Алан, сын рыбака

Глава 2

Белая пенистая вода быстро приближалась, я не успел даже подумать о том, чтобы правильно нырнуть. Вокруг было много камней, но мне повезло, и я провалился в воду, где не было камней. И, напрягая онемевшие руки и ноги, стал барахтаться, пытаясь всплыть вверх. Течение подхватило меня, но я не стал сопротивляться, да и не мог.

Вода игриво кидала меня в разные стороны, унося подальше от водопада. Но, видимо, ей наскучила игрушка в виде несопротивляющегося меня, и она выкинула меня из течения в более спокойную воду. Тут тоже было течение, но оно было несильным.

До берега буквально десять шагов, хоть в темноте я и слабо различал его, но доплыть до него у меня заняло чуть ли не полчаса. Прямо на берегу я лег на спину и раскинул ноги и руки в разные стороны.

Мне потребовалось еще полчаса, чтобы отдышаться. Ночной холод сковал меня в мокрой одежде. Немного набравшись сил, я встал. Надо согреться, а для этого мне надо двигаться.

– Удивительно, как я до сих пор не умер, – пробормотал я в темноту.

Тем неожиданней стал ответ из темноты:

– Да, удивительно, видимо, само Небо ведет тебя.

Я напрягся всем телом, ведь узнал этот голос! Это был голос убийцы, преследовавшего меня. Он не ушел, как я думал, а нашел меня в этой темноте!

– Знаешь, – продолжил он, – в нашем кодексе есть такое правило: не убивать самоубийц – они сами сделают за тебя работу. Но если они смогли выжить после всего этого, то мы возвращаем контракты заказчикам как невыполненные.

– Ты из гильдии убийц? – спросил я, напряженно вглядываясь во тьму.

– Верно.

– Ты убил моего отца! – закричал я, вкладывая в этот крик все свои страхи и тревоги, что накопил за сегодня.

Убийца промолчал, затем сказал:

– Винит ли свинья нож, которым ее режут, или же винит хозяина, что держит нож?

– Ты его убил!

– Я всего лишь орудие, Алан.

– Откуда ты знаешь мое имя?

– Ты цель контракта, так что я знаю многое про тебя.

– Кто заказал убийство меня и отца? – прорычал я.

– Я не могу тебе сказать. Мы не раскрываем личностей заказчиков.

– Это Сахал, да?

– Что… Откуда ты… – донесся до меня немного удивленный голос.

– Я вас слышал, когда был дома.

– Так ты не спал, – удовлетворенно сказал он, словно знал и лишь хотел удостовериться в этом. – Я не буду тебя убивать, Алан, сын рыбака. Небо защитило тебя сегодня, но сможешь ли ты дальше выжить? Держи, – кинул он мне что-то под ноги.

Я попытался разглядеть, что именно, и в это время убийца бесшумно растворился в темноте. Нагнувшись, смог нащупать две вещи: огниво и что-то маленькое неизвестное. Металл этого предмета холодил руку. Я до рези в глазах всматривался в темноту, но убийцы нигде не было видно. Не думаю, что он уже здесь. Холод напомнил о себе, и я, отойдя от берега, стал судорожно искать ветки для костра и сухую траву.

Собрав немного, я начал разжигать костер. С трудом, но я справился, и крохотный огонек пополз по сухой траве, оставляя за собой быстро потухающие красные угольки. Подложив еще немного травы, я уложил ветки, что нашел поблизости. Спустя небольшое время костер наконец разгорелся. От тепла, что начал растекаться по телу, защипали все раны на теле. Я даже не заметил, что их было так много.

Я посмотрел на второй предмет, что мне отдал убийца, и удивленно застыл. Это было то самое кольцо, что отец выловил из духовной рыбы! Блики костра красиво отражались в гладкой поверхности кольца, а дракон выглядел величественным, даже будучи маленькой вырезанной картинкой.

Зачем он принес его? Он точно хотел меня убить? Если да, то зачем прихватил с собой кольцо? Вопросов было много, но задать их было некому. Я был полностью опустошен и лишен сил, поэтому просто лег рядом с костром. Заснул моментально, несмотря на мокрую одежду и твердую землю.

