучи!

Оплот безумия и зла!

Чего он хочет – непонятно.

Но смог я в точности узнать –

С ним лучше избежать контактов.

Мы бились с ним не один раз,

Но бой наш длился бесконечно.

Он начинал сводить с ума

И приносил не мало бедствий.

И я узнал, что он способен

Кладовест, как книгу править.

И если кто-то неугоден –

Ему проблемою не станет

Того заставить выбрать смерть,

Чтоб неприкаянно слоняться

Самоубийц несчастных средь,

Что гибель осознать бояться.

И выхода из этой муки

Объятий бесконечной тризны

Нет. По замкнутому кругу

Ты будешь умирать при жизни.

Но если путь ему укажут,

Вновь Кладовестом озарив,

Сим ужасов смертельных сажу

С его души заблудшей смыв,

Он сможет духом вновь воспрянуть,

Былую силу обрести.

Но в одиночку просто канет –

Его поглóтят эти сны…

И слову этому внимая,

Вадим узрел в его лице

Печаль, что не имеет края

И всегда живёт в душе.

– Живу долго, я не скрою

И зовут меня Олег.

Сколько не играет роли,

Но сейчас мне сотни лет.

И долю львиную из них

Я веду свою борьбу.

Цель моя одна – убить

Того, о ком я говорю.

Ненависть в его словах

Вадиму опалила слух,

И тогда он осознал,

Что Магистр Серый друг…

***

– Как я тебе уже сказал, -

Продолжил говорить Олег, -

Я вновь и вновь его искал,

Чтоб в схватке честной одолеть.

Но избегал он новой битвы

И из норы своей не вышел.

Но в Кладовесте, как в молитве,

Я имя вдруг одно услышал…

– Елена – вымолвил Вадим

– Я знал, оно тебе знакомо,

Ведь ты её чуть не убил

Обманутый Багровым…

***

Она в плену жила у страха.

Он с нею день за днём.

Она им даже пахла!

Реальность словно сон.

Каждую ночь один кошмар.

Он горем её душит.

Всегда тот прóклятый пожар,

Который жизнь разрушил.

Всё застилает пламя,

Треск разрывает перепонки.

Она в бессилии рыдает

Так пронзительно и звонко.

Она кричит и умоляет

Её детей скорей спасти!

Но никто, увы, не знает,

Как их в пламени найти!

Пожарные бьются с огнём,

Но бой абсолютно неравный.

Созвучие детских имён

Издаёт её голос усталый.

И валится вдруг кровля!

Звук рушащихся стен.

Нет ничего помимо боли!

Мир заполняет тлен…

Два было ангельских лица,

Теперь две урны пепла.

И уже больше никогда

Их смех не разнесётся ветром.

И месяцы на препаратах,

После бесед о её снах.

В плену своей кровати,

В поту холодном как во льдах.

Её ли сны? Её ль кошмары?

Елена, а Елена ли она? –

Совсем уже не понимает,