Чёрный Магистр

Глава шестая. Дневник

11 февраля

Серое дороги полотно

Под бампером машины исчезало.

И оставаясь за окном,

Поля сменялись городами.

Салон автобуса разбитый –

Он вряд ли был когда-то новым.

Ревёт движок во чреве скрытый,

Что делает мой путь бессонным.

Но нету сна не от того,

Что неудобство отовсюду,

А от того, что я влюблён

А, значит, и терять не буду

Не одной секунды счастья,

Что дарованы судьбою.

За окном хоть и ненастье –

Я согрет своей мечтою.

Ведь я люблю, любим в ответ

Богиней, что наземь спустилась.

Она мне подарила свет

Небес, что прояснились.

Да, пусть она сейчас не здесь,

И я не в силах быть с ней рядом,

Но разлука канет в полусне,

И мир вновь станет райским садом…

Я помню робкие попытки

Впервые с ней заговорить,

И в помощь крепкие напитки,

Чтобы увереннее быть.

И вот шампанское и бой курантов,

Желанье выпитое с пеплом,

Что стать должно моим гарантом

При получении ответа.

И, – Да! – Сказала она мне.

– Люблю тебя, – она сказала.

Нет, я, наверное, во сне –

Такого прежде не бывало.

Но монотонность скучного пути

Меня толкнула в руки дрёмы.

Я снова там, где правят сны –

В приятной пелене бездонной.

И вдруг сквозь сон я голос слышу –

Он так звучит проникновенно.

Неужто мне это приснилось?

И просыпаюсь я мгновенно.

В проходе, между кресел ровных

Стоял печальный человек,

И голосом приятным монотонным

Он говорил, не поднимая век.

Он руку пред собой держал

И шёл меж кресел, не спеша.

И вопрошал монет на храм,

Всё говоря и говоря.

Он не учил никого жить,

Не проповедовал по вере,

Но захотелось лучше быть

И в доброту поверить.

Его хотелось слушать,

Его словам внимать,

Что согревали в стужу

И помогали встать.

Своей дорогой он ушёл,

Собрав немного подаянья.

Что же со мной произошло? –

Я вдруг сижу в непониманьи…

6 марта

Пути иного не сыскать,

Дорога к счастью лишь одна.

Я более не в силах ждать –

Спешу туда, где ждёт она…

4 июня

Я думал – будет легче,

Я мыслил – всё пройдёт!

Но боли всё не меньше!

Когда же истечёт мой срок?!

Ещё свалилась и болезнь,

Меня как будто добивая.

Петля на шее всё тесней –

А думал – хуже не бывает…

30 июня

Будни, друзья, развлеченья –

Всё мрачно, безрадостно, грустно.

И так много мыслей о смерти

В душе, где ныне пусто.

Минул мой день рожденья.

Я вниз смотрю – Смогу ли? Спрыгну?

Но слишком велики сомненья,

Что я вот так возьму и сгину…

13 июля

Я на автобус сел какой-то,

На кресле мне не усидеть.

И на душе вновь беспокойство –

Я жить хочу иль умереть?

Какой-то город, мы стоим.

Торгуют бабки пирожками.

Мне вспомнились былые сны,

И вдруг я словно бы ошпарен.

Я вновь услышал этот голос,

Тот, что звучал проникновенно.

И пробрало меня ознобом –

Случится что-то непременно!

С места тут же я вскочил,

Вслед за голосом помчался.

Не спеша, пошёл за ним.

С неба начал дождь срываться.

– Эй, отец! – Его окликнул.

Человек не оглянулся.

Наконец его настигнул

И плеча рукой коснулся.

– Святой отец, я извиняюсь…

Он, наконец, остановился,

Взглянул в лицо мне, улыбаясь:

– А вот и ты – Чёрный Магистр…

Я замер, сердце моё замерло.

Что, к чёрту, за Чёрный Магистр?

Но что-то со мной вдруг произошло –

Нет, я – не сáмоубийца…

***

… – Сергей, ты вспомнил кто ты есть?

Свой облик, память воротил?

Вкусил вновь горький Кладовест?

И тяжесть Рока ощутил?

«Сергей? А кто такой Сергей?

