Тени Трона. Сага о Гленарде. Том второй

Глава XII

Звуки ее шагов по мраморному полу гулко разлетались по всему круглому залу, отражались от мраморных колонн и скамей, поднимались вверх, отражаясь от круглого купола и от стекол пяти витражных окон под ним. Они возвращались обратно, снова отражаясь от камня пола, создавая необычайную легкую неуловимую паутину переплетения звуков и эха.

Солнечные лучи, пробиваясь через цветные окна, падали на разноцветный мрамор пола круглого зала и серые скамьи вокруг него, окрашивая всё вокруг множеством цветов и оттенков. Цвета сливались, переливались и исчезали, как только солнце скрывалось за легким облачком.

Лотлайрэ вышла в центр пустого зала и огляделась. Она стояла рядом с большим черно-белым мраморным кубом – алтарем. Вокруг нее, по всему периметру зала на полу белым мрамором была выложена пентограмма, вписанная в круг. Лотлайрэ стояла в центре магического круга, естественно, не активного сейчас. Размер круга не казался огромным отсюда, но был огромным по сравнению с пентаклем в часовне замка Флернох, где она провела много часов своей жизни. Она знала, что диаметр круга составляет двадцать семь метров. Идеальное число. Три, умноженное на три, и еще раз на три. Три в кубе, как говорят математики.

На концах выложенных белым мрамором на разноцветном полу лучей звезды стояли вазы. Светильники. По четырем сторонам света на окружности круга стояли другие вазы, серебряные и золотые, для размещения соответствующих символов четырех стихий – земли, огня, воды и воздуха.

Примерно в трех метрах от внешнего края круга начинались скамьи, которые по кругу амфитеатром поднимались всё выше и выше. Лотлайрэ читала, что этот храм, главный храм Рогтайха и всего Андерриоха, вмещал в себя больше тысячи человек. Он не был гигантским. Не был роскошным. Не был сейчас даже мало-мальски украшенным. И тем не менее, в нем была какая-то сила. Не сила места, а сила духа людей, которые строили этот храм, посещали его и служили в нем Богу и Богине.

Вероятно, по праздникам этот храм украшают соответствующими времени года дарами природы. Скоро, в день равноденствия, здесь можно будет увидеть и корзины с яблоками, виноградом и картофелем, и снопы пшеницы и ржи, и золотые початки кукурузы, и оранжевые тыквы и апельсины, красные томаты, зеленые огурцы и множество других овощей, фруктов и ягод, щедро подаренных людям землей в качестве вознаграждения за их тяжелый ежедневный труд.

А через три месяца, ко дню зимнего солнцестояния, храм будет украшен ветками омелы, елей, сосен, кедров и остролиста. Тогда же и произойдет величайшее событие в современной истории Империи – выборы и коронация нового Императора, которые положат начало новой династии. Но кто взойдет на трон Андерриоха?

Раздавшиеся за спиной тихие шаги прервали размышления Лотлайрэ. Она обернулась. К ней подошел старый, невысокий, лысеющий, седой человек в длинном белом одеянии. Его выдающийся орлиный нос и высокие скулы были признаками южного происхождения. Он был очень худым, даже тощим, но при этом довольно бодрым, хотя явно чем-то и опечаленным.

– Добро пожаловать, госпожа! – спокойно и тихо обратился он к Лотлайрэ. – Чем я могу вам помочь? Храм всегда открыт для ищущих помощи.

– Я графиня Лотлайрэ ан Ульфдад, – ответила Лотлайрэ, – я ищу Первого Священника Империи мэтра Латия ан Лангделен.

– Зачем досточтимая графиня ищет мэтра Латия?

– Он ищет помощи. Поскольку храм всегда открыт для ищущих помощи, а он просил помощи, я пришла ему помочь, – Лотлайрэ приблизилась к собеседнику и заглянула ему в глаза. Ей показалось, что в глазах она увидела страх и печаль. И еще удивление.

