Алан, сын рыбака

– Спасибо, – произнес я и двинулся к двери, надеясь, что мальчик не заметил мой раскрытый в удивлении рот. Сначала меня удивила каменная площадь, прямо как в городах. И двухэтажное здание. А еще наличие загадочного ристалища.

Хоть мне и не довелось побывать в городе, но о таком я слышал только в рассказах мальчишек про город. Ранее Мира говорила о старосте, но в городах не бывает старост, а значит, я в деревне! Эта деревня значительно богаче, чем моя.

Только сумел справиться с удивлением, но челюсть опять отвисла, когда я толкнул дверь и вошел в трактир. В нем было светло как днем, несмотря на наступающий вечер. Под потолком глаза отыскали пять светящихся сфер. Это же артефакты! Еще и целых пять!

Лишь спустя время я смог оторваться от удивительного зрелища и заметил людей, что расселись за разными столами. Все они смотрели на меня: кто безразлично, кто с любопытством, а кто со снисходительной улыбкой.

Смутившись, я стал искать глазами Миру. Она сидела одна за столом и махнула рукой, приветственно улыбнувшись. Перед ней стояла кружка. Я быстро прошел по залу, не оглядываясь по сторонам, и сел к ней.

– Довольно бодро бегаешь, – сказала она мне и махнула рукой трактирщику. Тот кивнул и ушел куда-то.

– Спасибо вам большое, Мира! – я сделал серьезное лицо и громко выпалил то, что подготовил у себя в голове, пока шел сюда: – Я знаю, что такое лечение дорогое и за мной долг за спасение моей жизни. Клянусь Небом, что я выплачу вам все до единого гроша!

Она от удивления аж крякнула. Шум в помещении тоже стих. Я почувствовал взгляды других людей на себе и немного стушевался.

– Эк ты какой торопливый, Алан, – медленно протянула она. – Я не просила у тебя ничего, а ты ни с того ни с сего поклялся Небом. Такие клятвы нарушать чревато. Даже не идущему. Принимаю твою клятву, но даю возможность выплаты долга не только деньгами, но и делами.

Люди вокруг одобрительно зашумели и вернулись к своим делам. Я, если честно, ничего не понял. Все это походило на какой-то торжественный ритуал, но мне о нем не сообщили.

– Тебе стоит следить за своими словами, – сказала Мира, заметив мое растерянное выражение лица. – Небом клянутся только Императору. Даже в великих школах не просят таких клятв, это просто запрещено. Но если поклялся, то нельзя нарушать обещание. За исполнением оного будет следить само Небо.

– Простите, – опустил я голову.

Тут к столу подошел трактирщик, что держал в руках поднос с дымящимися чашками. Поставив их передо мной, он ушел. Мой живот заурчал так громко, что, наверное, каждый в трактире услышал его. Покраснев, я опять опустил голову.

– Тебе нужно поесть, чтобы набраться сил после лечения, Алан, – указала на миски Мира.

– За это я тоже отплачу… – начал я.

– А ну замолчи! – разозлилась Мира. – Ешь давай, я заплачу. Мне пора, дорогу обратно найдешь, спать будешь там же, где проснулся. Придешь поздно – веди себя потише.

После этих слов Мира встала и направилась к выходу, и мне стало немного грустно. У меня столько вопросов было, а она просто ушла. Но мои руки сами пихали ложку в рот, а также хлеб, что уменьшался с каждым укусом. Вкус незнакомого мне супа был невероятный, я даже не успел понять, что уже съел все в первой миске, так быстро еда исчезла. Вторая чашка также не заставила ждать.

Закончив, я сыто откинулся на стуле. На столе стоял поднос с двумя грязными мисками. Оглянувшись, увидел, что никто не обращает на меня внимания и занимаются своими делами: кто общался в компании, а кто просто сверлил взглядом кружку перед ним.

Лишь трактирщик смотрел на меня. Я решил подойти к нему:

– Спасибо вам за ужин, было очень вкусно!

Трактирщик кивнул, но не ответил. Я заметил, что волосы у него были длинные и собраны сзади в хвост. Лицо было гладким, и казалось, что ему лет двадцать. Но серые глаза выдавали в нем некую мудрость, словно он повидал многое в жизни.

