Вертолёт. Хроника Афганской войны. Книга вторая. Огненные Кара-Кумы (1982 год). Часть I
- -
- 100%
- +
А дальше Владимир Александрович в течение десяти минут кратко, но подробно посвятил Лоскутова в суть предстоявшей операции:
– Операция «Долина-82» тщательно готовилась нами несколько месяцев, в том числе и по линии авиации. Сам прекрасно знаешь о формировании 17-го авиаполка в Мары и 23-й отдельной авиаэскадрильи в Душанбе. Об увеличении количества вертолётов и экипажей в этих частях до 54 единиц, в том числе и за счёт командированных экипажей из других погранокругов. О перевозках на самолётах Ил-76 девяти сводных боевых отрядов (СБО) и мотоманевренных групп (ММГ) со всех погранокругов Дальнего Востока, Северо-Запада и Закавказья в Среднюю Азию. Знаешь ты и о том, что эти спецподразделения уже расположены в исходных районах десантирования.
– Что-то знаю, а кое-что первый раз слышу.
– Но наверняка не знаешь, – уверенно продолжал полковник Кириллов, – что в Среднеазиатском округе, в шести отрядах афганского направления, уже два месяца находится заместитель Матросова генерал-лейтенант Вертелко с группой офицеров из всех управлений и отделов главка. Пятьдесят офицеров – только из Москвы. Они готовят мо-томангруппы и погранотряды до нужного уровня подготовки. Без передыха работают уже два месяца. Учёба организована очень жёстко. Стрельба из всех видов оружия, бросание гранат, марш-броски, рытьё окопов, многокилометровые кроссы в полной выкладке и марши на бронетехнике.
Кириллов хотел ещё что-то добавить, показать эти подразделения на лежащей перед ним на столе крупномасштабной карте. Но посмотрел на часы и передумал. Перешёл к главному:
– С 8 января эти семь мотомангрупп под руководством генерала Вертелко проводят доукомплектование и последние тренировки на макетах и местности. Всё это элементы подготовки предстоящей операции «Долина-82». Самый сложный и основной её этап начнётся через несколько дней. На её проведение уже улетели в Среднеазиатский погранокруг начальник войск генерал армии Матросов и начальник оперативной группы генерал-лейтенант Карпов с четырьмя офицерами нашей опергруппы. От авиации в этой группе – ты наверняка знаешь – улетел заместитель Рохлова полковник Евдокимов.
Кстати, поэтому свободных мест в наших шести кабинетах сейчас много. Выбирай любое и располагайся. Но лучше всего сразу устраивайся в комнате специалистов. Там есть стол и свободный сейф, получи у делопроизводителя-машинистки от него ключи и печать. Когда уходишь из кабинета и со службы, все твои секретные документы должны быть в этом опечатанном тобой сейфе. Да, кстати, и по открытому телефону слова «операция», «бандформирования», «Афганистан», наименования частей, фамилии и воинские звания генералов и офицеров называть категорически запрещено. Сразу попадёшь на ковёр к начальнику спецсвязи. А то, братец, и повыше. Наши офицеры по этому поводу с некоторым специфическим комитетским начальством уже познакомились.
Вот тебе авиационная папка, которую вёл до тебя генерал Рохлов. Читай, вникай, изучай, подправляй, наращивай. Она совершенно секретная. Распишись у нашего делопроизводителя-машинистки о получении этой папки. После чего ты за эту самую папку несёшь полную юридическую ответственность. И можешь хранить её в своём сейфе. Через два часа разведчики ознакомятся и принесут мне план проведения операции «Долина-82», и ты познакомишься с этим планом. В чём и распишешься на этом документе. И будешь ежедневно и ежечасно контролировать ход выполнения этого плана и все нюансы по авиационной линии.
– Есть, товарищ полковник, пошёл устраиваться и вникать в операцию.
