Бюро расследований «Агата»

– Хочу тебя попросить, – девушка чуть склонила голову на бок и заискивающе улыбнулась. – Не говори сестре об этом маленьком конфузе. Хорошо?

– Как скажешь.

Агата послала настороженной кухарке воздушный поцелуй и умчалась переодеваться.

Скоро проснется Сара, и тогда повышенного внимания и допроса и с пристрастием не избежать. Агата не спала всю ночь, но усталости совсем не чувствовала. Вместо этого небывалый прилив энергии заставил девушку быстро переодеться, умыться и шустро спуститься вниз.

Сара уже заняла свое место за столом.

– Доброе утро, – чинно поклонилась Агата.

–Доброе, – улыбнулась Сара. Девушка была рада, что плохое настроение сестры растаяло как дым.

– Как спала?

– Отлично, а ты?

– Хорошо, спасибо.

На этом обмен любезностями закончился. Ханна изредка поглядывала на Агату с тем же видом, с которым следила за молоком на горячей плите – не углядишь и позже получишь проблемы.

– Ты уже написала сэру Тому? – внезапный вопрос Сары выбил Агату из колеи. Она вздрогнула, и красивая белая чашка с тонким золотым ободком рухнула на пол.

Хана охнула, подхватила тряпку и помчалась собирать осколки.

– Сегодня напишу, – промямлила Агата, пытаясь успокоиться. – Ханна? Помощь нужна?

Кухарка только махнула рукой.

– Ты не поранилась? – спросила Сара.

– Все в порядке.

Агата взяла в руки кусок хлеба и принялась сосредоточенно намазывать его джемом. Лишь бы не поднимать глаза на сестру лишний раз. Иногда Агате казалось, что Сара видит её насквозь.

– После завтрака пойду в город и отправлю письмо. У тебя есть какая-то почта?

– Сама пойдешь? Не хочешь послать служанку? – удивилась Сара.

– Хочу прогуляться.

– Как знаешь. Я передам тебе свою почту.

Оставшееся от завтрака время сестры не разговаривали. Ханна немного поохала об очередной потере в виде фарфоровой чашки, и Агата сразу поднялась к себе.

Сэр Том, в семье которого Агата работала последние два года гувернанткой, жил в соседнем графстве. Обычно девушка уезжала к нему перед зимой и возвращалась только в начале лета. За уроки для двух детей платили не так много, но это была ощутимая помощь, учитывая, что девушкам приходилось лечить отца, как-то жить самим и не дать особняку уйти с молотка. Особенно тяжело стало после того, как Адам перестал присылать деньги. Мысли о брате Агата предпочла бы затолкать в самый дальний угол памяти, но не получалось. Тревога и страх разъедали душу.

Два года назад молодой парень, мучимый нуждой, принял решение уехать из родного дома. Мир представлялся ему большим и полным возможностей. Найти деньги, спасти семью из долговой ямы – не так уж сложно. Придумать план оказалось самым простым, а уйти от любимой сестры, которая в отчаянии цеплялась за руки и плакала, стало настоящим испытанием. С самого рождения Адам и Агата были неразлучны. И счастье и горе они делили пополам. Разрыв едва не убил Агату. Несколько месяцев она просидела в комнате, отказываясь выходить, а потом написала письмо в газету, предлагая услуги гувернантки, и в считанные дни уехала вслед за братом. Между сестрами установилась негласная договоренность – в разговоре между собой они никогда не упоминали об Адаме. Он стал призраком.

Только конверты с небольшой суммой денег и пара строк, адресованных Саре, напоминали, что в семье Северских некогда был Адам. Агате брат никогда не писал. Наверное, догадывался, что она не станет читать и тем более, отвечать.

Последняя записка от брата пришла два месяца назад. С тех пор – молчание. Агата почти каждый день ходила на почту. Чаще, чем обычно, гуляла в одиночестве и подолгу стояла напротив особняка.

Дом, где они когда-то были семьей. Настоящей семьей.

Агата решительно прошла к письменному столу. Медлить перед таким отчаянным шагом не хотелось. Вдруг придут сомнения?

Девушка небрежно черкнула пару строк, сообщая работодателю, что больше не сможет приезжать. Тщательно запечатала и подписала конверт.

Сара уже ждала сестру на пороге своей комнаты.

– Все пойдет по плану? Когда уезжаешь? – спросила девушка, передавая сестре стопку конвертов.

– Через два дня.