– Не подскажете, куда деть грязную посуду? – решил я уточнить у немногословного трактирщика.

– Оставь на столе, – ответил он коротко. Его голос звучал строго, придавая его внешности дополнительные лет десять.

Было видно, что он не настроен на продолжение общения, но я все же решил спросить у него, где смогу найти ристалище. Немного помолчав, словно оценивая меня, трактирщик все же ответил:

– Как выйдешь из трактира, справа будет здание. Ристалище будет сзади него.

– Спасибо, – поклонился я ему и вышел из трактира, провожаемый взглядами некоторых взрослых.

Здание справа, о котором сказал трактирщик, было внушительным. На нем висело зеленое полотно с золотым деревом посередине. Само строение было каменным, а ворот у него не было, только пустая арка. Внутри было темно, поэтому разглядеть в нем ничего не вышло. Также у здания не было ни единого окна. Сначала даже подумал, что это тюрьма. Раз в этой деревне есть площадь и собственный трактир, то почему бы не быть и тюрьме? Но отсутствие двери или ворот отвергло это предположение и заставило ломать голову в поисках решения этой загадки.

Но, отложив это дело, я двинулся в обход здания. Ожидал услышать детские голоса, но было довольно тихо. Лишь смех доносился из трактира. Неужели опоздал? Или пришел слишком рано?

Наконец, обойдя странное здание, я вышел к тому самому ристалищу. Оно представляло собой ровную площадку из камня в форме круга.

Все-таки не опоздал. Просто дети были поглощены довольно странным занятием: они сидели в кругу на ристалище, скрестив ноги и закрыв глаза. Их было двенадцать: три девочки и девять мальчиков. Среди них я заметил Иту и Фина.

Я видел, что взрослые так сидят иногда. Например, мой отец часто сидел в такой же позе у реки. Но чтобы дети медитировали? Еще и в таком возрасте? Не уверен, что им всем есть хотя бы двенадцать лет.

Справившись с удивлением, решил все же подойти, но старался не шуметь. Никто не обратил внимания. Осмотревшись, я заметил место между Фином и Итой, будто оставленное специально для меня. Пожав плечами, постарался повторить позу ребят и уселся. Поза была неудобной, и меня удивляло, что никто даже не выказывал признаки этого.

– Ты довольно быстро, – прошептал справа Фин, – у нас вечерняя медитация, подожди еще полчаса.

Я посмотрел на мальчика и увидел, что он даже не двинулся и не открыл глаза. Ничего не ответив, все же решил тоже закрыть глаза и ждать. Это было скучно и неудобно; ноги затекли уже через минут пять. Но я решил просидеть со всеми до конца.

– Ну все, – прозвучал чей-то голос, и я открыл глаза. Ребята вокруг тоже стали постепенно открывать их и вставать. Кто-то начал разминать ноги, и я, скрывая облегченный вздох, решил присоединиться к нему и тоже начал разминать ноги.

Тут все заметили лишнего человека на ристалище; на меня уставились любопытные лица, и посыпались вопросы:

– Сын рыбака тут?

– Тебя же Алан зовут?

– А это правда, что ты из Мертвого Леса вышел?

– А почему я не вижу у тебя энергии в теле?

Я растерялся от такого напора и не знал, на какой вопрос ответить. Некоторые я даже не понял. Видимо, меня все уже знают и ждали. Мое молчание затянулось, но вопросы не прекращались. К счастью, Фин решил помочь мне:

– А ну прекращайте балаган! Что вы, как бабки? Сейчас Алан нам все сам расскажет.

– А че это ты раскомандовался, Пастушок? – накинулись на него ребята, но все же перестали наседать на меня.

Но он их проигнорировал и, посмотрев на меня, попросил:

– Давай, Алан, расскажи нам о себе.

– Ээ… – вопрос поставил меня в тупик. Я не знал, с чего начать. Ребята замолчали и с интересом смотрели на меня.

– Откуда ты? – раздался слева звонкий голос Иты, решившей мне помочь.

Я с благодарностью посмотрел на нее и ответил на вопрос. Далее дети наперебой начали спрашивать меня обо мне. Старался отвечать по порядку на все вопросы, но вопросов было много. Некоторые откровенно ставили в тупик. Например, мальчик, который выглядел лет на восемь, спросил:

– А почему у тебя нет энергии? Ты же уже взрослый!