Пробуждение было ужасным. У меня болело все, что могло, казалось, что даже костям досталось от камней во время ночного заплыва. Я еле смог перевернуться, но сил встать не хватило. Ко всему прочему, меня начал одолевать дикий голод.

Костер давно потух, и, хоть уже и было светло, теплее от этого не было. Одежда неприятно прилипла к телу. Постепенно я смог подняться и начал разминаться, чтобы хоть немного согреться.

Медленно переставляя ноги, я начал искать ветки для нового костра. Вчера в темноте не было видно, куда я попал. Сейчас же я мог осмотреться. Мой импровизированный лагерь находился недалеко от берега реки, и уже буквально в десятке метров были деревья, похоже, здесь начинается лес. Даже странно, что их не заметил вчера. Они были очень высокими, таких раньше мне видеть не доводилось. Рядом с деревней и нашим домом не было лесов, только небольшие деревья на берегу реки и огромная равнина. А дальше, чем деревня, я никогда не уходил.

Я не знал ничего о жизни в лесу, кроме того, что здесь водятся опасные звери. Даже не духовные обитатели леса могли легко убить меня. Здесь опасно, но возвращаться обратно еще опаснее. Староста наверняка захочет завершить начатое. И вряд ли он в этот раз доверит дело странному убийце. Но я обязательно вернусь и он ответит за все! Но сначала хорошо распрошу. Видит Небо, я даю слово!

У меня ушел целый час на то, чтобы развести новый костер. За это время я немного размялся и согрелся, но с удовольствием сел у костра и растянул ноги поближе к теплу. Солнце потихоньку поднималось, но еще не пробивалось сквозь плотный строй деревьев.

И тут я просто расплакался. Чувство жалости к себе накрыло меня с головой. Как же плохо быть слабым! А ведь я даже убежать не смог. Или спасти отца. Отец… Сердце отказывалось принимать его смерть. Казалось, что это всего лишь плохой сон. Что я вот-вот проснусь и услышу, как отец зовет меня к берегу реки или пить отвар. Но пробуждения не случалось. Потеря отца ударила по мне сильнее, нежели смерть матери. Когда мама умерла, я не плакал, потому что не плакал и мой отец. Я старался быть как он всегда. Сейчас же я один, поэтому я не мог сдержать слез.

Я рыдал очень долго, пока глаза не высохли полностью и не начали болеть. Надо думать, что делать дальше. Слезами горю не поможешь, говорил отец. Надо стать сильным, как он. Никогда не плакать и ничего не бояться.

Безумно хотелось пить и есть. Попить я смог из реки, но где добыть еду, я не имел ни малейшего понятия. Пришлось усесться, чтобы хорошенько подумать.

Мама всегда говорила: когда что-то учишь или делаешь, составь план. Разбей дело на несколько мелких задач, чтобы было легче сосредоточиться на чем-то и далее переходить к другой части. Если честно, в то время я практически не слушал ее, учился всему нехотя. Хоть, в итоге, и научился счету и правописанию, но далось это моей маме нелегко. До болезни я был довольно активным ребенком и часто убегал в деревню, чтобы побегать с местными мальчишками.

Итак, что мне нужно? Первое – необходимо выжить. Это первостепенная задача. А главная цель – отомстить за смерть отца. Но ее я стыдливо убрал подальше на задворки разума. Хоть и злюсь, но осознаю, что мне сейчас это не по силам. Обязательно нужно стать сильнее! Но сначала выжить.

Что необходимо, чтобы выжить? Конечно же, лекарства. Без них долго не прожить, а значит и стать сильным не успеть. Хоть болезнь и действует на меня слабее, чем на взрослых, но вряд ли я проживу дольше двух недель. Уже сейчас чувствовалось, как болезнь пытается сломать меня, осмелев за два дня без лекарств.

Что еще? Самое главное – это еда. Судя по густому лесу, я попал не в обжитые места, и тут сложно будет найти людей. Придется добывать самому. Сын я рыбака или нет?

Вот только чем добывать рыбу? Сетей у меня нет, даже обычной удочки нет. Рыбу голыми руками не поймать – я пробовал раньше, когда помогал отцу с его сетями. Рыбы очень быстрые и скользкие. На ум приходит только одно: насадить на палку. По-моему, это называется острогой. Но как наточить палку без ножа?

