Чёрный Магистр

Глава девятая. Deux ex machina

Наверно, Алексей был прав,

Сказав, что это всё вокруг новелла,

Что это далеко не явь,

А кем-то сочиненная поэма.

И этот кто-то начитался Тёмной Башни

И Колдовская Радуга ему

Покоя не даёт, и очень важно

Вниманья дань отдать сему.

Тринадцать демонов, Магистров.

Супротив девяти лишь вчетвером

В главенстве психа и убийцы

Обуянного ужасом и злом.

Восемь вассалов разукрашенных в цвета

Столь верные Багровому мессии

Вознёсшие его аж в небеса

Уверенные – он источник силы.

***

Сергей: «Все эти вечные бои

Ради чего? Зачем? Во имя?

Ради чего его нашли?

Из царства мёртвых воротили?»

Меж молотом и наковальней

Он в своё время оказался,

И всё, что было отобрали,

И он совсем один остался.

Без жизни, прошлого и смысла,

По локоть в крóви и вражде.

Теперь он попросту убийца

Со страшной болью на душе.

И он лишь средство чьей-то мести

В войне, что для него чужая.

И в чьих-то быть руках лишь тестом

Теперь он больше не желает…

***

Необходимы время, сила

Чтоб в Кладовесте видеть ложь

Чем и воспользовался Игорь

Дабы взращать по душам злость…

Очередной бой бесконечный стих,

И Радуга ещё на цвет поблёкла.

Ещё один заблудший спит,

Скитаясь среди полумёртвых.

Святогор, Олег, Вадим – все после боя

Пыл битвы стихнуть не успел,

Но он решил – тянуть не стоит,

И обратился к ним ко всем:

– Олег, скажи, к чему был весь обман?

К чему весь морок этой лжи?

Неужто правду коль узнал б

На помощь я б не поспешил?

Олег взглянул в глаза отцу,

О прощеньи вопрошая словно:

– Клянусь, я больше не солгу.

Клянусь, даю вам моё слово.

Нельзя к Порогу привести –

Добром сие не обернётся.

К нему возможно лишь прийти,

Когда уверен – не вернёшься.

И я, и Игорь были не готовы

Владеть столь безразмерной силой,

Но Святогор был для нас богом,

И, молча, вслед за ним пошли мы.

И Игорь опьянённый властью,

Что Кладовест пред ним открыл,

Пошёл на поводу у страсти,

И всё былое позабыл.

Но более других причин

Его безумия и злобы

Явился страх, и он затмил

Рок Игоря одним собою.

Ах, если б Святогор нам время дал

Побыть людьми, не чудью белоглазой!

Но кроме цели ничего не замечал,

И все мечты вмиг обратились грязью.

С того как воротился в мир живых

Святогор не вымолвил и слова,

И вот он наконец-то рот открыл:

– Олег, прости меня ради всего святого.

Я столько лет прожил на свете,

Я позабыл, что значит человеком быть,

Я стал бездушным словно ветер,

Но я не мог вас не любить.

Я знал, что мир не идеален,

Я знал, он полон зла и боли,

Я понял – здесь вас не оставлю

И тьме забрать вас не позволю

Я был слепцом! Я БЫЛ СЛЕПЦОМ!

Любовь меня и ослепила

Чего боялся, оно-то

Меня тогда и погубило!..

***

– Я не знаю, что я и зачем,

И не ведом мне мой путь.

Я словно собственная тень –

Неподвижна моя грудь.

Верните жизнь мою, я умоляю!

Мне не нужнó бессмертие моё!

Мне не нужна война, я точно знаю!

И мне претит всё ваше зло!

Я ухожу, и мне плевать –

Всё это ваша месть и ваше горе.

Не надо правду говорить, не надо врать –

Я более не буду с вами спорить…

Один Вадим заговорил:

– Сергей, останься! Я прошу!

Но тот всё мимо пропустил

И удалился в пустоту.

Вслед уходящему Сергею

Смотря, вдруг Святогор сказал:

– Да, не пришло ещё то время,

Чтобы свой Рок он прочитал…

– О чём вы говорите оба? –

Вопрос задáл Вадим им свой.