– Отец говорил, что у нас в семье энергию начинают чувствовать в четырнадцать, – ответил я с легким стыдом.

– Как это? Ты же сам должен научиться чувствовать энергию, – продолжил мальчик удивленно.

– А ты уже чувствуешь?

– Я научился в семь и уже начал укреплять кожу, – гордо запрокинул голову мальчик.

– А сколько тебе сейчас?

– Мне восемь! А тебе сколько?

– Мне двенадцать.

– И до сих пор не начал возвышение? – воскликнул мальчик.

Мне стало стыдно, но больше, конечно, завидно. Укреплять тело в восемь – да у него талант! Но мои знания о пути идущих начали трескаться, так как было видно, что все дети уже что-то умеют, при этом никто не был заметно старше меня. Неужели мой отец ошибался, когда говорил, что чувство энергии приходит лишь с возрастом? Но я постарался скрыть свои чувства и лишь тихо произнес:

– Я не умею.

– Не переживай, наставник Ли научит, – улыбнулся он дружелюбно. Я внутренне выдохнул. Казалось, меня сейчас будут унижать за то, что я до сих пор не начал возвышение. Но, к счастью, все ребята оказались дружелюбными.

Остальные тоже начали хвастаться своими успехами. Но при этом всегда упоминали наставника Ли с уважением и благодарностью. Надо разузнать все про него; мне очень нужно стать сильным!

– А ты где живешь? – спросила одна из девочек, которую я не знал по имени.

– Сегодня я ночую у Миры, – ответил, немного подумав. Действительно, а где мне жить? Вряд ли Мира захочет жить со мной все время. Мне необходимо остаться в деревне, пока не выплачу весь долг. Ладно, узнаю завтра у нее, где смогу пожить.

Постепенно мы разговорились; я спрашивал все, что не знал, и постепенно мне становилось понятнее, как устроена жизнь в этой деревне. Лишь один мальчик сидел в позе лотоса и не участвовал в разговоре. Он выглядел старше всех. Я бы дал ему не меньше пятнадцати лет.

Вскоре уже стемнело, но ребята не торопились расходиться. Вопросы ко мне давно закончились, и Фин начал рассказывать страшные истории про демонов.

Я слушал его истории, и внутри все похолодело. Лес, который мне пришлось пройти, хоть и около реки, назывался Мертвым Лесом. И неспроста: в этом лесу жили демоны и духи. Фин рассказывал о множестве злых демонов. Однако демоны и духи могут быть нейтральными. Бывают даже добрые духи. Но все они не покидают леса, так как местная школа заключила договор с сильным лесным духом Пэн-Хоу. Все замеченные ранее странности с этим местом наконец-то встали в один ряд. Если верить рассказам Фина, а рассказывал он очень убедительно, то выжить в этом лесу возможно только чудом. И мне очень повезло, что на реке не было ни одного демона.

Кстати, там, где я жил, не было никаких школ, ну или они были небольшими и не имели влияния ни на город, ни на деревню Лэй Киола. Поэтому для меня не было понятно, как могут школы иметь влияние на поселения и даже на города.

Постепенно истории кончились, и дети начали говорить о своих планах на завтра. В разговоре я уже не участвовал, обдумывая все, что узнал за этот вечер. И вскоре мы разошлись, договорившись завтра собраться тут снова.

В темноте не сразу нашел дом Миры, но сориентироваться помогли ворота. Внутри было темно и тихо, и наощупь я пробрался в комнату, где проснулся сегодня. Раздевшись, лег на кровать.

Но спать не хотелось, так как проснулся всего-то несколько часов назад. В голове роились много мыслей, и нужно привести знания, полученные от детей, в порядок. Узнал я довольно много, начиная от местного устройства и до устройства школ искусств.

Деревня, в которую привело мое невольное путешествие, называется Долина Цветов. На самом деле никаких долин из цветов в округе не было. На мой вопрос, почему не Мертвая Долина в честь леса рядом, никто не смог ответить, только сообщив, что наверняка назвали в честь школы. Хоть местные названия и не отличаются красотой и оригинальностью, но название деревни выбивалось из этого, и мне очень понравилось.

