Эра единства

— Сорок семь человек. То есть особей. Среди его жертв были не только люди, но и маги, вампиры, и даже оборотни, — Аркус шагнул вперёд несколько раз, встав за левым плечом Легрона, полагая, что тот сейчас направится в следующую комнату, раз так уставился на её дверь.

— Долго же ты его ловил, — маг зашагал к зелёной двери.

— Слишком долго. Все эти жертвы мне будут сниться, — забыв о бдительности, вампир приложил ладонь к лицу и потёр веки.

— Совесть, это редкое качество для вампира, и уж тем более для агента секретной службы. Похвально. Но не стоит себя винить. Иногда преступник столь аккуратен, что быстро его не поймать, как бы ты не старался и каким бы умным ни был. Ты раскрыл дело, и это главное. Теперь бы не позволить ублюдку уйти, — Легрон открыл дверь и вошёл в следующее помещение, которое отличалось от предыдущего только тем, что вдобавок ко всему тут вдоль стен стояли столы с пробирками и колбами. — Тут ещё холоднее. Ах да, ты же не чувствуешь. Ты как, от увиденного аппетит не разыгрался?

— Я не животное! — вопреки словам, Аркус обнажил клыки и по-звериному прорычал ответ, на задевший его вопрос мага.

— Ну-ну…

Внезапно погас свет.

Ясно. Бежать преступник не собирается. Вполне стандартно для оборотня: они редко покидают убежища без боя. Часто инстинкты заставляют их до последнего защищать логово. И начал он с разделения нас при помощи темноты. Он прекрасно знает, что вампир видит в темноте, а я нет. Но я сильный враг, а вампир нет. Если этот оборотень опытный воин, то он первым делом попытается убить вампира, пока мы с ним не скоординировались. Если же дилетант, то первым делом нападёт на меня, решив, что слепого противника убить проще, пусть и очень сильного.

Вспышка заклинания позади Легрона, указала ему, что напали на вампира. Звериный рык. Промчавшееся со свистом громадное лохматое тело зверо-человека. И несколько трупов зашатались, скрипя крюками.

Вяло освещая окружение, полетело ещё одно заклинание, вдогонку оборотню. Аркус ещё был жив и даже не поцарапался при атаке врага. Его магия угодила в стол, разбросав по полу склянки, осколки стекла и пепла.

Где-то поблизости крюки вновь скрипнули. Во мраке сверкнули глаза, а потом огромные клыки. На Легрона выскочил зверь, занося для удара огромную серую лапу с когтями, длиной в предплечье взрослого мужчины. Легрон не видел всей этой картины — он узрел лишь серые очертания в темноте, но ему и этого хватило, чтобы увернуться от удара. Сделав шаг вправо и наклонив изрядно корпус туда же, маг услышал, как когти пронеслись рядом с его левым ухом. Поразить сопернику удалось лишь воздух. А вот Легрон сделал заклинание «бритва ветра»: совсем крохотное заклинание, тоньше волоса и уже ладони, однако столь острое и крепкое, что прорезала броню танка. Древний чародей достаточно много сражался с оборотнями, потому хорошо знал формы их тел, и, понимая, где только что была рука оборотня, он прекрасно знал, где находится его же нога, даже несмотря на то, что враг уже сделал два шага.

Бритва ветра прилетела в бедро зверю, однако не оставила на нём даже пореза. В иной ситуации такое заклинание разрезало бы напополам оборотня даже десятого уровня, а сейчас не смогло пробить защиту особи девятого уровня.

Хм… Да, похоже, он, действительно, обожрался, раз располагает такой защитой. И всё же дело не только в этом. Сколько бы он не сожрал, он не может обладать столь прочной бронёй. Похоже, что на нём ещё и защитные амулеты. Вот зачем он удалял рёбра жертвам — на их костях он чертил руны, делая амулеты. Серьёзное и непростое занятие. Вряд ли он стал бы так готовиться к приезду полиции. Что же его так напугало? Чей возможный визит заставил оборотня так трястись от страха, что он решил убить множество горожан, дабы напитаться силой и создать себе могущественные артефакты?

Продолжая прибывать впотьмах в прямом и переносном смысле, волшебник стоял, ожидая звуков, предвещавших о следующем нападении. Он не думал использовать заклинание света только потому, что оборотни, помимо превращения в животных, тоже владеют кое-какими заклинаниями, и любому из них не составит туда погасить магию, освещающую пространство.

