Курьер между мирами

Глава 4. Мальчик с пальчик

– Любому, кого бы я увидел в таком состоянии, я бы посоветовал срочно обратиться к тебе за помощью, – заявил Муха, озабоченно всматриваясь в худое измождённое лицо своей хозяйки.

Вика проигнорировала слова кота и прошла на кухню. Как по волшебству, кофемашина закончила делать эспрессо именно в тот момент, когда ведьма коснулась кружки рукой.

– Вика, я серьёзно, – хмурился магический кот. – Ты уже месяц почти не выходила из своей комнаты, а дракон несколько недель не видел свободы. Чего ты ждёшь? Пока он сам возьмёт власть и разнесёт тут всё к чёртовой матери? Не думаешь о себе, так хоть об окружающих подумай! Как считаешь, чью аппетитную пушистую шкурку он сожрёт первой?

Блуждающий взгляд ведьмы скользнул по обстановке кухни и вновь устремился в гостиную.

– Мне почти удалось, – бесцветным голосом отозвалась она: её мысли были далеки от происходящего на кухне.

Муха встал перед дверью в комнату хозяйки и, поднявшись на задние конечности, растопырил передние лапы в стороны.

– Только через мой меховой труп, – решительно сказал он. – Не пущу, пока жив.

– Муха, мне сейчас не до…

– Мне тоже, – перебил ведьму кот. – Тебе не под силу обернуть Печать Каина. Ты не сумеешь оказаться там ещё раз. Просто прими это. Может, оно и к лучшему. Ты не думала, что Лукерья не случайно скрывала от тебя правду?

– Муха… – начала протестовать Вика.

– Разве она желала тебе зла?

– Нет, но…

– Вот именно! Если Лукерья считала, что тебе лучше не знать, значит, так оно и есть, – безапелляционным тоном заметил Муха. – Посмотри на себя. Да ты бледнее тени отца Гамлета! Считаешь, это нормально? Это всё действие Печати, она сводит тебя с ума! И меня вместе с тобой. Вика, прошу тебя, остановись!

Колдунья машинально повернулась к ближайшему зеркалу. Грязные всклокоченные волосы, пустой безумный взгляд, глаза глубоко запали в глазницы и казались чернее ночи.

– Ты должна взять себя в руки! Когда ты вообще ела в последний раз? А принимала душ? – не унимался кот.

Вика задумалась. Она старалась вспомнить, но не могла. Слишком много сил у неё отняли заклинания вызова духов и переходы между мирами. Весь последний месяц она как рыба об лёд билась в закрытые двери, добиваясь встречи с Лукерьей. Но старуха упрямо хранила молчание.

– Это всё Печать. Это она не даёт мне связаться с бабушкой. – Вика залпом осушила кружку с эспрессо.

– Именно! – подпрыгнул Муха. – Ты разве не видишь, что она с тобой делает? Останови это! Остановись сама. Пожалуйста! – взмолился он.

Полные отчаяния и тревоги глаза кота и собственное отражение в зеркале подействовали на девушку отрезвляюще. Всё это время ей казалось, что вот-вот она сможет снова очутиться в доме Лукерьи в мгновение её смерти и увидеть заветные страницы, оставленные матерью Вики в шкатулке. Как же она корила себя за то, что растерялась в нужный момент, не подошла и не заглянула через плечо Стасику… И всякий раз, когда Вика подбиралась совсем близко, как только ей казалось, что вот сейчас она сможет прочесть… видение рассеивалось. Ничто не помогало, все её знания и умения оказывались бесполезны.

– Ты прав, – наконец сдалась Вика и устало опустилась на табуретку. – Так больше нельзя. Как я ни стараюсь, у меня ничего не выходит.

– Ну, слава богу! – облегчённо воскликнул кот. – Нашло просветление!

– Да нет, – мотнула головой ведьма. – Это, видимо, подействовал розмарин, которого ты щедро напихал мне в кофе.