– Помочь? – удивленно спросил собеседник. – В чем же?

– Дать ему лекарство от его страхов и скорбей.

– Неужели графиня принесла какое-то наркотическое снадобье для мэтра Латия?

– Графиня принесла мэтру Латию безопасность. И кончайте ломать комедию, мэтр Латий, мне прекрасно вас описали, да и портрет я ваш тоже видела.

– Вы проницательны, ваше сиятельство. Что ж, позвольте представиться – я мэтр Латий ан Лангделен. Когда то барон ан Лангделен, но это в далеком прошлом. Сейчас я священник в этом храме и Первый Священник в Империи. Простите мою стариковскую забывчивость, не могли бы вы повторить ваше имя?

– Меня зовут Лотлайрэ, мэтр Латий.

– Вы альвийка?

– Моя мать была наполовину альвийка. Это является какой-то проблемой? – прищурилась Лотлайрэ.

– Что, вы, ваше сиятельство, конечно нет. Просто необычно встретить графиню с альвийским именем.

– Всё меняется, мэтр Латий. Когда то и представить южанина священником этого храма было немыслимо. И вовсе не так давно.

– Конечно, госпожа Лотлайрэ. Вы совершенно правы. Я, скорее, рад, что всё меняется. Всех нас создали Боги, и все мы разделяем наш путь. Я уверен, что вскорости мы увидим и альвов, и зоргов, и бьергмесов, наравне с людьми, в числе самых достойных людей, то есть, достойных жителей нашей Империи.

– Не думаю, что это будет скоро, мэтр Латий. Однако, возможно, такой день настанет. К сожалению, в разобщении нашем вина не только людей. Люди и альвы много раз пытались жить вместе рядом в мире, однако каждый раз это заканчивалось очередной альвийской войной. То по вине одной стороны, то другой. Только с бьергмесами нам каким-то образом удалось научиться жить рядом и в мире. Спасибо Кратхольмскому пакту и той скрупулезности, с которой бьергмесы его соблюдают.

– Ну, и конечно, спасибо тому, что бьергмесы являются производителями почти половины металла в Империи, – улыбнулся Латий. – Однако благородная госпожа Лотлайрэ сказала, что у нее есть какое-то дело ко мне. Помощь. Чем же она может помочь человеку, который живет общением с Богами?

– Безопасностью. Боги защитят ваш дух, а я могу защитить ваше тело. Я пришла сюда по рекомендации герцогини Лиары ан Мерфрайн. Она считает, что вам грозит некая опасность.

– Спасибо, госпожа Лотлайрэ, за вашу заботу и за ваше предложение, однако я вынужден отказаться. Даже если моя жизнь и в опасности, что, кстати, весьма спорное утверждение, я верующий человек, и верю, что Боги защитят меня от опасности. Благодарю вас за беседу. Всего вам доброго, ваше сиятельство.

Латий коротко поклонился, повернулся и, не оборачиваясь, пошел к одному из проходов между скамьями, в котором виднелась дубовая дверь.

– Мэтр Латий, – сказала ему вслед Лотлайрэ, – вы просили у Богов защиты. Не считаете ли вы, что Боги откликнулись на вашу помощь, прислав меня к вам?

Латий остановился. Он стоял несколько секунд, не оборачиваясь, видимо, обдумывая слова Лотлайрэ. Потом резко развернулся и быстро пошел к Лотлайрэ. Приблизившись к ней почти вплотную, он остановился, чуть наклонился к ней и громко зашептал.

– Чем вы можете мне помочь, Лотлайрэ? Что вы обо мне знаете? Кто вы такая, чтобы принимать на себя роль посланца Богов? Вы вообще верите в Двух Богов, графиня?

– Верю, мэтр Латий, – спокойно ответила Лотлайрэ, – и знаю, что, порой, их воля весьма причудлива и не прямолинейна. Мне не было никаких откровений или голосов свыше. Мне не являлась Богиня в утреннем сиянии. Однако вам нужна помощь, и я могу эту помощь оказать. И я здесь. Не это ли воля Богов?