Меня осенило, и я с энтузиазмом пошел искать подходящую палку. Наконец, нашел длинную и прямую ветку. Отломил ее с конца, попытавшись сделать ее острее. С первого раза не получилось, и палка укоротилась еще. В этот раз получилось, как надо.

Войдя в воду, я занес острогу над водой и стал неподвижным. Рыбы хоть и проплывали редко, но я их все же видел. Попытавшись пару раз, осознал, что шансов у меня практически нет. Но нельзя отчаиваться! Если я не хочу умереть от голода, то нужно продолжать свои попытки. И только спустя час, после бесчисленного количества попыток, вконец обессиливший, я, наконец-то, смог проткнуть своей палкой одну рыбу.

Быстро, чтобы рыба не соскользнула, я выкинул ее на берег и следом помчался со всей своей возможной скоростью. Меня охватил невероятный азарт! Наверняка такое же чувство испытывают охотники, что охотятся на опасных животных. Рыба была небольшой, но у меня уже рот наполнился слюной, представляя вкус будущего обеда. Ну или завтрака, учитывая время суток.

Чистить мне рыбу было нечем, но все же я прорвал нижнюю часть рыбы и выпотрошил все, что смог. От чешуи избавляться не стал. Дождавшись, когда рыба перестанет трепыхаться, я надежно насадил ее на палку и стал жарить на костре. Не описать словами запах, что стоял рядом со мной.

После того как, обжигаясь и выковыривая кости, я все-таки съел все, что смог, мир словно посветлел. Даже отсутствие соли не смогло испортить аппетит. Так, теперь надо выбросить все негативные мысли и двигаться дальше. Как говорил отец, прошлого не вернуть, и надо думать о будущем.

Первая цель: добыть еду – выполнена. Следующее: мне нужно найти людей. Думаю, около реки обязательно должно быть поселение. Пусть сейчас я и нахожусь в диких местах, судя по странному лесу, но уверен, что ниже по реке получится найти людей.

Было нелегко, хотелось просто лежать, что мне приходилось делать последние три года, но, собрав свои нехитрые пожитки: огниво и кольцо, я двинулся в путь.

***

Я шел уже третьи сутки с момента моего решения искать людей. Первые сутки прошел бодро, отдыхал лишь каждый час. Вечером ловил рыбу и готовил ее. Днем на это не останавливался, чтобы не терять время. На ночь залезал на дерево, чтобы звери не съели. На вторые сутки было уже тяжелее, приходилось отдыхать дольше, чем шагать.

В один из таких отдыхов заметил неладное. Несмотря на наличие реки, на этом берегу не было ни одного животного. Никто не приходил на водопой. При этом на другом берегу реки животные были. Решив поискать следы, их также не смог обнаружить. В самом лесу также было тихо. Как я не заметил отсутствие даже птиц! Лес пугал, поэтому следующую ночь решил провести на берегу, не залезая на деревья и не вступая в лес.

Уже на третьи сутки заметил, что лес чистый. Я, хоть и ни разу не был в лесу, но уверен, что там должно быть множество упавших веток. Но их практически не было! Только когда я готовился разжечь костер, ветки всегда находились. Словно их кто-то подкладывал. Это пугало еще сильнее.

Если на следующий день не смогу найти ни одного поселения, то переплыву реку и продолжу поиски уже там. Сейчас же не было страшно, даже более безопасно, чем на другом берегу, учитывая отсутствие животных.

Солнце пекло в зените, хотелось окунуться в находящуюся рядом реку. Но я упрямо переставлял ноги. Уже давно перестал смотреть по сторонам и просто шел, стараясь пройти как можно больше до следующего отдыха.

Болезнь брала свое, я похудел еще сильнее, не высыпался из-за кашля и постоянно тратил остатки сил на движение. В голове практически не было мыслей.

– Демон! – неожиданно раздался испуганный звонкий голос.

Я впал в ступор от неожиданности, а когда поднял глаза, увидел лишь спину девочки, что бодро убегала по дороге.

Дорога! – попытался обрадоваться, но сил не было даже на простую улыбку.