– Правда? – наивно удивился Муха. – А я думал, с ним просто вкус пикантный получается…

– Я так и поняла. – На лице ведьмы промелькнула слабая тень улыбки. – Именно по этой причине ты собрал его в полночь, срезая строго крест-накрест, и затем сушил четыре ночи над заговорённым огнём.

Муха смущённо лизнул лапу, а потом с излишним рвением принялся выгрызать между подушечек несуществующих блох.

– Спасибо, – искренне произнесла ведьма.

За окном занимался рассвет – пора было приводить себя в порядок и возвращаться к жизни. Словно в поддержку устремлений Виктории Рощиной за стеклом пролетели два голубя – серый городской бройлер с переливчатой радужной шейкой и изящный белый с несколькими коричневыми перьями.

«Итак, сегодня нас ждут две очень интересные новости», – отметила про себя ведьма и направилась в ванную комнату.

* * *

– Теперь я, наконец, могу получить ответ на свой вопрос? – спросил Муха, оглядывая лесополосу и с интересом принюхиваясь.

Старенький «форд», на котором они с Викой сюда приехали, остался далеко позади и с пригорка смотрелся смазанной серой точкой, почти слившейся с ограждением трассы.

Вика быстро взглянула на потомственного магического кота, но ничего ему не ответила.

– Что ж, молчание тоже говорит о многом, – вздохнул он. – Судя по направлению нашего пути и времени в дороге, а также благодаря указателю с надписью «Тульская область», смею предположить, что мы сейчас находимся в Тульской области, – язвил кот. – Мои вопросы ты игнорируешь, а значит, мне точно не понравится цель нашего сюда визита, я прав?

Ведьма упрямо хранила молчание.

– Значит, прав, – продолжал рассуждать Муха. – Добавим ко всему вышесказанному то, с каким энтузиазмом ты сюда собиралась. А поскольку за последние месяцы такое рвение ты проявляла лишь в отношении одной цели, то смею предположить, что мы приехали сюда, чтобы…

Пока Муха с умным видом разглагольствовал, его хозяйка подошла к наполовину раскрошенной бетонной плите, совершенно невероятным образом оказавшейся посреди поля у леса, и очистила её поверхность. Затем достала из сумки блестящий кухонный топорик с зелёной ручкой, обтянутой силиконом, занесла его над растопыренной на плите пятернёй своей левой руки и… с размаху отсекла мизинец.

– …найти могилу твоей матери, – зажмурившись, закончил фразу Муха: он терпеть не мог этот ритуал, который Вика игриво называла «мальчик с пальчик».

– Видишь, какой ты у меня смышлёный, – сопя, проговорила ведьма, нанося на место, где ещё недавно был её мизинец, ярко-жёлтую мазь с резким запахом. Лечебный крем быстро затвердел на увечной конечности Вики, образовав твёрдую корочку и остановив кровотечение. – Даже объяснять ничего не пришлось.

Тем временем отрубленный палец Вики начинал шевелиться, расползаясь на части: отдельно кожа, отдельно кости… Вскоре на плите уже лежало что-то бесформенное, похожее на фарш из мясорубки, который постепенно превращался в нечто новое. А именно, в маленького человечка – точную копию Вики, только размером с мизинчик.

Миниатюрная «близняшка» ведьмы резво спрыгнула с бетонной плиты на траву и с неожиданной для такого крохотного существа силой выдрала из земли лист подорожника, из которого за несколько секунд соорудила себе подобие платьица.

– Ищи! – приказала ей настоящая Вика, и фигурка в наряде из подорожника мышью ринулась в лес, ловко перескакивая мелкие растения, камни и кочки. Не мешкая Вика и Муха устремились вслед за ней.

После получасового марафона ведьма и кот оказались в болотистой местности у небольшого овражка.

Мини-Вика что-то пискнула и указала рукой на холмик справа от глубокой зелёной лужи рядом с овражком.