Подобный ход был бы пустой тратой времени, лучше дать врагу думать, что его план работает, а жертвы сбиты с толку.

Неподалёку снова последовало несколько заклинаний от вампира — он оставался жив и держался очень уверено (от него даже ругательств не последовало).

Легрон мысленно похвалил стойкость и мастерство напарника, а также отметил, что его заклинания стали ближе — Аркус вполне разумно шёл на сближение к нему. Маг решил поступить так же: стоя спиной к спине им будет легче отбиваться. Но лишь какое-то время: всё же уровень силы специального агента не давал особой надежды на его помощь, и совсем скоро он будет Легрону лишь мешать, но пока их тандем мог принести плоды. Возможно, им даже удастся одолеть преступника до того, как вампир ослабнет.

Снова рыча и сверкая клыками, оборотень проскочил между магом и вампиром. Не будь они оба столь сдержанные, то сейчас бы метнули заклинания друг в друга.

Так вот почему он нападает то на меня, то на него: надеется, что по неосторожности я пущу заклинание в вампира и уничтожу его. Или рассчитывает, что я не буду ждать удара от напарника, и мне прилетит его заклинание в спину? Сразу видно, что он дрался только с обычными магами, а с высшими никогда. Дружище, моя защита круглосуточная и распространяется на все триста шестьдесят градусов. Этому вампиру её не пробить, даже если он нападёт неожиданно. А может, он просто пытается измотать нас. Дожидается, когда мы станем слабее него. Что ж, если он сделал амулеты не только на защиту, но и на атаку, то это может сработать.

В этот раз крюки скрипнули слишком поздно. Звук уже не поспевал за внезапно возросшей скоростью оборотня. И Легрон увидел атакующего его врага, когда уже было не увернуться. На сотворение заклинания тоже времени не оставалось. Всё, что маг успел, так это выставить согнутую правую руку, блокируя удар зверя. Вышло это у Легрона с большим трудом, но всё-таки он не позволил когтям чудища коснуться себя. В ответ он ударил противника левым хуком в грудь. Это не подействовало. Монстр даже не поморщился от боли. Зато прекрасно видящий в темноте вампир успел создать пламенные ленты, закручивающиеся сверлом, и швырнуть это заклинание в зверя.

Оборотень отскочил на дюжину метров назад. Вращающееся пламя прошло мимо цели, но пробило насквозь висевший на крюках труп, затем стену, а потом и потолок с крышей, улетая в ночное небо сверкать вместе со звёздами.

Да, было бы неплохо сейчас тут всё сжечь, вот только велика вероятность, что я сожгу и вампира. Он всё-таки специальный агент, и сейчас на моей стороне: помогает очистить город от преступности. Не стоит использовать его, как разменную монету. Придётся использовать план похитрее. Правда, это так мерзко…

Внезапно оборотень изменил своей тактике. Не желая в этот раз чередовать цель, он опять набросился на волшебника. Разинув пасть так, чтобы сразу откусить тому голову, монстр в один прыжок преодолел дюжину метров и продолжал лететь на уровне головы чародея.

Легрон изначально готовился делать другое заклинание, но слыша звук разрываемого воздуха, идущего в его направлении, и чуя зловонное дыхание, он резко переменил планы. Белый шар возник в его левой ладони. Свечение было едва уловимым, но оно быстро набирало силу — уже через доли мгновений оно сияло, как миллионы лампочек. Тьма в панике растворилась даже в самых извилистых закоулках комнаты.

Ослепли все.

Видящие в темноте оборотень и вампир лишились возможности видеть чуть раньше мага. И тот этим воспользовался. За то мимолётное время форы волшебник успел разглядеть не только летящего на него оборотня, но и амулеты, болтающиеся на нём. Присаживаясь так, чтобы враг пролетел над его головой, Легрон выставил вверх руку, хватаясь за артефакты.

Их не сбросить с носителя просто так, но Легрон знал заклинания деактивирующие их. А уже лишённый магии амулет можно сорвать, как самую обычную побрякушку.

Монстр пронёсся мимо и влетел в стену. Послышался грохот падающей плитки, треск ломающегося стола и звон разбивающихся пробирок и мензурок.

На короткое время все участники потасовки лишились возможности видеть. И хотя свет уже погас, глаза всё ещё отказывались принимать в себя картину происходящего вокруг. Они слезились, чесались. А веки не желали раскрываться.