– Постой, – хотел я прокричать вслед шустрой девчонке, но из пересохшего горла лишь вырвался хрип. Показалось, что девочка прибавила ходу.

Обессилев, я присел на берегу. Немного осмотрелся. Даже не заметил, что лес кончился. Как и не заметил рукотворную портомойню. Это деревянная платформа на реке, созданная, чтобы полоскать белье. Недалеко от нашего дома тоже была такая, куда каждую неделю приходили деревенские бабы на стирку. Посмотрел на солнце, чтобы определить время: оно готовилось садиться, но до заката еще час есть.

Я помылся и выпил из реки, и уже собирался идти на дорогу, чтобы посмотреть, куда она ведет. Но когда обернулся, увидел перед собой женщину и мужчину. У женщины были пышные темные волосы, но в них проглядывала седина. Лицо было уставшее, с морщинами. Такие лица были почти у всех женщин в деревне Лэй Киола, но таких пышных, даже кудрявых, волос не было ни у кого. Поймав мой взгляд, она улыбнулась. Мужчина же был хмур, густые брови нависли над его темными глазами. Он был не выше женщины, но значительно шире.

– Кто такой и чего тут всех пугаешь? – подал он голос.

– Извините, – я прочистил голос, – не хотел напугать. Я просто шел.

– Откуда идешь? И кто ты такой? – насел с вопросами мужчина.

– Подожди, Отис, – женщина подошла поближе и тронула мужчину за плечо. – Это же всего лишь ребенок.

Что-то пробурчав, он отошел в сторону портомойки, где я заметил корзину с бельем. Видимо, это оставила девочка, что испугалась меня и убежала. Насколько же плохо я выгляжу? Тут же, словно услышав мои мысли, женщина сказала:

– Не обижайся на него, ты напугал его дочь. Почему ты выглядишь так, словно вышел из могилы и бродишь уже неделю?

– Ничего, – смутившись, непроизвольно опустил взгляд. – Я действительно брожу почти неделю, но не подходите ближе, у меня болезнь.

– Я не боюсь болезней, – она снова тепло улыбнулась. – Откуда ты идешь? И как тебя зовут, мальчик?

– Меня зовут Алан. Я жил рядом с деревней Лэй Киола. Мой отец был рыбаком.

– Лэй Киола? Никогда не слышала, – задумалась женщина. Но, встрепенувшись, сказала: – Думаю, староста должен знать. Меня зовут Мира.

– Приятно познакомиться, – слегка поклонился я и удивленно добавил: – Не слышали? Деревню назвали в честь вот этой реки, – и махнул рукой назад на реку, взглянув на нее. За время моего путешествия она, оказывается довольно сильно расширилась, а я даже не заметил. Другой берег уже сложно было разглядеть.

– Вот как? Мы зовем эту реку Большой.

– Всего лишь Большая? Это же некрасиво, – непосредственно заявил я. Затем смутился от этого. Но женщина всего лишь улыбнулась.

– И что же заставило тебя уйти из своего дома, Алан?

– Я… не хочу говорить об этом, – настроение, что было повышенное от встречи, резко упало. Чтобы не продолжать эту тему, решил задать вопрос:

– Извините, а у вас есть поблизости город?

– А зачем тебе город?

– Мне нужно купить лекарства.

– И на какие деньги ты их собираешься покупать? – женщина с сомнением осмотрела мой неприхотливый и дырявый наряд.

– Я продам вот это, – протянув руку, продемонстрировал единственное свое сокровище: перстень с драконом.

– Как тесен мир, – пробормотала Мира, затем посмотрела на меня внимательно: – Убери это и не показывай никому. Так совпало, что я лекарь и попробую помочь тебе.

– Спасибо, – я не мог поверить своей удаче. – Я не знаю названий трав, которые покупал отец, но я помню, как они выглядят. Если вы покажете их, то смогу их опознать.

– Это не нужно, думаю, рассказа о болезни хватит. Я знаю много болезней.

Я хотел уже начать рассказ, но Мира остановила меня:

– По пути расскажешь.

Затем она повернулась к мужчине:

– Отис, я заберу мальчика к себе, его надо вылечить. Доложи старосте и узнай про Лэй Киолу. Возможно, они его ищут, надо будет передать информацию о нем.

