Эра единства

Шеф полиции тут же вернулся за стол, начав усиленно клацать по электронным документам на рабочем столе компьютера.

Молча попрощавшись с другом вежливым кивком, Легрон вышел из его кабинета. Тихонько прикрыв за собой дверь, он застыл у порога и глубоко вдохнул затхлый пыльный воздух офисной канцелярии, сначала собирая в кучу, а потом выстраивая в линию растерзанные мысли в уставшем мозгу. Пусть и не молниеносно, но последовательность действий выстроилась. Несколько раз покивав, он выказал согласие с внутренним голосом в том, что план работ на остаток дня готов, и нужно немедленно к нему приступать.

Четыре шага вперёд, и от двери начальства Легрон оказался в помещении для младших сотрудников: три десятка прямоугольных столов, стоявшие в шесть рядов на расстоянии в метр друг от друга, заполняли эту вытянутую четырёхугольную комнату. На столах стояли компьютеры, личные вещи сотрудников, (у кого-то даже лежали пистолеты прямо на столешницах). Большинство мест пустовали, поскольку многие выехали на вызовы, но за парой столов всё же сидели полицейские, опрашивающие гражданских: кто-то был подозреваемым, кто-то пострадавшим, но ко всем сотрудники проявляли вежливость. Место, в котором можно было вести грубый допрос, находилось в другой части здания.

Древний волшебник уставился в пол и на негнущихся ногах бодрым шагом промчался сквозь этот зал, не обращая ни малейшего внимания на работу коллег, будто он тут и вовсе посторонний пассажир, а не один из самых главных следователей. Выражалась важность Легрона для городской полиции не только в его звании капитана и многочисленных наградах, но и в том, что у него был собственный кабинет. Помещение площадью малым больше туалета на заправке, и цветом стен несильно отличающимся от оного же. Но всё же отдельная комната для работы, позволяющая отгородиться от шума работающего практически всегда в режиме ЧС полицейского участка.

Пройдя через безликую коричневую пластиковую дверь, Легрон остался наедине с мыслями в своём кабинете, где было довольно пустовато: кроме стола с креслом, окна и металлического шкафа, в котором лежало чрезвычайно ценное ничего, это крохотное помещение располагало разве что пылью. Грохнувшись в кресло, древний волшебник провёл слева направо пальцем по пластмассовой коробке на столе, габаритами чуть больше портсигара. Из неё разложилась пластиковая рамка с электронной бумагой, на которой тут же возникло изображение рабочего стола компьютера. Проведя пальцем по всё той же коробке снизу вверх, Легрон включил в устройстве лазерную клавиатуру: два небольших лазера по верхним углам коробки проецировали на столешницу клавиатуру красного цвета и, прекрасно считывая движения пальцев, безошибочно распознавали, на какие кнопки жмёт владелец.

Бить по твёрдой поверхности — не самое приятное занятие, и через несколько дней пальцы начинали болеть от наборов текста, поэтому многие предпочитали использовать мягкую подкладку в месте отображения клавиатуры. Но Легрон редко печатал на работе, оттого не видел смысла тратиться на комфорт, предпочитая стучать по столешнице.

Сверкая ногтями, он застрочил обращение в информационный отдел, передавая все реквизиты сегодняшнего денежного перевода бомжу, который оказался совершенно не так прост. Получив через несколько секунд уведомление о том, что запрос получен, а также обещание скорейшего предоставления информации, Легрон откинулся в кресле, стараясь думать о расследовании.

Думалось с трудом.

Мыслей никаких не приходило, а идеи умирали в измождённом похмельем и плохим сном мозгу мгновенно. Маг не мог составить даже примерный план расследования; тогда он открыл новостной сайт — поток хоть какой-то получаемой информации всегда помогал серым извилинам зашевелиться.

Монитор из складной рамки и электронной бумаги был в десять раз больше той коробки системного блока, из которой он вылез — непросвещённый человек мог подумать, что тут замешана магия, но всё это исключительно достижения технологий. Никакой магии. Как и в работе клавиатуры. Компьютерная мышь же не требовалась, поскольку сенсорный экран монитора позволял кликать на ссылки и ярлыки пальцами, как и передвигать любые объекты на экране.

