В объятиях его искупления

Глава 6. Анна

Сегодня воскресенье. Утро началось спокойно, успела приготовить еду на несколько дней вперёд и проверить тетради семиклассников. Скоро конец четверти, неделю можно просыпаться не к первому уроку. Хотя Троя выгуливать всё равно в шесть, потом буду досыпать. Я не сова, но иногда хочется полежать хотя бы до девяти и никуда не спешить.

Стараюсь не откладывать всевозможные отчёты и бумажные дела, но сейчас столько всего, что всё равно копится. И могу более или менее разгрести либо на выходных, либо на каникулах. Дети будут отдыхать, а учителя всё равно работать.

– Просовывай лапу, – раскрываю шлейку и жду, когда Трой перестанет сопротивляться. Нет, ему не больно и не неудобно, просто как выходить на улицу, так начинаются латинские танцы.

Сегодня мы записаны на груминг в торговом центре через дорогу от дома. Можно, конечно, вычёсывать Троя самой. Но у него такая густая шерсть, что у меня на это уйдут месяцы. Сейчас как раз период линьки, так что шерсть везде, просто везде. Пусть это сделают за меня, заодно и помоют его.

На улице тепло, ночью немного выпало снега. У меня сразу ощущение, что скоро новый год, хотя до него ещё почти два месяца.

– Ну? Идём дальше? – Трой нюхает снег и фыркает. Любит прыгать в сугробы лисичкой. Это всегда очень забавно. Но до этих сугробов ещё надо подождать.

Доходим до торгового центра минут за пятнадцать. Перед выходом одеваю намордник и сворачиваю поводок в руке, чтобы Трой шел на коротком. Почему груминг-салон в месте большого скопления людей – я не знаю. У них даже отдельного входа нет. И все с животными заходят в общую дверь. Люди реагируют по-разному, но чаще всего начинают снимать пушистиков. Однажды пришла женщина с русской борзой мраморного цвета. Собака эта была звездой, все её фотографировали и гладили. Я тоже, что уж врать.

Заходим в салон, пусто. Но слышу издалека недовольный кошачий возглас. Здесь несколько

– А кто это у нас? – Оксана садится на корточки и даёт Трою себя обнюхать. Мы ходим к ней года два и только с ней он не напряжен. Хотя мыться не любит совсем. – Пойдем, красавчик. Надо тебе шубку подчистить. Привет, – здоровается со мной.

– Привет. Всё по стандарту, – улыбаюсь.

– Хорошо. Часа два, два с половиной.

За это время я успеваю пройтись по магазинам, купить блузку в Глории Джинс и зайти в «Перекресток». Много не набираю, с собакой и пакетами не удобно ходить. Мы живём в таком районе, очень много бродячих собак. И если вдруг какая-то стычка, надо быть готовой. К сожалению, мы уже попадали в передрягу. У меня два шрама осталось и куча впечатлений.

Захожу обратно в салон и Троя сразу выводят. Довольный, до невозможности. Воротник стал ещё пушистее, а хвост наоборот. Пахнет от него приятно, но завтра уже не останется запаха.

– Пациент готов, – Оксана гладит Троя по голове, а он тянет в сторону выхода.

– Спасибо, – прикладываю карту к устройству. – Увидимся весной, – улыбаюсь.

– Да, вы в мае где-то приходите. Пока, красавчик, – Оксана целует Троя в нос и мы выходим.

– Анна Николаевна, – слышу за спиной знакомый голос. Поворачиваюсь.

– Здравствуй, Влад, – улыбаюсь. Он изменился. Очень сильно. Одет в хорошую и чистую одежду, подстрижен. Даже глаза блестят. Значит, папа вернулся домой.

– Здравствуйте. Это ваша собака? – Влад смотрит на Троя с таким восторгом, хочется рассмеяться.

– Да. Его зовут Трой.

– А можно погладить? – спрашивает несмотря на меня.

– Можно, только он скорее всего оближет тебя.

Влад протягивает руку и Трой сначала нюхает пальцы, а потом начинает ходить вокруг Влада. Мальчик пару раз смог погладить его по спине, но Трой слишком хочется играться.