– Спасибо, – кивнула ей ничуть не запыхавшаяся в отличие от кота Виктория, подхватила её правой рукой, а левой с тихим хрустом свернула малышке шею. Потом она раскатала крохотное тельце в ладонях, и оно вновь превратилось в мизинец. Сковырнув жёлтую корочку мази с левой руки, ведьма приставила палец на место, и он тут же прирос к культе.

Для верности несколько раз сжав ладонь в кулак и оставшись вполне довольной результатом, Вика извлекла из своей сумки маленькую лопатку, что-то над ней прошептала, и та стала увеличиваться, достигнув размеров обычной садовой лопаты, которой вполне по силам перекопать десятки грядок с картошкой.

Покрутившись некоторое время вокруг своей оси, лопата принялась за дело, раз за разом выдирая из пригорка куски земли и отбрасывая их в сторону.

Напряжённо наблюдая за лопатой, Вика устроилась на большой кочке чуть поодаль от места раскопок, Муха сел рядом со своей хозяйкой.

– И что дальше? – поинтересовался он. – Что ты собираешься там найти? Прошло больше шестидесяти лет, Вик.

– Не знаю, – честно призналась она. – Но это последняя нить, которая у меня осталась.

Как только Вика произнесла эти слова, лопата замерла в воздухе и упала на землю. Ведьма вскочила со своего места и бросилась к неглубокой яме, которая потихоньку заполнялась водой.

– Ну что там? – нетерпеливо поинтересовался кот, когда Вика подняла с земли лопату и принялась самостоятельно копать дальше.

– Легко не будет, – насупилась ведьма. – Лукерья очень не хотела, чтобы сюда добрались. А значит… – пыхтела она, отбрасывая комья мокрой земли в сторону. – А значит… глупо надеяться на то, что получится добыть какие-либо сведения без усилий… Это, оказывается, проблематично…

– Тогда зачем продолжать? – не понял Муха. – Раз толку всё равно не выйдет.

– Проблематично – не значит невозможно… За эти годы я тоже кое-чему научилась, – прищурилась колдунья.

Прошёл почти час, прежде чем лопата упёрлась во что-то твёрдое, и Вика, бросив её рядом, принялась разгребать жидкую грязь руками. Ещё через пятнадцать минут ей удалось вытащить на поверхность несколько пожелтевших человеческих костей, вымазанных землёй.

– Что-нибудь видишь? – спросил Муха, аккуратно ступая по траве, чтобы не испачкаться.

Вика покачала головой – нет. Лукерья всё предусмотрела. На костях виднелись следы заклятий и заговоров, да и наверняка оберегов вокруг тоже было закопано несчётное число.

Муха сочувственно вздохнул. И пусть он не одобрял идею с осквернением могилы, ему было жаль хозяйку.

Тем временем Вика не отступала: она шептала заклятья, что-то мычала, доставала из сумки пузырьки с разными жидкостями – какие-то пила сама, какие-то выливала на кости, чертила ритуальным ножом сакральные символы.

– Остался последний способ, – с волнением произнесла ведьма и вытерла грязные руки о джинсы.

Глубоко вздохнув, она снова подошла к своей сумке и достала оттуда ещё одну сумку. Но в отличие от обычного походного холщового тоута Вики, больше похожего на старую тряпку, которой мыли пол со времён Октябрьской революции, вторая сумочка выглядела гораздо симпатичнее: это был аккуратный кожаный дамский клатч красного цвета с ручками-цепочками из множества скреплённых между собой золотых колечек. От такого изящного аксессуара не отказалась бы любая модница.

– Ты же не собираешься всерьёз это попробовать? – изумился Муха, уже знавший, что вскоре последует. – Держи от меня эту дрянь подальше, пожалуйста!

Золотые колечки клатча призывно звякнули: Вика закусила губу и запустила руку внутрь красной сумочки.

«Дай мне то, что сейчас больше всего нужно…» – молила про себя ведьма, шаря по днищу сумки. Наконец она нащупала какую-то палку. Вика ухватилась за неё и потянула вверх.