О боже, что же здесь творится?

Ведь моё имя Алексей …»

Но тут пришлось вновь удивиться.

Его невзрачная одежда

Сменилась серостью стальной.

Улыбка на лице беспечном

Казалось доброй и простой.

Длинный серый плащ до пола,

В руках огромный меч и маска,

Что глядела столь знакомо

На окружающих с опаской.

Он вспомнил рукописные станицы,

Которые в блокнотах разводил.

Теперь они Бозоны Хигса,

Что держат в целости весь мир.

Он вспомнил всех тех персонажей

Своих историй странных,

Что создавал забавы ради

В четверостишьях рванных.

Оскал тот и цилиндр чёрный

Стали истории началом,

Когда ему один знакомый

Рисунок этот показал. Он

Выдумал из рук клинки,

Плащи, раздутые в погонях,

Их судьбы и забытые мечты,

И лица скрытые в ладонях.

Хитросплетения сюжета

По всем канонам аниме,

Где темнота быть может светом,

А доброта бредёт во тьме.

Переплетенье с миром гоев,

Что Алексеев сочинил.

И испытанья ждут героев

Как будто автор Стивен Кинг.

– Вы есть лишь только в моих мыслях,

В моих исписанных блокнотах,

В не нарисованных картинах,

В словечках пафосных и громких!

Вас нет! Вас нет, как и меня!

Я умер в тот дождливый вечер!

Я жить остался лишь в мечтах,

Во снах таких бесчеловечных…

– Сергей ли, Алексей, ты помнишь,

Как ты мечтал любить и жить?

Я всё же верю, что ты сможешь

Темницы дверь своей открыть.

Границы нет и нет предела.

Бояться больше нет причины.

Уверен я, ты в силах сделать

Ярчайший светоч из лучины.

Он протянул Сергею маску.

– Я знаю, ты её возьмёшь.

Да, трудно осознать всё сразу,

Но думаю, ты всё поймёшь.

Всё как в его кошмарных снах,

Где он знает, что умрёт.

Он только спрашивает: Как?

И что же с ним произойдёт?

Он мёртв, он знает это точно.

Он всё-таки себя убил.

Той дождливой тёмной ночью

Из-за той кого любил.

Алексей, сжав кулаки

И собравшись с духом,

Трепет ощутил внутри,

Лёгкость, но и муку.

Маску наконец одел

И закрыл свои глаза,

Из романа вместе с тем

Исчезая навсегда…

Глаза открылись, мир возник,

И память воротилась.

Но на один какой-то миг

Всё снова помутилось:

– Скажи мне, был ты на том свете?

Куда сейчас я ухожу?

– Нет. – Но если всё же её встретишь,

Скажи, что я её люблю…

***

Их разговор шёл очень долго –

Сергей всё больше понимал.

И с каждым высказанным словом

Себя назад он возвращал.

Пришлось поверить и принять

Олегом данные заветы,

Но он не мог не понимать,

Что пóлны лжи его ответы…

Глава седьмая. Ложь

Всё та же крыша новостройки,

Что своей манит высотой!

Ветра летят на стены бойко,

Дыша вечерней красотой.

Елена смотрит на просторы –

Глазами их не обуздать!

И своим печальным взором

Стремиться смысл увидать

Дальше жить в проклятом мире

С болью в сердце и в душе,

Только ненависть и видя

В боге, в людях и в себе.

– Я ненавижу этот мир! –

Крик вырвался в рыданьях горьких.

И она рухнула без сил –

Жить дальше незачем, бестóлку.

Этаж за этажом, всё ближе

Земля, а вместе с нею смерть.

И ветер шепчет еле слышно:

«Остановись, Елена. Нет!»

Её вдруг кто-то обнимает

– Не бойся, – кто-то говорит.

На землю тихо опускает.

Елена в ступоре молчит.

Нет силы даже умереть,

Проститься с жизнью ненавистной!

Видать придётся ей и впредь

Со своей участью мириться.

И тут же плач сорвался в вой –

Он её муку отражал!

Но вдруг явился глас другой,

Что отвращенье вызывал.

Глаза застлала краснота,

Возникнув прямо ниоткуда.