– Почему вы хотите помочь мне, Лотлайрэ? – продолжал быстро шептать Латий.

– Потому что мне тоже нужна помощь. И помочь можете мне вы.

– Так это не воля Богов, а торговая сделка? Торговля в храме? Вы мне товар, я вам товар в обмен? Это вы называете волей Богов?

– Волей Богов я называю нашу встречу, мэтр Латий. А чем она закончится, решать вам и мне. Как вы знаете, у каждого из нас всегда есть выбор. Я пришла помочь вам по доброй воле. Возможно, в этом есть воля Богов, возможно, нет. Но вы пытаетесь найти во мне какой-то обман, а в моих действиях и намерениях какой-то подвох. И если вы мне не верите, и не захотите воспользоваться моей помощью, равно как и помочь мне, я просто уйду и никогда не вернусь. Однако вы прекрасно знаете, что до меня ни один человек не вошел в ваш храм, чтобы предложить вам помощь, и после меня ни один человек не придет сюда за тем же. Так что же, Первый Священник мэтр Латий ан Лангделен, вы возьмете протянутую мной руку помощи или будете продолжать рассуждать о том, почему я не достойна ее вам протянуть?

– Простите, госпожа Лотлайрэ, – Латий опешил. – Простите, я не хотел вас обидеть. Я просто боюсь. Я буду искренен с вами. Мне страшно. Очень страшно. Я боялся вас. Но, кажется, что вы говорите искренне. Простите меня.

– Я не обижена, мэтр Латий. Я всё понимаю.

– Чем вы можете мне помочь, госпожа Лотлайрэ?

– Исходя из разговора с герцогиней Лиарой, я догадалась, что вам стали известны какие-то опасные сведения, и вы боитесь, что тот, кто может от этих сведений пострадать, вас убьет.

– Что вам рассказала герцогиня?

– Почти ничего. Только назвала ваше имя. Остальное я додумала сама. Я права в моих предположениях?

– Возможно. Да.

– Я могу защитить вас. Я могу предоставить вам охрану. Я могу спрятать вас там, где вас никто не тронет, до того момента, как угроза вам минует. А устранением этой угрозы займется мой муж и мои друзья.

– Ох, графиня, это всё звучит красиво. Однако боюсь, что во всей Империи не найдется такого места, где я был бы в безопасности от той угрозы, которая меня преследует.

– Мэтр Латий, вы продали душу демону, а теперь он вас преследует? Или всё же ваш преследователь человек?

– Человек, госпожа Лотлайрэ. Но он в чём-то хуже, чем демон. Он чрезвычайно могущественный. Я не представляю себе места в Империи, где я мог бы быть в полной безопасности от него.

– Как насчет поместья Верверриг?

– Верверриг? Вы шутите, госпожа Лотлайрэ?

– Нисколько. Это достаточно безопасное место?

– Возможно, это вполне безопасное место, – Латий задумался. – Возможно, единственное. Я буду там пленником?

– Вы будете там почетным гостем. Вы можете в любой момент уйти, и вам будет предоставлена охрана, и вы можете в любой момент вернуться. Я не хочу пленить вас или ограничить вас в чем-то, я хочу только защитить вас. Даю вам мое слово.

– Вы состоите в Тайной Страже? Не знал, что они принимают женщин.

– Я нет. Мой муж капитан Тайной Стражи и хороший друг герцога Донрена. Я говорила с герцогом, и он согласен принять вас в своем поместье в качестве дорогого гостя. Вы согласны?

– Согласен, – тяжело вздохнул Латий. – Какая же плата за мое спасение, госпожа Лотлайрэ?

– Правда, мэтр Латий. Правда о том, кого вы боитесь, и почему вы его боитесь.

– Это справедливая цена.

– Вы можете заплатить мне прямо сейчас, мэтр Латий. Я внимательно вас слушаю.