– Металлоискатель? – поднял бровь Муха, глядя, как предмет увеличивается в руках Вики, достигая своего истинного размера. – Хм… Интересный, однако, поворот. Мы тут, значит, все заклятия загробного мира перепробовали, а нам обычный металлоискатель, оказывается, нужен был? Да уж.

– Надо только разобраться, как им пользоваться. – Вика принялась тыкать пальцем в экран смартфона в поисках инструкции к незнакомому аппарату.

Потомственный магический кот с любопытством наблюдал за происходящим, ожидая разрешения этой истории и достоверно зная, КАК ведьма обычно справляется с человеческой техникой.

– Ведите катушкой параллельно земле, старайтесь не качать… Не поднимайте высоко… Используйте пинпоинтер… Это ещё что за херь такая? – злилась Вика. – Да как с этим вообще можно разобраться без магии? Он же вроде и пищать должен, да?

Кот кивнул.

– Ну, вот: я нажимаю, нажимаю, вожу по сторонам… ничего не пищит! – Градус кипения в голосе ведьмы нарастал. – Сломан он, что ли…

– Надень наушники, – подсказал ей Муха.

– А, точно! – Вика кинулась к красной дамской сумочке, откуда уже выглядывал кусок жёлтого пластика. – Не увидела сразу, – смутилась она.

Кот что-то промурчал себе в усы и еле заметно усмехнулся, снова вернув лицу самое серьёзное выражение, когда хозяйка сурово взглянула на него.

– Я просто хотел сказать, что тяжко, конечно, жить без магии. Приходится выдумывать всякое такое, – поспешил оправдаться Муха, указывая кончиком хвоста на металлоискатель у Вики в руках.

– Я так и поняла, – не поверила она ему. Ведьма надела наушники и нажала круглую серую кнопку. – Ладно, едем дальше. А! – закричала Вика, когда занесла катушку над землёй, и тут же скинула наушники.

– Ну как? Зазвенело? – как бы невзначай поинтересовался кот и, не удержавшись, добавил: – Там есть колёсико, оно громкость регулирует.

Вика смачно выругалась, покрутила колёсико и, демонстративно игнорируя кота, принялась вновь водить металлоискателем сначала над костями, а после над самой могилой. Вскоре, судя по тому, как расширились глаза ведьмы, ей, кажется, улыбнулась удача.

Колдунья снова взяла в руки лопату и стала копать, но чуть в стороне, периодически прерываясь на то, чтобы пройтись металлоискателем по очередной порции вывороченной земли.

Когда при следующей проверке отброшенного в сторону грунта в наушниках раздался писк, Вика опустилась на колени в грязную мокрую землю вперемешку с травой и принялась руками разгребать вязкую кучу в поисках металлической вещицы.

Почва была холодной, мелкие камушки и обломки корней неприятно кололи руки, но тем не менее ведьма продолжала просеивать замёрзшими пальцами горсть за горстью болотную жижу.

– Есть! – воскликнула Вика, расчищая от грязи небольшой предмет у себя на ладони.

Муха резво вскочил на лапы и покинул свой наблюдательный пункт.

– Что там? Что, Вик? – Кот вертелся в ногах у хозяйки, задрав голову вверх и пытаясь разглядеть находку.

Зажав в пальцах что-то блестящее, Вика подошла к маленькой лужице и принялась отмывать вещицу. Муха метнулся следом.

– Что это? – недоумевал он, когда незнакомый предмет наконец был очищен от забившихся в него комьев грязи.

Вика плотно сжала губы и, поднеся ладонь к ним, произнесла глубокий гортанный звук. Предмет в её руках задребезжал и засиял, принимая первозданный вид.

– Похоже на украшение, – предположил кот.

– А точнее, на кулон, – поправила его ведьма. – Видимо, из стали. Очень странной стали. Она не должна так блистать и так хорошо выглядеть, пролежав столько времени в болоте. Какой бы качественной эта сталь ни была.

– Тебе раньше где-нибудь встречался такой символ? – Муха на всякий случай понюхал стальную вещицу, но не уловил никакого запаха.