И вновь слова лишь о Пороге,

И он в ответ – Нет, нет… Постой…

Он думал, что не будет ни чему

Уже на свете удивляться,

Но оторопь берёт вовсю,

Что он вдруг начал задыхаться.

– Но как? Ведь вы же говорили… –

Его эмоции обуревали

От правды, что ему открыли

– Но почему ему вы не сказали?

Хотя… как это рассказать?

Дано узнать сие самим…

И мы что? Будем так стоять?

– Нет, мы пока что приглядим…

***

Куда идти ему? Куда податься?

Вновь раствориться в небытьи?

Выходит, остаётся только драться –

Благо, врагов легко найти.

Он лишь оформил эту мысль,

Как ощутил присутствие других.

Отнюдь не тех, кого покинул,

А тех обманутых и злых.

В их душах ненависть пылала,

Решимость била, что есть сил,

Хотя, по сути, и не знали,

Что каждый здесь из них забыл.

Их пронизает столько силы,

Что с ней им сложно совладать!

Но они словно как слепые –

Не могут ничего понять…

Всё, созерцанию конец –

Сейчас они затеют свару.

У них свой путь – кровь и свинец!

Ну что ж, тогда устроим жару!..

И жжение привычное в руках –

Оба клинка готовых к бою.

И вот бредущие впотьмах

На смерть идут с победным воем.

Плащи их в ядовитых красках.

Пять тварей, демонов, Магистров.

Их неизменный оскал масок.

Они стремительны и быстры.

И их диковинный набор

Орудий смерти наготове.

Сергея удивлённый взор

Впервой взирает на такое:

По паре длинных пистолетов

У каждого его врага,

И дула сих орудий смерти

Острее лезвия меча.

С одной руки сечёт наотмашь,

С другой стреляет, снова бьёт.

И вороги резвы и точны,

Сергей, однако, не сдаёт.

Он сам как будто отстранился,

Стал видеть всё со стороны,

И словно в пляске закружился,

Дабы от пуль, клинков уйти…

И вот уже напор врагов

Не кажется таким лихим,

И теперь Сергей готов

Разогнать их словно дым!

Он, как в блокбастерском кино,

Схватился с копиями Смита,

Но они движутся в «slow-mo»,

А он в своём обычном ритме.

Их головы уже летят,

Диковинные пушки молкнут,

Но продолжают нападать,

Хотя понятно, что без толку!

И вдруг откуда ни возьми

Катана пред Сергеем возникает,

И от клинка сего уж не уйти! –

И он Магистра Чёрного пронзает…

А следом появляется Багровый –

Он словно бы выходит из меча

С улыбкой мерзкой и довольной,

При этом громко говоря:

– Ты был лишь инструментом мести,

Адептом разрушительных стихий,

Одной из моих жалких бестий,

Что думают – у них урок мессий.

А сами же никчёмны и пусты,

Бредут вперёд уткнуться в безразличье.

Да, ты такой же как они,

Не вижу никаких различий.

Закончится ничем другим

Всё это просто не могло!

Ты помнишь, что я говорил?

В итоге победит ничто!

Багровый вынул из Сергея свой клинок,

И умирающий он рухнул на колено

– Понять суть безразличия твой рок.

Так было, есть и будет неизменно.

И что-то вдруг Сергей узрел –

Багровый нечто делал с Кладовестом.

Его он заблокировать сумел,

Лепя его, как хочет, словно тесто.

И от того всему хотелось верить,

Супротив лжи никак не устоять,

И лишь одно возможно здесь ответить:

«Я должен был и сам всё это знать!»

Сергей стал источаться, стал прозрачным,

Вновь отправляясь в мир самоубийц,

Но вдруг видением внезапным

Его заставили вцепиться в жизнь:

Плащ белоснежностью слепил,

С белилами волос сливаясь.

Он шёл вальяжно, не спешил,

Земли как будто не касаясь.

Белесый медленно прошёлся мимо

И что-то тихо прошептал.

И ветер волосы откинул,

Открыв чудовищный оскал.

И словно вдруг раскаты грома

Сергей услышал те слова,

Что вырвались тогда со стоном

Из скрытого под маской рта

Магистра Чёрного в той арке

Чуть слышно – Бояться, не надо…

И ныне в этой жаркой схватке

Они Сергея как торнадо

Взметнули вверх по вертикали

Чего-то, что границ не знает.