Легрон потряс амулетами, чтобы хоть на слух определить, все ли он сорвал — абсолютно все. Выкинув в угол эти ставшие мусором вещицы, он присел на корточки, собираясь с мыслями. В данный момент ему незачем было лицезреть происходящее — пока остальные пытаются вновь привыкнуть к темноте, он возобновил сотворение магии, которую прервало нападение оборотня.

Возможно, совесть его когда-нибудь и пристыдит за использование этого заклинания, но сейчас это был наиболее действенный метод противостояния опасному врагу. В данный момент ему было не до чувства вины и стыда. Следовало схватить преступника, а также спасти свою жизнь и «нежизнь» вампира.

Аркус, вслушиваясь в окружение (поскольку только это позволяло ему как-то ориентироваться), потирал глаза, которые едва-едва начинали видеть. Он чувствовал магию смерти, творящуюся поблизости (и делал её явно не оборотень); он слышал треск стеклянных осколков под большими мохнатыми лапами (и приближались они явно не к магу). На всякий случай, он наложил на себя заклинание защиты — настолько мощное, насколько мог. Это вряд ли бы помогло от атак столь сильного оппонента, но всё же лучше, чем ничего.

Зрение начало возвращаться. Тьма выгоняла выжигающий сетчатку свет. Картинка окружающего мира снова доступна для глаз. А тихая поступь монстра прекратилась…

Аркус увидел мелькание серой фигуры среди тел и приготовился к атаке. Нападать в слепую не был готов ни только он, но и его враг — именно это дало ему возможность подготовиться. Он встал, широко расставив ноги, расправив плечи и разведя руки с готовыми сорваться в любой момент заклинаниями молний. В этой стойке, подходящей как для нападения, так и для уклонения, вампир застыл и следил за едва уловимыми передвижениями оборотня.

И вдруг, чудовище стало слишком близко. Эти огромные белые клыки и когти летели на Аркуса, готовые растерзать его полумёртвую плоть. Вампир попятился, теряясь от внезапности атаки.

И тут одно из висевших тел схватило своего убийцу за бёдра.

Мчавшийся в прыжке оборотень, словно споткнулся о воздух: он резко прервал полёт и упал, непонимающе озираясь на свои ноги. Там его кусало за шерсть тело, схватившее его, а и другие убитые и распотрошённые им хрипели, болтались и тянулись к нему, желая вцепиться в зверя.

Не будучи глупцом, Аркус собрал все силы в одно заклинание и ударил им противника в голову. То пробило череп, но не смогло нанести урон достаточный для мгновенной смерти.

Легрону тоже вернулось зрение, однако в темноте он видеть так и не научился. Зато те зомби, в которых он превратил висевшие всюду тела, прекрасно видели во мраке, а ещё они не нападали на вампиров, так как принимали за своих. И, разумеется, на мага, поднявшего их, они тоже не нападали. Таким образом, цель у них была только одна.

Теперь Легрон мог зажечь свет — если оборотень решит на него напасть в этот момент, чтобы потушить огонёк, то сразу же попадёт в ловушку из своих жертв. И как только маленький белый шар взлетел к потолку и засиял, обличая всё вокруг, древний волшебник увидел, что его план сработал, пусть и немного не так, как задумывалось.

Он подошёл к оборотню, который уже не мог шевелиться и сопротивляться, а едва дышал, глядя в потолок, и присмотрелся к врагу. Взглянув на того при свете, Легрон опешил — вот уж здесь он не ожидал увидеть старого знакомого, тем более при таких неприятных обстоятельствах.

— Виргус?! Зачем ты это всё сделал?! — Легрон встал над умирающим знакомым и, смотря на него сверху вниз, достал портсигар.

— Я думал, ты меня сразу узнал, — оборотень хрипел и харкался кровью, но говорил без лишних задержек, разве что брал некоторые паузы между словами. — Полагал, потому тебя и послали, что мы давно знакомы.

— Зубы мне не заговаривай, — волшебник не испытывал никакой радости от встречи со старым знакомым. Холодно и скучающе гладя на оборотня, он открыл портсигар, протянул его вампиру, и когда тот, благодарно кивнув, вытащил оттуда сигарету (после такой передряги закурил бы любой), то Легрон достал её и себе. — Отвечай на вопрос. Зачем ты эту всю канитель устроил? В честь чего пирушка?