– Кажется, да. – Вика задумалась. – Только вот никак не припомню, где его видела.

От размышлений Вику отвлекло громкое чавканье. Ведьма и кот мгновенно повернулись на звук.

Красная дамская сумка, оставленная висеть на камыше, неизвестным образом оказалась в пятнадцати сантиметрах от ступни Вики. Бока клатча медленно вздымались таким образом, что могло показаться, что он дышит, цвет обшивки побледнел, будто выгорел на солнце.

– Дома разберёмся, – решила Вика и сунула кулон, состоящий из пяти шариков, соединённых между собой, в карман. – Пора расплачиваться за услуги.

Муха цокнул языком и затрясся, как обычно ведут себя коты, когда хотят стряхнуть со своей шкуры грязь или воду.

Вика подняла красную сумку и аккуратно положила её в холщовую, больше похожую на мешок.

– И кто у нас сегодня в меню? – спокойно спросил кот.

– У нас сегодня лотерея, – ответила Вика. – Оставим клатч в автобусе. Если человек хороший попадётся, отнесёт сумку в стол находок, где она благополучно пролежит до какого-нибудь продумана, решившего её сцапать.

– А если плохой?

– А если плохой, то он возьмёт красавицу к себе на попечение.

– Ну а если человек не совсем плохой? Например, секундное помешательство найдёт на него, и он заберёт её себе? – не отставал кот.

– В таком случае это будет его выбор, – равнодушно пожала плечами ведьма. – Всё, некогда нам тут лясы точить, пошли уже.

Вике не терпелось скорее оказаться дома и посвятить остаток вечера поиску символа, в форме которого был выполнен кулон из могилы её матери, но сначала требовалось осуществить ещё несколько действий, что немало раздражало колдунью. Да и обучение работе с металлоискателем тоже не прошло для возбуждённых нервов ведьмы бесследно, хотя, надо отдать должное этому человеческому изобретению, оно весьма продуктивно. Вика чувствовала, что она подобралась к чему-то очень важному совсем близко. Стоит только вспомнить, где она встречала этот символ.

Обратный путь до Москвы занял чуть больше трёх часов. Муха успел вздремнуть, а Вика всю дорогу сосредоточенно размышляла, вцепившись в руль пальцами так, что, когда она вышла из машины и направилась в сторону метро, обивка рулевого колеса ещё несколько часов сохраняла на себе отпечатки ногтей ведьмы.

– Я думал, мы прокатимся на автобусе, – заметил Муха.

– Планы изменились. Едем в Новогиреево, – отчеканила Вика.

– Ах, планы… – задумчиво протянул кот. – Ну, планы так планы, – пожал он плечами. – Не очень-то мне и интересно. Можешь вообще ничего не пояснять. Как сказал бы Пушистик, идём туда, хер знает куда, за тем, хер знает за чем.

– С каких это пор ты начал сквернословить? А уж тем более цитировать Пушистика? Война кошек против собак окончена? – удивилась ведьма: ей было непривычно слышать от всегда интеллигентного магического кота подобные выражения.

– С тех самых пор, с которых ты вообще перестала мне что-либо сообщать, – обиделся он. – На вопросы не отвечаешь, даже куда направляемся – не говоришь.

– Прости, – закусила губу Вика. – Последнее время я сама не своя. Такая каша в голове.

– Так ты мне всё-таки скажешь, куда теперь мы собираемся и, главное, зачем?

– Есть одна мысль. Нужно убедиться.

Кот остановился и сел на асфальт.

– Всё. С меня довольно. Не сойду с места, пока с моим авторитетным мнением не начнут считаться, – ультимативно заявил он.

– Хорошо, – сдалась ведьма. – Я отвечу. Но только на один вопрос.

– Отлично. Куда и зачем мы едем?

– В квартиру к Максу. Нам нужно осмотреть его дверь.

Муха на мгновение застыл, а потом удивлённо спросил:

– К курьеру «Таллера»? Теперь у меня есть ещё десяток вопросов.