…С полковником Владимиром Александровичем Кирилловым мы станем большими друзьями. Пять лет прослужим вместе в опергруппе ГУПВ. Вместе летали в самолётах и на вертолётах в десятках афганских боевых командировок и боевых операций ежегодно. Несмотря на разницу в возрасте более чем в пятнадцать лет и разные весовые категории, он – начальник, а я – подчиненный, мы всегда понимали друг друга и находили общий язык. В конце службы мы вместе служили и работали в Академии погранвойск, часто встречались и обсуждали прошедшие афганские дела и события. Многие боевые операции, случаи и факты, описанные мной в этой книге «Вертолёт», учитывают его мнение и искреннее поощрение моей работы в этом направлении. Последняя наша встреча произошла случайно, в храме Христа Спасителя в Москве, в 2008 году. Об этом будет написано в других книгах, в соответствии с хронологией событий.
Со слов немногословного полковника Владимира Александровича Кириллова в одной из двух десятков будущих совместных командировок в Среднюю Азию и на север Афганистана Сергей Лоскутов впервые и услышал эту новость, тайну за семью печатями, которую долгое время никто не мог подтвердить, как и опровергнуть. Что знаменитые спецоперации в Кабуле 27 декабря 1979 года – «Байкал-79» и «Шторм-333» – по захвату дворца Амина, предшествовавшие вводу автобро-неколонн ОКСВ из Термеза через весь Афганистан в Кабул, проходили по их планам и под личным и непосредственным руководством председателя КГБ СССР Юрия Андропова и начальника Первого главного управления КГБ Владимира Крючкова. Ну, помните, по Ленину, в ходе революционной ситуации в столице любого государства революционерам надо захватить штабы, дворцы, почту, связь – телеграф, мосты, вокзалы, склады, тюрьмы…
Так оно всё происходило и в Кабуле с 25 декабря 1979 года. Именно непосредственно Андропову и докладывали руководители спецподразделений ГРУ и КГБ «Альфа», «Зенит» и «Гром» о захвате военных объектов в Кабуле. В том числе и пограничные представители, генерал Власов и полковник Кириллов, 27 декабря 1979 года доложили о захвате здания афганского Генерального штаба, где погиб в собственном кабинете сопротивлявшийся пограничным десантникам начальник Генерального штаба Афганистана М. Якуб.
Так весь вопрос тогда для любознательного Сергея Лоскутова заключался в том, когда, на каком самолёте, кто был командиром экипажа и как попали тов. Андропов и Крючков в Кабул, а уже к Новому году они были снова в Москве? Молчат об этом знающие люди. И наши пограничные экипажи молчат. Понимаю, подписку о неразглашении тайны давали. А от полковника Кириллова я точно знаю, на чьём самолёте инкогнито слетал в Кабул председатель КГБ. Но со временем от участника этих событий, полковника Кириллова, Лоскутов узнал об особенностях и недостатках этой уникальной спец-операции. Классической спецоперации, расписанной в деталях, цветах и красках в учебниках всех спецслужб мира.
25 декабря, в 19 часов 15 минут, в центре Кабула прогремел мощный взрыв. Сигнал к началу операции. И сразу двенадцать спецподразделений и отрядов мусульманского батальона и спецподразделений КГБ и ГРУ в разных районах города начали штурм двенадцати военных объектов афганской столицы. Главными были узел связи, Генеральный штаб и дворец Амина Тадж-Бек. Самым сложным и усиленно охраняемым оказался дворец Амина. Он был расположен на высоком бугре.
Дворец председателя Реввоенсовета ДРА Хафизуллы Амина – Тадж-Бек в Кабуле, захваченный спецназом КГБ и ГРУ 27 декабря 1979 г.
Как эти подразделения сумели за пять минут двумя группами по двадцать пять спецназовцев захватить дворец Тадж-Бек с охраной более трёхсот человек? Сыграл роль фактор внезапности и заблаговременная подготовка спецназа. А подготовил личный состав, который в качестве отряда «Гром» сыграл одну из ключевых ролей в штурме дворца кровавого диктатора Амина в Афганистане в декабре 1979 года, будущий Герой Советского Союза и руководитель группы «Альфа» генерал-майор Геннадий Зайцев.
И со слов полковника Кириллова автор точно знает, как в этой спецоперации погиб начальник курсов усовершенствования офицерского состава КГБ «Балашиха» полковник Георгий Бояринов. Тоже будущий Герой Советского Союза.
Он возглавлял группу пограничного спецназа КГБ по ликвидации Амина и сделал главное в этой спецоперации – нашёл комнату и двумя гранатами взорвал телефонный узел и радиостанцию связи дворца Тадж-Бек с подчинёнными руководителю Афганистана частями и соединениями.