– Какой он мягкий, – Влад смеётся и я понимаю, что впервые вижу его искреннюю улыбку.

– Мы только от грумера. А ты гуляешь здесь?

– Да, мы здесь с папой, – Влад поворачивается и кивает в сторону мужчины, который пристально нас разглядывает.

– Здравствуйте, – мужчина подходит ближе и садится на корточки. Трой его обнюхивает и даётся гладиться. Что за дела? Ради приличия даже пару минут не подождёт? Обычно он не так быстро идёт на контакт с чужими.

– Здравствуйте, – отвечаю.

Мужчина поднимается и я замечаю какая у нас разница в росте. Наверное, он выше меня головы на три. У него типаж такой… Очень похож на актера из бандитского сериала про подростков. Я не смотрела, но ученики обсуждали очень сильно. И фраза «пацаны не извиняются» до сих пор звучит.

– Артем, – мужчина протягивает мне руку и я почему-то теряюсь немного.

– Анна… Николаевна, – касаюсь его ладони и чувствую, как заливаюсь краской. Он не сильно сжимает мою руку и отпускает.

У Артема русые волосы, карие глаза и волнистые, немного кудрявые волосы. Теперь понятно в кого Влад такой. Внешне они очень похожи. И даже одеты практически одинаково. Оба в джинсах, черных футболках и кожаных куртках.

– Сын много про вас рассказывал, – голос хриплый, аж мурашки накрывают.

– Я классный руководитель, – улыбаюсь.

– Знаю, – улыбается в ответ и немного склоняет голову к плечу. – На неделе заеду в школу, надо разобраться как вообще дела.

– Конечно.

Наверное, не надо сейчас говорить про то, что Влад в пятом классе не умел читать и писать. Такое предчувствие у меня, что Артем об этом не знает.

– Влад очень вас ждал, – зачем-то говорю. Влад и Трой играются рядом и мальчик точно нас не слышит.

– Знаю. Всё теперь будет по-другому, – Артем продолжает смотреть на меня.

Усмехаюсь про себя, Влад же говорил точно также.

– Отвезем вас, – кладет руку на голову Влада и немного треплет волосы.

– Спасибо, не надо. Мы здесь через дорогу живём.

– Точно? Снег идёт.

– Да, точно.

– Папа, смотри какой он, – Влад гладит Троя по спине.

– Вижу, сын, – Артем улыбается. У него на обеих щеках ямочки. Это мило. И совершенно меня не касается.

– Трой, пойдем домой, – подтягиваю поводок и пёс подходит ближе. – Влад, завтра у нас с тобой первый урок, – улыбаюсь мальчику и замечаю, что Артем опять сверлит меня взглядом.

– Да, скорее бы.

– Вот как, – смеюсь. – Это приятно слышать. До завтра.

Мы идём с Троем к выходу, но спиной я чувствую еговзгляд. Артем красивый мужчина и мне показалось, что очень харизматичный. Нельзя думать о нем, как о мужчине. Он отец моего ученика, неправильно это все. Не может быть у нас никаких отношений, кроме как между родителем и классным руководителем. Всё.

Смешная ты, Аня. У Артёма на тебя совершенно другие планы.

Глава 7. Анна

– А где Гафуров? – отмечаю учеников в журнале. – В пятницу с Линаром всё было хорошо.

– Заболел, – отвечает Парвиз, его друг. Мальчик качается на стуле и когда ловит мой взгляд, перестает ломать школьную мебель.

– Ну, пусть выздоравливает, – ставлю напротив фамилии Линара «н» и кладу журнал на стол. Подозрительно как-то. Обычно родители пишут мне по всякой ерунде, а тут не сообщили, что ребенок заболел. Точно ли он на больничном или прогуливает? Напишу его родителям после урока. Хотя общаться с отцом Линара нет никакого желания. – Скоро каникулы, поэтому на неделе у нас будет две контрольных.

Дети протяжно произносят «уууууу». Другой реакции я и не ожидала.