– Не бойся, – в ухо прошептали,

И он руки опускает.

Умереть, чтоб как Сергей,

И сердце его перестало биться.

И мир остался без теней,

Но он отныне не Магистр…

***

– Я мёртв был, но вернулся.

Теперь я вспомнил, я познал.

Он только лишь запнулся

И более не замолкал.

– Да, это было всё, я помню!

И Кладовест был, и Порог,

И горечь, что приходит солью

От знания, что Аз есть Бог.

Тот, кто миров грань переходит,

Обратно не вернётся никогда,

Ибо тогда совсем ИНОЕ

Он получает навсегда.

А с ЭТИМ больше нет причины

Возвращаться в мир людей.

Коль глаза твои открыты

Не закроешь их теперь.

Случай это ли слепой,

То ли Кладовеста воля,

Но Сергей пришёл домой,

Не позная своей доли.

А это значит, что для мира

Он стал Богом Всемогущим.

И подвластно его силе

Всё, что во Вселенной суще.

Жаркое дыханье звёзд,

Движенье атомов, базонов.

Что быль такое, что мир грёз –

Открыто всё и нет заслонов…

***

То, что предстало пред Сергеем,

Увидел Игорь в тот же миг.

И вот в душе его уж зреет

Безудержный и горький крик.

Не он один, так значит, может

Кладовестом управлять,

А знать, он проиграл, похоже…

«Но ведь я должен побеждать!»

Сергей, поднявшийся с колен,

Взглянул на Игоря бесстрастно,

Решая для себя меж тем,

Быть ли с судьбой своей согласным.

Олег, его отец, Вадим

Наконец из тени вышли.

– Брат, прошу переступи

Порог, я умоляю, слышишь?

– Нет! Вы ничтожные глупцы!

Вам не дано меня низвергнуть!

И это мой мир! Все миры!

А значит, след вам всем исчезнуть!

– Постой же, Игорь, и смирись, –

Промолвил Святогор без злобы. –

Прошу, сын мой, остановись.

Ты проиграл, понять попробуй.

Вадим же просто замолчал

Вот и конец – кровь в жилах стынет

И тихо про себя гадал –

Каким Сергей теперь мир видит?

– Всё, – наконец Сергей сказал

И Игоря теперь не стало.

– Всё, – и просто замолчал

После слов: – Как же устал я…

Глава десятая. Апофеоз

Вадим взглянул на свои руки,

И ран кровавых не найдя,

Он, тихо, не издав ни звука,

Из ванной вышел не спеша.

И аромат её цветочный

Он первым делом уловил,

Который был таким же точно

Когда её он полюбил.

Вадим подходит к ней, целует,

– Привет, – с улыбкой говорит.

А сердце как всегда ликует,

И потому быстрей стучит.

Её в объятьях он сжимает,

– Я люблю тебя, – ей шепчет.

Она же без слов отвечает,

Его сжимая ещё крепче.

Вадим смотрит ей в глаза,

И свой взгляд не отрывает,

Наблюдает в них себя,

И тревога отступает.

Будто что-то угрожало

Их безудержной любви,

Но теперь угроз не стало

Только счастье впереди…

***

Андрей и восемь бедолаг

Обратно жизнь заполучили,

Чтоб наконец таки понять

Кем же они всё же были…

***

На фоне круга золотого,

Что купол неба занимал,

Их неподвижных было двое,

И каждый силой полыхал.

Реальность источилась вся

Здесь, в червоточине Вселенной,

Сейчас, в нигде и в никогда,

Где всё всегда и неизменно.

Олег и Святогор, у самого порога став,

В последний миг вдруг услыхали:

– Да, Олег, ты оказался прав,

Что мы придём к нему лишь сами…

***

Врач был добр и учтив,

И голос тихий вкрадчивый его,

Когда он заговорил,

Вернул Сергею абсолютно всё.

– Сказать по правде – это странно,

То, что с тобой произошло.

Ответ мы ищем неустанно,

Но в результате – ничего.