Оглушённый взрывом гранат в замкнутом пространстве Бояринов вышел в коридор, в сторону парадного подъезда, за подмогой и попал под автоматную очередь замаскированного в бетонном укрытии охранника Амина. Восемь пуль не оставили герою шансов на выживание, причем одна из них срикошетила от бронежилета, попав в шею…
Именно после тщательного изучения опыта этих тяжёлых, но в целом удачных спецопераций, «Байкал-79» и «Шторм-333», в августе 1981 года председатель КГБ СССР генерал армии Юрий Владимирович Андропов подписал приказ о создании легендарного спецподразделения «Вымпел», отличившегося в Афганской войне и других будущих конфликтах на границах СССР и внутри России.
2. Стажировка в опергруппе
Награждение генерала армии В. А. Матросова Звездой Героя Советского Союза в Георгиевском зале Кремля Генеральным секретарём ЦК КПСС Л. И. Брежневым, 27 февраля 1982 г.
22 февраля 1982 года. Работа подполковника Лоскутова, его стажировка в новой должности в опергруппе затянулась больше чем на месяц. До самого окончания операции «Долина-82» и подведения её итогов начальником погранвойск генералом армии Матросовым. Это важное совещание провели 22 февраля восемьдесят второго, в канун Дня Советской армии и Военно-морского флота. В зале Военного совета погранвойск, в том самом историческом здании на Большой Лубянке, в доме номер два. На совещании присутствовало всего двадцать генералов и столько же полковников. Только имевшие отношение и допущенные приказом по пограничному главку к этой, тогда совершенно секретной, информации. От авиации – генерал Рохлов и подполковник Лоскутов. Полковник Евдокимов был в это время ещё в командировке в Афганистане.
Обстановка накалена до предела. Перед началом совещания начальник штаба погранвойск генерал-лейтенант Нешумов предупредил, что даже записи в личных блокнотах делать не разрешается. Лоскутов впервые попал на столь высокое совещание. Одни генералы и полковники, лампасы и авторитеты. Заместители начальника войск, начальники управлений и некоторых, далеко не всех, самостоятельных отделов. Скромно уселся Лоскутов среди офицеров опергруппы, в предпоследнем ряду длинного зала Военного совета.
По подготовке, этапам проведения, успехам, результатам и недостаткам операции «Долина-82» докладывал начальник опергруппы генерал-лейтенант Карпов. По карте руководителя операции Матросова и по всем семи её этапам. По схемам и таблицам, привезённым из Среднеазиатского округа. Говорил минут двадцать. Вывод: операции по вводу семи пограничных мотомангрупп на севере Афганистана прошли внезапно и без потерь. Всех присутствующих в зале впечатлило, потому что многие об этом ничего не слышали и не знали.
Потом на трибуну вышел генерал армии Матросов. Он только что пришёл от председателя КГБ Андропова. Выступление его было кратким, уверенным и весьма оптимистичным.
Операция «Долина-82» получила самую высокую оценку руководства КГБ и Правительства СССР. Председатель КГБ СССР генерал армии Андропов сравнил этот внезапный и бескровный ввод спецподразделений погранвойск в северные районы Афганистана с такой же сложной и важной спец-операцией КГБ и ГРУ по захвату военных объектов и дворца Амина под Кабулом 27 декабря 1979 года. Назвал эти две спецоперации классическими, достойными быть в учебниках по тактике и истории военного искусства погранвойск и Комитета госбезопасности.
Дальше начался «разбор полётов». Анализ положительного и выявленных недостатков в этой операции. Докладывали начальники управлений и самостоятельных отделов главка. Авиацию в общем похвалили. В качестве недостатка вскользь были указаны сбитый и потерянный при вынужденной посадке вертолёт майора Краснова и ещё два сбитых бандитами вертолёта капитанов Платошина и Колганова, повреждённых, но сумевших произвести удачные вынужденные посадки на афганской территории благодаря мастерству лётчиков. А затем оба вертолёта отремонтировали и восстановили инженерно-ремонтные бригады авиачастей и перегнали на базовые аэродромы, на нашу территорию.