Маг громко хлопнул стальными скобами, закрыв портсигар, и убрал его обратно в карман куртки. А затем закурил, поджигая сигарету огнём из большого пальца, словно прикуривателем из автомобиля.

— Вы же, великие маги, чувствуете силу друг друга. Это защитный механизм миров. Ты не мог не почувствовать внезапное появление сильного чародея. Такой мощи наш мир не видывал прежде, — оборотень закашлял и затрясся, разбрасывая по полу пенящуюся кровь.

— Ну родился сильный волшебник в нашем мире, что с того? — выдыхая зловонный пагубный дым табака, Легрон продолжал оставаться безразличным, но уже где-то в глубине души начинал испытывать презрение к старому знакомому.

— Родился??? — перестав заливаться кашлем, оборотень вернулся к разговору, переводя мутнеющий взор на Легрона. — Ты был там со мной многие тысячи лет назад. Ты видел те скрижали. Внезапное появление в мире обладателя огромной магической силы, это вряд ли похоже на рождение… скорее на вторжение.

— Он над нами издевается? Что он несёт? — вампир, хмурясь и кривясь, взглянул на Легрона, ожидая объяснений. Аркусу очень хотелось пнуть преступника, чтобы тот перестал кривляться и начал отвечать на вопрос. Но воспитание не позволяло ему бить лежачего, а он ещё надеялся на пояснения от напарника, которые можно не расслышать, если пинать смертельно раненного человека или оборотня.

— Он говорит, что готовился к появлению чёрной луны, — Легрон даже забыл про тлеющую в руках папиросу, сказанная Виргусом теория столь сильно его фраппировала, что внимание не могло сосредоточиться ни на чём больше, кроме слов оборотня.

— Именно, — монстр посмотрел на Аркуса. — Вы молодёжь многое не знаете о том, как устроен наш мир, и мироздание в целом. Вам легко осуждать стариков.

— Святого-то из себя не строй! Спаситель миров, мать твою! Почувствовал появление сильного мага и, не дожидаясь подтверждений, сразу начал готовится к битве с чёрной луной, уничтожив ради накопления своей силы едва ли не полсотни жителей, — морщась от презрения к собеседнику, Легрон выкинул сигарету в канализационную решётку и тяжело вздохнул, не понимая, как его знакомый мог пойти на такое злодеяние.

— Не-ет… под-твер-ждений?.. — Жизнь уже совсем на тоненькой ниточке держалась в теле оборотня. — А по… по-че-му тог… тогда маг поя…вился именно в нашем гор…оде? Ты же не про…сто т-ак пред…ложил пос-тро…ить пер-вое пос…еление нов-ого мир..а им-менно здесь.

— Ничего-то от тебя не скроешь, — Легрон повернул голову вправо, смотря на тело одной из жертв (заклинание он уже отменил, поэтому все убитые перестали быть зомби и вновь бездвижно висели на крюках). Потом кратко переглянулся с вампиром и опустил взгляд на преступника. — Как бы то ни было, за всё содеянное тебе не место в обществе. И суда над тобой тоже не будет. Я убью тебя здесь и сейчас. Важны не цели, а поступки. И твоим нет оправдания.

Синяя тусклая сфера сползла с ладони мага и медленно опустилась на грудь оборотня, проникая внутрь тела. Через мгновение Виргус засветился и испарился без единого крика, стона или хоть какого-то звука.

— Думаете, так будет лучше? — затягиваясь папиросой, будто к вредной привычке пристрастился не только что, Аркус продолжал смотреть вниз, словно тело преступника всё ещё лежало у его ног.

— Уверен. Незачем ему давать шанс выступить перед публикой. Перепугает ещё всех в суде рассказами о разрушителе миров. Нагонит панику. Есть вещи, о которых обычным людям, и не только людям, лучше не знать, — Легрон похлопал вампира по плечу и зашагал к выходу.

— Согласен. Напишу в отчёте, что убили при попытке задержания, так как оказывал слишком серьёзное сопротивление, — Аркус развернулся и тоже направился к выходу.

— Мне расскажите, что это за «чёрная луна» и прочее, что он наговорил? Я ничего не понял из вашей с ним беседы, — он перешёл на бег трусцой, чтобы догнать, стремящегося покинуть это место, напарника.

— Нет. Тебе тоже не стоит об этом знать, — широко распахнув дверь, Легрон выскользнул наружу и глубоко вдохнул. Воздух в районе заброшек был не особо свеж, но всё равно лучше того смрада, что стоял колом в заводских застенках.