Она свой облик обрела,

Став силуэтом смутным.

– Жизнь твоя – безумный сон,

Чаепитие Алисы,

Но побудки перезвон

Никогда ты не услышишь.

И мечта – лишь избавленье,

Даже если оно – смерть.

Я смогу порвать все звенья

И с тебя снять эту цепь.

– Да! Согласна я на всё!

Будь ты дьявол или боже.

Пусть вселенское ты зло!

Дальше жить не в силах больше!

Елена распознала плащ,

Оскал и маски белизну,

Что излучала злую власть

И противление добру.

Но Елене наплевать,

Лишь бы наступил смерть.

Предпочтительнее ад,

Нежели весь белый свет.

Оскал довольный озарил

Лицо Багрового Магистра:

– От сердца дар ты мой прими! –

И гибель из запястья вышла.

Занёс Багровый свою руку,

Чтобы ударить и убить,

Но вдруг с высоким резким звуком

Стремительно мелькнула нить.

Обе руки его с клинками

Моментально отсекло!

И он совсем не понимает –

Атака эта от кого?

Он закричал в недоуменьи,

Проклятий чередой взорвался,

Затрясся, рухнул на колени,

Упал на землю, заметался…

Но тут его ужасный вой

Сменился хохотом презренным,

И он, качая головой,

Встал на ноги свои мгновенно.

Он рук обрубками встряхнул –

Они целы и невредимы.

Багровый глубоко вздохнул:

– Ну что, явись, друг невидúмый!

Вадим предстал перед врагом,

Решив, что нет нужды таиться.

Он стал лицом к лицу со злом,

Готовый насмерть с ним сразиться.

Он был без белого плаща,

Того убийцы – ассасина,

Что шёл вперёд, лишь смерть неся

Предательским ударом в спину.

– Вадим, Вадим, а ты не промах.

Игрушку новую нашёл?

Остался значит в тебе порох,

Ты впечатленье произвёл!

Я посмотрю, ты возмужал.

Такой решимостью пылаешь!

Такая ненависть в глазах –

Мне испугаться? Как считаешь?

Удар его молниеносный

Был неожиданным и быстрым –

Он задавал свои вопросы,

И вдруг клинок летит со свистом!

Вадим перехватил его струной,

Не сдвинувшись при этом ни на шаг.

Елена же ведь прямо за спиной –

Он выдержит и тысячу атак…

***

– Не можешь ты не радовать меня

Столь сильной собранностью духа.

Вот только где она была,

Когда жива была твоя подруга?

Тогда быть может спас бы Кате жизнь

И оградил её от боли и страданий.

Ах, это столь желанное кабы

Увы, совсем бессильное в реале.

Нить натянулась так, что зазвенела –

Вадим сдержался только кое-как.

На ворога он глянул зверем,

Ещё сильнее сжав кулак.

Багровый ринулся в атаку

И наконец-то замолчал,

Но вновь наткнулся на преграду,

Которую Вадим создал

Из своих смертельных нитей.

Он был непоколебим,

И натиски врага отбиты.

– Не думай, что ты победил! –

Сказал Багровый и скрестил

Свои сверхострые клинки,

И каждый меч вдруг заискрил

И тут же разлетелся на куски!

– Да ты умеешь, друг, играть

На нитях, словно самый умный,

Но мы не будем так стоять –

Нас ждёт адажио для струнных.

Тончайший струн звон режет слух,

Кричит как будто бы – опасность!

Угроза скорых страшных мук,

Но уж не выбрать безучастность.

Багровый быстр словно свет

Разряда молний перед громом,

Вадим даёт ему ответ,

И всё в бойцовском перезвоне.

Он петлю чувствует на шее,

Нить оплетает его руки.

Преодолеть он всё сумеет –

Не убоится смертной муки.

В один миг оба замирают,

Звенят их нити в напряжении.

Один рывок – Вадим узнает

Цену того, что он в сомнении.

«В своё бессмертие поверить,

Значит, избавиться от страха,

Но только как же это сделать,

Ведь я отнюдь не горстка праха!

Ведь я живой же, и во мне

Каждая клеточка живёт…»

Нить в плоть врезается сильней,

И из порезов кровь течёт.