В ходе этой месячной стажировки Сергей ближе познакомился со всеми офицерами опергруппы ГУПВ, начальниками управлений и руководством погранвойск, впервые на себе прочувствовал всю «кухню» их общей ответственной и напряжённой работы, а заодно освоил обязанности лётчика в оперативной группе ГУПВ.
Суть этой оперативной, а в общем-то обыкновенной штабной работы – постоянная связь и точное знание оперативно-боевой обстановки в войсках: в соединениях, частях и подразделениях на границе и в воюющих гарнизонах на той стороне «речки», в двух погранокругах – Среднеазиатском и Восточном. За Пянджем, в Афганистане. Причём связь трёхуровневая. Первый уровень – руководства погранвойск и опергруппы ГУПВ с начальниками войск двух «воюющих» пограничных округов и их заместителями и одновременно с руководителями боевых операций. Второй уровень – офицеров-операторов и специалистов опергруппы ГУПВ с начальниками погранотрядов, их начальниками опергрупп и командирами спецподразделений на территории Афганистана. Третий уровень – офицеров-специалистов опергруппы по своим направлениям деятельности: разведке, авиации, связи, тылу, а позднее и автобронетанковым, артиллерийским и инженерно-сапёрным делам со специалистами и командирами подразделений на границе и гарнизонов за «речкой» в этих двух воюющих погранокругах.
Лётчик опергруппы должен находиться на постоянной связи с начальником авиаотдела ГУПВ, начальниками авиаотделов Среднеазиатского и Восточного погранокругов или их заместителями, с командирами четырёх «воюющих» авиачастей в этих округах или их заместителями, а также со старшим офицером по авиации опергруппы Среднеазиатского погранокруга. К тому времени уже полгода как был назначен на эту должность майор Владимир Фёдорович Краснов. Лётчик должен владеть всей полнотой информации по авиации в проводимых за четыре с половиной тысячи километров от Москвы боях, поисках, рейдах и операциях на границе с Афганистаном и во всей северной зоне ответственности двух «воюющих» погранокругов «за речкой».
Лоскутов быстро понял, что лётчик в опергруппе ГУПВ в период проведения боевых операций обязан точно знать количество и уровень подготовки экипажей и боеготовых вертолётов в авиачастях и авиагруппах на разных направлениях, резервы экипажей и боеготовых вертолётов в авиачастях, следить за грамотным и эффективным применением выделенных авиационных сил и средств в ходе операции, быстро доводить решения и приказы руководства ГУПВ до авиационных командиров и начальников для выполнения частями и подразделениями задач в операции, вести постоянный контроль за их исполнением.
Кроме этих основных требований надо было ежедневно отслеживать и точно знать большое количество деталей и нюансов проводимых пограничных боёв, рейдов и операций, маршруты полётов и цели для экипажей авиагрупп, посадочные площадки на афганской территории, аэродромы и площадки заправки на своей территории, загрузку и заправку вертолётов, боевую зарядку и наличие запасов топлива и авиационных средств поражения в авиачастях, погранотрядах, на оперативных площадках и всех других точках заправки и отвечать на множество иных, причём самых неожиданных, вводных вопросов, возникавших у руководства погранвойск в ходе планирования, подготовки и ведения этих операций по линии авиации.
***Основной этап операции «Долина-82» действительно начался через три дня после откомандирования Сергея Лоскутова в опергруппу ГУПВ 21 января. И эта операция оказалась хоть и внезапной для противника, но очень напряжённой для погранвойск. Её суть – ввод семи пограничных мотомангрупп батальонного состава в провинциальные центры северных районов приграничных провинций Афганистана. Она была тщательно спланирована, хорошо подготовлена, а затем поэтапно и без потерь в личном составе проведена. Все семь этапов этой операции проходили по одному сценарию, по одной схеме.
Вначале вертолётами авиагруппы, обычно с восходом солнца, внезапно высаживали десант в составе усиленной десантно-штурмовой погранзаставы и миномётного подразделения. Это тот самый передовой отряд десанта для захвата посадочных площадок. Обычно шестьдесят опытных десантников и минвзвод, три-четыре тонны самого необходимого вооружения и грузов. Причём на тщательно выбранные руководством округа и опергруппы ГУПВ, а также утверждённые лично генералом Матросовым – в места будущей дислокации наземных пограничных подразделений – сводных боевых отрядов и мотомангрупп, часто называемых далее по тексту «пограничными гарнизонами» или просто гарнизонами за «речкой».