Долина Цветов, оказывается, довольно молодая деревня, и построена она рядом с Мертвым Лесом лет сорок назад. Изначально здесь обитали торговцы, что скупали добычу из леса. Так как в нем довольно много ценных растений, то школа направляла сюда своих добытчиков. И, хоть в лесу нет опасных животных, но из-за местных демонов добыча была непростым занятием. Поэтому вместе с добытчиками часто приходят ученики школы Цветущего Дерева.

Школа занимается алхимией и выращиванием духовных растений, которые помогают с возвышением. Среди их учеников есть не только алхимики, но и сильные бойцы. Сейчас в Мертвый Лес из школы приходят редко, поэтому торговли в деревне немного. Несмотря на это, в деревню приезжают другие идущие, охочие до духовных растений, поэтому Долина Цветов остается довольно богатой.

Теперь стало понятнее, почему в трактире было многолюдно. Не все из посетителей были жителями деревни; многие из них прибыли сюда из-за Мертвого Леса и ее добычи. А живут они в самом трактире на втором этаже, который выделен только под жилые комнаты.

Большинство из местных жителей переехали сюда из других деревень в окрестностях в поисках лучшей жизни. Но среди всех выделяются несколько: лекарь Мира, наставник Ли, кузнец Отис и староста деревни.

Имя старосты никто не знал; даже взрослые звали его просто старостой. Он был тут с основания деревни и наверняка поставлен сюда школой Цветущего Дерева. Он был сильным идущим, но никто не знает, насколько. Почему-то многие сильные идущие скрывали о себе информацию и не выпячивали свою силу. Но староста превзошел в загадочности всех в деревне.

Лекарь Мира была ученицей школы, но она не смогла возвыситься из-за неизвестной преграды, поэтому ее отправили в эту деревню для контроля добычи. Про нее тоже никто ничего не знал, но считали ее самой доброй женщиной в деревне. Также среди ребят ходит слух, что ей на самом деле больше девяноста лет! Но в такое, если честно, не верилось.

Отис, кузнец деревни, приехал сюда из другой деревни вместе со своей дочерью Итой пару лет назад. Сам он не был сильным идущим, но как кузнец он был довольно искусен. К нему приезжают даже из других деревень, чтобы сделать заказ.

И самый последний, но, как считают ребята, самый первый по силе – это наставник Ли. Раньше он был из бойцовского направления школы и здесь помогал травникам, охраняя их от демонов. Ребята не знали почему, но Ли выкупил трактир у торговцев и поселился в деревне на постоянной основе. Тот самый немногословный трактирщик с завязанными в хвост волосами оказался наставником Ли!

Но как же он мог обучать детей, если работал в трактире? Разумеется, он работает не один. У него есть свой повар и своя уборщица. Раз в неделю Ли передает все дела своим работникам и идет медитировать целый день. На следующее утро после медитации он собирает всех ребят, разделяет их на группы и проводит лекции. Сначала обучает группу, где находятся дети и несколько взрослых, которые находятся на этапе ученика. Они собираются на ристалище. Далее уже в самом Зале медитаций обучает идущих рангом закалки.

Зал медитаций – это то самое странное здание из камня. Но, несмотря на название, в нем медитировать разрешено только нескольким людям и самому наставнику Ли. Все из-за того, что там стоит печать, которая фокусирует огромное количество энергии в самом здании. Детям же на этапе возвышения ученика такое количество будет опасно.

Я осознал, насколько мне сильно повезло наткнуться именно на эту деревню. Меня здесь вылечили дорогим зельем от болезни, что лишало меня жизни целых три года. Здесь есть сильный наставник по возвышению и возможность обучаться бесплатно! Вопрос цены я сразу же обсудил с ребятами. Оказалось, что даже лекарь лечил всех жителей, не прося за это ни гроша. Деньги она зарабатывала на продаже зелий приезжим и иногда местным. Поэтому моя клятва действительно оказалась неожиданной для нее.

Следующее занятие с Ли будет уже через два дня и мне не терпелось скорее попасть на него. Но сначала мне надо решить все вопросы с Мирой, по поводу долга, неосторожно данной клятвы и места моего жительства.