– А вы думаете, я хочу проверять потом ваши тетради и ставить тройки? – поворачиваюсь спиной и пишу на доске тему урока.

– А почему сразу тройки? Вы ставьте пятерки, – Арсений хихикает над собственной шуткой и её подхватывают другие.

– Потому что ты до сих пор пишешь «классная работа» с одной «с», – качаю головой. – Чем мы занимались все эти месяцы, если вы ошибаетесь на тех же местах?

– Балду пинали, – выкрикивает кто-то из мальчиков с задней парты. Дети смеются.

– И я вместе с вами видимо.

Влад скромно улыбается и я рада, что он сегодня в хорошем настроении. Когда он зашёл в класс, дети удивлённо его разглядывали. Наверное, будь Линар в школе, то не удержался сказать что-то едкое. А так, Влад будто заново пытается социализироваться.

После моих пятиклассников настал черед одиннадцатых классов. До двух часов дня мы решали КИМы. Стараются, птенчики. Но тяжело детям. Родители ещё давят. Услышала на перемене обсуждения девочек, одной из них мама сказала, если она не сдаст ЕГЭ, то всё, жизнь закончится. Конечно, я как учитель объясняю важность, зачем нужно хорошо сдать экзамены. Но всё-таки это просто экзамены, независимо от результата, жизнь продолжится и никто не умрет. Дети и так в стрессе, а дома у них постоянное давление.

Следующий урок через полтора часа. Смогу нормально пообедать и подготовиться к восьмым классам. Достаю из пакета проверенные дома тетради и слышу, открывается дверь в кабинет.

– День добрый, – Артем заходит без приглашения и закрывает за собой дверь.

– Здравствуйте, – улыбаюсь, но выходит нервно. В кабинете сразу становится душно. Его энергетика заполняет всё пространство, а запах приятного одеколона мгновенно долетает до моего носа.

– Как мой сын? – садится за первую парту прямо перед учительским столом. Кожаная куртка натягивается на плечах, делая Артема ещё более широким.

– Значительно лучше, – тянусь за журналом и открываю первую страницу, чтобы показать оценки Влада. – Но программу начальной школы он не усвоил. Приходится сейчас догонять, – обхожу стол и кладу перед мужчиной журнал. Он смотрит вниз и ставит палец на фамилию сына.

– Что это значит? – сводит брови и поднимает на меня взгляд.

– Когда начался учебный год, он не умел ни читать, ни писать. Влад сказал, что попал в аварию в первом классе, долго лежал в больнице. Но к нему не приходила учитель. Это странно, я пока не могу сказать в чем причина. По документам всё нормально, стоят даты и подписи, что обучение на дому проводилось. Виктория Владимировна, учитель Влада в начальной школе, на длительном больничном, не могу пока узнать у нее про эту ситуацию.

Артём молчит и сжимает челюсть. Жевалки двигаются и почему-то сейчас я вспоминаю, что он только что вышел из тюрьмы. Хоть и вежливый, но всё равно опасный.

– Я нашла ему репетитора. Влад занимается несколько раз в неделю после основных уроков. И стало намного лучше. Медленно, но он уже пишет и читает.

– Он говорил, что ходит куда-то, но я так и не понял зачем. Понятно теперь, – смотрит так, становится неуютно. – Я знаю, что один пацан его достает.

– Да, – киваю. – С Линаром у них открытый конфликт. В первый день подрались два раза. Больше драк не было, но возможно я о них не знаю. Влад не провоцирует, только защищается.

– А в чем причина вообще?

Прикусываю щеку. Как это сказать?

– Ну… В классе слишком сильное социальное неравенство. Есть, так скажем, благополучные семьи и нет, – убираю руки за спину и сжимаю кулаки.

– И Влад считается из неблагополучной семьи, так? – Артем как будто злится и меня это немного пугает.

– Да, Артём. К сожалению. Но с вашим появлением, Влад даже стал одеваться по-другому. Я думаю, со временем и отношение к нему изменится. У всех.

Артём молчит пару минут, смотрит пристально. Волнистые волосы делают его моложе. Наверное, ему около сорока. А может больше. Но выглядит он точно моложе своих лет. Глаза только выдают непростую жизнь.