– Мы с ним знакомы давно. Очень давно. Наши пути разошлись, я перебрался в Рогтайх, потом стал Первым Священником. Он тоже достиг высот.

– Имя, мэтр Латий.

– Имя… Ну, хорошо. Ладно. Герцог Юррен ан Глареан.

– Что вас связывает с герцогом? Вы же не из Глареана, а из Лангделена. Это в Аррикумме.

– Я был священником в их замке, в Магнаде. Меня пригласил туда отец Юррена. Я видел Юррена еще совсем ребенком, он рос на моих глазах. Потом я уехал в столицу, служил здесь в нескольких храмах. Потом здесь. Сначала помогал, потом стал Первым Священником. Юррен приехал этим летом. Он иногда и до этого навещал меня, но буквально на пять минут. А сейчас приехал, и мы долго разговаривали.

– О чем?

– Очень просто. Он просил меня поддержать его в борьбе за трон Империи. Я его отговаривал, говорил, что это бессмысленно. Что он далеко в очереди наследования. Что ни северные, ни центральные, ни южно-центральные герцоги его не поддержат. Но он говорил, что у него есть план. Что все проблемы можно решить. Но ему нужна моя публичная поддержка, что меня послушают.

– О чем вы в итоге договорились?

– Он убедил меня. Я согласился его поддержать. Он жестокий, надменный, но он, на самом деле, умный. Я поверил в него. Однако оставалась одна проблема. В силу истории нашей Империи, ну, вы знаете, всякие южные войны, убийство Императора Андера Великого, да и Злая война еще эта… Ну, так вот, из-за всего этого, очередь наследования отодвигает герцогов Глареан весьма далеко от трона. После всех северных, центральных и южно-центральных герцогов. Поэтому, каков бы ни был хорош Глареан, реальных шансов не только победить, но и стать кандидатом, у него маловато. Я ему это сказал.

– А он?

– Он сказал, что эту проблему он решит.

– Как?

– Я подумал, что он хочет договориться с другими герцогами. Образовывать союзы, интриговать, обещать, угрожать. Но я не понял тогда, что ему для этого не хватит изворотливости. Он привык решать все проблемы силой. И он решил просто прорубиться к трону через очередь наследования. Он решил убить других претендентов.

– Всех?

– Я знаю только о трех.

– О ком же?

– Герцог Виллен ан Фьотдайх и герцог Тадеш ан Зведжин. На обоих были покушения, но, к счастью, не удачные. Следующим должен был стать герцог Рейнорд ан Мерфрайн. И повторно те же самые.

– Откуда вы это знаете, мэтр Латий?

– Я организовывал эти покушения.

– Вы, мэтр Латий? – изумилась Лотлайрэ.

– Ну, не совсем организовывал, но участвовал в их организации.

– Каким же образом?

– Юррен не мог сам договариваться с убийцами. Да он и не знал никого здесь. Сначала хотел привезти кого-то из своих, с юга, но решил, что слишком будет заметно. Поэтому попросил меня найти ему убийц из столичных. Я поговорил с одним другом в храме в Черном городе. К нему приходят каяться убийцы. Снова и снова. Убивают и каются. Каются и убивают. Сказал ему, что у меня не было опыта очищения убийцы от греха, попросил направить ко мне кого-нибудь. Он направил пару каких-то бандитов. Мы договорились. Юррен присылал письмо, где рассказывал, кто является целью, и где тот будет. И деньги. А я передавал на словах содержание письма бандитам, которые приходили сюда, читать они не умели.

– Почему сорвались покушения?

– Друг мой по доброте своей прислал мне не закоренелых жестоких убийц, а каких-то мелких бандитов неудачников. Не хотел подвергать меня слишком тяжкому испытанию. Поэтому и покушения прошли совершенно неудачно. Юррен обвинил меня в намеренном срыве его планов. Стал грозить лично меня раскроить прямо здесь, в храме. Разрубить на пять частей и разложить на пентакле.