Легрон ткнул в кнопку «плей», занимающую треть поля сайта, и запустил онлайн трансляцию новостей.

Крошечные, едва заметные динамики, внизу системного блока, выкатили волну качественного чистого звука, столь приятного, будто это был парфюм для слуха. Экран также не отставал в качестве и выдавал картинку, заставляющую даже опытный глаз поверить в реальность присутствия рядом с тобой всего на нём происходящего.

А в данный миг на мониторе в пестрящей красными и белыми тонами широкой студии за серым полукруглым столом сидела длинноволосая блондинка в красном платье и рыжеволосый едва начавший лысеть худой парень в дорогом синем костюме.

— Всё, что вы сказали, звучит очень интересно, но совершенно непонятно. Знаете, слишком перегружено терминами, смысл коих сведущ далеко не каждому. Прошу вас, доктор, расскажите попроще и наглядней про новую систему имплантов кровообращения, — держа правую руку на столе, девушка, слегка наклонившись к мужчине, говорила с ним с не сползающей заигрывающей улыбкой.

Легрон каждый день смотрел этот новостной портал (больше из симпатий к ведущей в красном платье, чем из-за качества предоставляемой информации), поэтому прекрасно знал, что эта дама без всякого стеснения заигрывает с каждым гостем своей программы. Потому не придавал никакого значения ни её улыбкам, ни её хлопающим ресничкам, ни некоторым неловким в своём соблазне движениям руками.

— Конечно, моя дорогая, я подготовился и к такому, — на большом экране позади гостя появилось изображение артериальной и венозной системы организма человека. Мужчина встал и, похотливо поглядывая на ведущую, подошёл к экрану. Ведущую он назвал «моя дорогая» исключительно из отклика на её заигрывания. Личная жизнь этой девушки никогда не была тайной и пестрила всеми подробностями не только из афиш электронных газет и новостных сайтов, но и со страниц её социальных сетей. Там она своими руками выкладывала фото и видео даже из спальни, демонстрируя всем своим поклонникам, не только с кем она переспала на этой неделе, но и как именно она это сделала. И в данный момент все её фанаты знали, что в отношениях она ни с кем не состоит, а флирт с гостем, не что иное, как часть шоу. Понимал это и сам гость, однако от игры не отказывался, и, продолжая раздевать взглядом ведущую, начал водить по нарисованным человеческим венам тонкой чёрной пластиковой указкой. — Наша компания разработала не только совершенно новую систему имплантов вен, артерий и сердца, но и абсолютно новаторский способ проведения операции по пересадке всего этого. Безопасность такой процедуры составляет девяносто шесть процентов. А срок службы имплантов безграничен: они самостоятельно обновляются каждый месяц, используя исключительно внутренние резервы организма, как и настоящая, природная, система кровообращения.

— Восхитительно! Но вы должны знать, доктор, что моё шоу смотрят не только люди. Скажите, а подойдёт ли такая пересадка вампиру или оборотню? — на мгновение сверкнув голубыми глазками в камеру, девушка тут же перевела взгляд обратно на гостя.

— Разумеется! — не снимая озабоченную улыбку с лица, он вновь занял своё место за столом, весь путь не сводя взора с ведущей. — Правда, учитывая скорость регенерации их организмов, операции проводить немного сложнее, но мы их проводим уже не один год, и всё успешно: никто не умер ни на самой операции, ни после неё.

— Что ж, это всё невероятно прекрасно! Классно, что никто не погиб от пересадки искусственной системы кровообращения, — ведущая провела кончиками алых ногтей по своей груди пятого размера, вульгарно выпирающей из глубокого декольте узкого платья. — А зачем вампирам услуги по пересадки органов? Они же их восстанавливают с бешеной скоростью.

— У вас впечатляющие познания насчёт вампиров, моя дорогая, — доктор, наклонился к ней и посмеялся.

— Я несколько раз состояла в любовных отношениях с некоторыми вампирами. Ходила тогда вся покусанная и бледная из-за нехватки крови, — она наклонилась к гостю ещё сильней и рассмеялась во весь голос, вульгарно раскрывая рот и даже не думая хотя бы прикрыть его ладонью.