– Я вам очень благодарен, – встаёт. – Не бросили пацана моего. Я предполагал, что есть проблемы, но не думал, что такого масштаба. Не занимались им, а я был слишком далеко. Сейчас буду следить, – подходит вплотную и я запрокидываю голову. Артем смотрит прямо в глаза, а потом убирает мои волосы с плеч. Лёгкое движение, от которого меня едва ли не подбросило.

– Я рада, что теперь Влад будет и под присмотром, и в безопасности, – делаю шаг назад и упираюсь каблуками в ножки стула. Артём замечает моё замешательство и отходит назад, даёт больше пространства и я вдыхаю полной грудью.

– Вы тоже теперь под присмотром и в безопасности, – поднимает левый уголок губ. – Увидимся.

Не дождавшись ответа Артём выходит из кабинета, а я не понимаю. Что это значит? Что это только что было?

Открываю окна, чтобы выветрился его запах. Сердце сильно бьётся и я чувствую себя очень странно. Артем пугает, но при этом, кажется нормальным. Не знаю. Не понимаю ничего.

Списываюсь с Настей и мы идём вместе в столовую. Рассказываю ей про визит Артёма и она загадочно улыбается.

– Я думаю, он не имел в виду ничего плохого. Обычно такие люди умеют быть благодарными. Мало ли, когда тебе какая помощь понадобится, – Настя доедает макароны и отставляет тарелку в сторону.

– Не знаю. Я никогда не прошу помощи. Сама со всем справляюсь, – пью какао, кофе в столовой закончилось.

Настя кивает и ничего не говорит. Обычно она начинает читать лекцию, что я девочка и надо хотя бы иногда быть слабой. Так и есть, я понимаю. Но после бывшего у меня нет желания быть этой слабой девочкой, потому что он вытер об меня ноги.

Восьмые классы были до самого вечера. Как дети шесть уроков высиживают, не знаю. Многие «клюют» носом от усталости, но заниматься надо. Я стараюсь не нагружать последний урок, но иногда не получается.

Выхожу на улицу, поправляю шарф. Прохладно, но снег идёт. Ученики бегают перед крыльцом, в снежки играют. Надеюсь, не попадут в меня. Быстрым шагом подхожу к воротам и вижу черную машину, которая стоит слишком близко ко входу. Приглядываюсь, Артём упирается спиной в дверь и смотрит на меня. Пар от его дыхания развивается как сигаретный дым.

– Садись, – открывает мне пассажирскую дверь.

Глава 8. Анна

Смотрю на Артёма выпучив глаза. Мимо проходят школьники, прощаются со мной и заинтересованно смотрят на мужчину. Он что внешне выделяется, что машина его.

– Зачем? – перекладываю пакет с тетрадями из одной руки в другую.

– Холодно на улице, замёрзнешь, – Артём стучит пальцами по двери.

– И давно мы на «ты» перешли?

Артем усмехается и качает головой.

– Сади-тесь в машину, пожалуйста, Анна Николаевна.

– Не сяду, – обхожу его. Паясничает ещё. Не нравится мне такое. И с чего он решил, что я соглашусь?

– Стой, – хватает меня за руку и я напрягаюсь ещё сильнее. – Чего ты испугалась? Просто отвезу домой. И всё, – заглядывает в лицо.

– Не надо трогать, – выхватываю руку. – И субординацию переходить тоже не надо, – флешбеки накатывают, чувствую, как слёзы подступают.

– Не буду, – отпускает запястье, а кожа аж горит. – И субординацию тоже не переходил. Мимо проезжал, думаю, дай и тебя заберу. Вас, – поправляется.

– Спасибо за заботу, но не стоит, – разворачиваюсь и быстрым шагом иду в сторону дома.

Слышу за спиной хлопок двери, а потом звук разворачивающейся машины. Колеса скрипят на снегу. По спине бегут мурашки, я нервничаю. Когда вот так влезают в мое личное пространство, я реагирую желанием сбежать.

Смотрю под ноги и сзади асфальт освещает свет жёлтых фар. Машина Артёма ровняется со мной и он выглядывает из окна.