Затем в течение этих же суток следующими тремя-четырьмя рейсами с помощью этих же вертолётов авиагруппы происходило наращивание сил на этом направлении. Чаще всего на посадочные площадки, уже захваченные в первом рейсе. Иногда высадка проходила на площадки в нескольких километрах по периметру от основного подразделения, на усиленные засады, заслоны и блокпосты.
Сразу в этот же день или на следующее утро боевые вертолёты сопровождали и прикрывали одну крупную или несколько наземных транспортных колонн до места дислокации уже укрепившейся на местности передовой десантно-штурмовой заставы. Несмотря на огневое сопротивление со стороны бандформирований, высадка всех десантов прошла по плану и в строго запланированные места. Все марш-броски наземных транспортных и автобронетанковых колонн под усиленным прикрытием вертолётов на захваченные площадки тоже были выполнены успешно. Не зря их два месяца тренировал и муштровал на полигонах погранотрядов афганского направления заместитель Матросова боевой генерал Вертелко.
За один месяц, с 21 января по 18 февраля восемьдесят второго, семь пограничных мотомангрупп, в среднем по триста человек, были поочерёдно и внезапно введены на север Афганистана. И неожиданно для лидеров бандформирований они встали маленькими, но хорошо укреплёнными гарнизонами рядом с районными центрами провинций. В Калай-Нау (провинция Бадгис), Меймене (провинция Фарьяб), Шибарган (провинция Джаузджан), Мазари-Шариф (провинция Балх), Ташкурган (провинция Саманган), Имам-Сахиб (провинция Кундуз) и Талукан (провинция Тахар). Если смотреть по карте, все семь гарнизонов находились вблизи или вдоль северной шоссейной дороги, соединявшей все эти районные центры северных провинций Афганистана. Той самой асфальтированной дороги, построенной Советским Союзом ещё десятки лет назад.
Эти семь мотомангрупп сразу перехватили инициативу у лидеров бандформирований на севере Афганистана и не ослабили хватку до конца Афганской войны. Мобильные, укреплённые и хорошо подготовленные специальные подразделения батальонного состава, позднее получившие название «пограничные гарнизоны» или просто «гарнизоны», в то время и стали первой линией охраны, защиты и кое-где даже жёсткой обороны государственной границы СССР. Также вместе с афганскими военными частями и подразделениями они составляли костяк, основу поддержки местных органов народной или демократической власти во всех восьми северных провинциях Афганистана.
Не оценить значения этой блестящей, классической пограничной боевой операции уже в те дни было просто невозможно, даже на уровне рядового офицера опергруппы. Без лишнего шума, внезапно и быстро, планомерно и уверенно пограничники вошли в северные районы Афганистана, заняли ключевые позиции в каждой из семи основных северных провинций: как правило, на пересечении дорог, на возвышенностях, рядом с центрами районов всех северных провинций Афганистана, чаще всего в чистом поле, но в пределах видимости и досягаемости артиллерийского и миномётного огня, и стали зарываться в землю, в песок, в камни, строить вокруг укреплённые точки и опорные пункты, шлагбаумы, линии обороны, минные заграждения, блиндажи, палатки и землянки для личного состава, бурить скважины для воды, устанавливать генераторы для освещения, строить дзоты и доты, рыть траншеи и окопы, создавать минные поля по периметру и на угрожаемых направлениях.
Спохватившись и понимая, что прозевали серьёзный момент, главари местных бандформирований на всём севере Афганистана уже в ближайшие дни после высадки десантов совершали нападения на укреплявшиеся гарнизоны пограничников: конными атаками, бандитскими налётами отрядов моджахедов днём и набегами ночью, – но получали такой мощный отпор и на земле, и с воздуха, что надолго теряли охоту к повторным атакам.
Обычно такие операции на территории другого государства сопровождались большими боевыми потерями. Вспомним из истории всем известную финскую кампанию 1939–1940 годов, тяжёлые бои на «линии Маннергейма» на территории Финляндии. Несмотря на силу и мощь Красной армии, ничего путного из этого не получилось. Советские войска понесли большие потери. Очень большие. Хотя войну и выиграли. Как говорится, пиррова победа. Или, к примеру, высадка десанта союзников по антигитлеровской коалиции на Балканах в 1944 году. Были громадные потери союзников при высадке и захвате плацдармов. Или в том же Афганистане, в операциях 40-й армии в Панджшерском ущелье и под Джелалабадом в 1982–1985 годах. И здесь также – неоправданные затраты и большие боевые потери людей и техники.