— Интересный опыт. Я с вампиршами не встречался, — он помотал головой, а потом посмотрел на свои согнутые пальцы на левой руке, лежавшей на столе. — Всё дело в том, — он снова перевёл всё внимание на девушку, — что если пересадить эти имплантаты вампиру, а потом сделать ему переливание крови, то эта кровь профункционирует в нём полгода. То есть он шесть месяцев может не пить кровь. А потом сможет вновь прийти на переливание. А если установить импланты костного мозга, эта операция, конечно, очень опасна, но мы и такие делаем, причём весьма успешно. Так вот, если поставить вампиру дополнительно ещё и косный мозг от нашей фирмы, то и делать переливание ему потребуется только один раз. Дальше вся кровь будет обновляться автоматически. Ни из кого её пить больше не придётся.

— Вы можете сделать из вампира человека?! — голос девушки вздрогнул и подлетел на высокие частоты, заставляя Легрона морщиться от покалывания в ушах, а динамики компьютера слегка трещать.

— Нет, — гость выставил перед собой открытую ладонь. — Определённо, нет. После операции вампир останется бессмертным: его скорость, реакция, регенерация никуда не исчезнут. Просто больше не нужно будет пить кровь. Но человеком он так и не станет.

— Знаете, вот в этом-то вся и проблема вашего изобретения, — опираясь правым локтем на стол, она направила правый указательный палец на гостя, забыв о своём патологическом стремлении флиртовать со всеми. — Многие вампиры бояться, что теперь правительство заставит их пойти на эти операции и заменить себе костный мозг, сердце и всю систему кровообращения. Вы допускаете такое?

— Знаете, мы делаем такие операции уже четыре года, и ни одного смертельного случая за всё это время не было, и даже случаев осложнения тоже. Однако в мэрии нашего города-государства нет даже намёков на разговоры о том, чтобы как-то принудить вампиров к таким операциям. В наш офис даже запросов не поступало от городской администрации с вопросами о возможностях проведения массовых таких операций. Если бы они что-то подобное задумывали, то непременно бы обратились к нам, для наведения справок. Но ничего такого не было. Я думаю… Нет! Я уверен, что никто не собирается ущемлять свободы и права вампиров. В нашем обществе они имеют полное право быть такими, какими их создала природа.

Легрон стремительно провёл пальцем по верхней кромке системного блока справа налево и выключил компьютер:

— «Если бы вы знали, как на самом деле появились вампиры, вы бы сейчас ни о какой природе не говорили!»

Маг отклонился на спинку кресла, сложил ладони на затылке и повернул голову влево, с презрением и отвращением посмотрев на стену, будто именно там сейчас находился создатель вампиров.

В кармане куртки завибрировал нерофон.

Резко падая в обычное сидячее положение, Легрон вытащил устройство, суетливо путаясь в тканях кармана.

— Да, босс, — ему даже не надо было смотреть на экран, чтобы понять, что это звонит Ролин, потому что последние лет восемьдесят ему никто больше и не звонил.

— Легрон, со мной связались из секретной службы. Они там вычислили какого-то опасного маньяка, и для задержания им требуется очень сильный маг. Разумеется, они попросили прислать тебя, — в голосе Ролина слышалась некоторая досада от того, что он отвлекает подчинённого от очень важного расследования, однако чувства вины в нём не наблюдалось: всё же он понимал, что это дело тоже невероятно важное.

— Еду, — поскольку в голове всё равно не было дельных мыслей, касающихся расследования, Легрон спорить с начальством не стал. Даже подумал, что выход за кабинетные стены поможет ему взбодрить рассудок.

— Хорошо, — Ролин улыбнулся, он явно полагал, что ему вновь придётся спорить и уговаривать, но обрадовался, что хотя бы в этот раз всё обошлось без препирательств. — Сообщу, что ты едешь, потом вышлю тебе адрес. А ты не тяни, иди к машине уже сейчас.

Звонок прервался. Экран потух и сложился обратно в основную часть устройства.

Волшебник вздохнул, потянулся и только после этого встал с мягкого кресла.

Путь до машины занял какие-то минуты, поскольку по пути ему не пришлось ни с кем здороваться и останавливаться, ведь участок непривычно для себя всё ещё пустовал.

Двигатель спортивного четырёхколёсного зверя отреагировал на нажатие кнопки запуска сразу же: едва уловимый гул послышался за приборной панелью, как только палец Легрона прикоснулся к чёрной слегка шершавой кнопке.