Еще долго лежал в кровати, думая обо всем, что узнал сегодня и задвинув все плохие воспоминания на задворки сознания. Представлял как открываю в себе энергию, как становлюсь сильным. И уже когда начало светать, я все-таки провалился в сон.

Глава 4

В мой сон внезапно ворвался отдалённый стук. Несмотря на хорошее настроение перед сном, он оказался очень тревожным. Ночью я несколько раз просыпался весь в поту и сразу же засыпал снова. Мне снились кошмары: то убийцы гнались за мной по реке, то я умирал, упав с водопада, то тщетно пытался спасти своего истекающего кровью отца от толпы убийц.

Поэтому стук в дверь принес чувство облегчения от осознания, что всё это наконец-то кончилось. Мне кажется, я даже выдохнул в реальности. Несмотря на это, пробуждение было трудным. Веки не желали открываться, во рту пересохло, а тело, как обычно, сковывала слабость.

Осознав это, я не на шутку перепугался, подумав, что болезнь вернулась. Даже подумал, что излечение и сама деревня мне на самом деле тоже приснились. Вчерашняя эйфория от здорового тела испарилась без следа.

Стук повторился, и я, наконец, распахнул глаза. К счастью, взгляд упал на уже знакомый потолок комнаты, где и засыпал. Большинство тревожных мыслей улетучились с остатками сна, оставив после себя неприятный осадок. Но слабость никуда не делась, поэтому не переживать не получалось.

– Я вхожу! – раздался крик Миры из-за двери. И она тут же исполнила обещание, открыв дверь и внеся в своих руках баночку.

Я попытался встать, но она, видимо, знала, что мне это даётся тяжело, поэтому быстро произнесла:

– Лежи, лежи. Ты три года только и делал, что лежал, поэтому тебе сейчас тяжело двигаться.

– Но вчера…

– Вчера ещё действовало зелье, которое приводило тебя в тонус. Сейчас небольшой откат, но ты должен понимать, что за три года болезни твоё тело ослабело, и зельями это сразу не исправить. Особенно если ты даже не начал поглощать энергию Неба.

– Что мне делать? – произнёс я испуганно. После вчерашнего состояния сегодня слабость пугала сильнее, чем обычно.

– Не переживай, вот, – показала она баночку, которую держала в руках. – Здесь тоник, он приведёт тебя немного в порядок. Но тебе нужна нагрузка на мышцы, чтобы вернуть в них силу.

– Наставник Ли… – начал было я, но Мира опять остановила меня.

– Тебе к нему пока рано. Будешь заниматься на заднем дворе.

– Понял, – решил я не спорить с лекарем. Она точно знает лучше меня, что нужно моему организму.

– Упражнения хоть знаешь какие-нибудь?

– Отжимания, подтягивания… – начал я перечислять то, чему когда-то научился у отца.

– Они неэффективны для тренировки, так как не задействуют все группы мышц, – задумалась женщина. – Я покажу тебе позже пару упражнений на развитие тела.

– Спасибо, – горячо поблагодарил я её. Любые техники развития обычно не даются кому попало и хранятся в недрах школ. Лишь в этой деревне всё было не так. Один лишь наставник Ли превратил чуть ли не всех жителей деревни в идущих. Это я узнал вчера от ребят.

– Пей, – Мира протянула мне баночку с тоником и, перед тем как уйти, произнесла: – Потом подходи в мастерскую, поговорим о твоем долге.

Подспудно я ожидал, что зелье окажется горьким, как все отвары, что пил ранее. Но, к удивлению, тоник оказался приятным на вкус. Чем-то он напоминал напиток, который варила мама из трав. Воспоминание о родителях нахлынули на меня, но я постарался загнать их подальше.

Пока пил, стал размышлять о том, что могу предложить Мире в качестве оплаты долга. Я мог бы отдать кольцо, но не думаю, что оно стоит дорого. Можно предложить ей помощь по дому. Пусть готовить умею только рыбу, но уверен, что смогу легко научиться другим рецептам.

Возможно, она захочет, чтобы я собирал травы. В них я совершенно не разбираюсь, но если взять пару трав с собой, то обязательно найду похожие. Более вариантов у меня не было, поэтому, когда закончил с зельем и, одевшись, пошёл к мастерской, думал о том, что смогу предложить. Но предлагать ничего не пришлось.