– Хорошо. Не хочешь послать Томми? На улице довольно холодно.

– Не стоит. Томми уже давно жалуется на суставы.

Прогулка на свежем воздухе дала девушке возможность вздохнуть полной грудью и убедиться, что принятое решение было не сиюминутной блажью. Она рисковала репутацией и собственной жизнью. Поспешность тут ни к чему.

Добравшись до небольшого городка и отправив письма, Агата потратила немного времени, чтобы просмотреть газеты, уделяя особое внимание объявлениям о найме сотрудников. Несколько предложений показались перспективными, и девушка отправила отклик, отметив, что ответ следует оставить до востребования.

Дорога обратно заняла вдвое больше времени.

На подъездной дорожке возле дома Агата с удивлением увидела повозку и чуть позже узнала слуг сэра Захари.

– Что им тут понадобилось? – сердито буркнула девушка и осторожно обошла дом, пробираясь к задней двери.

По кухне, заламывая руки, металась Ханна.

– Что случилось? – спросила Агата. Семья соседей не настолько важные гости, чтобы привести Ханну в такое беспокойство. – Сэр Захари явился?

– Нет. Сынок их, – Ханна схватилась за голову. – Предложение делать приехал.

– Что?! – воскликнула Агата и выбежала в коридор, даже не сняв плаща.

С Шэнном и Сарой девушка столкнулась у подножия лестницы.

– Агата, дорогая, как вы нынче? – устремился к ней Шэнн сразу как заметил.

– Благодарю вас, все в порядке, – ответила Агата, но смотрела при этом на сестру. По невозмутимому лицу девушки сложно было что-то сказать, но руки её едва заметно дрожали.

– Чудесно, чудесно! Что ж, не буду вас отвлекать. Вам наверняка нужно кое-что обсудить, – с этими словами Шэнн так многозначительно посмотрел на Сару, что она против воли покраснела.

Едва дождавшись, когда за противным соседом закроется дверь, Агата повернулась к сестре.

– Что все это значит?

Сара молча отвернулась и медленно поднялась по лестнице.

Агата стянула плащ, бросила на перила шляпку и побежала за сестрой.

– Сара? Сара! Сара!

– Ты можешь не кричать? Потревожишь отца, – тихо сказала Сара.

На коленях девушки уже лежала очередная вышивка.

– Что ему было нужно? – не уступала Агата.

– Думаю, ты знаешь.

– Прошу тебя, скажи, что ударила его!

– Агата!

– Ты согласилась?

– Нет.

– Отказала?

– Я пока не дала ему ответ.

Сара подняла с пола корзинку с нитками и принялась выбирать подходящий цвет.

– Почему? Почему ты не сказала ему «нет»? Почему не выгнала?

– Я не могу так поступить. Мы многим обязаны этой семье.

– Хочешь выйти за него замуж? За этого бесцеремонного идиота с сальными волосами и козлиной бородкой?

– Агата! – прикрикнула Сара.

– Ты прекрасно знаешь, что я права, – сердито ответила Агата. – Он противный и скользкий, и ты не можешь выйти за него!

– Он достаточно богат. Он может вылечить отца и помочь нам.

– Он бесполезен и туп! – взвизгнула Агата.

– Замолчи! Я не могу выбирать! Мой долг – спасти отца.

– А особняк? Что насчет особняка? Шэнн будет жить в нашем доме?

– Агата, я давно хотела поговорить с тобой о нем…

Агата сделала небольшой шаг назад. В её голову неожиданно пришла мысль, которую прежде она к себе не подпускала. Мысль о том, что родная сестра может оказаться предателем.

– Я хочу отдать особняк банку, – Сара прямо посмотрела на сестру, ожидая взрыва.

– Что? – шепотом спросила Агата. – Что ты хочешь сделать?

– Мы не можем больше платить за тот дом. Лучше, если бы эти деньги пошли на лечение отца.

– Лучше для отца?

– Разумеется.

– Лучше для твоего отца?

– Он наш отец, Агата.

Агата отступила еще на шаг, пытаясь сдержать дрожь в руках.

– Кто ты такая? – резко спросила Агата.

– Что?

– Кто ты?! Ты! Ты хочешь выйти за мерзавца! Ты хочешь продать наш дом! Ты отпустила Адама! Я все знаю! Я слышала!

– Агата!

– Ты сказала ему, что он прав. Что он может уйти!

Сара резко вскочила, и разноцветные нитки разлетелись по старому ковру.