– Вы поверили в его угрозы?

– Он вполне может это осуществить. Он страшный человек, Юррен. Точнее, в глубине души он хороший человек, как и все мы, но он способен на поистине страшные поступки.

– Почему вы рассказали герцогине Лиаре?

– Я узнал, что следующей жертвой должен был быть герцог Мерфрайн. А с ним и с герцогиней Лиарой меня связывают давние дружеские отношения. Они много мне помогали и продолжают помогать храму. Я боялся за них. Я боялся, что Юррен найдет кого-то другого. Более опытного и успешного. Боялся, что герцога Мерфрайна убьют. Поэтому рассказал. И только потом осознал, что тем самым я окончательно подписал себе смертный приговор. Юррен не простит предательства.

– Мэтр Латий, я вам полностью верю. В то же время, мне нужно что-то, чтобы подтвердить ваши слова. Обвинение против герцога Империи должно быть основано на чем-то очень весомом. Словам Первого Священника, безусловно, поверят, однако для полноценного обвинения нужно что-то еще. У вас есть какое-то подтверждение?

– Пойдемте, госпожа Лотлайрэ, – Латий пошел к одной из скамей, окружающих круглый зал, Лотлайрэ пошла за ним.

Латий подошел к скамье, присел, и засунул руку в малозаметную щель под скамьей. Покопавшись там, он вынул оттуда два пергаментных свитка.

– Вот, госпожа Лотлайрэ, – Латий протянул ей свитки, – это письма Юррена, в которых он требует убийства герцогов Фьотдайха и Зведжина. Написаны и подписаны лично Юрреном и запечатаны его печатью. Я сохранил их.

– Очень неосторожно со стороны герцога Глареана, – заметила Лотлайрэ.

– Неосторожно. Но он был полностью уверен во мне. Я же обманул его доверие. Но я не убийца. Я хочу помогать людям, я всю жизнь этим занимался. Я не хочу участвовать в убийствах. Я сохранил эти письма, скорее, как напоминание для себя самого. Они доказывают и мою вину. Поэтому если вы решите изменить свое решение и сделать меня не гостем, а пленником в подземельях Верверрига или Дома Тайной Стражи, я пойму и приму это. Прошу только, защитите меня от герцога Юррена. Он зверь, он демон, и его гнева я боюсь больше всего.

– Я дала вам слово, мэтр Латий, – ответила Лотлайрэ, – и я не собираюсь нарушать его. Вы можете искупить свою вину, честно рассказав людям о том, что сделал и хотел сделать герцог Юррен ан Глареан, когда придет время для этого. В любом случае, решать его и вашу судьбу не мне. Судьи и Боги решат за нас. Теперь пойдемте, мэтр Латий. Вам нельзя здесь больше оставаться.

– Куда, госпожа Лотлайрэ?

– У входа в храм моя карета. Там же охрана из надежных Тайных Стражей. Мы едем в Верверриг, мэтр Латий. В ваш новый безопасный дом.

Глава XIII

– Итак, что у нас есть на сегодняшний день? – спросил Донрен. – Прошло уже почти три недели. На носу равноденствие, а с ним и Совет Земель, где будут предварительно обсуждать, кого посадить на трон. Что мы знаем об убийствах и покушениях?

Гленард с Донреном сидели за столом в кабинете Донрена. Было почти темно. Большую комнату освещал лишь неровный, колышущийся от слов, свет пары свечей на столе. Донрен пил травяной отвар из высокой глиняной кружки – по кадирской моде. Гленард вечером предпочитал вино, благо запасы в винных погребах Верверрига были весьма достойными по качеству и поистине необъятными по количеству.

– Мы точно знаем, кто стоит за покушениями на Виллена ан Фьодтайх и Тадеша ан Зведжин. Юррен ан Глареан. У нас есть заслуживающий максимального доверия свидетель, точнее, соучастник. И еще письма в качестве доказательств.