Мастерская была прикрыта тканью. Я отодвинул её и зашёл в небольшое помещение. На стенах висели полки, заставленные разными деревянными ящиками. Около окна стоял стол во всю ширину комнаты, а на нём стояли уже знакомые мне баночки. Все они были одинаковыми, но содержимое было разным. В нос ударил запах разных трав.

– Клятва, которую ты дал вчера, не является таковой на самом деле, – начала Мира, а я стал внимательно слушать. – Это внутреннее обещание Небу. Ты можешь нарушить клятву, но наказание ты навлечёшь на себя сам. У тебя появятся преграды на пути к возвышению. Её нельзя просить, нельзя приказать кому-то дать эту клятву тебе. Это не сработает. Она должна быть искренней и исходить из самых глубин твоей души. Тому, кому ты дашь клятву, это обязательно почувствует. Я почувствовала.

Она замолчала, но спустя время продолжила:

– Ты должен сам осознавать размер долга, чтобы понять, когда всё выплатишь. Я дала тебе два снадобья. Первое – это зелье восстановления, которое очистило твой организм от болезни и восстановило силы. Второе – это мазь, которая очищает твою кожу и восстанавливает её от мелких ран. Мазь недорогая сама по себе и делается из доступных трав. А вот зелье восстановления изготавливается с использованием одной духовной травы. Для обычных селян это зелье может показаться дорогим. Мазь я оцениваю в три медяка, а вот зелье стоит целый золотой, так как работает и для идущих.

– Если честно, я совсем не разбираюсь в деньгах, – потупил я взгляд. – Но я всё верну! Вы также дали мне одежду, еду, ночлег и тоник сегодня утром.

– Как же с тобой сложно, Алан, – вздохнула Мира. – Одежду я одолжила у соседей, заплатив за неё медяк, еду и ночлег оцениваю ещё в один медяк. И тоник тоже в один медяк.

– Но как зелье может стоить всего один медяк? Вы сказали, что мазь легко сделать, но даже она стоит три медяка!

– Тонизирующее зелье делается ещё проще. И я не говорила, что мазь делается легко, я сказала, что она делается из доступных трав. И хватит меня перебивать, я ещё не закончила.

– Простите, – склонил я голову.

– Я понимаю, что у тебя нет денег, поэтому ты будешь моим подмастерьем. Твой долг – один золотой и шесть медяков. Подмастерье столько не получают, поэтому я тебя научу делать некоторые зелья. Мы будем их продавать, и постепенно твой долг закроется.

– Но разве я не буду вам должен за то, что вы будете меня обучать?

– Ох, – закатила Мира глаза. – Нет, не должен! Это нужно мне, а не тебе. А значит, и ты мне ничего не должен. Понял?

– Да, простите ещё раз.

– Так, ладно. Умеешь читать?

– Да, – ответил я, а женщина с небольшим удивлением уставилась на меня. Внутри меня поднялась ощущение гордости, что смог удивить ее.

– Это очень хорошо, – Мира отвернулась и залезла под стол, где были ящики, которые я не заметил ранее. Покопавшись в них, она достала белоснежный тонкий лист. Я понял, что это была бумага, хоть никогда и не видел её ранее. Мама рассказывала, что существуют целые книги, где множество листов соединены в одну стопку, и их удобно читать. Но нам приходилось учиться на купленных в городе табличках.

Женщина передала мне бумагу небрежно, но я взял её как настоящую драгоценность. В предвкушении великих и тайных знаний, а ничего иного быть не может на драгоценной бумаге, я вчитался в строки. И разочарованно скривил губы. Это была инструкция по обслуживанию котла. Целый лист бумаги был исписан всего лишь описанием того, как чистить котел!

– Не совсем то, что ожидал, подмастерье? – усмехнулась Мира, заметив моё выражение лица. – Разумеется, ты не начнёшь сегодня же варить зелья, только угробишь материал.

– Но бумага же дорогая, зачем её тратить на инструкцию по чистке котла? – выпалил я удивлённо.

– Она не особо дорогая, – улыбнулась женщина. – А вот котёл для варки имеет огромную роль в зельеварении и требует тщательного ухода.