– Анна Николаевна, я такой страшный? – улыбается. Вот же гад. Прибавляю шаг.

– Слишком самонадеянный.

– Есть такое, – смеётся. – Но разве это плохо?

Артем медленно едет рядом и я понимаю, что ситуация максимально нелепая. Предложил бы нормально, я бы согласилась. А так, ну уж нет.

– Не знаю. Это касается только вас, – обхожу лужу, а он не останавливается.

– Давай уже на «ты»? К чему эта бодяга официальная?

Ну вот, словечки подъехали.

– Артем, пожалуйста. Я классный руководитель вашего сына. Нам ещё столько времени учиться. Давайте не будем вот это всё, – останавливаюсь перед выездом из микрорайона. От быстрого шага дышу через рот, а в груди неприятно давит.

Мужчина тормозит машину, звук ручника разрезает уличную тишину. Артем выскакивает и горой нависает надо мной. Улыбается как-то лениво, будто это всё его забавляет. А глаза… Они смотрят так, будто он всё для себя уже решил.

– Аня, чем сильнее ты сопротивляешься, тем больше у меня разгорается интерес. Я очень благодарен тебе за сына и никогда этого не забуду. Считай, у тебя на жизнь вперёд есть защита и решение любого вопроса. Только скажи, – наклоняется ниже и я чувствую тепло от его дыхания. – Я не привык юлить. Ты нравишься мне как женщина. Ты уже моя, просто пока не понимаешь.

От того, с какой силой я поднимаю брови, у меня аж заболела кожа на голове. Он в своем уме вообще?

– Твоя самонадеянность настолько нелепа, что даже не смешно, – выплёвываю.

– Ну вот, мы перешли на «ты», – улыбается.

– Это ничего не меняет. Я – своя, Артём. То, что ты себе придумал, не мои проблемы. Оставь меня в покое, пожалуйста, – поднимаю плечи, всё-таки успела замёрзнуть.

– Не оставлю. Я могу взять силой, но с тобой хочется по-другому. Мне нравится, что у такой милой кошечки характер тигрицы, – улыбается.

– Эй, убери тачку! – сзади машины Артёма стоит белый джип, из окна выглядывает недовольный мужчина. Артем перегородил выезд, если кто-то подъедет ещё, случится пробка.

– Подождёшь, – бросает через плечо. – Сопротивляйся и дальше, я приму любую игру. Но результат всё равно будет один, Аня. Рядом будешь, добровольно, – прижимается губами к моему носу и возвращается в машину.

Я от шока даже с места сдвинуться не могу. Артем уезжает, следом за ним другая машина выруливает на дорогу.

Провожу онемевшими пальцами по месту, куда он поцеловал и ловлю какой-то трепет. Но и злость. Это всё неправильно. Ни чувства, ни действия его. А что Влад подумает, если узнает?

Бегу домой, Троя надо вывести на улицу. А ещё куча дел. Захожу в подъезд и озираюсь. Да нет, не стал бы Артём караулить меня здесь. Он же не совсем больной. Хотя откуда мне знать. За мелкие проступки не сажают на такой срок. Артём опасный человек и это нельзя игнорировать. Никто в здравом уме не говорит девушке, что может взять ее силой. В каком бы контексте это не звучало.

– Привет, – ставлю пакет и сумку на пол, присаживаюсь и обнимаю Троя за шею. Он радостно виляет хвостом, нюхает лицо и отбегает. – Пять минут, переоденусь и пойдем в туалет.

Вечер проходит относительно спокойно. У меня внутри бушует тревога. Артём напугал, но не так сильно, чтобы меня нервно размотало до таких ощущений. Это что-то другое. Предчувствие. Очень плохое предчувствие.

Глава 9. Анна

Захожу в школу и сразу встречаю Настю. На этой неделе она дежурит со своим классом. Проверяют сменку и следят, чтобы малыши не бегали. Настя всегда лёгкая и улыбчивая, а сейчас прямо напряжённая.

– Привет, всё нормально? – подхожу к подруге и снимаю шапку.