Вика развела руки в стороны, пожала плечами и скорчила гримасу, давая понять коту, что больше ничем помочь не может. На его вопрос она уже ответила.

– Мне кажется, между нами образуется пропасть, – нахмурился кот и, сдержав своё обещание, засеменил за хозяйкой, которая уже успела отойти от него на приличное расстояние.

Турникет метро сменил индикатор на зелёный и с готовностью распахнул свои створки перед девушкой и трёхцветным котом, не требуя билета.

Суровая контролёрша, широкой грудью защищавшая проход на станцию «Царицыно», казалось, ничего не заметила, лишь с неодобрением осмотрела грязные джинсы, футболку и руки девушки. Но затем, моргнув, с удивлением обнаружила, что ей это почудилось и одежда незнакомки на самом деле чиста, даже кот, следующий рядом с ней, стал как-то пушистее.

– Нужно в отпуск… Нужно в отпуск… – просипела себе под нос контролёрша, решив на всякий случай ещё раз протереть свои очки, придававшие ей сходство со стрекозой.

Муха несколько раз фыркнул и чихнул: заклинание чистоты всегда вызывало у него такую реакцию, он даже прозвал его «ритуалом сопливого носа и мыльных усов».

– Ты собираешься оставить сумку в вагоне? – тихо спросил кот, когда они с ведьмой остановились на перроне поодаль от других ожидающих поезд пассажиров.

Вика кивнула и подошла ближе к контрольной линии платформы, Муха последовал её примеру. Вдали загрохотал приближающийся поезд, спешно сбрасывая скорость, чтобы остановиться раскрытой дверью пятого вагона прямо перед ведьмой и её спутником. Стоя в проходе между сидениями у раздвижных дверей, они проехали две остановки.

На «Коломенской» станции в вагон зашла целая толпа, и в нём стало тесно, жарко и душно. Муха вплотную забился в угол у ног Вики и поджал хвост, чтобы никто на него не наступил.

Решив, что настал удачный момент, девушка аккуратно вытащила из холщового тоута красную сумку и, засунув себе за спину, аккуратно спустила её на пол.

На «Новокузнецкой» ведьма и кот с чувством выполненного долга вышли из вагона и отправились в сторону перехода.

– Если устал, могу тебя к себе взять, местечко освободилось, – со всем радушием предложила Вика и похлопала по мешковатой сумке: она чувствовала свою вину перед котом после последнего с ним разговора.

– Премного благодарен, Виктория, но я, пожалуй, откажусь от столь щедрого предложения провести остаток пути в тёмном вшивом домике. Надеюсь, вы не слишком огорчитесь, – огрызнулся Муха и, обогнав хозяйку, двинулся в направлении людского потока. Он пока не собирался идти на мировую, считая, что ведьма прежде должна ощутить всю душевную боль потомственного магического кота, чьи чувства ею были оскорблены.

– Ничего она не вшивая, – растерянно ответила Вика, но на всякий случай внимательно осмотрела свою сумку. – Нормальный баул, удобный.

– Девушка! Девушка! – раздался звонкий голос из толпы: к Вике бежала узбечка, катившая перед собой коляску с малышом, за которой едва поспевал ещё один ребёнок. – Вы сумку в вагоне забыли!

Поравнявшись с Викой, запыхавшаяся женщина протянула ей красный клатч.

– Еле догнали вас, – выпалила с сильным акцентом смуглая азиатка, поправляя платок на волосах. Указывая на мальчика рядом, она затараторила: – Озод мне говорит: «Тётя сумку забыла, а дядя её подобрал!» Представляете, какой наглец! А я ему: «Мужчина, это твоя вещь?» А он мне: «Да!» Нахал какой! А я ему: «Э, нет, не твоя, отдай сумку, а не то полицию позову!» А потом за вами сразу побежали.

– Спасибо вам, – через силу улыбнулась Вика. – Спасибо тебе, Озод. – С этими словами она достала из кармана два леденцовых «петушка» и протянула их старшему сыну узбечки. – Это тебе и твоему брату за помощь.