Одна

Глава 1. Дверь без замка

Свет зажигать было нельзя, поэтому она укладывала вещи на ощупь, и оказалось, что на ощупь всё делается медленнее и точнее. Фонарь со двора доставал до половины комнаты, ложился на линолеум жёлтой полосой и упирался в ножку раскладушки. Этого хватало.

Рюкзак был школьный, с оторванной светоотражайкой на боковом кармане, и в него влезало немного: две футболки, свитер, вторые джинсы, бельё, полотенце размером с кухонное. Она сложила всё плотными валиками, как учили в каком-то видео про походы, и валики действительно заняли меньше места. Сверху лёг пакет с зарядкой и старым телефоном, который держал заряд четыре часа, если не трогать. Паспорт она достала из серванта ещё вечером, пока мать смотрела в стену напротив телевизора; он лежал под стопкой квитанций за воду, между ними затесалась открытка с зайцем и надписью «Нинуле от Серёжи», и Мирослава положила открытку обратно ровно так, как та лежала. Свидетельство о рождении, полис, СНИЛС — всё в файлик, файлик в задний карман рюкзака, застегнуть. Документы были единственным, чему у неё не было запасного варианта.

Нож она взяла в кухне. Не кухонный — тот гнулся и годился только на хлеб. Складной, с чёрной пластиковой рукоятью, оставшийся от одного из них, кажется, от Славика, который жил тут зимой и уехал в апреле, забрав фен и электрочайник, но не нож. Лезвие открывалось туго, с сухим щелчком; она подержала его в руке, проверяя, как ложится, и убрала во внешний карман, чтобы доставать не разбирая молний.

Банка из-под кофе стояла на холодильнике, там, где всегда. «Жокей», крышка не докручена, внутри пахнет не кофе, а бумагой и застоявшимся жестяным духом. Мирослава сняла крышку двумя пальцами, чтобы не звякнуло о жесть, и высыпала содержимое на клеёнку. Восемь тысяч четыреста. Она пересчитала дважды, разложив купюры по номиналу, и оставила в банке две сотни и мелочь — не из жалости, а потому что пустая банка кричит громче, чем ополовиненная. Мать проснётся, заглянет, увидит деньги, решит, что сама вчера потратила. У неё была отличная память на обиды и никакой — на суммы.

Холодильник дёрнулся и загудел. Мирослава замерла с деньгами в руке, дождалась, пока мотор войдёт в свой ровный низкий тон, и только потом убрала купюры во внутренний карман куртки, в тот, что застёгивается. Половину переложила в носок. Один карман — это как одна дверь: отберут, и всё.

За стеной мать дышала.

Она слышала это дыхание всю свою жизнь и знала его версии наизусть. Трезвое — тихое, почти не слышное, с кашлем под утро. Пьяное разное: бывает лёгкое, когда вино, и тогда мать иногда говорит во сне, целыми предложениями, разумно, будто с кем-то по телефону. Сегодня было тяжёлое, с задержкой на вдохе, с этим влажным призвуком в горле, когда воздух идёт через что-то мешающее. Полбутылки и полторы таблетки. После такого она не встанет часов до одиннадцати, а встанет — пойдёт сначала в туалет, потом на кухню, к крану, пить прямо из ладони, и только потом, может быть, вспомнит, что у неё есть дочь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.