– Привет. Не знаю. Ваганова пришла очень рано и вся как на иголках. Спросила, во сколько ты приходишь на работу. Как будто собирается вызвать тебя на ковер, – Настя поправляет бейджик, на котором большими красными буквами написано «дежурный».

– Мои что-то натворили?

– Вроде нет, я ничего не слышала.

– Анна Николаевна! – справа от нас появляется директриса и сверлит меня убийственным взглядом.

– Доброе утро, Любовь Павловна, – улыбаюсь через силу. У нас всегда были непростые отношения, но сейчас как будто случится буря.

– Ну, у кого доброе, а у кого не очень, – женщина подходит ближе и кивает на Настю. – Анастасия Витальевна, вам нечем заняться разве? Или вы здесь для красоты стоите?

Настя за словом в карман не полезет, но видя мой умоляющий взгляд не ругаться, молча отходит к раздевалке.

– Что случилось? Мои дети что-то сделали? – расстегиваю куртку.

– Нет. Но учитывая какой у них классный руководитель, неизвестно, во что превратятся ученики. Вы же пример должны подавать! Целомудренным поведением. А вы? Тьфу, – плюёт в мою сторону и я от удивления могу только открыть рот.

– Любовь Павловна, я бы вас попросила общаться уважительнее. Я такой же учитель, как и вы. В чем дело?

– А вот в чем, – женщина хватает меня за куртку и встряхивает. Мы примерно одного роста и комплекции. Но она всегда надевает деловые костюмы не по размеру. В плечах пиджак слишком велик, что делает её намного шире. А юбка собирается на животе и визуально делает женщину полной. – Уже весь департамент знает, что ты ноги перед бандюганом этим раздвинула прямо перед школой. Я думала ты нормальная, Аня, а ты вон какая.

На первом этаже становится тише, учителя и дети наблюдают за происходящим. Любовь Павловна говорит слишком громко, невозможно не услышать.

– Перед кем я раздвигаю ноги – не ваше дело, Любовь Павловна. Подумайте лучше о том, что на ваши ноги и особенно на то, что между ними, желающих нет.

Про какого бандюгана идёт речь, нет смысла гадать. Понятно, что она имеет в виду Артема. Если я начну оправдываться, она подумает, что я действительно виновата. Но ничего не было. И уж тем более перед школой. Это чей-то грязный язык.

Директриса на мое хамство в ответ краснеет и с размаху бьёт меня по лицу. Прямо перед учениками. Настя вскрикивает и подбегает к нам.

– Вы совсем что ли?! – подруга вглядывается мне в лицо. Щека горит, рука у Вагановой тяжёлая. Кожа пульсирует и колется. Я не настолько глупая, чтобы лезть в драку.

– Ты, шлюха, вылетишь отсюда вместе с этим отбросом зэковским, – женщина толкает меня в плечо.

Нельзя плакать. Ни за что. Хотя от этой несправедливости хочется орать.

В холле тишина, все смотрят на нас в изумлении. Директриса периодически самоутверждается за счёт учеников. Старшеклассниц в лицо и за спиной называет малолетними проститутками, потому что девочки приходят в школу в коротких юбках. Да, не школьная форма, но эти юбки не запредельно короткие. И поэтому сейчас всё как будто не удивлены очередной взбучкой. Но я попала под руку впервые.

– Это мы ещё посмотрим, кто и куда вылетит. Объясните, кто вам принес эти слухи? Но больше всего интересно, с чего вы взяли, что личная жизнь учителя как-то касается учеников, и тем более, вас конкретно?

Бросаю взгляд в сторону и замечаю испуганного Влада. Стоит среди толпы учеников, которые хихикают и ждут продолжения. Влад держит в руках портфель и смотрит на меня с ужасом в глазах. Всё слышал и видел, я уверена.

– Это не слухи, я сама всё видела. И уже подала жалобу на тебя в департамент. Рассмотрят очень быстро, – ухмыляется. Смотрю на взрослую женщину, которая мне в матери годится. Вот настолько всё может быть низко? Кому я перешла дорогу? Явно не ей.