У вас прощение прошу, –

Сергей лишь вежливо молчал. –

За ту, простите, чепуху,

Что в прошлый раз вам показал.

Это нелепая ошибка!

Что-то, наверное, напутали внизу…

Страх, что реальность делал зыбкой,

Ушёл навеки в пустоту…

***

Раз прикоснувшись к Кладовесту,

С ним связан будешь навсегда,

Но овладеть ли им сумеешь?

Это зависит от тебя.

В нём столько знания и силы,

Сколько способен ты принять.

И если совладаешь с ними,

Тебя не сможет смерть забрать.

Ты в силах к этому прийти,

Не сразу, но ты осознаешь.

Но коль захочешь, то уйти

Ты сможешь, если пожелаешь…

Август 2008 – 29 февраля 2012

Черный Магистр 2: Черное Море

(фабула)

Пролог

Он (Олег) открывает глаза. Он стоит посреди площади. Туда–сюда снуют люди. Солнце светит. Поют птицы. Играет музыка. Одним словом, жизнь бурлит. Но он в тоже время начинает видеть сквозь это всё совершенно другую картину. Мир словно источился, и теперь возможно смотреть сквозь него. И он видит какое–то далекое забытое место, и его наполняет безудержное чувство потери. Он хочет вернутся туда, но это невозможно. Он падает на колени. Его начинают сотрясать рыдания. И он говорит про себя – зачем я сделал это? Зачем я вернулся… И ответ почти приходит к нему – нужно отдать долг другу. И постепенно это видения и чувство утраты уходит. Слезы высыхают. Он отрывает руки от лица и смотрит вокруг. Он находится всё на той же площади, но она пуста… пуста и разрушена. Здания разбиты и испепелены. Небо застилают тяжелые черные тучи (сравнение с черными водами моря). Но они стоят на месте. Стоит абсолютный штиль.

Он задается вопросом, а где он, собственно, находится? Что это за место? Как я здесь оказался? Откуда я? Кто я? Он понимает, что не знает даже кто он… Последние отголоски недавнего видения исчезают. Он встает. Нутро подсказывает, что нельзя оставаться не месте, и он пускается в путь. Что-то говорит ему, что путь этот будет долог…

(Волнения Кладовеста отразились даже за Порогом. Олег узнал, что произошло, и захотел всё исправить, но вернуться, казалось, было невозможно. Однако он нашел выход, хоть возвращение и не прошло даром – он полностью утратил память. Впоследствии, в повествовании Олег появляется лишь в самом конце. Только ему по силам всё вернуть и спасти Сергея).

1

В какой-то момент по непонятным причинам Кладовест пропитался необъятным, глубоким и абсолютно парализующим горем, и оно словно пролилось через его край. Перелив привел к тому, что Кладовест открылся всем живущим на Земле людям, однако это произошло через призму бесконечной печали и страданий. Каждый живущий на земле ощутил безграничное горе, боль утраты, помноженную на бесконечность, словно бы они вкусили печаль самого господа бога. Кто-то пережил её, но в большинстве случаев – нет. Люди сходили с ума, накладывали на себя руки, в приступах безумия убивали близких и себя. В один миг весь мир погрузился во тьму. Но нашлись те, кто пережил Миг Скорби. И на земле появилось новое поколение Магистров, сотворенные хоть и не злобой, но бесконечной печалью. И их не сдерживал заложенный раннее страх Игоря. Ими теперь правило лишь равнодушие, позволившее им пережить Миг Скорби.

(Надо отметить, что в течение повествования не должно быть ясно до конца, что привело к Переливу. Скорбь Сергея – это причина Перелива или же только следствие ещё более ранних событий? Может злобы и так уже было слишком много?)