Одновременно, сразу óба

За струны дёргают свои,

Но ничего не происходит –

Их рассекают вмиг клинки!

Вадима ноги подкосились,

Но он на землю не упал –

Его на руки подхватили

Два друга, коих он узнал.

И остатки своих пут

Багровый рвёт, издав смешок.

Его слова впервой не лгут,

Всех повергая просто в шок:

– Олежа! Брат мой! Ты пришёл!

Ну надо же, вдруг появился!

А я подумал, что решён

Наш спор, что давеча случился!..

Брат?!?! Слово это впилось в мозг –

Ну наконец-то ложь раскрыта!!!

Но вместе с нею вышла злость,

Что в Кладовесте была скрыта.

То, что затем произошло

Случилось очень быстро.

Казалось бы, всё замерло,

Но взмах меча, как выстрел,

Елену в сердце поразил –

Клинок его пронзает.

– Олег, я вновь его убил!

И время замирает.

– Ты, братец, проиграл! Ты слышишь? –

Багровый ликовал вовсю, –

И если вновь его отыщешь,

Я также вновь его убью!

И битва началась опять,

Но Сергей стоит на месте –

Очередную тайную печать

Сорвал он с Кладовеста.

Ложь, только ложь, опять обман –

Его сеть просто безгранична!

Всё безысходно как во снах,

И уже кажется типичным.

Предательство, его вершина,

Апогей всего коварства.

Во вселенной не увидеть

Того, что более ужасно.

Елена умирала. Ещё миг

И жизнь уйдёт с последним вздохом.

Боль искажала её лик –

Ей оставалось так не много.

Сергей взглянул в её глаза –

Она агонией пылает.

И в них он узнаёт себя,

И, наконец, всё понимает.

В его руках возникла маска.

Он преклонил свои колени,

И осторожно даже с лаской

Ей на лицо её одел он.

Кровь изливается из раны,

Рисуя страшный столь узор.

И вот Елена умирает,

Но оживает СВЯТОГОР…

Глава восьмая. Порог

…«В те времена, которых не упомнить

Каждый знал о Кладовесте.

И словно нечто он простое

В быту людей был повсеместно.

Это был Золотой Век людей!

Жизнь длиною в целую вечность!

Но и он, в порядке вещей,

Оказался не бесконечным.

Кладовест был отныне закрыт,

Род людской оказался в пучине

Темноты и вечной зимы,

По какой неизвестно причине.

Но сотни лет тому назад

Великий человек явился.

Он Кладовест сумел познать,

И мир навсегда изменился.

До мощи почти небывалой

Его разум и сила развились,

Но вдруг его просто не стало!

Неизвестно, что с ним приключилось…»

Его имя СВЯТОГОР!

О нём известно из сказаний,

Что исполин он и герой,

И сил ему не занимали!

Но чей он сын? Святого Рода?

Хранитель врат из Яви в Навь?

Любим он или проклят Богом?

В чём кривда здесь? И в чём тут правь?

Он лишь легенда или жил

В то незапамятное время?

Ответ никто не мог найти,

Но вот что было в самом деле…

***

Мир был другим, другими люди,

И Мать Сыра-Земля была такой родной!

Была Святая Русь, но не было России –

Вся суть вещей была иной.

И солнца свет был проявленьем Рода,

Его любовным даром для людей.

И славили они за то Даждь-Бога

С наивностью и верою детей.

И иудейская зараза

Здесь не могла корней пустить.

В край этот ей был путь заказан –

Здесь не могли рабами жить.

Там он построил Башню к Богу,

И Кладовест был отворён.

И этою пройдя дорогой,

Он навсегда остался в памяти времён.

Вся его сила, его знанья

Столь непосильной стали ношей,

Что он решил уйти из Яви

Переступить Порог и больше

Не возвращаться в этот мир,

И своё место отыскать,

Где новую обрёл бы жизнь,

Но не спешил переступать.

Ведь было у него два сына,

От той кого он не любил.

Их имена Олег и Игорь

Он Кладовест им отворил.

Они вкушали горечь знаний,

Внимали силу провиденья,

Свой новый облик обретали

И в клочья разрывали звенья

Цепей, что сковывали разум,

Чтоб путь свой дальше продолжать.