– Прошу тебя, Агата…

– Ему было всего шестнадцать лет, а ты выгнала его из дома. И для чего? Чтобы он нашел деньги для лечения твоего отца?

– Он и твой отец тоже!

– Не говори чепухи! Отец ненавидит меня. Хочешь, скажу, когда я видела его в последний раз? Сколько лет прошло? Год? О, нет! Два года, а ведь мы живем в одном доме! Может, скажешь, когда он разговаривал со мной? Может, ты помнишь? Сколько прошло? Кажется десять лет!

– Ты прекрасно знаешь, что он болен.

– Мне плевать! – прошипела Агата. – Мне плевать на него. Я только хотела, чтобы Адам был рядом. Ты виновата в том, что он ушел! Ты во всем виновата!

На глазах девушки появились злые слезы.

– Прошу тебя, Агата, выслушай меня, – Сара медленно шагнула к сестре, но та шарахнулась от неё как от прокаженной.

– Не приближайся ко мне. Кто ты такая? Ты выглядишь как мама, но ты не она. Ты чужая. И всегда такой была.

Агата развернулась на каблуках и выбежала из комнаты, остановившись только на пороге.

– Особняк принадлежит дяде Алексу, Адаму и мне. Я никогда от него не откажусь.

***

С этого дня и до самого отъезда Агаты сестры не обмолвились и словом.

От одного из работодателей, кому девушка писала еще на почте, пришел ответ. Спустя сутки Агата была заочно нанята на работу. Требовалось приехать на собеседование. Адрес в записке прилагался.

Проводы были слезливыми. Ханна долго всхлипывала и махала на прощание платком. Сары в тот момент в доме не было.

Агата увидела сестру, когда проезжала мимо в повозке. Она не простила.

Обида, появившаяся еще два года назад, сейчас превратила двух сестер во врагов. Семья распалась окончательно.

Агата расправила плечи, вздохнула полной грудью и постаралась улыбнуться.

Она не знала, как сложится её дальнейшая судьба. Что ждет за принятым решением? Главным был вовсе не результат. В данный момент главным стали сами изменения. Что-то меняется и дает надежду. Пусть хлипкую и довольно размытую, но все же, надежду.

Дорога до столицы заняла больше двух суток.

Два дня тряски в повозке с толпой незнакомых людей, с краткими остановками на ночлег – то еще удовольствие. Агата совершенно измоталась, но лишения так и не смогли поколебать её решимости.

Сразу по прибытии Агата сняла комнату – крошечные, но чистые апартаменты, состоящие из одной комнаты и ванной. В центре комнаты возвышалась железная печка, к ней примыкала кровать, возле стены дремал древний шкаф с зеркалом на дверце. У самой входной двери стоял стол и старый скрипучий стул. Два окна давали достаточно света днем, а ночью тяжелая работа по освещению доставалась трем светильникам, развешанным на стенах и крошечной лампадке в ванной. Уборная спряталась за шкафом. Туда едва поместилась медная ванна и туалет, прикрытый серой шторой. Владелице помещения сразу было сказано, что проживать будет родной брат госпожи. Худощавая доброжелательная старушка не имела ничего против молодого господина, и после оплаты отбыла восвояси.

После короткого отдыха Агата разобрала сумки и сразу переоделась. Мужская рубашка, тонкий шерстяной жилет, прямые брюки из плотной ткани, сапоги с высоким голенищем без каблука. Короткая кожаная куртка с меховым воротником лежала на краю односпальной кровати. Грудь пришлось перевязать эластичным бинтом, но большого дискомфорта это не доставило. Самой главной проблемой оставались волосы. Зайти в один из салонов, которыми напичканы столичные улицы, Агата не могла. Девушка в мужской одежде сразу вызовет массу вопросов.

Пришлось одним резким движением лезвия срезать косу под корень, потом кое-как придать стрижке приличный вид и только после этого отправиться в салон.

Агата честно хотела сжечь косу, ради этого даже разожгла огонь в маленькой печке, но так и не решилась. Коса отправилась в чемодан вместе со старыми платьями.

Всю одежду девушка позаимствовала из шкафа брата. Эти вещи он носил лет пять назад. Восемнадцатилетней девушке пришлись как раз в пору.

Выходить на улицу было откровенно страшно. Агате представлялось, что её неловкий обман моментально раскроют. Разве может девушка так легко сойти за парня?