2

Повествование после пролога начинается от лица Магистра Скорби, обычного человека по имени Артем, получившего силу Кладовеста, но не знающего ее источника. Преподносится его взгляд на новый мир. Его воспоминания Мига Скорби. Артема отличает от прочих Магистров Скорби желание понять причину гибели мира. Он живет в мире постапокалипсиса, в котором через зыбкую границу реальности проступает когда-то существовавший мир. Оставшиеся в живых люди просто пытается выжить, кто-то сошел с ума, переполняемый скорбью, кто-то до того обезумел, что убивает всех, кто встречается на пути. А есть Магистры. Им плевать на окружающую реальность, их цель – бесконечные битвы друг с другом, в перерывах между которыми они ищут людей, чтобы «прочитать» их (то есть через чтение их судьбы, памяти и мыслей они тем самым открывают Кладовест, минуя Печать) – это дает им возможность восполнить силы для продолжения сражений. Однако после своей гибели Магистры более не уходят плутать в мире самоубийц. Пока Кладовест является Черным Морем скорби, переполнен ею, Магистры остаются смертны…

3

Затем повествование ведется от лица Вадима. Он вспоминает гибель Кати, и то, что в Миг Скорби к нему вернулись силы Магистра (Рассказ о Вадиме начинается с того, что он вновь теряет Катю. из-за манеры повествования кажется, что она, как и все, погибла в момент Скорби. Но до конца не ясно, когда она погибла в действительности). Это позволило ему не сойти с ума. Он приходит к выводу, его возлюбленную вновь может спасти Сергей. Он точно знает это, и потому отправляется на его поиски. В своем путешествии он встречает Артема. Он видит, что того что-то отличает от других порождений Мига, и Вадим помогает ему в схватке с прочими Магистрами Скорби. Вадим рассказывает Артему о Кладовесте, о Старых Магистрах, о схватке Сергея с Игорем, об апофеозе Сергея. Вадим пытается научить Артема использовать Кладовест. Но при попытке погрузится в Кладовест каждого захлестывает ощущение Мига Скорби – это словно Печать, которую невозможно преодолеть. Как бы Артем ни старался, он так и не смог преодолеть Печать. Вадиму же это удалось (по тексту показать, что он ощутил Скорбь, а потом – он уже рассказывает, что ему на миг удалось прорваться через печать). И он рассказал Артему, что причиной Перелива является Сергей, хотя и не понимают – как и почему? Кладовест не позволяет им найти его. Тем не менее вместе они приходят к выводу, что раз Сергей вызвал Перелив, то ему по силам будет и отменить его.

4

Повествование от лица Андрея. Он так же, как и Вадим, вернул свои способности Магистра, однако произошло это еще до Перелива. Он сразу же понял, что это связано с Сергеем, ибо между ними была связь – ведь именно Андрей сделал Сергея Магистром. Он сразу погрузился в Кладовест и увидел, что грядет. Это приводит его в ужас. Он бросается к Сергею, но уже поздно…

Сергей почти прожил счастливую жизнь. Почти.У него появилась прелестная красавица жена. Они обзавелись двумя милыми детьми. Их мечты исполнялись, стоило им только приложить усилия. Это была по-настоящему счастливая и спокойная жизнь, о которой мечтает почти каждый. Эта была та жизнь, о которой так мечтал Сергей. Или думал, что мечтал. Возможно, что-то в его душе уже не могло мириться с тем человеческим, которое, он думал, есть в нем. И это самое бессознательное и перечеркнуло всё.Произошла авария. И её виновником был сам Сергей. Они ехали куда-то всей семьёй, а он был за рулем. Он допустил ошибку – вылетел на встречную полосу, не справился с управлением, и автомобиль разбился. И все пассажиры погибли. Возможно, погиб и он сам, но разве это имело значение? В этот самый момент его могущество пробудилось. Но вся его божественная мощь, способная управлять этим миром, преобразовалась в его безграничное горе. Кладовест пропитался им. Случился Перелив, погубивший весь мир (то есть горе перелилось словно воды через край, словно чёрные воды черного моря – созвучно Черному Магистру, отсюда и название – ЧЁРНОЕ МОРЕ). А Сергей исчез.

При попытке погрузится в Кладовест после Перелива Андрей оказывается не в силах преодолеть Печать. Он не в силах пробиться сквозь эту завесу и отыскать Сергея. Андрей задается вопросом – почему Кладовест вновь закрыт? Причина тому Перелив, или снова кто-то посмел его переписать? Андрей понял, что, ответив на этот вопрос, он также сможет отыскать Сергея. А ищет его не он один – Андрей увидел, что тем же занят Вадим. И кто-то еще. И от того, кто сможет отыскать его первым и зависит судьба этого угасающего мира.