Но рухнуло всё это разом –

Кто мог такое предсказать?..

***

На фоне круга золотого,

Что купол неба занимал,

Их, неподвижных, было трое,

И каждый силой полыхал.

Реальность источилась вся

Здесь, в червоточине Вселенной,

Сейчас, в нигде и никогда,

Где всё всегда и неизменно.

– Ну что ж, сыны, вот и пора!

Негоже оставаться на Пороге.

Отсюда мы уходим навсегда.

Вы видите – мы на истоке.

Олег, он очень недоволен,

Он знает – их отец не прав.

Они же с братом не готовы

Прямо сейчас покинуть Явь!

Ведь им под силу изменить

Мир, где были рождены,

Кривду в нём искоренить

И служить Святой Руси…

«Зачем нам уходить, а? На черта?!

Из сего мира, где мы – боги» –

Подумал Игорь про себя, –

Как отче думать он не склонен.

«Это мой мир, он станет моим,

И я стану господом богом,

И я буду совершенно один –

Три властелина слишком много!»

Ведь им под силу всех склонить

Пред собой, весь род людской!

Зачем куда-то уходить?

– Нет, я не двинусь за тобой! –

Олег стоял и наблюдал

В надежде – может его брат

Отцу их, Святогору, бы сказал,

Мол, возвращаемся назад…

Воскликнул Игорь: – Я останусь,

Порог я не пересеку.

И за тобой идти не стану,

Я в Явь обратно ухожу!

И только обернулся Святогор,

Клинок ему вонзился в сердце!

О, Игорь! Его сын родной!

Предательство его так мерзко!

Сменилось изумление печалью –

В его глазах такая боль.

Он словно в воздухе истаял

В калейдоскопе световом.

Ошеломлён Олег был этим,

И он бездейственно стоял,

Глазам своим совсем не верил,

– О, нет… – он тихо прошептал.

Отцовский богатырский меч

Игорь сжал в своей руке.

Закат в тот час же весь померк,

И братья утонули в темноте.

– Брат… Игорь, что ты натворил?!

О, боги! Что же ты наделал?

Ты нашего отца убил!!! –

Олег своим глазам не верил.

– Так что же ты не помешал? –

Не спас любимого папаню?

И молча, в стороне стоял,

Когда его я в спину ранил?

– Мы не хотели оба, знаю,

Этот Порог переступать,

Но я совсем не понимаю

Зачем же было убивать?

– Мы миру явимся богами

Его поставим на колени!

– Нет, этого я не признаю

И сделать это не посмею!

Та искра ненависти, злобы,

Что пламенем пожара разгорится,

– Удумал мнить себя ты богом? –

Олега вынудила биться.

Они равны сейчас по силам

И сражаться вечность могут,

А ведь ещё недавно были

Так близки и беззаботны.

Но Игорь скрылся. Он сбежал,

Булат отеческий оставил.

Олег преследовать не стал

И лишь проклятие вслед отправил…

***

Русь крепла, силу обретала

И ширилась святой землёй,

Но рок свой славный извращала,

Приняв культ рабский и чужой.

И впáла в смуту братских воин,

Потом под иго басурман.

Олег глядел на это с болью,

Но помогать Руси не стал.

Они богов своих предали,

Погрязли в жире и кровú,

Но всё ещё не признавали

Того предательства грехи…

Да, всё исчезло, Русь ушла –

Болеть душой он прекратил.

Истёрлась в тлен его мечта –

Россия не его уж больше мир.

И кроме мести не осталось ничего,

Помимо боли от предательской потери.

Он силу набирал, а время шло,

И в Кладовест всё больше отпирались двери.

– Ответ найду, – решил Олег. –

За мною правь, а знать – победа…

И он взлетал по Кладовесту вверх,

Избрав на веки своё кредо…

***

Война. Она была повсюду,

Она велась по всей земле,

Под ней, в воде, на небе – в людях –

Ответом на вопросы все.

И на каком-то из полей сражений

Им повстречаться довелось опять.

В Олеге ненависть без изменений

Готова брата разорвать.

– Я знал, что ты меня найдёшь.