– Попытаться-то я должна? – неуверенно спросила девушка у собственного отражения, потом подмигнула и сделала глубокий вдох. – Не попытаться, а сделать.

Агата подхватила куртку, черную мужскую шляпу с широкими полями и решительно шагнула к выходу. Рука легла на металлическую ручку и замерла.

Точно так же она стояла два дня назад под дверью комнаты отца и прислушивалась. Она не двигалась и старалась дышать через раз, чтобы не упустить не единого звука с той стороны. Вот раздались шаги, слегка скрипнул стул от веса хозяина. Возможно, отец поправился за два последних года? Он отрастил бородку, а волосы стали совсем седыми? Он не старик, но выглядит измученным жизнью. Выглядел. Два года назад. Агата прижалась ухом к двери. Раздался легкий шорох, мелодично звякнуло стекло. Должно быть, отец открыл чернильницу. Потом он возьмет в руку ручку с тонким пером, обмакнет в чернила и напишет что-нибудь на листе сероватой бумаги. Сара говорит, он постоянно что-то пишет.

Она раздумывала над тем, стоило ли ей зайти и попрощаться. Она представляла себе эту сцену очень живо. Отец начнет разубеждать её. Скажет, что это опасно и что Адам скоро обязательно вернётся. Ей просто следует подождать еще немного. Агата улыбнулась этим мыслям. Как будто это возможно. Даже смешно. Скорее всего, отец не заметит её присутствия в комнате, а может даже… испугается…

Боль в груди стала невыносимой. Агата отступила от двери. В голове всплыл вопрос, который мучил её с самого детства.

– В чем я виновата? – прошептала она и открыла глаза.

Два дня пути отделяли её от родных мест, от отца, от сестры. Она забралась так далеко, а теперь вдруг начала сомневаться. Разве это не глупо?

Агата решительно вышла из комнаты, заперла дверь и оказалась на бурлящих жизнью столичных улицах.

По началу, девушка не решалась даже поднять глаз на прохожих и вздрагивала от каждого резкого звука.

Мысль о том, что нервный парень, ведущий себя словно вор, привлечет гораздо больше внимания, заставила Агату замедлить шаг, расправить плечи и поднять голову.

«От всех не спрячешься. Если это решение приведет к позору, значит, так тому и быть», – крутилось в голове у девушки.

Подходящий салон нашелся достаточно быстро. Внутренняя обстановка не отложилась в памяти. Запомнился только необычный запах, вызывающе громкий женский смех и блестящие глаза устремившейся к Агате девушки.

– Сэр, чем могу служить? – спросила та после поклона.

– Хочу подстричься, – прокашлявшись, ответила Агата. Внутри разгорелась радость от первого успеха. Проверка пройдена.

– Сюда, пожалуйста.

Девушка проводила Агату до низкого кресла, установленного перед огромным зеркалом, забрала верхнюю одежду и принесла напитки. Мастер появился минут через десять. Невысокий мужчина в возрасте критично осмотрел Агату, покивал сам себе и молча принялся за работу.

Девушка тихо выдохнула. Необщительность парикмахера пришлась как раз кстати.

Под неровный стук сердца Агата наблюдала, как с каждым движением ножниц становится все больше похожей на брата. Разумеется, она на голову ниже Адама и не так широка в плечах, но лицо…

Было бы ужасным совпадением встретить кого-то, кто знал Адама лично. Такое сходство сложно не заметить.

Легенда, конечно, давно была готова. Называть настоящую фамилию нельзя, но и придумывать имя наобум тоже не стоило. Имя должно быть знакомо, легенда должна быть достоверна.

Достоверна, но затруднительна при проверке.

Агата вспомнила о дальних родственниках матери, проживающих где-то у границ империи. У них был сын, ровесник Адама и Агаты, по имени Джон Трэнт. Финансовое положение семейства не давало возможности выезжать куда-то дальше ближайшего городка. Поэтому о внезапной встрече можно было не беспокоиться. Сара вела с родственниками вялую переписку, и не так давно сообщила, что Джон закончил обучение на юриста. Еще один плюс в легенде.

Из салона вышел худощавый молодой аристократ с мягкими чертами лица. Он запрокинул голову к еще припекающему осеннему солнцу, провел рукой по коротким черным волосам и уверенной походкой направился в сторону центра города. Две девицы дружно проводили мужчину восхищенными взглядами, а вот некий господин, развалившийся в шикарной повозке, посмотрел с недоумением и легким подозрением.