Нерофон вновь завибрировал, давая знать, что пришло сообщение.

Маг навёл его на компьютер транспорта и проскользил пальцем по экрану от себя к компьютеру на приборной панели, словно выкидывал что-то из нерофона в пространство перед собой. На экране компьютера машины появилась точная копия сообщения из переносного гаджета. Легрон выделил в нём нужный адрес и нажал на пункт в меню «отправить в навигатор».

— «Маршрут проложен!» — мягкий нежный женский голос бутонами роз рассыпался по салону из динамиков электромобиля.

Маг кивнул, соглашаясь с утверждением электроприбора, и вдавил педаль в пол, заставляя стального коня сорваться с места, а шины верещать от возмущения.

Поездка — даже быстрая — помогала ему собраться с мыслями и настроиться на рабочий лад, принуждая разленившиеся нейроны вспомнить, зачем они нужны и начинать гонять электрические заряды по ветвям серой подчерепной массы.

Значит, Иенур прибыл со своей шайкой в наш город с целью забрать ребёнка себе. Что ж, его мотивы мне известны уже очень давно: совершенно не является загадкой, что он хочет сотворить при помощи этого ребёнка. Но вот зачем он тому оборотню? Вряд ли парень действует сам по себе. Наверняка, он тоже представляет какую-то организацию. А учитывая уровень его силы, нельзя исключать, что он даже возглавляет эту самую «организацию». Теперь тот человек в капюшоне… Он даже не скрывал, что всего лишь подчинённый, а за ним стоит кто-то другой — вернее, другие. Что через меня они хотят выйти на ребёнка, также очевидно, но какие цели у них? Вернее сказать, чего они хотят добиться при помощи того малыша. Цели-то их вполне очевидны.

Навигатор указал поворот вправо на девяносто градусов, и Легрон подчинился, меняя улицу и направление.

У меня-то самого какие цели? Допустим, я доберусь до новорождённого первым. И что потом? Отдать его властям? Это бессмысленно. Они из него воспитают правительственного убийцу, который встанет на защиту интересов власть имущих. Воспитывать самостоятельно? Мне негде его спрятать. Да и хорошим воспитателем я никогда не был. Что в итоге? Какие будут мои действия?

Навигатор снова указал резкий поворот, только в этот раз налево. Молниеносно нажав на педаль тормоза и дёрнув руль, маг выехал на ещё одну улицу.

В первую очередь нужно найти того ребёнка, для этого придётся опросить всех знакомых убитой девушки. Видимо, она состоит в каком-то родстве с родителями столь сильного мага, поэтому все хотели информацию о его местоположении именно от неё. Интересно, как на неё вышли… Чем она себя выдала?.. Когда узнаю — смогу сам вычислить, где спрятан столь ценный малыш. Однако план дальнейших действий следует составить, как можно скорее. Когда ребёнок будет у меня, тогда уже будет поздно составлять планы его защиты.

Маршрут привёл Легрона к району заброшенных зданий (да, даже за восемьдесят лет в мегаполисе образовались новые, более комфортные районы, и жители переселялись в них, бросая дома периода первой застройки).

У назначенного места его ждал высокий худосочный мужчина, фигурой походившей на зубочистку, с бледной кожей и чёрными короткими волосами. Одетый в длинный плащ под цвет волос.

Легрон вновь небрежно припарковал автомобиль, заглушил мотор и вышел на широкий тротуар из коричневой разваливающейся плитки. Древнему волшебнику не требовалось видеть клыки, чтобы понять, кем является та приближающаяся к нему личность в плаще. И сожаления о том, что он согласился на это дело, подкатили к нему сразу же. Легрон нахмурился и даже не пожал протянутую ему руку.

Вампир в плаще не воспринял это, как оскорбление, а решил, что его сегодняшний напарник предпочитает официоз.

— Специальный агент Аркус. Это я занимался расследованием убийств, совершённых этим негодяем. И я же вычислил его логово, — он не хвастался, а просто давал понять напарнику, что здесь находится не просто так: не по приказу, не по случайности, а он сам заслужил быть тут.

— Капитан Легрон. Специалист в области поимки и уничтожении негодяев, — он прищурился и посмотрел на вампира таким взором, что сразу становилось понятно, про какой обжигающий холод вечно говорят поэты в своих произведениях.