А вот на севере Афганистана в январе – феврале восемьдесят второго года пограничники не потеряли ни одного человека. Ни одного. Правда, были раненые. И в весенней распутице, увязнув в непролазной афганской грязи и глине, были потеряны две автомашины и один сбитый вертолёт, севший вынужденно и увязший в мокрой глине. Как покажут будущие стремительные события в Афганистане, опоздай пограничники хотя бы на несколько месяцев, быстротечной и бескровной операции уже бы никак не получилось. А всё это вместе взятое называется предвидением и талантом командира-командующего, руководившего подготовкой и проведением этой внезапной боевой операции. То есть талантом начальника погранвойск генерала армии Матросова.
И не надо думать, что было всё просто. Спустя десятилетие после этих событий появились в печати материалы, занижавшие значимость и даже компрометировавшие эту сложную, ключевую операцию. Будто бы не было сопротивления бандитов и они были не организованы. Будто бы были плохо вооружены и у них не было разведки. Неправда. Всё это у душманов тогда уже было. И в достаточном количестве. От информаторов из республик Средней Азии лидеры оппозиции Северного Афганистана даже получили письма с предупреждением о предстоящей операции пограничников, информацию о местах дислокации будущих гарнизонов и точных сроках её начала.
Но генерал армии Матросов всех переиграл! Первый этап он внезапно провёл на правом фланге округа, второй этап – в центре, третий этап – на левом фланге, точно зная, что между бандгруппами в этих регионах пока не было связи и взаимодействия. Он знал, что эти вооружённые банды и отряды, партии и группировки оппозиции кабульскому правительству были различной политической ориентации, порой враждовали друг с другом и уже в то время даже воевали между собой за верховенство в своих районах.
А когда вокруг наших первых трёх уже высаженных гарнизонов сгруппировались почти все крупные банды, генерал Матросов так же внезапно ввёл ещё четыре пограничных подразделения в другие, заранее спланированные им районы, продолжая менять направления высадки десантов. И только на последнем этапе в районе Нанабада и в зелёной зоне города Имам-Сахиба, на пути транспортной колонны к городу Талука-ну, пограничники встретили по-настоящему организованное и упорное сопротивление, но было уже поздно. Наши гарнизоны уже на все оставшиеся семь лет прочно закрепились в указанных генералом Матросовым районах.
И успешно воевали и защищали бы границы нашей страны на севере Афганистана ещё хоть двадцать, хоть тридцать лет. «Если бы не было глупого решения Правительства СССР в 1989 году о выводе наших войск из Афгана» – это собственные слова генерала армии Матросова.
Но, увы, мы уже знаем, что история сослагательного наклонения не приемлет. Необходимо особо подчеркнуть, что на базе этих первоначально введённых сводных боевых отрядов (СБО), а потом и семи мотоманевренных групп (ММГ) в начале 1982 года и был создан надёжный «заслон между войной и миром». В пределах выделенной постановлением Правительства СССР погранвойскам зоны ответственности, на глубину от 70 до 100 километров вдоль афганской границы. Правда, значительно позже в пограничной печати этот заслон часто называли «буферной зоной» или первым передовым рубежом охраны и защиты государственной границы СССР. А еще позднее стали называть стокилометровой зоной безопасности южной границы СССР.
Генерал Матросов всё сделал по уму: планомерно, спокойно и поэтапно. На участке длиной 2350 километров, вдоль всей советско-афганской границы, путём формирования уже тридцати таких «гарнизонов» к концу 1982 года. Сорок три гарнизона будет в конце 1983 года. Шестьдесят гарнизонов – сводных боевых отрядов (СБО) и мотоманевренных групп (ММГ) – уже было к концу 1985 года. Перед плановым выводом войск из Афганистана в середине 1988 года таких пограничных гарнизонов (мотомангрупп, сводных боевых отрядов и усиленных погранзастав) на территории Северного Афганистана было около восьмидесяти.