Впрочем, Джон Трэнт этого не видел. Он прошел сквозь толпу, нырнул в узкий переулок и остановился возле двери, обитой листовым металлом. Вывеска гласила, что заведение, так удачно расположенное не на виду, но в самом центре города, называлось «Бюро сыска «Агата».

Разумеется, можно было назвать совпадением, что первым попавшимся на глаза Агате объявлением о найме сотрудников стало именно это бюро.

Но в совпадения девушка не верила. Зато верила в судьбу.

Запоздало пришла мысль, что она не проработала запасной план. План, на случай если её не примут на работу в это заведение. Что тогда делать?

Или наоборот, если знаешь, что за спиной бездна, будешь карабкаться вверх с большим энтузиазмом?

Агата еще раз повторила про себя легенду, нервно поправила прическу, ощущая непривычную легкость без длинных волос, нахлобучила шляпу и, не давая себе долго раздумывать, уверенно постучала.

Дверь моментально распахнулась.

– Добрый день. Меня зовут Джон Трэнт. Я… – начала Агата, оглядывая встретившего её мужчину. Высокий, под два метра, с огромными плечами, толстой шеей и развитой мускулатурой – гора, а не человек. Мужчина откинул со лба челку и подмигнул.

– Входи.

Агате всегда было любопытно, как выглядят изнутри подобные заведения. Представлялось что-то вроде больницы, но без белых халатов и запаха лекарств. Этакая стерильность, деловитость, но с оружием.

На деле же Агата очутилась в темном предбаннике с одиноким столом в центре. На единственном окне не было и намека на чистоту, не говоря о шторах, а в воздухе витал запах крепких сигарет. И не только запах. Агате почудилась легкая дымка под потолком.

В следующем помещении, куда провели гостя, оказалось не лучше. Добавились полки, целиком закрывающие стены, забитые огромным количеством папок и бумаг, и четыре конторских стола со стульями. Окна наличествовали в количестве трех штук и тоже требовали тряпки, поэтому света совсем не пропускали. Кроме входной двери, имелись еще две, расположенные друг напротив друга. Здесь Агата поняла, что дым ей не почудился. Под потолком и в самом деле витали плотные клубы дыма. Она не удержалась и закашлялась.

– Привыкнешь, – хмыкнул провожающий. – Эдвин Марч. Я оперативник. Если нужно скрутить проходимца, то это ко мне.

– Очень приятно, – просипела Агата, пожимая протянутую ладонь.

Одна из дверей открылась, и запах сигарет снова резанул нежное девичье обоняние.

«Да, Агата, пришла беда откуда не ждали. Ты боялась, что тебя раскроют? Теперь бойся, что умрешь от приступа астмы», – подумала Агата, стараясь дышать не глубоко.

– Джон Трэнт? Нестор Палмер. Я здесь начальник, – представился крепко сбитый мужчина средних лет с военной выправкой. Точность движений и пронзительный взгляд внимательных голубых глаз – вот что бросилось в глаза при первом знакомстве. Агата ответила очередным рукопожатием и вежливо улыбнулась.

– Рад познакомиться с вами лично.

– Что ж, проходите ко мне в кабинет.

Агата прошла за начальником и снова поразилась тому, насколько её ожидания отличаются от реальности. Даже кабинет начальника сыскного агентства не отличался чистотой и официальностью. Порядка на полках и рабочем столе было однозначно больше, но вот окна…

В их доме за чистотой следили Сара и Ханна. Агата никогда не принимала большого участия в уборках, но настолько привыкла к комфорту, что сейчас едва не схватилась за тряпку. Пришлось не отводить глаз от будущего начальника. Мужчина был привлекателен. Его сложно назвать красавцем, но природное обаяние и шарм делали свое дело.

Начальник задал пару общих вопросов, Агата отвечала спокойно и с уверенностью. Её не отпускало ощущение, что не так важны слова, как поведение. Её оценивали и делали это незаметно. После короткой беседы начальник проводил Агату назад в общий зал и представил как официального сотрудника. К уже знакомым персонажам прибавился еще один. Болезненного вида молодой человек в круглых очках едва ли старше Агаты.

Он протянул руку для рукопожатия и скривился, когда Агата ответила.

– Легче, легче, Трэнт, – усмехнулся Эдвин. – Не травмируй нашего умника.

– Заткнись, Марч, – прошипел парень. – Я Арчи Норрис. Не обращай внимания на этого клоуна. У него весь мозг ушел в мышцы.