— Я так понимаю, у вас проблемы с природой моего происхождения, — вампир перевёл взгляд на свои ноги, подавляя желание плюнуть в лицо собеседнику, а через мгновение посмотрел тому в глаза. — Я думал, в полиции борются с шовинистами.

— В полиции борются с теми, кто причиняет другим вред, — Легрон шагнул в сторону вампира, принимая вызов игры в гляделки. — А у тебя я что-то не вижу имплантов кровообращения. Всё-таки любишь попить кровушку-то, а?

— Принимать решение о том, ставить ли мне аугментации, позволяющие обходиться без поглощения крови, или нет, это моё личное право свободного человека.

— Человека?! — Легрон поднял правую бровь и наклонил голову влево, начиная косо поглядывать на собеседника.

— Личности! Личности… — Вампир опустил взгляд, опять смотря на свою обувь, и покачался, слегка приподнимаясь на носочках.

— Больно много вас, личностей, развелось в последнее время, — маг не стал дальше буравить взором вампира, а повернулся к нему правым плечом, переведя взгляд на двухэтажное кирпичное здание в глубине района заброшенных домов.

— Пока мы тут препираемся, преступник может уйти. Давайте, сосредоточимся на работе, — Аркус продолжал источать неприязнь к напарнику и скрывать этого не собирался, (особенно хорошо об отвращении говорило его лицо) однако завершить расследование, которое он вёл уже третью неделю, для него было важнее всего.

— Тут ты прав, — из правого кармана куртки Легрон достал стальной позолоченный портсигар и вытащил оттуда сигарету. Он мало курил, но всё же курил. Обычно раз в два-три дня. — Кто наша цель?

— Оборотень девятого уровня силы, — специальный агент не обладал никакими другими вредными привычками, кроме как спорить с сильными магами, поэтому отошёл на несколько шагов назад, прочь от столь омерзительного ему едкого табачного дыма.

— Всего лишь девятого?! — волшебник не торопился закуривать: убрав портсигар обратно, он вертел папиросу в руках, сжимая её подушечками большого и указательного пальцев правой руки. — С таким оборотнем могли бы и сами справится. Зачем вам я?

Легрон наморщился и посмотрел на вампира, дерзко дёргая головой от возмущения, что его вытащили из-за пустяка.

Вампиру стало неловко, он опустил голову и потёр висок кончиком левого указательного пальца:

— Дело в том… у меня есть предположение, что он… как бы это сказать… — Аркус посмотрел на серое небо — обожрался. Скорее всего, его сила, скорость и реакция сейчас гораздо выше его уровня.

— Хреново, — Легрон переломил сигарету пополам и выкинул в яму на асфальте. — В таком случае, надо было звать ещё кого-то. Наших с тобой сил может не хватить.

— Эти звери могут быть настолько опасны? — забыв, как сам только что обвинял собеседника в расизме, специальный агент обозвал оборотня, даже не придав этому значения. Страх заставил его забыть о предписанной законами терминологии обращения к другим видам.

— Даже не представляешь насколько, — видя страх в глазах вампира, Легрон улыбнулся, сдерживая скромный смешок, желавший вырваться сиюминутно. — Да не дрейфь. Если погибнем, нас посмертно наградят. В новостях расскажут о нашем героическом подвиге. Может даже памятник поставят в нашу честь или улицу назовут.

— Это у вас шутки такие? — Аркус свёл брови, прищурился, наморщил нос и скривил губы, слегка обнажая клыки. Неприязнь к напарнику дополнилась ещё и ненавистью, за столь мерзкий сарказм.

— А что, не смешно? — опять обретая безразличие ко всему, маг посмотрел на собеседника, словно тот прозрачное стекло, за которым витал лишь безликий туман.

— Цинично, — вампир бросил это слово собеседнику, будто плевок. Он не понимал, как можно с такой неприязнью относиться к тому, что делаешь.

— Поживёшь с моё ещё и не в такую сволочь превратишься, — устав стоять, он пошёл к шлагбауму, перекрывающему дорогу в заброшенный район. — Давай, веди к логову преступника. В одном ты прав: пока мы тут лясы точим, он может слинять.