— Как знаете… Я не могу покинуть это место: мне нужно вызвать и дождаться экспертную бригаду, которые всё тут оцепят, сфотографируют и составят протоколы. Ну вы знаете, — вампир махнул рукой, словно отгонял муху. — Однако ваше участие больше здесь не требуется. Спасибо, что оказали помощь. Не смею вас задерживать.

Легрон кратко кивнул и поплёлся прочь из этих замызганных, утопающих в мусоре безжизненных мест, ныряя в тягучий водоворот раздумий.

И почему я решил, что в нашем мире именно РОДИЛСЯ маг?! Ведь, действительно, он мог внезапно прийти из другого мира. Тогда, как с ним связана та убитая девушка? Что же тогда Иенуру и тому оборотню двенадцатого уровня от неё было нужно? Какой информацией она могла располагать?

Легрон упёрся в шлагбаум, не увидев его перед собой. Выругавшись от возмущения собственной невнимательности, он, согнувшись, пролез под ним и сел в электромобиль, радуясь парящему в салоне теплу.

Чёрт! Только мне показалось, что я понял мотив всех участвовавших сторон, как тут же выяснилось, что я не понял ничего. Мне снова всё нужно начинать сначала. Однако я не хожу кругами… Если в наш мир на самом деле вторглась чёрная луна, как в тех скрижалях описывалось, то дело обстоит ещё опаснее. На кону уже не судьба мира, а он сам — само существование нашей планеты. Не понятно только, зачем разрушителю миров скрываться: ему проще было бы сразу заявить о себе. Но кто знает, что там у него на уме.

Заведя мотор машины, Легрон расплылся в кресле и, прикрыв глаза, грелся. Его мозг в это время перебирал теории и факты, касающиеся расследования, позабыв, что не спал толком уже вторые сутки. Внезапно открывшиеся обстоятельства заставили измотанные нейроны взбодриться и гонять разряды с новой силой.

Разрушил всю идиллию как всегда звонок.

Не открывая глаз, Легрон вытащил из левого кармана куртки нерофон и нажал на боковую кнопку.

— Слушаю, босс, — не желая покидать зону комфорта, он держал голову запрокинутой на спинку кресла, не вступая в визуальный контакт с начальством.

— Мне доложили, что ты уже закончил задание для специальной службы. У меня для тебя есть новое поручение. Как мне кажется, оно связанно с твоим расследованием, — тон Ролина колол серьёзностью и уверенностью, сигнализируя о бесполезности любых пререканий.

— Полон внимания, — поняв, что выспаться не удастся и этой ночью, Легрон мысленно выругался, потирая переносицу большим и указательным пальцами.

— В районе «Светлый» убили мужчину. Свидетели видели какого-то человека в плаще. Возможно, он из той же организации, что и тип, помогавший тебе в битве. Съезди осмотрись. Мало ли… Вдруг и вправду это всё как-то связанно с твоим делом, — Ролин смягчил тон, продолжая сохранять настойчивость в голосе.

— Выдвигаюсь, — Легрон мог разговаривать уже только короткими предложениями, а сил слушать начальство вовсе не осталось. Он нажал на боковую кнопку нерофона, прервав разговор, и открыл глаза, уставившись в потолок машины.

Ох и насыщенный выдался денёк. Я ни в один рабочий день так много не трудился, как в этот свой «выходной». Ладно, ещё немного, и я окажусь дома, где, наконец, высплюсь. Как же я устал…

Ааа, хватит ныть! За работу!!!

Легрон поднял голову, посмотрел сквозь лобовое секло на машину вампира, и улыбнулся, кладя левую руку на руль. Правой он дёрнул рычаг коробки, включил заднюю передачу и впечатал педаль газа в самый низ. Смотря назад, он развернул транспорт и перевёл автоматическую коробку передач в стандартный режим. Нерофон в куртке завибрировал, сигнализируя о пришедшем сообщении. Снова взяв своё электронное устройство связи, маг перекинул адрес навигатору и отправил свою спортивную «ласточку» «щебетать» на просторах уставших, как и он сам, улиц.

Луна отражалась в капоте электромобиля, словно соревновалась с ним в скорости (и это состязание она даже выигрывала), звёзды сверкали под колёсами в копирующем их, будто зеркало, только что помытом влажном асфальте.