– Я поручил лейтенанту Михалу разыскать тех незадачливых убийц, о которых говорил мэтр Латий. Если они живы, он их найдет. Тогда у нас будут еще и их показания. Думаешь, остальные покушения тоже Юррен организовал? Может, через кого-то другого, не ставя в известность мэтра Латия?

– Исключать этого нельзя, – немного подумав, ответил Гленард, – однако у меня сложилось подозрение, что в эту игру с убийствами играет не только Юррен.

– Да? Кто еще?

– У меня есть предположения, кто стоит за убийством Нильреса ан Сидлерд и за покушением на самого герцога Юррена.

– И кто же?

– Пока не готов сказать. Нет подтверждений. Но я практически уверен, что не Юррен убил герцога Сидлерда. И вряд ли он сам инсценировал покушение на самого себя, это бессмысленно. Всё скажу, когда проверю все улики и зацепки. Не хочу быть голословным.

– Думаешь? – с сомнением произнес Донрен. – Ну, ладно, тогда подождем, что ты еще откопаешь. Что скажешь о наших кандидатах? Кто из них способен на убийство?

– Герцог Мерфрайн, скорее всего, не причастен. Прост, жесток, суров, но честен. К тому же и так на первом месте в очереди наследования, и полностью уверен в победе. С герцогом Фьотдайхом пока не удалось встретиться. Но то, что я о нем слышал, так же не вяжется с тайными убийствами. Вальдред ан Абфрайн – сумасшедший. Увлечен какими-то идеями и проектами, однако произвел впечатление человека, не способного на убийства. Может, скрывает свою суть, конечно, но только если очень искусно. Про Глареана всё понятно. Когда мы его арестовываем?

– Подожди, – поднял ладонь Донрен, – пока не надо. Установим за ним наблюдение. Постараемся избежать новых нападений и убийств. Посмотрим, с кем он общается. На свободе он сейчас полезнее. Арестовать мы его сможем в более удачный момент.

– Он может заволноваться из-за пропажи мэтра Латия.

– Пусть волнуется. Может, это его сдержит от новых приключений. Но мне кажется, что его натура всё равно себя проявит. Вот и посмотрим, кто еще у него в сообщниках. До трона мы его, конечно, не допустим. Арестуем его до начала Большого Совета. Но пока пусть чувствует себя в безопасности и строит планы. А что скажешь про герцога Зведжина?

– Тадеш? Он способен на что угодно.

– И на убийства?

– Конечно, – ответил Гленард.

– Ну, да, – согласился Донрен, – за ним укрепилась слава весьма жестокого человека в Зведжине. Мне докладывали о таинственных исчезновениях и его врагов, и друзей. И просто молодых девушек, имевших неосторожность попасть на глаза герцогу в неудачный момент. Кстати, один из его друзей найдет мертвым вчера. Барон Шалтус ан Алус. Тоже при странных обстоятельствах. Утонул в канале.

– Еще одна глупая и бессмысленная смерть, – мгновенно помрачнел Гленард.

– Увы, это так.

– Меня очень беспокоит убийство Анжена ан Плодэна и покушение на Славия. Я думаю, что в этих двух событиях участвовала одна и та же группа нападавших. Но с кем они связаны, не представляю.

– Опиши.

– Четыре человека. Точнее, вероятно, две пары. Первая пара – очень маленький мужчина, но, скорее всего, не бьергмес. Славий сказал, что телосложение, скорее, человеческое. Второй тонкий, худой, быстрый. Юноша или девушка – непонятно. Вторая пара тоже колоритная. Огромный, действительно огромный боец с топором, и худой высокий мужчина, плохо обращающийся с мечом. Я поговорил о них с Михалом.

– И что? – явно заинтересовался Донрен.

– Про первую пару ничего не понятно, – Гленард сделал глоток вина, – ничего знакомого, это мог быть кто угодно. Слишком расплывчатое описание. А вот со второй парой интереснее. Михал вспомнил бандитов из Черного города, очень похожих на описание.