Вампир кивнул, соглашаясь с тем, что нужно приниматься за работу, и тут же подошёл к заграждению.

— Он скрывается на закрытом заводе по производству вакцин: серое такое здание без окон, столь же давно заброшенное, как и всё здесь, — вампир перепрыгнул через шлагбаум и пошёл в центр района по разбитой бугристой асфальтированной дороге.

Легрон обошёл препятствие слева и поковылял за агентом, стараясь не наступить на камешки и мусор, валяющийся на дороге.

Окружившие их пейзажи наводили на мысль, что вот именно так выглядит смерть. Не скелет в чёрном плаще с косой. А пустые уставшие дома с выбитыми окнами и раскуроченными дверьми. Разбитые потрескавшиеся косые стены с выпавшими из них кусками бетона и кирпича. Болотная вонь, идущая от луж, столь мутных, что даже лунный свет тонул в них, не отражаясь. Густой ветер завывающий то ли от тоски, то ли от попытки нагнать страх. Искривившиеся, тонущие в мусоре улицы и площадки. И облизывающий иглами холод, заставлявший кожу покрываться мурашками. Это место уже походило на кладбище, а не на город. А дома служили надгробиями гудевшей в них когда-то жизни.

Искомый завод был единственным одноэтажным зданием в районе, сохранивший при этом товарный вид, всё же никакими красотами и изысками архитектуры он не обладал, поэтому ему было проще продержаться без заботы людей. Однако смертью от него веяло сильнее, чем от всех остальных зданий в округе.

Холод так и струился от белых кирпичей его стен.

Аркус открыл красную железную дверь, предлагая Легрону войти первым. Маг не стал спорить и проявлять малодушие, поэтому без промедления вошёл, не проявляя даже малейшей осторожности. И тут же присвистнул, поражаясь представшему глазам ужасу.

— Зачем вы шумите?! — вампир зашёл аккуратно и тихо прикрыл дверь. — Не надо давать ему возможность узнать о нашем появлении раньше времени.

— Ничего. Если хочет напасть, то пусть нападает. А если решит убежать, то умрёт уставшим. Слишком сильный за ним след магии крови идёт, чтобы мы могли потерять его, подобравшись столь близко. Не, ты только глянь, — Легрон ткнул пальцем в подвешенное к потолку тело, раскачивая его.

— Понятно, почему он выбрал именно это место для логова, — Аркус, тихо ступая по плитке мерзкого бирюзового цвета, с ужасом смотрел на все эти тела. — Ему нужно было огромное морозильное помещение, чтобы хранить столько трупов. Интересно, как ему удалось запустить рефрижераторы, и где он нашёл источник энергии для них?

— Ну, с энергией в наше время не так всё сложно, особенно для существа обладающего магией. Мог просто заказать или даже сам создать энергетический кристалл особой мощности, — Легрон присел, рассматривая железные ржавые решётки в полу, под которыми пролегали желоба канализационных сливов. — А починить можно всё что угодно, если руки из нужного места растут и инструкция имеется.

Прямо над этими канализационными решётками щербатыми рядами висели тела; их кровь капала прямо в желоба, не пачкая пол, который покрыт легко очищающейся плиткой. Стены также отделаны столь же мелкой заурядной и такого же мерзкого цвета керамикой, которая местами изрядно потрескалась, но всё равно крепко держалась. Смердело отовсюду плесенью и гнилью. Пусть тут и царил холод, но всё же его сил не хватало, чтобы окончательно остановить процесс разложения, особенно того, что нападало в канализационные желоба через решётку. Там уже обильно прорастала плесень, которая пока не стремилась переползать на холодный керамический пол.

Сами убитые висели вниз головой, привязанные за ноги к подвешенным на канатах к потолку крюкам. У всех жертв распороты и раскрыты, как книга, животы и грудные клетки, а рёбра удалены, облачая взору внутренние органы.

— Рукастый, сука! — вампир осмотрел тело одной из жертв, водя головой вверх вниз. — И привередливый: съедает только печень, сердце и лёгкие. Выбирает повкуснее.

— Балованная собака превращается в щенка, — Легрон поднялся и посмотрел на зелёную дверь, ведущую в другое помещение, ожидая увидеть там примерно такой же антураж, как и здесь. — Скольких он убил?