Легрон летел по шоссе, словно пытался обогнать время, будто там впереди была точка, преодолев которую, ты увидишь, как часы пойдут вспять.

Ему бы хотелось, очень бы хотелось, отмотать время и не один раз, чтобы многое исправить, чтобы немало изменить и вновь «прикоснуться» к давно утраченным вещам, событиям, людям, которые теперь живы только в его памяти. Сегодня он лишил жизни одного из тех немногих, с кем он мог предаваться воспоминаниям. Это вызывало очередную грусть и меланхолию, которая порой приводила к затяжной депрессии. Хотя времена, когда Легрон не мог заставить себя встать с кровати, были столь давно, что проще было вспомнить падение Римской империи, чем его смертельно опасную апатию, но он всё равно боялся её возвращения.

И пусть за семь с половиной тысяч лет они с тем оборотнем пересекались совсем немного, а говорили и того реже, но его безусловно заслуженная смерть всё равно являлась для древнего волшебника едва ли не личной трагедией. Так мало, так мало осталось знающих правду о мире, видевших человеческую цивилизацию в колыбели. Неужели однажды не останется никого из них — тех, кто знает о мироустройстве куда больше, чем может рассказать — и даже самого Легрона не станет. И что же тогда будет делать человечество, когда эти знания понадобятся? Взять и рассказать обо всём сейчас — слишком опасно. Надо, чтобы кто-то из древних дожил до нужного момента. Надо!

Легрон и не заметил, как достиг пункта назначения, но даже в ночном сумраке он увидел, что остановился в престижном районе с хорошими чистыми улочками и благоустроенными домами. Нет, конечно же, богачи, чиновники, депутаты и члены городской администрации, как и сам мэр, жили в более дорогих районах, куда даже полиция не могла так просто заехать (там правопорядок охранялся специальными службами). Но и в этом районе жильё мог позволить себе не каждый: надо обладать солидным заработком, чтобы жить здесь (Легрон это прекрасно знал, потому что и сам проживал в похожем районе).

Кем бы ни был этот мужчина, его убийство явно дело непростое.

У входа в дом стояло несколько полицейских, ожидающих, когда коллеги осмотрят место преступления, и можно будет уходить. Увидев приближающегося Легрона, стоявший слева от двери сержант показал домофону своё удостоверение, разблокировав входную дверь, и, придерживая её открытой, вежливо кивнул.

— Вам на седьмой этаж, капитан.

— Спасибо, — мимолётно глянув на сержанта, Легрон тоже кивнул, входя в подъезд.

Увидев отражение в серебристых дверцах лифта, маг поправил волосы и стёр с лица несколько следов грязи, оставшихся после недавно закончившийся битвы. Затем нажал на кнопку вызова лифта. Дверцы отворились сразу. Войдя, Легрон осмотрел себя и понял, насколько удручающее у него состояние: быть может, когти и клыки зверя не смогли пробить его защиту и повредить ему одежду, но вот его собственный пот и осевшая на него пыль, нанесли тяжёлый удар по тканям. Теперь великий волшебник несильно отличался от того бомжа, с которым говорил утром.

Ткнув на круг с цифрой семь, Легрон слушал гудение подъёмных механизмов и думал, если убийство мужчины, в квартиру к которому он поднимается, действительно как-то связанно с убийством той «утренней» девушки, то может ли этот оборотень и сейчас находиться где-то неподалёку от этого дома.

Дверцы лифта разъехались, и маг сразу увидел распахнутый вход в квартиру. За узкой прихожей в широкой гостиной под жёлтым светом ламп стоял высокий мужчина в форме и записывал данные в планшет. Убитый лежал на ковре чуть поодаль. Где-то справа за стенами слышались щелчки фотоаппарата и расползались по обоям отголоски белой вспышки, вступающие в конфронтацию с тёплым тоном освещения квартиры.

Легрон не стал деликатничать и нагло вошёл в помещение, сразу начав осматривать окружение и улики.

— Здравия желаю, капитан. Нам всем доложили о вашем визите. Даже фото прислали, как вы выглядите. Не знаю, к чему такая перестраховка, но это и не моё дело, — высокий полицейский с планшетом прервался ненадолго, обводя взглядом следователя. — Вижу, вас тоже вырвали из постели. Ужас какой-то, разбудили посреди ночи! Мне даже крепкий кофе не помог взбодриться. Еле стою на ногах. И главное, ради чего?! Убитый-то всё равно никуда не денется.