– Пожалуйста, не сообщайте никому, что вы нашли меня! – взмолился я. Мира и Отис странно посмотрели на меня, но ничего не сказали.

– Хорошо, пойду узнаю, откуда взялся этот сын рыбака, – ответил Отис, но не мне. Затем он схватил корзину с одеждой и довольно быстро ушел вперед по дороге, хоть и шагал обычным шагом.

Я же начал рассказывать лекарю все, что знал про болезнь, включая то, как умерла мать от нее. Вскоре она начала задавать другие вопросы. Общаться с ней было приятно, и, сам не заметив как, выложил ей о себе все, включая причины побега. Она лишь удивленно качала головой. Единственное, о чем не упомянул, так это то, что после падения меня нашел убийца и пощадил. Про кольцо сказал, что забрал с собой из дома.

После рассказа Мира замолчала, а я с удивлением смотрел на приближающуюся деревню. Меня удивило, что она была полностью обнесена огромным частоколом! Но спрашивать что-то у Миры не стал. Ворота были открыты, и мы прошли через них. Но не пошли вглубь деревни, а сразу свернули налево, где стоял отдельный небольшой домик.

Мы зашли туда, но перед тем как зайти, я заметил знакомое платьице. Это была та самая девочка, что убежала от меня. Видел я ее тогда только со спины, но сейчас смог насладиться ее лицом. Она была довольно симпатичной, таких в Лэй Киола не было. И смотрела она на меня немного испуганно.

Но, к небольшому сожалению, разглядывать долго ее не получилось, как и удивительную деревню, так как Мира пропустила меня в дом и закрыла за собой дверь.

– Садись сюда, сейчас подойду, – сказала она и отошла в другую комнату.

С удовольствием усевшись на стул, я сдержал облегченный выдох. Идти в темпе с Мирой было нелегко.

Вскоре она вернулась с двумя баночками с неизвестным содержимым в руках. Я хотел задать ей вопросы, откуда она знает про кольцо. Но, словно почувствовав, Мира сказала:

– Все разговоры потом. Здесь, – показала она одну из банок, – лекарство от твоей болезни. А тут – для приведения тебя в порядок. Судя по твоим ранам, тебе нехило досталось.

Далее Мира велела мне раздеться. Было неловко, но я не стал спорить и снял свою одежду. Она схватила ее и выкинула в угол. Я хотел было возмутиться, но, глядя на сосредоточенное лицо Миры, решил промолчать. Она велела мне встать, затем начала обмазывать меня содержимым второй банки, а после заставила выпить первую банку.

Места ран начали жечь, и я неожиданно начал потеть. В глазах немного потемнело, но Мира начала обматывать меня белыми тряпками, места ран и зачем-то горло, поэтому терпел.

– Теперь тебе нужно поспать, после этого поговорим. Пошли, – нетерпящим споров тоном произнесла лекарь и повела в другую комнату. Там находилось две кровати, на одну из которых меня и усадила.

– Спи, Алан, тебе нужно восстановиться, – напоследок сказала она и ушла, закрыв за собой дверь в комнату.

Не став возражать, я улегся и, несмотря на жжение в ранах, в ту же минуту провалился в целебный сон.

Глава 3

Впервые за три года я чувствовал себя хорошо. Поначалу даже подумал, что все еще нахожусь во сне. Уже и забыл, как это – чувствовать себя здоровым. Грудь не болела, как и все раны, что находились под уже посеревшими тряпками. Хоть и сразу меня настиг дикий голод, но при этом сил у меня было порядком. Казалось, что теперь смогу пробежать весь мой путь сразу, ни разу не отдыхая.

Конечно, я осознавал, что это не так, ведь был обычным человеком. Но сейчас у меня в груди было такое чувство эйфории, что мне было плевать. Обнаружил себя укрытым теплой тканью. Откинув ее, резко вскочил с кровати, удивился своей скорости. Но радость от здорового тела быстро сменилась легким стыдом, потому что на мне не было одежды. К счастью, рядом никого не было. Я вспомнил, что ее Мира кинула в угол, как какой-то мусор. Оглядевшись, смог найти свое кольцо с драконом и одежду, что подходила мне по размеру. Избавившись от тряпок, решил надеть ее, так как ничего другого не было. Она оказалась очень удобной, как та, что отец покупал мне в городе. Это воспоминание отозвалось болью в сердце, но я постарался отогнать его подальше.