– Кто здесь клоун? – сердито спросил Эдвин. – Кто твою задницу в прошлый раз прикрыл?

– Успокойтесь! – прикрикнул начальник. – Арчи отвечает за сбор информации, Эдвин силовик. Ты пока поработаешь на подхвате. Определим твои сильные стороны и собственное направление чуть позже.

– Я понял, – ответила Агата. Ей хотелось сделать голос ниже, как раньше в играх с Адамом. Приходилось постоянно напоминать себе, что это не игра.

– Мастер, про сиятельного лорда что-нибудь скажешь? – с хитрой улыбкой напомнил Арчи.

– Разумеется. Держись подальше от этого павлина, – скривился начальник.

Агата удивленно переводила взгляд с одного мужчины на другого, пока Арчи не сжалился.

– Семью Эмерсон знаешь?

Агата мысленно воспроизвела в памяти образ жены сэра Захари. Она часто упоминала это имя, но что конкретно Агата вспомнить не могла. Она старалась не слушать госпожу Фиону, ибо на девяносто девять процентов её рассказы являлись сплетнями.

– Не уверен, что знаю кто это.

– Счастливчик, – фыркнул Эдвин.

– Герцог Эмерсон – советник Императора и владелец обширных земель на юге страны. Его единственный сын и наследник – Нэд Эмерсон… – начал мастер, но был непочтительно перебит Арчи.

– Редкостный засранец, бабник и лентяй.

– Ты хотел сказать, шикарный малый? Покоритель женских сердец? – раздалось от входной двери.

Все четверо резко обернулись и получили удовольствие лицезреть самого наследника герцога Эмерсона.

«Если бы госпожа Фиона была здесь – рухнула бы в обморок» – подумалось Агате. Правда, обморок наверняка был бы симулирован только для того, чтобы задержать столь блистательного кавалера рядом.

В Нэде Эмерсоне все было замечательно – от блестящих черных волос до мысков отполированных туфель. Среднего роста, не такой мощный как Эдвин, более пластичный, одетый с иголочки и красивый как божество. В такого легко было влюбиться после первой кривоватой улыбки. Хуже всего, мужчина знал, какой властью обладал и пользовался ею на полную катушку. Нэд Эмерсон с легкостью подчинял своей воле всех на своём пути.

Однако, каким-то непостижимым образом сыскное бюро «Агата» состояло из тех, кто к харизме будущего герцога Эмерсона имел иммунитет. Нестор Палмер покачал головой и обреченно вздохнул, Эдвин Марч закатил глаза, а Арчи Норрис скривился так, словно кто-то сунул ему под нос кусок протухшего мяса. Теперь же к этой непробиваемой троице добивалась девушка, притворяющаяся мужчиной.

Агата оглядела мужчину с равнодушием. Отметила только, что общий облик бабника и повесы портит тяжелый взгляд черных глаз.

Нэд прислонился плечом к дверному косяку, оглядывая пополнившуюся команду.

– Мастер, представишь? – растягивая слова, сказал Нэд.

– Джон Трэнт – Нэд Эмерсон, – с кислым выражением лица ответил Нестор.

– Рад знакомству, – все так же равнодушно ответила Агата.

Нэд отлип от двери и медленно подошел к новому коллеге. Оглядел с ног до головы, зацепившись взглядом за лицо, и криво улыбнулся:

– Какой красавчик.

Агата удивленно приподняла брови, а откуда-то сбоку подал голос Арчи.

– Ещё уверен, что хочешь тут работать?

– Так, Арч, не пугай новобранца. Отсюда и без того все бегут как крысы с корабля, – отрезал Палмер.

Агата отодвинулась от Нэда Эмерсона на шаг и посмотрела на начальника.

– Почему бегут?

– Потому что я не выношу идиотов, – тихо ответил Нэд. – Ты же не идиот?

– Какую именно часть работы вы выполняете в бюро? – спросила Агата. Её чувства к Нэду начали меняться и отнюдь не в лучшую сторону.

– Самую важную. Я приношу им деньги.

Нэд уселся на стул и закинул ногу на ногу. Из кармана тут же были вынуты сигареты в золотом портсигаре, и к потолку потянулся очередной столб дыма.

– Слишком уж нос не задирай, уважаемый будущий герцог, – ядовито попросил Арчи, но был полностью проигнорирован. Эмерсон не отрывал глаз от Агаты – Джона.