Такое лечение не может быть дешевым. А значит, на мне повис долг за лечение и одежду. Надо найти Миру и спросить, сколько я задолжал. И немного еды – тоже в долг. Внутренне поклялся, что верну ей все до единого гроша и вышел из комнаты.

Посмотрел в другую комнату, но в доме женщины не было, поэтому я вышел из дома. В это время внутрь деревни через ворота проходило стадо из десятка коров. Коровы сами шли, словно зная, куда им нужно. Сзади их подгонял мальчик моего возраста, задорно щелкая кнутом. Увидев меня, он свернул в мою сторону.

– О, ты же Алан, сын рыбака! С выздоровлением! – помахал он свободной рукой.

– Привет, – растерялся я. – А откуда ты знаешь мое имя? И про моего отца?

– Так Ита всем уже рассказала, что приняла тебя за демона вчера на реке. Ну и веселая история получилась! Жаль, я не видел тебя до лечения, наверняка, стоящее зрелище, – состроил мечтательное выражение мальчик.

Ита, это, видимо, та самая девчонка, что убежала и потом смотрела на меня, когда я заходил в дом Миры. Хотел уже спросить про нее, но передумал и спросил другое:

– А кто такие демоны? Какие-то звери?

– Ты с какой чащи вылез? – вытаращил на меня глаза мой собеседник.

– Я не из чащи, а из деревни Лэй Киолы, – немного обиделся я.

– Никогда не слышал о такой деревне, – на секунду он задумался. – Ты не подумай, просто удивительно, что кто-то может не знать про демонов. Они же живут везде. Могут даже принимать обличье человека. Но это редко. Обычно они не встречаются с людьми. Но я знаю много историй про злых демонов! Пошли сегодня с нами к ристалищу, я тебе обязательно все расскажу!

– Извини, но мне надо найти Миру.

– А что ее искать-то? – почесал затылок мальчик. – Видишь, солнце садится? Значит, Мира уже в трактире. Она там каждый вечер, как и многие взрослые.

– А как тебя зовут? – решил я познакомиться с мальчиком.

– Я Фин! Но в деревне меня называют Пастушок, потому что я часто вывожу коров на пастбище вместо отца.

Фин Пастушок выглядел необычно. Кожа у него была смуглой, а волосы – кудрявые и черные как смоль. Он уже обвязал кнут вокруг себя через плечо.

– Покажи мне, пожалуйста, где трактир, – обратился я к Фину. Решил его называть так, потому что Пастушок звучит глупо. Видимо, у них тут принято все называть глупыми именами, как ту же реку.

– Нам туда, – махнул рукой мальчик и отвернулся, предлагая следовать за ним. Отказываться я, разумеется, не стал и двинулся следом.

Пока мы стояли и разговаривали, коровы уже разошлись по дворам, и дорога перед нами была пуста. Я решил осмотреться внимательнее. Эта деревня была больше, чем деревня Лэй Киола, где-то раз в пять. Тут было много домов, при этом все они находились в пределах частокола. Несмотря на это, вокруг было довольно просторно и чисто. Все дома были сделаны очень добротно, некоторые даже были покрашены в цвета, и нигде не торчала солома. Крыши были черные, видимо, покрыты смолой. Такую я видел только у старосты в Лэй Киоле.

Все время, что мы шли, Фин рассказывал, кто живет и в каком доме, но я не стал все запоминать, да и не смог бы. Он болтал без умолку, и вскоре его слова стали пролетать мимо моих ушей. Иногда мы проходили мимо взрослых, но они ничего не говорили, только некоторые из них косились на меня. Неожиданно поймал себя на том, что высматриваю Иту. Не знаю почему, но мне хотелось ее увидеть снова.

– Вот трактир, – показал рукой Фин, когда мы вышли на каменную площадь и остановились около двухэтажного здания. И, уходя, крикнул: – Обязательно приходи к ристалищу, как закончишь, мы будем там до вечера!